Сердце Алана 4. Наследник зла
– А пока я для них избалованный наследник…– с нескрываемым восхищением протянул я.
– И должен сконцентрировать власть в своих руках. Но ты слишком много времени проводишь на вечеринках с Лилит. Ей нельзя доверять.
– Это просто развлечение. К тому же она всегда на стороне сильного.
– Не верь ни одной женщине, Лоен, – предупредил отец. – Светлые воспользуются любой привязанностью. Любовь и страсть – их оружие. В лучшем случае они заставят тебя сходить с ума, а в худшем…ты отвернешься от своей сути.
– Не сравнивай меня и себя! – раздраженно вскрикнул я. – Пусть ты и воспользовался связью с ниссэалкой, но раз пробыл с ней так долго и скрывал ото всех, значит, все же попался на крючок женщине.
– А когда понял, что она стала слишком дорога мне, выдал ее Лилит и воспользовался случаем обрушиться уже на нее. Ну что, Лоен, ты все еще считаешь меня сентиментальным? Или жалким?
– Едва ли, – с досадой ответил я.
Это был очень болезненный разговор, потому что тогда я впервые увидел, насколько ошибался все это время. Как безоглядно доверял своему дару, недооценивая всех вокруг, и этим помог отцу провести меня, как щенка.
В тот миг меня не покидало ощущение, что мне на голову вылили океан ледяной воды, но я дрожал не от холодящего душу проигрыша, а от раздражения и понимания, что мне впервые придется переступить через гордость, забрать всю власть и победить врагов системы.
Отец же долго выжидал, пока я приду к нужному выводу, и только после затянувшегося молчания спросил:
– Ну так что? Мой наследник найдет предателей или мне обратиться к Джеку?
– Найду, – процедил я и выскочил из офиса, подобно Хелене, стараясь набрать в грудь побольше воздуха.
Когда же меня оставила первая волна шока и смятения, к которым я оказался не готов, первое, что пришло мне в голову – найти главного смотрящего Башни – Хе́йвена.
Он отвечал за управление и расстановку севиров в каждой из комнат Horn Center, а в конце дня собирал все увиденное ими и, поместив информацию в накопитель, относил в хранилище.
Мы давно не доверяли камерам. Светлые регулярно выводили их из строя, так что смотрящие стали надежной альтернативой техники и силой, которую нельзя подкупить или уничтожить без сопротивления.
Найти Хейвена не составляло труда, ведь я не собирался бегать по всей Башне и искать его. Для передачи сообщения я использовал инфео́кс – информационное поле планеты. Оно представляло собой первую и самую тонкую часть энергетического поля Ниссэала, и севиры, как и светлые, часто общались между собой с его помощью.
Как я связался со смотрителем? Все просто: я ясно представил себе Хейвена, будто вижу его перед собой, и мысленно проговорил, что жду его в пентхаусе со всей информацией за прошедшие полгода. Мысль об этом сразу же попала в инфеокс и, свернувшись черной нитью, понеслась по дрожащему полю, как ток бежит по проводам.
Я знал, что вскоре она достигнет того, кого искала, поэтому быстро поднялся к себе и стал ждать.
Минуту, две, десять…
Я ходил по гостиной и смотрел на часы, садился на диван и так до бесконечности. Время тянулось мучительно долго, превращаясь в жгучую смолу, что окутывала меня каждый раз, когда я замедлял шаг или останавливался. Но я старался не думать о худшем.
Пока за спиной не появилась Лилит, и дерзким шепотом на ухо, не сказала мне: “Блейк запретил кому бы то ни было помогать тебе…”.
Она, как всегда, была сногсшибательна. Длинные ярко-рыжие волосы легкими волнами струились поверх ее обнаженных плеч и округлой груди, а облегающее платье изумрудного цвета, словно вторая кожа, подчеркивало каждый изгиб ее совершенного тела.
