Сердце Алана 4. Наследник зла
Ночью Хелена была на вечеринке для таких же наркоманок, поэтому даже в офисе не сняла черные очки, чтобы не показать блуждающий взгляд. Когда-то она пристрастилась к неочищенной энергии убийц, насильников и других преступников, но не призналась бы в этом даже под пытками.
Она знала, что это выглядит мерзко даже для таких, как мы.
Я не ожидал от встречи ничего такого, что бы стоило моего драгоценного внимания, поэтому развалился и от скуки откровенно смотрел в потолок. Но начало разговора быстро заставило меня прислушаться.
– Я так понимаю, что у нас серьезные проблемы, Блейк, – произнес Джек, нервно рассматривая скрытые за очками глаза Хелены. – Но некоторые из нас предпочитают развлекаться, а не заниматься делом!
– Какие проблемы? – спросил я. – Я каждый день просматриваю отчеты и…
– Мальчик мой, если бы ты больше общался с людьми, то понял бы, что в их природе лгать, чтобы усидеть на теплом месте, а выращенные нами элиты думают о том же, о чем и ты!
– И о чем же я думаю? Неужели тебе под силу залезть ко мне в голову, Фрост? – язвительно заявил я, склонившись в его сторону. – Нет. Зато о твоих мыслях мне известно все. Хочешь стать главным здесь, поэтому используешь любую возможность доказать свою эффективность?
– Заткнитесь оба! – властным голосом вскрикнул отец. – Выработка энергии неуклонно падает, анализаторы перестают работать корректно, а ниссэальцы все меньше посещают Храмы и клубы, в то время, как наша информация показывает рост по всем показателям.
– Как это возможно? – вмешалась Хелена, поправив очки. – На каждом клочке Башни и за ее пределами все контролируют севиры. Каким образом люди утаивают истинное положение дел?
– Значит, им кто-то помогает, – ответил престарелый севир. – Пока мы упивались властью, не заметили, что происходит прямо у нас под носом. Предатели уже в наших стенах, а возможно, и сейчас среди нас…
– На что ты намекаешь, мерзавец? – прошипела Хелена.
– Среди нас? – вскрикнул я и резко поднялся. – Не поверю. Скорее, данные подменяют на каком-то из этапов.
– Возможно, – соглашается отец, стукнув ножкой бокала с энергией о стол.
– А как ты узнал об этом? – спрашиваю я, всматриваясь в лицо, а на самом деле ищу ответы в его голове и не могу поверить в то, что нахожу. – Легмар стоун? Зачем ему помогать нам?
– Чтобы мы оставили их строительный бизнес в покое, – с иронией сказал Фрост, – и дали возможность жить, не думая об энергии. Их компания захватывает все новые территории, вытесняя наших ставленников, так что я сто раз бы подумал, прежде чем выращивать эту гидру у себя под боком, Блейк. Он опасен!
– Пусть берет, – надменно ответил отец. – Это всего лишь строительство. Пыль и бетон. Информация гораздо дороже. Вчера я был в Итонпорте1, где находится наше главное хранилище. Это правда! Энергии становится меньше и кто-то должен ответить за это!
– Тогда последний вопрос: откуда Легмар знает о том, что у нас проблемы? – раздраженно вскрикнул я, давясь злобой на себя за то, что не сумел различить правду от лжи.
– Он не один год копал под нас, разумеется у него появились источники среди людей или агентов, – снова предположил Джек, так же поднявшись. – Значит, ты пошел на сделку со стоуном?
– Да. Нам нужно выяснить, кто изнутри пытается разрушить нашу Империю, и поэтому ты лично займешься этим, Лоен! – разъяренно кричал отец, швырнув HornTab в стену. – А пока все мы должны сделать вид, что ничего не знаем. Держите язык за зубами! Каждый из вас! Я не потерплю измены!
– А если это светлые? У тебя есть решение? – поинтересовался Джек, сложив руки на груди.
