Ректор академии по совместительству. Мой жених

Глава 1. Наследие книжных полок: Контракт из другого мира.

Сегодняшний день выпил из меня все силы. Ноги, скованные узкими туфлями, казались чужими и тяжелыми, словно налитыми свинцом, а мысли о мягкой подушке и прохладной простыне стали единственным спасением. В висках пульсировала монотонная мысль: неужели завтра снова этот серый офис? Неужели вся моя жизнь — это бесконечная распечатка пресс-релизов, пахнущих едким тонером, под аккомпанемент жужжания шредера?

Позвольте представиться: меня зовут Хелен. Моя жизнь — это хрупкое равновесие между уютным одиночеством и бесконечной рутиной. Дом, работа, редкие посиделки с подругами в кофейне на углу. Правда, в этом сером пейзаже есть одно яркое пятно — наш директор. Он высокий, с плечами, которые, кажется, могут выдержать любой кризис, и карими глазами, в которых иногда вспыхивают золотистые искры. Его улыбка — это катастрофа для моего самообладания. К сожалению, для него я лишь «голос из селектора» или тень, мелькающая в коридоре с охапкой бумаг.

Иногда мне кажется, что я не пресс-секретарь, а призрак в этом здании. Бумажные отчеты преследуют меня даже в кошмарах: они шелестят, как крылья огромных насекомых, и пытаются поглотить меня под лавиной шрифта Times New Roman.

— Когда ты уже остепенишься и начнешь жить, как все нормальные люди? — спросила моя подруга Рейна, поправляя безупречный локон.

Она не понимает, что без капли приключений я просто задохнусь. У неё есть парень, и её мир ограничен планированием совместных выходных. Возможно, она просто хочет видеть меня в белом платье, чтобы перестать за меня беспокоиться. Но пока я не завоюю нашего «холодного принца» — директора, я не отступлю. Тем более, он холост, а это значит, что мои шансы отличны от нуля.

Встреча под дождем

Вечер дышал прохладой. Октябрьский ветер пробирался под пальто, заставляя ежиться. Я спешила домой, когда мой взгляд упал на мокрую, раскисшую картонную коробку у края тротуара. Внутри, прижавшись друг к другу, дрожали два комочка. Один — угольно-черный с крошечными белыми «носочками» на лапах, другой — ослепительно белый, если не считать рыжеватого кончика хвоста.

— Бедные мои... — прошептала я, и в горле встал ком. — Какое сердце должно быть у человека, чтобы оставить вас здесь, в этой сырости?

Пошёл дождь. Сначала редкие капли, а затем плотная стена воды. Я схватила коробку. Картон размокал прямо в руках. Нужно было что-то решать. Рейна! Она как раз хотела завести питомца. Не раздумывая, я побежала к её подъезду. Но дверь была заперта, а на звонок никто не отвечал.

— Алло, Рейна? Ты где? — я старалась, чтобы мой голос не дрожал от холода.

— Ой, Хелен, я завалена отчетами, буду поздно, — её голос звучал изможденно.

Я посмотрела на щенков. Черненький тихонько заскулил, ткнувшись носом в мой холодный палец. Нет, я не могу оставить их здесь. Сняв свой любимый кашемировый шарф, я бережно укутала малышей, создавая для них подобие гнезда.

Старый учитель и тайные знания

В этот момент я заметила старика. Он поднимался по ступеням, тяжело опираясь на резную трость. Каждое движение давалось ему с трудом. Я подхватила его под локоть, забыв о собственной усталости.

— Спасибо, дитя, — он улыбнулся, и его глаза, обрамленные сетью морщин, блеснули странной, совсем не старческой силой. — Не откажетесь ли вы от чашки чая, пока этот потоп не закончится? И щенков ваших пристроим у камина. Обещаю, я не живодёр.

В его квартире пахло старой бумагой, сушеной мятой и чем-то неуловимо сладким. Пока закипал чайник, я осматривалась. Комната выглядела так, будто время в ней замерло лет сто назад.

— Твой настоящий цвет волос — золотистый блонд, верно? — вдруг спросил он, наливая чай в тонкие фарфоровые чашки.

Я замерла с пряником в руке.

— Откуда... откуда вы знаете? Я крашусь в каштановый с четырнадцати лет. Даже подруги не в курсе!