В тот миг я окончательно понял – мне нужен новый план. Отец хотел, чтобы я сделал это…добровольно пошел к сброду, чьи мысли и мечты вертелись между желанием добыть чуть больше энергии, чем вчера, и жаждой спустить ее на бестолковые развлечения. Их примитивный мозг разжигал во мне такую злобу, что само мое присутствие там было настоящим оскорблением!
– Тогда я найду другой способ, – уверенно ответил я, схватив нежную руку любовницы, на которой уже сутки красовался огромный и редкий бриллиант цвета ее души – красный ниссэали́т.
Я купил его на одном из аукционов в восточном сектруме специально для Лилит, но не потому, что любил ее. Она была всего лишь средством избавиться от напряжения, а ее статус среди темных тешил мое самолюбие, поэтому я не мог допустить, чтобы она обратила внимание на кого-то еще, и щедро платил за это.
– И что же ты намерен делать? – томным голосом спросила она, хитро улыбаясь.
– Ты же можешь появиться в хранилище, детка, – прошептал я в ответ. – Мне нужна информация.
– Воспоминания людей? – сказала она и, поймав мой взгляд, притянула к груди, а затем легким касанием завела мои руки себе за спину.
Лилит любила, чтобы я обнимал ее как можно крепче, потому что ощущение власти над королевой страсти и похоти рождало во мне чувство особенного рода. Пульсируя между жаждой причинить ей легкую боль и доставить удовольствие, оно разливалось по мне бурлящим потоком лавы, и только поручение отца удерживало меня от порыва прижать ее к ближайшей стене, задрав подол платья.
– Людей и севиров, – добавил я. – Нельзя исключать, что кто-то может работать в чужих интересах. Я начну с информации за последние шесть месяцев.
– Предатель в Башне? – усомнилась Лилит и с беспокойством спросила: – Надеюсь, ты не подозреваешь меня?
– В меньшей степени, – уклончиво ответил я, рассматривая, как ее изящные черты лица меняются вслед за мыслями.
Конечно, я был уверен, что она ни при чем. Для Лилит любые действия против севиров – серьезный риск.
Нет. Это была манипуляция, чтобы она не чувствовала себя так расслабленно и точно помнила, кому обязана своей безопасностью.
На самом деле мой разум метался между Джеком и светлыми, но я не стал говорить об этом рыжей бестии.
Вместо этого я вновь прижался к ней, и, глубоко вдохнув запах ее роскошных волос, спросил:
– Так, ты поможешь мне? Решать нужно сейчас.
– И что я получу взамен? – прильнув губами к моей шее, прошептала она.
– Благосклонность наследника…Хотя ты и так знаешь, иначе не предупредила бы меня, – сжав ее талию, ответил я. – Но будь осторожна. Не попадись, детка. Это очень важное условие.
В ответ любовница подняла брови и так тонко сыграла удивление, что будь я обычным мужиком с Ниссэала, точно поверил бы ей.
– Переживаешь за меня?
– Нет, – с легким смехом произнес я, потому что это невозможно. – Но без тебя будет очень скучно.
Лилит в последний раз улыбнулась и собралась исчезнуть, но мой внезапный вопрос задержал ее и открыл во мне грани, в которых я долго не признавался даже себе.
Я и правда хотел быть единственным и лучшим. Во всем и всегда. А отец, очевидно, стоял на моем пути, играя с силой, которую нельзя недооценивать.
– Скажи. Что ты сделала с моей матерью, когда отец выдал ее? – спросил я.
Я видел, что любовница не хочет говорить об этом, но в ее мыслях забрезжило воспоминание о том дне. И из него я узнал, что она затуманила разум Эвелин и, притворившись отцом, завела ее к глубокому обрыву. Но конец этой истории остался неведом даже для Лилит, что и породило безумные догадки в моей голове.
– Значит, у тебя не хватило духа сделать это самой, – язвительно заявил я. – А что, если она выжила? Есть такая вероятность?
– На что ты намекаешь?
Я сделал несколько шагов в сторону, хорошенько обдумав то, что собирался сказать, и решил добиться от Лилит правды. Всей правды.
– Отец давно не занимается делами Империи. Я пытаюсь понять – почему? Вдруг дело в ней.