– Без них не обошлось, я уверен. Но они не проникли бы в таком количестве в наши структуры. Здесь замешан кто-то еще, – произнес отец и подошел к панорамному окну. – Ниссэал может начать атаку на нас в любой момент! Нам нужна энергия, чтобы защищать Башню и хранилища от нового землетрясения. Иначе все, что мы строили рассыпется. Я не могу этого допустить.
– Не беспокойся, Блейк, – с приторным дружелюбием сказал Джек. – Я полностью разделяю твое беспокойство и сразу же займусь поисками в своем сектруме.
– Ты не слышал? Это должен сделать Лоен. Ему пора доказать, что он находится среди нас не зря.
Глава 2. Легмар
В то же время.
Офис компании Legmar Builders Group, г. Гре́йфолд. Восточный сектрум.
Я до сих пор вспоминаю день, когда наша семья разделилась на две непримиримые части. Тогда Пиррэт стоун, брат моего отца Берка и повелитель Иптура, совершил ужасное преступление, за которое по сей день платим мы все.
Мне неизвестно, кто надоумил его забыть о чести, закрыть портал на Ниссэал, уничтожив тысячи светлых в междумирье, а потом спрятаться и тихо ждать смерти. Но я обязательно докопаюсь до истины. Ее не скрыть даже под самым плотным одеялом лжи. Тем более, когда детали тех событий постепенно открываются с самых неожиданных сторон.
В тот момент я и брат Грайер ваагн были на Ниссэале, но узнав о решении Пиррэта, отказались подчиниться. А его сын Хэлдор просто не успел покинуть планету до того, как наш дом стал недоступен для него. Тогда он навсегда потерял связь с отцом и беременной женой, а затем отказался от общения с нами.
Хэлдор посчитал меня отступником, поэтому о его жизни я узнаю из скрытых источников, и пытаюсь жить максимально обычной жизнью.
Если бы не отпечаток проклятия на моей руке, который с каждым годом становится все больше, мне удалось бы забыть о том, что произошло, и перестать искать ответы.
Возможно…
Я долго считал эту кару несправедливой, ведь мы с братом не несем ответственности за поступки предка. Но реальность такова, что проклятье разрушения, наложенное Ирионом, постепенно превращает меня в камень, а Грайера заставляет испытывать невыносимую боль при каждом движении. О наказании Хэлдора мне ничего не известно.
Пока я задумчиво рассматриваю рыхлые кристаллы, которые покрывают часть правой руки, мне приходит важное сообщение.
Дин Ме́тьюс, ученый сети тайных лабораторий, написал, что через 5 минут хотел бы поговорить со мной по видеосвязи.
Много лет назад я попросил его рассказывать о действиях Хэлдора, если тот обратится к кому-то из ученого сообщества, а недавно отправил образец кристалла с руки, чтобы испытать на нем новое лекарство.
Скорее всего, Дин просит о разговоре именно по этому поводу.
Лаборатории находятся в недоступных для севиров местах, и в них можно попасть только с помощью порталов, созданных мной. Сеть спонсирует моя компания, а под этим словом я имею в виду тысячи накопителей энергии с вместимостью миллионы лесса́ров и лучшее оборудование, собранное по моим проектам.
Стоуны всегда отличались способностью к строительству и созданию технологий, и в этом я не завишу от севиров. Но они продолжают следить за мной, поэтому я решил подстраховаться.
В отличие от Хелены, управленец соседнего сектрума – Джек Фрост стал слишком часто совать нос в мои дела, блокировать работу компании на своей территории и призывать к этому остальных.
Чтобы отвлечь его, я выдал Блейку часть информации о серьезных сбоях в распределении энергии, полученной от моих ученых. Он сравнил ее со своими данными и был неприятно удивлен.
Похоже, скоро мир накроет новая волна хаоса, если они не найдут причины. Мне же невыгодно разрушать хрупкий мир, ведь в этом случае миллионы людей ожидает страшная участь. А я не тот, кто поведет их за собой и построит что-то другое.
Это не по силам стоуну-одиночке, ведь в будущем я рискую превратиться в груду камней. Все, что мне остается – приспосабливаться и помогать людям насколько это возможно.