— Ты совсем меня не узнала, Хелен? Родион Мелителевич, четвертый класс, уроки литературы. Помнишь, как ты зачитывалась легендами о драконах?

Радость узнавания смыла страх. Мы проговорили несколько часов. Он рассказывал о своей новой страсти — написании книг. Но когда он подвел меня к шкафу, я ахнула. Около двадцати томов в тяжелых кожаных переплетах. Названия на корешках были тиснены золотом: «Анатомия виверн», «Диалекты лесных эльфов», «Редкие дары магии крови».

— Это не романы, — прошептал он. — Это хроники.

Я открыла одну из книг. На пожелтевшей странице было описание редкого дара, который пробуждается ровно в двадцать лет.

— Неужели это правда? — я посмотрела на учителя.

— Кто знает, Хелен... Возможно, ты — та самая, чьё время пришло.

Пробуждение в ином мире

Дождь за окном превратился в настоящий шторм. Телефон разрядился, а идти по темноте было безумием. Родион Мелителевич постелил мне в гостиной на широком диване. Засыпая под мерный стук капель по стеклу, я думала о маминых сказках, которые она рассказывала мне в детстве. Они были так похожи на то, что я видела в этих книгах...

Я проснулась не от будильника, а от яркого, золотистого света, который буквально заливал комнату. Открыв глаза, я вскрикнула.

Это была не пыльная гостиная старого учителя. Я лежала в огромной кровати с балдахином из изумрудного шелка. Стены были украшены тончайшей резьбой, а окна — высокие, стрельчатые — выходили в сад, где цвели деревья с серебристой листвой.

На прикроватном столике лежала записка. Почерк был аккуратным и размашистым:

«Дорогая Хелен, я обещал твоей маме, что в день твоего двадцатилетия ты вернешься домой. Ты пройдешь обучение в Академии Магии, как и подобает твоей крови. И, согласно контракту, тебя ждет жених — Алан Ройсман. Не бойся. Скоро увидимся. Твой названый дедушка».

— Мама... что происходит?! — я вскочила, чувствуя, как паника сжимает горло.

В дверь постучали.

— Хелен Ременовна, обед подан. Господин Ройсман ждет вас.

Я нашла приготовленную одежду: мягкий свитер цвета морской волны и идеально сидящие брюки из странной, переливающейся ткани. Под ними была еще одна записка: «Одевайся и спускайся. Твой жених Алан».

Встреча с господином

Две девушки, открывшие мне дверь, заставили меня лишиться дара речи. У них были длинные, заостренные уши и кожа, сияющая, как жемчуг.

— Вы... вы эльфийки? — выдохнула я.

— Пройдемте в столовую, госпожа, — они лишь мягко улыбнулись, склонившись в глубоком поклоне.

Дом был полон магии: люстры без свечей горели мягким светом, картины на стенах едва заметно шевелились. В столовой за длинным столом сидел мужчина. Когда он поднял голову, я едва не споткнулась.

Он был невероятно красив, но его взгляд был холодным, как горный лед.

— Присаживайтесь, Хелен. Надеюсь, ваша первая ночь в этом мире была спокойной?

— Вы издеваетесь? — я со стуком отодвинула стул. — Меня похитили, выдают замуж за незнакомца, а вы спрашиваете про сон?

— Это контракт, — спокойно ответил Алан, разрезая мясо в тарелке. — Наши родители заключили его, когда мне было пять. Это неизбежно. Смиритесь.

— Никогда! — я вскочила и выбежала из залы, не обращая внимания на его тяжелый вздох.

Библиотека и маленькое чудо

Я бежала по коридорам, пока не наткнулась на массивную дубовую дверь. Внутри оказалась библиотека — огромная, уходящая вверх на несколько этажей. Тишина и запах старых фолиантов немного успокоили меня. Вдруг я услышала тихий звон, похожий на колокольчик.

На верхней полке копошилось крошечное создание с крыльями, похожими на витражи. Она взмахнула рукой, и толстая книга сама собой перелетела с одной полки на другую.

— Ого... — я затаила дыхание.

— Ты новенькая? — фея подлетела ближе, оставляя в воздухе едва заметный след из искр. — Я чувствую твою магию. Она... очень древняя.

— Я Хелен. И я абсолютно ничего не понимаю, — честно призналась я.

— Я Тия. Не переживай, — пропищала фея, усевшись мне на плечо. — Наш господин только кажется ледяным. Он ждал тебя пятнадцать лет. Ни одна девушка не смогла привлечь его внимания, пока он искал способ вернуть тебя.