– А что это тебе даст? – с непониманием спросила любовница, и весь флер чар развеялся с появлением беспокойства в ее глазах.
Я решил зацепиться за это, поэтому продолжил говорить с ней максимально доверительным тоном.
– Он нашел мою слабость и издевается. В ответ я хочу найти его, – произнес я, листая ее мысли, словно книгу. – Так что, детка? Эвелин могла выжить?
– Я не знаю, – честно ответила Лилит, потупив взгляд.
– Так я и думал, – снисходительно произнес я и отпустил ее: – Иди.
Глава 4. Легмар
Северные горы. Восточный сектрум.
– Я давно не был в этом месте. В последний раз много лет назад, – говорю я, появившись на заснеженной вершине горы.
Здесь прохладно, но терпимо, а Грайер вообще ведет себя так, будто приехал на пляж, и стоит с расставленными руками.
– А что там на севере? – спрашивает он, сделав шаг к обрыву. – Те хребты слишком ровные. Это была стена?
– Так и есть. Говорят, что там находился светлый город Виелон, – отвечаю я, качая головой, потому что брат ведет себя слишком расслабленно и с удовольствием играет на моих нервах.
Остановившись в паре сантиметров от края, он поворачивает и проходит вдоль склона, а затем замирает, наблюдая, как брошенные им камни исчезают в бездне.
– Там была битва, которой так испугался наш дядюшка? – язвит Грайер, голыми руками отламывая огромный кусок скалы.
Сила – главная способность ваагнов, а к брату судьба оказалась особенно щедра. Так что такие выходки для него в порядке вещей.
– Да. Но я смотрю, ты относишься к этому слишком просто, – вздыхаю я.
Грайер поворачивается ко мне и спокойно отвечает:
– Я никогда не чувствовал связи со всей этой историей. Без обид.
– Твои предки ваагны жили на Сандрилоне перед тем, как обрести новый дом на Иптуре. Здесь находился вход в твой мир.
– Мой мир тут, – твердо отвечает он. – Может, начнем?
Я знаю, Грайер не такой убежденный ниссэалец, каким хочет казаться. Просто он не помнит родителей и своего детства, поэтому всячески старается уйти от этой темы.
Наша мать, Ниэ́л, урожденная ваагн, умерла от неизвестной болезни через месяц после того, как родила Грайера, а отец – Берк, сын первого стоуна Архэ́ла, в тот же год был уничтожен вархалами во время военного похода.
После того, как все главные претенденты на трон Иптура сгинули вместе с ним, правителем стал наш дядюшка Пиррэт. Он отличался ненавистью к ваагнам, считая, что стоуны должны сохранять свою генетику чистой, и сделал все, чтобы изгнать их на окраину планеты. Все их лучшие воины погибли на Сандрилоне вместе с нашим отцом, так что никто не мог заступиться за женщин и детей.
Когда Пиррэт начал гонения, мне было двадцать, Грайеру – два. Правитель хотел отправить его вслед за сородичами, но я не позволил и забрал брата на Ниссэал. С тех пор мы живем здесь.
У наших народов не бывает нормального детства. Стоун становится взрослым спустя шесть месяцев, ваагн – через год. Так что мне не пришлось возиться с братом. К тому моменту он выглядел так, как сейчас, и мог принимать взвешенные решения. Естественно, когда Пиррэт призвал нас на Иптур, он отказался и последовал за мной.
Жаль только, что за все эти годы, Грайер так и не научился быть чуть осторожнее и серьезнее. Возможно, так он скрывает горечь потери.
– Зря ты не подсказал взять с собой куртку, – снова шутит он. – Ну что? Кажется, здесь пусто и портал закрыт.
– Я бы не был так уверен, – задумчиво отвечаю я, кладу руку на грудь и с помощью камня в ней делаю видимыми контуры энергетического поля вокруг нас. – Если воронка закрыта, то покажется только фантом в виде нечеткого рисунка.