Моя компания, в отличие от ставленников севиров, строит для ниссэальцев комфортные дома, а не клетки для животных. Возводит детские центры, спонсирует больницы и создает новейшие лекарства, чтобы лечить тяжелые болезни от энергетического отравления или опустошения. Севиров же не волнует ничего, кроме контроля, так что долгое время они не мешали моей деятельности.
Надеюсь, так и останется.
Наконец, тишину офиса нарушает негромкий звонок, поступивший на ноутбук. Я расправляю рукав рубашки, чтобы закрыть руку, и нажимаю “ответить”.
– Доброе утро, мистер Стоун, – произносит Дин, – у меня для вас важные известия.
– Доброе утро, я слушаю.
– В условиях лаборатории нам удалось остановить распространение этой странной болезни на опытном образце, но мы так и не нашли способа избавиться от нее. И еще. Культура этих кристаллов была выращена искусственно, а значит, может вести себя иначе, чем то, что разрушает вас.
– И что же вы предлагаете?
– Мы успешно вылечили тысячи пациентов от сложных болезней, но ваш случай особый. Нам нужно знать, каким образом вы получили столь опасный недуг, однако, вы не даете нам такой информации. Боюсь, я вынужден настаивать на личной встрече и обследовании, мистер Стоун.
– Сейчас у меня много работы, – пытаюсь вежливо отказаться я, потому что не намерен раскрывать всей правды о своем происхождении. – Но я постараюсь найти в своем плотном графике возможность встретиться с вами, мистер Метьюс.
– Надеюсь, это так, – с сожалением произносит ученый, – ведь, в конечном счете, от этого решения зависит ваша жизнь. Но я позвонил вам не только за этим. Когда-то вы попросили меня собирать все возможные сведения о некоем человеке…
– Вы узнали что-то?
– Месяц назад он приходил к одному из моих знакомых профессоров, отдал кусочек плоти неизвестного происхождения и задал вопрос: “Можно ли воссоздать это существо со всеми его способностями и соединить с генами представителей другой расы без потери важных свойств?”. А спустя пару дней он вернулся за образцом и ответом. К сожалению, мне рассказали об этом только сейчас.
Я знал, что Хэлдор обязательно ввяжется в опасную игру с севирами или с кем-то еще, чтобы найти способ вернуться на Иптур. Брат занимался этим с тех пор, как поступок Пиррэта разлучил его с семьей, но я пока не понимаю, как это навязчивое стремление связано с тем, что сказал мне Дин.
– И каков ответ? – допытываюсь я.
– Это возможно.
– Ваш человек выяснил что-то еще об этом существе?
– Одно, – продолжает Дин. – У образца есть ген, отвечающий за подключение сознания к некоей общей базе. Проще говоря, способности к телепатии, и по расчетам этот монстр выглядит, как карлик без волос с длинными когтями. Но мне не знакомо ни одно животное с таким внешним видом.
Конечно, он не знает, кто это. Зато я точно понимаю, что это вархал. Только они исчезли с Ниссэала много лет назад, в то время как остальные заперты на Сандрилоне.
Остается понять, откуда у Хэлдора плоть этих древних существ?
– Спасибо вам, мистер Метьюс, – говорю я, озадаченно постукивая пальцами по столу.
– Буду ждать вашего решения, – заключает ученый.
Я едва успеваю отключить связь, как в кабинет входит мой брат – Грайер ваагн, светловолосый мужчина на вид лет двадцати пяти в джинсах и белой рубашке, и кладет мне на стол стопку документов.
– Скажи ему, что это наследство от дядюшки Пиррэта, – издевается он. – Может, тогда он перестанет делать вид, что что-то понимает.
– Проклятие выражается в болезни, а значит, имеет органическую природу. Причину можно не говорить, – отвечаю я, рассматривая его довольный вид. – Тебе же помогают унять боль его зелья? Значит, он способен на многое.
– Вот именно. Унять. А не вылечить, – бурчит брат.
– Меня беспокоит лишь его настойчивость. В последнее время он просто преследует меня.