Наш разговор прервал дворецкий.

— Госпожа, прибыли родители господина Алана. Они желают видеть будущую невестку.

Я посмотрела на Тию, та ободряюще подмигнула. Ну что же, если это мой новый мир, то я не позволю ему сломать меня. Приключения? Что ж, я сама их просила. Пора показать этому «ледяному жениху», что у его невесты тоже есть когти.

Глава 2. Шёпот аметиста и тени запертых дверей.

Когда я вышла из тихой прохлады библиотеки, в коридоре меня уже ждала горничная. Она стояла неподвижно, сложив руки на переднике, словно безмолвное напоминание о том, что в этом доме за каждым моим шагом следят. Я последовала за ней, чувствуя, как приятная тяжесть знаний после чтения сменяется гудящей усталостью в ногах.В моей комнате, на спинке резного кресла, покоилось нечто невероятное. Платье густого аметистового цвета, сшитое из тончайшего шёлка. По подолу тянулась вышивка: полевые цветы, чьи лепестки изредка подрагивали, будто от невидимого ветерка. Казалось, они были живыми, запертыми в ткани волей искусного мага.— Господин лично отобрал этот наряд! Он сказал, что этот оттенок заставит ваши глаза сиять! — восторженно пролепетала горничная.— Цвет слишком кричащий, — бросила я, стараясь скрыть невольный вздох восхищения. — У меня от него рябит в глазах!Я ворчала, натягивая корсет, и намеренно хмурилась перед зеркалом, хотя отражение шептало мне: «Ты прекрасна». Платье облегало фигуру, как вторая кожа, а юбки шуршали, напоминая шёпот лесного ручья.Выходя в главный зал, я выпрямила спину и вскинула подбородок. Лестница казалась бесконечной, и с каждой ступенькой я молилась лишь об одном: не запутаться в подоле и не рухнуть к ногам «наречённого». Это было бы эпичным финалом моего первого вечера.Алан ждал внизу. Он выглядел... вызывающе безупречно. Его сине-золотой камзол был подогнан идеально, подчеркивая разворот плеч, а глаза цвета глубокого океанского бриза искрились в свете магических ламп. Шоколадные пряди волос небрежно падали на лоб, и я поймала себя на мысли, что мне отчаянно хочется пригладить их рукой.— Вы просто великолепны, Хелен, — он протянул мне ладонь, и его пальцы были тёплыми.— Благодарю, — ответила я с легким ядом в голосе, — вы тоже... вполне соответствуете обстановке.В зал вошли гости. Мать Алана, Терина Вориновна, была воплощением изящества: невысокая, с фарфоровой кожей, она плавно работала кружевным веером, сканируя меня взглядом опытной свахи. Семон Торинович, её супруг, выглядел более приземлённо в своём чёрном сюртуке, но в его осанке чувствовалась железная мощь.— Дорогая Хелен! — Семон приложился к моей руке, и я почувствовала запах дорогого табака и старой кожи. — Последний раз я видел тебя крохой. Какая стать! Позволь официально представиться...— В этом нет нужды, — мягко перебила я, сделав безупречный реверанс. — Если вы знали мою маму, то мой облик скажет вам больше, чем имя.За столом разговор тёк размеренно, как патока. Я почти не ела, изучая Алана. Он был сама любезность: пододвигал стул, следил, чтобы мой бокал не пустовал. «Слишком идеален, — думала я. — Какие же черти водятся в этом тихом омуте? Не верю я в эту натянутую улыбку».Когда Семон начал длинный рассказ о политике соседних королевств, я провалилась в свои мысли.— Хелен! — голос свёкра вырвал меня из прострации.— Да-да! — я встрепенулась. — Я так глубоко погрузилась в образы вашего рассказа, Семон Торинович, что буквально видела эти штандарты перед глазами. Но боюсь, дела зовут меня...Алан перехватил мой умоляющий взгляд и виртуозно свернул ужин. Прощание было вежливым, но холодным.Тайны в шортах и футболке— Вам было скучно? — прошептал Алан, когда мы остались одни в бесконечном коридоре.— Я привыкаю, — отрезала я. — Но мне нужен воздух. Этот замок слишком давит. Покажете мне город?— С удовольствием, — он на мгновение замялся. — Но сначала переоденьтесь. В этом платье вы не пройдете и мили. Я пришлю одежду «лёгкого формата».