Сперва так и происходит, но через минуту рядом внезапно возникает мощный вихревой поток. Он закручивается в виде лепестков цветка, исчезая в отверстии между ними, а затем движение прекращается, и над горой нависает пятно, похожее на жидкое зеркало.
– Хэлдор открыл его, – говорю я, не веря своим глазам.
– Но зачем? – спрашивает Грайер.
– Чтобы раздобыть плоть вархалов. Зачем же еще? Но портал нестабилен, потому что у Хэлдора нет сил на его поддержание. Если бы не мое вмешательство, воронка так бы и не появилась. О том, что вход открыт, знали бы только посвященные.
– Он рисковал, – произносит брат, пытаясь рукой коснуться портала. – Как и ты сейчас. Итак, мы знаем правду. Что дальше? Уйдем?
– Нет.
– Ты же не собираешься идти туда? – вздыхает он. – А вдруг портал захлопнется, и мы останемся на Сандрилоне? Если там кто-то и жил, то давно погиб из-за изоляции. Мертвечина, которую принес Хэлдор, тому подтверждение.
– Без эльданитов ему не создать существо, похожее на стоунов. Так? – рассуждаю я. – Значит, он искал там не только плоть, но и камни. Может, и мы найдем их.
– Стоп! – громко говорит брат, преградив мне путь. – Большинство запасов осталось на Иптуре, залежи Ниссэала истощены. Если где-то и сохранились камни, то они лежат так глубоко, что их не достать. Я много лет занимаюсь этим. Можешь мне поверить. Ты ошибся. Мы только время потеряем.
– Точно. Ты же не знаешь своей истории…– протягиваю я.
– Опять истории! – вскрикивает Грайер. – А нельзя просто уйти отсюда и заняться делом? Когда начнется этот прием?
– Мы успеем. Но дело не в Хэлдоре. Если он нашел там камни, значит, и мы сможем сделать это. Так мы узнаем правду, а заодно, если повезет, у меня появится чуть больше времени. Разве это неважно?
Брат – самый отважный из всех, кого я знаю, а еще достаточно беспечный, чтобы ввязаться в очередную авантюру. Но он категорически против любого риска для моей жизни, и не дает мне сделать ни шага в одиночку.
Сейчас же Грайер понимает, насколько для меня важен каждый найденный эльданит, поэтому поворачивается к порталу, чтобы зайти первым, и произносит:
– Идем. Но на пять минут. Если там есть камни, я почувствую их. Нет – сматываемся.
– Договорились.
Как только вихрь портала затягивает нас, первое, что я чувствую – холод. Но не такой, как бывает на севере Ниссэала и за пределами хелиополисов. Он вцепляется в кожу тысячами игл, жжет и покрывает ее инеем. А затем отступает и жаром прокатывается по телу от головы до пальцев ног. При этом мы оба стоим посреди замерзшего плато по колено в снегу, и ни один из нас не понимает, куда идти.
Из-за сплошной белой пелены я почти не вижу разницы между оврагами и ровной поверхностью, поэтому благоразумно остаюсь на месте. Чего не скажешь о брате.
Его раздражает снег, и он бормочет, пиная его ногой:
– Здесь нет камней. Точно. И в ближайших ста километрах тоже. Только почему здесь так тепло?
– Говори за себя. Это твой дом и он не причинит тебе вреда. А вот мне еще как, – отвечаю, рассматривая снежинки, летящие на нас из свинцовых туч.
– Одолжить рубашку? – снова издевается брат. – Не хочешь? Ладно. Куда дальше?
– Попробуем найти крупное поселение, не занесенное снегом. Возможно, такие еще остались.
Горные породы служили ваагнам надежным строительным материалом, в то время как драгоценные камни заменяли лекарства, из них делали предметы утвари, оружие и обереги. Их обилие было главным критерием выбора места для нового города, поэтому мой взгляд сразу же падает на черную полоску гор вдалеке. Она сильно выделяется на фоне вечной мерзлоты, и будто разделяет небо и землю.
– Нам потребуется лопата или экскаватор, – недоумевает Грайер.