– Ты всерьез поедешь к нему? – спрашивает он, сев напротив, и, как всегда, закидывает ноги на край стола. – Этот сумасшедший ученый препарирует тебя, если ты сунешься туда.
– Он рассказал мне о Хэлдоре, – говорю и взглядом прошу Грайера убрать ботинки с моих бумаг. – Наш брат собирается создать существо, смешав гены вархала и свои.
– Он спятил? Зачем?
– Точно не знаю, но…вархалы умеют делать кротовые норы в энергетическом поле планеты, чтобы прятаться от врагов, но они не сквозные. А что, если сила стоуна поможет такому существу открывать дыры, похожие на порталы? Надеюсь только, что Хэлдору не удастся этот опыт.
– Если бы он мог, то не спрашивал бы об этом кого-то еще. Разве нет?
– Мнение еще одного профессионала может быть полезно даже стоуну, – не соглашаюсь я.
– Он опять пытается добраться до Иптура? – говорит Грайер, откинув голову на спинку кресла. – Прошлое его ничему не учит…
– А как бы ты поступил, если бы потерял семью? – резко спрашиваю я, потому что понимаю чувства Хэлдора. – Вряд ли бы сидел здесь и раз в неделю соблазнял очередную секретаршу.
– Моя жизнь и так похожа на ад, – снова бурчит брат. – Могу я хотя бы развлечься?
– Можешь, – отвлеченно говорю и продолжаю размышлять: – Итак. Хэлдор хочет вернуться и при этом не развалиться на тысячи частей. Очередное открытие портала станет для него последним, поэтому он ищет других исполнителей. Но где он достанет камень, чтоб вживить в существо? Таких нет на Ниссэале.
Такова жизнь стоуна. Мы рождаемся с особым камней в груди – эльдани́том. И каждый раз, открывая порталы и поддерживая их работоспособность, медленно разрушаем его.
Грайер же, будучи ваагном, помогает мне находить камни, похожие по свойствам на эльданит, и вживляет их в меня, продлевая жизнь.
– Ничего. Я разберусь с этим, – протягиваю я и при виде блуждающего взгляда брата спрашиваю: – Что по детскому центру?
– Наконец, ты поинтересовался, – язвительно говорит он. – Проект наш. Фрост сопротивлялся, как мог. Скажи только, с каких пор севиры начали заниматься благотворительностью и строительством спортивных и культурных центров для сирот? Еще недавно это никто не хотел делать, а сейчас проекты приходится вырывать зубами.
– Значит, это обрело для них серьезный смысл.
– Я вижу только один, но разве севиры питаются энергией детей?
– Нет. В них слишком много света. Возможно, причина в чем-то другом, – говорю и медленно встаю. – Пора во всем разобраться. Сегодня я отправлюсь в Блэквуд. В доме смотрящего состоится благотворительный прием, и я один из приглашенных. Это хороший повод выведать правду. Севиры явно что-то задумали, и я не хочу, чтобы мои проекты становились местом для пыток детей.
– Они попытаются сожрать нас. Точно, – возражает Грайер, вскочив следом.
– Думаешь, ты вырвал проект просто так? Нам дали выиграть. Это плата за услугу. Теперь я для них друг и воспользуюсь этим. А ты останешься здесь.
– Еще чего! – вскрикивает брат, преградив мне путь. – Я сильнее любого из них. Вдруг в качестве благодарности они устроят ловушку? Ты для них опасен. И не пойдешь в их логово один. Точка.
– Ладно, упрямец. Тогда одно условие – никаких женщин и драк.
– Это сложно…К тому же там, кроме этих тварей, наверняка соберутся сливки общества, – хитро отвечает Грайер, но понимает, что я не шучу, и протягивает: – Никаких. Идет. Но разве сейчас не рановато для мероприятий?
– По дороге мы зайдем в одно место, – отвечаю я, взмахиваю рукой и создаю воронку, чтобы переместиться на окраину Ниссэала.
– И куда мы? – не унимается Грайер, разглядывая очертания гор по ту сторону от портала.
– Туда, где раньше был вход на Сандрилон. Я должен кое-что проверить.
Глава 3. Лоен
г. Блэквуд. Офис корпорации Horn Center.