В своей комнате я едва успела захлопнуть дверь, как заметила краем глаза какое-то движение. Под кроватью что-то шмыгнуло — нечто серое и юркое. «Крыса? В таком замке?» — я заглянула вниз, но там была лишь пустота.В дверь постучали. Горничная внесла сверток и, не проронив ни слова, исчезла. Развернув его, я ахнула. Это были короткие шорты и футболка из плотного хлопка. Откуда они узнали о моде моего мира? Или здесь тоже носят такое?Спускаясь вниз, я снова заблудилась. Замок был словно живой лабиринт. Я то и дело натыкалась на запертые двери с массивными замками. «Что он там прячет? Запретные книги? Оружие? Бывших невест?» — воображение рисовало мрачные картины.Наконец, я увидела Алана. Он стоял у выхода, лихорадочно листая небольшую книгу. Заметив меня, он спрятал её за спину, как нашкодивший школьник.— «Как понять женщину за 10 шагов»? — прочитала я название на корешке, которое успела заметить. — Вы настолько не уверены в себе, что ищете советы в книгах?Алан густо покраснел. Его уверенность испарилась.— Отец дал... Сказал, пригодится. У меня никогда не было... — он замялся, — отношений. Я обещал, что всё моё внимание достанется лишь будущей жене.— Я еще не ваша жена, — я припечатала его строгим взглядом. — И попрошу держать дистанцию. До свадьбы — ни шагу в мою спальню и никаких лишних прикосновений. Понятно?— Как скажете, — он открыл передо мной дверь, и его улыбка стала такой широкой, что я заподозрила сарказм.Сад чудес и тени прошлогоСад ошеломил меня. Под моим окном цвели розы всех мыслимых оттенков: от нежно-чайных до иссиня-чёрных. Но моё внимание привлекло дерево с пронзительно-синей листвой.— Это Дерево Верности, — тихо сказал Алан, подходя ближе. — Оно чувствует магию и погоду. Летом оно синее, как небо, зимой под снегом становится розовым, будто рассвет. Оно — сердце этого поместья.— А существа из книг дедушки? — спросила я, вдыхая медовый аромат цветов. — Драконы... они правда могут превращаться в людей?Лицо Алана мгновенно стало серьёзным.— Книги часто врут, Хелен. Драконы — это не сказка, это мощь. Если в роду нет человеческой крови, дракон никогда не заговорит и не примет людской облик. Он будет жить в пещерах, дикий и прекрасный, читая мысли ветра, но далекий от мира людей. Почему они вас так заботят?— Просто интересно слушать вас. Вы рассказываете... живее, чем учебники.— Нам пора. Карета ждёт, — он подхватил меня под локоть.Карета семьи Ройсман была верхом роскоши: бежевая эмаль, золотая роспись и герб на дверце. Лошади в золочёной упряжке нетерпеливо били копытами. Кучер в строгом картузе поклонился нам, и мы тронулись.За окном проплывали невероятные пейзажи: лазурные озера, деревушки, где пастухи гнали стада странных длинношерстных животных. Когда дорога сменилась камнем, мы въехали в город. Алан попросил меня подождать и скрылся в толпе у огромных кованых ворот, расписанных жуткими ажурными узорами.Его не было долго. Я рассматривала черные завитки на воротах, от которых веяло холодом. Наконец он вернулся, сияя от радости.— Прости за задержку! Завтра нас ждет Броен Совелле.— И кто этот счастливчик? — я скептически выгнула бровь.— Очень важный человек. Глава комиссии Академии. Если он поддержит тебя на экзаменах...— То есть, мы едем за протекцией, а не просто знакомиться? — я ухмыльнулась. — Ты очень расчетлив, Алан.— Я просто хочу, чтобы твой путь в магии был легче, — он посмотрел на меня с неожиданной нежностью. — Я чувствую в тебе силу, Хелен. Но она тусклая, запертая за семью замками. Мы откроем её вместе. Обещаю.— Посмотрим, — я отвернулась к окну, скрывая легкое волнение.Карета медленно пробиралась сквозь толпу. В городе царило оживление, отовсюду доносился гул голосов.— Здесь всегда так? — спросила я.— Сегодня день «Низких Лун» — большие распродажи, — пояснил Алан.Распродажи! Это слово отозвалось в моей душе привычным азартом. Магия магией, а скидки — это то, что понятно в любом мире. Настроение мгновенно улучшилось, и я с предвкушением вглядывалась в яркие витрины магических лавок.