– Вряд ли Хэлдор отправился сюда со снаряжением копателя. У него нет твоей силы, значит, он точно знал, куда идти. Начнем с тех гор, – говорю я и создаю маленькую воронку, чтобы оказаться в нужном месте. – Там больше обзор и меньше шансов провалиться в пропасть.
– Идем…
Новое перемещение приводит нас на крутой склон. Увидев, как щебень, покрытый льдом и снегом, скользит под ногами и срывается вниз, мы отскакиваем и стараемся не упасть следом.
– Что ты говорил о пропасти? – язвительно протягивает Грайер, встав впереди, чтобы не дать мне сорваться.
– Вышло не так плохо, – говорю и показываю на очертания древнего города к востоку отсюда. – Смотри.
Навскидку его развалины, возвышающиеся над снежным плато острыми пиками, находятся примерно в тридцати километрах отсюда. И чтобы попасть туда, мне достаточно представить это место, но сделать это максимально точно.
В этом кроется главная опасность Сандрилона. Здесь каждый уголок похож на любой другой, поэтому я внимательно рассматриваю пейзаж, пока Грайер удерживает меня за плечо.
Чтобы изучить Ниссэал, мне потребовалось около десяти лет, но сейчас я не уверен, что хотя бы одному стоуну под силу ориентироваться здесь свободно, потрать он год или тысячу.
Тем не менее, я закрываю глаза, стараясь как можно четче воспроизвести в памяти остатки города, и снова создаю воронку. Грайер, как всегда, заходит первым, но, когда я оказываюсь рядом, вместо разрушенных построек вижу неровную стену пещеры.
Много лет назад она была величественным залом, в котором правитель ваагнов – Иро́н, в честь которого и назвали столицу, встречал почетных гостей. Я был здесь, когда отец единственный раз брал меня с собой, чтобы удостоить братский народ присутствием.
Похоже, именно это воспоминание каким-то образом повлияло на перемещение. Иначе я не понимаю, как мы оказались здесь.
Время не щадит ни правителей, ни даже скалы, но то, что я вижу не оправдать даже сотней лет. Замок разграбили захватчики, не оставив ничего, кроме пустоты и забвения.
Раньше каждая стена была покрыта разноцветными камнями разных размеров и форм. Они сияли почти, как Эльдан, и заменяли ваагнам источники света. Мебель же создавалась ими из прочных горных пород, но она была такой удобной, будто создана из дерева.
Сейчас от всего этого богатства остались только грязно-зеленые самоцветы, потому что они находятся слишком высоко. Их блеска хватает на то, чтобы не потерять брата из виду, но рассмотреть что-либо практически невозможно.
– Камней здесь нет, – безразлично произносит Грайер, подчеркивая, что его не волнует ни настоящее, ни прошлое этого места.
– Он забрал последние, – вдруг проносится неприятный визжащий голос.
– Он? – переспрашивает брат, оглядываясь.
– Хэлдор, – продолжает некто, и, наконец, показывается из темноты.
Я слишком хорошо знаю, что эти желтоглазые карлики в черных лохмотьях – вархалы, поэтому напрягаюсь и толкаю Грайера по плечу, чтобы дать сигнал к отступлению.
Не знаю, когда эти твари появились на Сандрилоне, но с того дня они распространялись по планете, как чума. Из-за них ваагны несли серьезные потери, теряли целые поселения, а вместе с ними контроль.
В конце концов, не в силах противостоять угрозе, Ирон призвал первого стоуна – Архэла на помощь. А тот совершил самую серьезную ошибку в своей жизни. Он взял в поход наследника – Берка, нашего отца, и недооценил противника, который при виде армии стоунов прятался в кротовых норах и выжидал, отдавая на растерзание небольшие группы сородичей.
Так прошло несколько лет, и, подумав, что вархалы истреблены, Архэл прекратил поиски, а перед отбытием на Иптур собрал армию в столице, где состоялся пир. В ту ночь вархалы окружили город и, заполучив тела ваагнов, проникли в замок, а затем вырезали всех, кто был в нем.