Спустя 5 минут в комнате для переговоров нас осталось трое. Хелена ушла первой, а сказать точнее – сбежала. Сухость в горле, как и галлюцинации, так мучили ее, что она почти вылетела из-за стола и скрылась за дверью.
Я могу вторгаться в сознание любого, ты помнишь, поэтому прекрасно знал, что эта теряющая свежесть женщина ощущала дикую ломку. Омерзительную и тяжелую, сравнимую лишь с жаждой умирающего в пустыне, которого выбросили под палящее солнце, предварительно раздробив все, даже самые маленькие кости.
Но Фрост остался, и, проводив соперницу ехидным взглядом исподлобья, еще некоторое время стоял возле окна, повторяя каждое движение хозяина. Джек всегда делал так, когда хотел показать особое расположение, но тогда его поведение сквозило желанием выслужиться и забрать расследование в свои руки.
Я не мешал ему, наоборот, с удовольствием смотрел за происходящим, развалившись в удобном кресле, потому что лучше всех понимал, почему отец доверил найти предателей именно мне. И дело не в том, что он хотел проверить наследника.
Нет. В его глазах читалась издевка, приправленная стремлением окунуть меня в грязь, и я догадывался, откуда она родом.
Вот уже двадцать лет одним своим существованием я напоминал отцу о страшной потере, которая так и осталась с ним и изо дня в день заставляла величественного севира пить, не просыхая.
Еще одной причиной, по которой он давно ждал повода показать, чего я стою, была моя слабость. Единственная из всех возможных. И она заключалась не в страхе боли или столкновении с опасным противником. Против меня играла моя заносчивость и ненависть к ниссэальцам. Ею отец и решил воспользоваться.
Он прекрасно знал, что ни под каким предлогом я не спущусь на нижние этажи Башни и не стану копаться в головах этих отвратительных людей, чтобы выявить предателя. Поэтому тогда в офисе передал мне мысль, что я должен сделать именно это, и преподнес ее так, будто у меня нет выбора.
Конечно, отец ошибался, ведь выбор всегда оставался за мной! И я не был намерен проигрывать в этой битве, поэтому все еще копался в его голове в поисках решение проблемы, а нашел лишь очередную странность.
Оказалось, что он почти не занимался делами Империи и плевать хотел на мой прищур непонимания, однако, меня сильно беспокоило, что я узнал об этом только сейчас. А Джек внимательно следил за каждой чертой на лице хозяина, стараясь предугадать, чем закончится наше противостояние, так что старался быть как можно незаметнее.
Почему отец или кто-то еще не проник в мой разум так же, как это сделал я?
Потому что я сильнейший севир в мире и впустил бы в свою голову другого только, когда там не осталось бы ничего, кроме пустоты и смерти.
Напряженное молчание длилось не больше минуты, а после отец, наконец, попросил Фроста заняться своими обязанностями, и, дождавшись, когда он выйдет, произнес:
– А чего ты ждал? Что я позволю и дальше жить так, как ты хочешь, и тихо ждать, когда меня сожрет Джек или Хелена? Пора и тебе заняться делом. Западный сектрум – самая важная часть мира.
– Тебя сожрет алкоголизм, а не эти двое, – презрительно ответил я, смотря на очередной бокал виски в его руке. Настоящий, а не то, что притворялось элитным алкоголем в барах и клубах. – Ты знаешь, я не стану, как собака таскаться там и…
– И что? – раскатистым басом переспросил он, с грохотом поставив бокал на стол. – Искать предателя, из-за которого мы можем все потерять? Это решение наследника?
Чтобы попытаться отговорить его, я поднялся и сам налил ему очередную порцию выпивки. Под ее воздействием он всегда становился более сговорчивым, но не в тот раз. И вместо того, чтобы обжечь горло напитком, смахнул его со стола и проревел: “Я все решил!”.
– Предатель явно не один и может быть где угодно! – вскрикнул я, следом смахнув бутылку. – По-твоему, мне нужно прочесать все офисы и лично просмотреть мысли всех этих людей? Ты в своем уме? Хотя о чем я! Какой ум? Ты не знаешь, как справиться с собой! Зато знаешь, что я не стану делать то, чего ты хочешь!