Глава 3. Лабиринты тайн и колючие розы ревности.

Выходя из кареты, я на мгновение замерла, ослеплённая калейдоскопом красок. Город напоминал ожившую иллюстрацию из дорогого артбука. Домики теснились друг к другу, щеголяя резными мансардами и пышными шапками цветов, свисающих с балконов. Каменная мостовая под моими ногами была выложена из гладкого серого сланца, который после дождя отливал серебром и казался таким чистым, что в голове мелькнула шальная мысль: «А не пройтись ли здесь босиком?».

Витрины магазинчиков манили блеском флаконов и шелестом шелков. Я уже потянулась к вывеске с изображением золотого феникса, но тяжёлая ладонь Алана легла на моё запястье, и он бесцеремонно потащил меня прочь от нарядных фасадов.

— Куда мы так несёмся? — задыхаясь, пробормотала я. — Алан, это похищение средь бела дня!

Я едва успевала переставлять ноги, задевая подол своего нового платья. Наконец, он замедлил шаг в узком, пропахшем сыростью и старой кожей переулке. Мы остановились перед зданием, которое выглядело как плевок на лице этого прекрасного города. Чёрные, облупившиеся стены, грязные окна и дверь, которая, казалось, держалась на честном слове и слое вековой копоти.

— Что мы здесь делаем? — я брезгливо поморщилась, глядя на пятно мазута у порога.

Алан лишь загадочно приподнял уголок губ:

— Сейчас увидишь. Нам нужно снаряжение для Академии, которое не продают в лавках для туристов.

— И ради этого стоило тащить меня через все подворотни? — я почувствовала, как внутри закипает праведный гнев. Его взгляд вмиг изменился: из тёплого он стал ледяным, как зимний рассвет в тундре.

— Я не обязан отчитываться за каждый шаг, Хелен. Просто следуй за мной, — его голос прозвучал как удар хлыста.

Заметка: Эта внезапная холодность полоснула меня по сердцу. Секунду назад он был почти заботлив, а теперь передо мной стоял высокомерный аристократ, для которого я была лишь обязательством.

Лавка Дуна Громинова: Мысли вслух

Над дверью мелодично, вопреки ожиданиям, звякнул серебряный колокольчик. Внутри пахло корицей, старой бумагой и горячим воском. На полках теснились книги в тяжёлых переплётах, а в углу уютно свистел пузатый чайник.

— Что именно ищем, господа? — из-за конторки вынырнуло нечто.

Это был мужчина, чьё лицо напоминало кору старого дуба, покрытую мшистыми бородавками. Нос, похожий на сморщенный баклажан, и жёлтые, кривые зубы дополняли картину. «Боже, какой ужас, — невольно подумала я. — Бедняга, наверное, обречён на вечное одиночество...»

— У меня есть супруга, и она — красивейшая женщина в подгорном царстве. А вам, юная леди, я желаю побольше такта! — прохрипел он, сверкнув глазами.

Я застыла, чувствуя, как краска стыда заливает щёки.

— Вы... вы прочитали мои мысли? Это магия?

— Нет, это дар, — Алан почтительно поклонился. — Дун Громинов — один из сильнейших гномов-эмпатов.

— Это и дар, и моё проклятие, — Дун уже спокойнее поправил очки. — Чужие мысли липнут ко мне, как грязь к сапогам. Особенно такие... громкие и нефильтрованные, как ваши, госпожа. У вас совсем нет ментальной защиты. Вы как открытая книга в ветреный день.

Алан протянул ему пергамент со списком. Гном изучил его и мгновенно растворился в тени стеллажей. Спустя минуту он вернулся с охапкой странных вещей: самопишущими перьями, кристаллами для записи лекций и стопкой карт.

— Кое-чего нет, Алан. За браслетом и «истинным серебром» идите к Верене. Она в соседнем квартале.

Верена и аметистовое кольцо

Мы вышли из лавки и свернули в тупик, где пахло лавандой. Из маленького магазинчика, оформленного в нежно-розовых тонах, вылетел молодой блондин с разбитой губой.