И вот, спустя столько времени, мы снова смотрим в глаза опасности, но на этот раз нас только двое. А вокруг толпа жутких карликов, которых с каждой секундой становится все больше.
Они появляются изо всех углов, выходят из темноты и останавливаются в ожидании чего-то. Мы же стараемся не делать резких движений, чтоб не спровоцировать агрессию, но как только между мной и братом внезапно возникает стена из этих тварей, я жалею, что промедлил.
Теперь мне очевидно, что вархалы ждали нас в кротовых норах, используя ту же ловушку, в которую попали наши предки, и точно следовали чьему-то плану.
– Хэлдор не соврал! – визжит одно из существ, выйдя вперед. – Их тела пригодятся нам.
Так вот, почему он пришел к моему ученому! Хэлдор хотел заманить нас сюда и отдать на растерзание тем, кто уничтожил ваагнов. Осталось лишь уложить эту мысль в голове и принять, что из родственников мы окончательно превратились в злейших врагов.
Я долго не хотел верить в это, а теперь плачу за свою неосмотрительность!
По играющим скулам Грайера, я понимаю, что он пришел к такому же выводу и, полный готовности вступить в схватку, осматривает вархалов сверху вниз.
– А нам ваши страшные туши не нужны! – язвительно отвечает он. – Слишком уродливые и хилые!
Пока отвратительное серое лицо существа искажает хитрый оскал, брат тянется к одной из плит, из которых выстлан пол, и, отколов большой кусок, сносит им голову вархала. Он делает это так быстро, что толпа не сразу успевает среагировать, и только спустя несколько секунд, как стая голодных шакалов, набрасывается на Грайера.
Брат успевает оттолкнуть меня к дальней стене, но вместо того, чтобы наблюдать за битвой из темноты, я ощущаю падение. Подо мной явно открылась воронка и теперь затягивает внутрь.
В очередную ловушку…
Глава 5. Лоен
г. Блэквуд. Пентхаус в Темной Башне.
Как только Лилит исчезла, я достал очередную бутылку с энергией и сделал глоток, чтобы унять напряжение. Я не знал, вернется ли рыжая бестия с информацией или же отец все же вынудит меня спуститься, поэтому с трудом выносил минуты нового ожидания.
Словно железные тиски оно сдавливало шею, заставляя снова и снова обжигать губы чужими силами. И это продолжалось до тех пор, пока меня не начали душить странные мысли, повторяющие одно и то же: “Даже такой монстр, как Блейк, не устоял перед любовью, и она уже ждет тебя. Ты чувствуешь это. Лилит только отдаляет неизбежное”.
Это озарение пришло настолько внезапно, что я не сразу понял – оно не мое! Поэтому бесцельно бродил по комнате и оглядывался, стараясь заглушить мысли. И лишь когда ясность ума на миг вернулась ко мне, я с тревогой посмотрел на бутылку в своей руке и увидел внутри какой-то огонек. Он плескался у самого дна, а затем исчез, что говорило только об одном –это проделки светлых.
Они сумели что-то добавить в энергию и подсунуть Лилит, но я не опасался за свою жизнь, потому что убийство не входило в арсенал их методов воздействия. Правда, на тот момент, я никогда не встречался с ними, а только слышал рассказы отца о том, как они действуют.
Швырнув бутылку в угол, я с трудом добрался до дивана и упал на него, закрыв уши руками. Но голос, очень похожий на мой, продолжал вытаскивать одну омерзительную мысль за другой.
– Вокруг враги. Они окружают тебя, как дикие звери в разгар охоты, и скоро нападут, – твердил он, пока перед глазами проносились лица Джека и Хелены, вечно отрешенный взгляд отца, а затем хищный оскал Лилит, сидящей в его кресле, словно хозяйка. – Они не знают, но чувствуют, что твой путь не порабощение мира и не его разрушение.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Город, в который агент Роберт отправил Риана Шекстертона и Алессандру (“Сердце Алана. Книга 1”).