– Тебе придется, – на миг закрыв глаза, чтоб сосредоточиться, сказал отец. – Иначе с завтрашнего дня ты будешь добывать пропитание в ауруме, трахая неразборчивых девок Ниссэала!
– Ты этого не сделаешь! – металлическим голосом ответил я, нависнув над ним.
– И ты готов проверить? – с загадочным смехом спросил он. – Всему приходит конец, Лоен. Я сделал все, чтобы севиры стали главными существами на планете. А твоя задача сделать так, чтобы мы оказались единственными, кроме ниссэальцев. Для этого тебе нужно знать, что у каждого из них в голове. Иначе нельзя управлять толпой бывших светлых.
– Интересно, а что будешь делать ты? – ехидно произнес я.
– То, чего был лишен все эти годы.
– И чего же ты так хочешь? Управлять, находясь в тени?
– Покоя, – потянул он, отвернувшись.
– Что? Это смешно. У тебя есть все, и ты хочешь покоя? – вскрикнул я вслед отцу, когда он вновь неспешно поплелся к окну.
– Ниссэал мучает меня с самого появления, – продолжил он, медленно рассматривая хелиополис с высоты птичьего полета, и вдруг усмехнулся: – Алан не знал, что так будет, когда создавал нас. С тех пор, хочу я или нет, эта мерзкая планета воздействует на мой разум и заставляет вспоминать снова и снова. Без нее я давно бы забыл об Э́велин…
– Так это делает Ниссэал? – не веря своим ушам, громко удивился я.
– Хочешь знать, почему я не вынул тебя из ее чрева, когда узнал о беременности? – резко спросил он, выбрав самый неподходящий момент для откровений. – Чтоб тебя не ждала та же участь. Планета не издевается над ниссэальцами, в отличие от нас.
– Что значит издевается?
– Почему Хелена употребляет всю эту дрянь, а Джек сходит с ума от жажды власти? Ты не думал об этом? – язвительно спросил отец, оглянувшись. – Мы чужаки здесь, а ты – свой.
– Как это свой? – возразил я. – Лилит обратила меня…
– Прожив жизнь обычного мальчика, ты обрел защиту Ниссэала, и пусть потом превратился в севира, для планеты ты стал таким же, как все.
От услышанного я не сразу смог подобрать слова и какое-то время смотрел в глаза отца, чтобы осознать, насколько недооценивал его.
А затем направился в его сторону и спросил, схватив за плечо:
– Так я был твоим проектом? И дело не в матери?
– Сюрприз, самодовольный мерзавец, – заявил он и ледяным взглядом окинул меня с ног до головы. – Алан сделал все, чтобы мы ненавидели людей и темных, чем пресек наше скрещивание с ними. Но я оказался умнее…Намного умнее, чем ты думаешь. Теперь мой наследник свободен от вмешательства Ниссэала, и это только моя заслуга.
Что я почувствовал в тот миг, когда разрушились все представления об отце? Пожалуй, уважение. Впервые за все время я посмотрел на него иначе, и на этот раз увидел лицо опасного монстра, а не гримасу вечно пьяного уставшего севира.
Но когда я задал последний вопрос, это ощущение умножилось на тысячу.
– Как ты мог скрыть от меня эти мысли? Я не раз был в твоей голове…
– Ты видел только то, что я хотел. Как и я вижу только то, что ты скармливаешь мне, – с едкой усмешкой продолжил отец. – Неприятно? Так вот тебе первый урок. Не все, что выглядит слабым и безобидным такое на самом деле. А твое самомнение, выращенное на моем обмане и попустительстве, ведет только в одну сторону! К смерти.
– Почему ты говоришь мне это только сейчас? – с непониманием протянул я.
– Сейчас Хелена и Джек как никогда слабы. В их сектрумах бродит недовольство. И это тоже моих рук дело. Знай они то, что знаю я, кто-то из них обязательно попытался бы избавиться от тебя.