— Попробуй ещё раз подсунуть мне фальшивый корень мандрагоры, негодяй! — прокричала вслед ему женщина, швыряя горсть искрящейся пыли. Блондин чихнул, подхватил свою сумку и позорно бежал.

Увидев нас, Верена — женщина неопределенного возраста с ярко-рыжими волосами — мгновенно преобразилась.

— О, Алан Ройс! Наконец-то! Привёл свою судьбу?

Лавка Верены была залита солнечным светом. На бархатных подушечках сияли украшения.

— Мне нужен защитный браслет для неё, — Алан кивнул на моё запястье.

Верена достала изысканный браслет из чернёного серебра с капельками алых рубинов. Но стоило Алану попытаться застегнуть его на моей руке, как металл начал вибрировать и жалобно звенеть.

— Он не выдержит, — Верена нахмурилась. — Её магический поток слишком неровный и мощный. Он просто лопнет.

— Что за поток? О чём вы? — я переводила взгляд с одного на другую.

— Твоя сила, Хелен, — тихо сказал Алан. — Она как неукротимая река. Пока ты не в Академии, тебе нужна защита, чтобы ты случайно не разнесла карету или чью-то голову.

В итоге мне досталось массивное кольцо с аметистом. Оно село на палец плотно, обдав кожу приятным холодом.

— Носи и не снимай, — строго наказал Алан.

Линера: Шипы и шёлк

— Ну что, теперь-то мы можем купить нормальную одежду? — спросила я, когда мы вышли на центральную торговую площадь.

Увидев вывеску «Ателье Линеры», я так обрадовалась, что прибавила ходу, не глядя под ноги. Результат был предсказуем: каблук попал в щель между камнями, и я с размаху полетела на мостовую. Колени обожгло острой болью, на ладонях выступила кровь.

— Какая же ты неловкая, — Алан хмыкнул, но в его глазах промелькнула тень беспокойства. Он подхватил меня за талию, помогая подняться. — Вставай, «катастрофа ходячая», а то соберёшь всю пыль этого города.

Я шмыгнула носом, глядя на порванное на колене платье и грязные разводы. В таком виде заходить в элитное ателье было верхом унижения. Но деваться было некуда.

Внутри пахло дорогими духами и свежескошенной травой. Навстречу нам вышла девушка в облегающем шоколадном платье. Её движения были тягучими, как карамель.

— Алан! — она томно провела пальцем по его плечу, полностью игнорируя моё присутствие. — Решил наконец сдаться и сделать мне предложение?

— Мне нужен наряд для невесты, Линера. Как видишь, она попала в небольшую аварию.

Линера наконец соизволила посмотреть на меня. Её взгляд был полон яда.

— Невеста? — она рассмеялась, глядя на мои содранные колени. — Эта замарашка? Алан, ты всегда любил экзотику, но не до такой же степени! У меня для неё нет ничего, кроме половых тряпок.

Она нарочито отбросила в сторону изумительное изумрудное платье, которое мне сразу приглянулось.

— Это тебе будет мало, деточка. Или ты слепа и не видишь своих габаритов?

Я молча подошла к вешалке, выхватила то самое платье и направилась к примерочной.

— Я примерю его. Сейчас.

Через пять минут я вышла. Платье сидело идеально, подчёркивая цвет моих глаз и скрывая ссадины на ногах. Алан замер, его взгляд потеплел.

— Берём. И Линера... — он холодно посмотрел на хозяйку ателье. — Больше не пиши мне писем. Моя невеста очень ревнива, и я не хочу её расстраивать.

Финал долгого дня

После был уютный переулок с кафе, где нам подали обжигающий кофе с пенкой и нежнейший ягодный чизкейк. Мы купили строгую чёрно-синюю форму Академии и еще несколько свертков с вещами.

— Я сейчас просто упаду прямо здесь, — прошептала я, когда мы возвращались к карете.

— Потерпи, — Алан приобнял меня за плечи. — Ты сама хотела прогулок. Наслаждайся последствиями.

Домой мы ехали в молчании. Я смотрела в окно на убегающие вдаль холмы, чувствуя, как кольцо на пальце едва заметно пульсирует в такт моему сердцу.

В комнате я рухнула на кровать, даже не расшнуровав ботинки. Полнолуние заглядывало в окно, серебря мои новые покупки. Мой последний взгляд упал на аметист на пальце — он светился мягким фиолетовым светом, охраняя мой сон в этом странном, пугающем и прекрасном новом мире.