Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов
Когда мы оказываемся внизу и проходим узкий коридор с полукруглым каменным потолком, я немного успокаиваюсь. В мышцах накопилась усталость, я на время забываю о случившемся на первом испытании. А теперь вспоминаю снова.
– Привет, искатели, – машет рукой рослый старшекурсник, нарядившийся в костюм из блестящей золотистой ткани. – На этом испытании ваша задача добраться до сокровищ дракона.
Он указывает на клетку рядом с собой, в которой виден уже знакомый нам сундук. Спокойно стоит на деревянной скамеечке, а вот вокруг него настоящая паутина хитро сплетённых верёвок, переливающихся голубым светом. Магией запитаны?
– На добычу сокровищ у вас десять минут, – объявляет парень в золоте. – Готовы начинать?
– Конечно, засекай!
Тот кивает и, отвернувшись, прогулочным шагом отправляется делать обход, насвистывая что-то себе под нос. Похоже, времени у нас только до его возвращения.
Я уже перестала удивляться тому, что Рик присаживается у замка и кладёт на него руку. Внутри тут же перещелкивают механические детали. Ну конечно, замки тоже взламывает. Есть что-то, чего он не умеет?
– Слушай, а попробуй заболтать этого парня, а я стащу у него ключ, – предлагает Брель, наблюдая за удаляющимся смотрителем.
– Что? – шиплю в ответ. – С чего ты… зачем?!
– На всякий случай. Мало ли, – она ведёт плечом. Он же дракон, у тебя цветные волосы.
– И тебе кажется логичным то, что я должна быть в состоянии соблазнить его? – злюсь я. – Отвали, Брель. Вместо всякой ерунды давай лучше сосредоточимся на испытании!
– Готово!
Рик распахивает дверь, и входит в небольшое пространство. Мы за ним.
– Осторожно, не касайтесь паутины. Думаю, она будет притягивать нас. Если сильно запутаемся.
– Ой, да пофиг, – хмыкает Брель и вдруг оборачивается маленькой выдрой, которая тут же подныривает под одну из верёвок.
– Стой, дура, – смеётся Рик. – А хотя…
Быстро оглядев паутину, он прикусывает губу и смотрит на меня. Я вижу, как в ярких оранжевых глазах проносятся мысли. Он что-то выдумывает и это… выглядит завораживающе.
– Так, я понял. Времени совсем мало, так что устроим живой коридор, чтобы вынести побольше монет. Брель! Вскрывай сундук! Касс, давай сюда. Тебе нужно подлезть здесь. Не бойся, я тебя освобожу, если что. Вот тут пригодилось бы, умей ты обращаться в маленькую симпатичную кошечку, а?
Я фыркаю, но спорить некогда. Рик помогает мне продвинуться ещё немного вперёд. Затем просто как не в чём ни бывало оборачивается пушистым рыжим лисом и продвигается дальше. Ну конечно, кем же он ещё мог быть?
– Брель, ну чего ты там возишься? Сбей замок, если силёнок не хватает.
– От-ва-ли!
Последний слог она проговаривает, действительно ударив по замку. В воздух взмывает сноп искр, но преграда падает, и крышка поднимается.
– Отлично! Греби всё и передавай мне! Касс, приготовься!
– А мне куда их?!
– К выходу, потом вынесем всё сразу! Мда, четвёртый человек нам не помешал, бы но ничего, справимся!
Работа идёт скоро. Я не пытаюсь считать монетки, часть роняю на пол, но всё же мы выносим довольно много, пока в очередной подход я не слышу свист.
– Он возвращается!
– Так, Брель, назад! – командует Рик. – Бегом!
Моя соседка нагребает последнюю горсть и швыряет её в сторону двери. К несчастью, почти все монетки повисают на верёвках. Брель оборачивается, быстро юркает под верёвку, но смотреть мне на неё некогда.
– Так, красавица, твоя очередь, – рядом оказывается Рик. – Теперь без нервов, спокойно выбираешься так же, как пришла. Давай, хорошо…
– Рик, я застряла!
– Нет, всё нормально. Вот, чувствуешь?
– Вы чего там возитесь! – кричит Брель. – Потом пообжимаетесь! Живо сюда и помогайте выбрасывать монеты из клетки.
Мы спешим. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть, как далеко парень в золоте и вдруг замечаю чуть дальше в коридоре Фергуса и Саймона.
Мерзавец награждает меня коротким взглядом и сосредотачивается на оборотне.
– Твою мать, – цедит сквозь сомкнутые зубы Рик. – А они что тут делают?!
Я поворачиваюсь к напарнику. Он выглядит каким-то встревоженным. Из-за чего?
– Так-так-так, – золотой резко захлопывает дверь, прямо перед носом метнувшейся к нему Брель. – Не успели покинуть сокровищницу дракона, становитесь её пленниками, а то, что успели добыть, станет призом и большое удачей для следующих игроков.
– Что?! Эй! Выпусти меня!
Проклятье, плохо дело. Смотрю на Рика, но тот разводит руками:
– Прости, детка, изнутри замок не открыть.
– Нам бы не пришлось, если бы кто-то… – Брель оглядывается на меня.
Ой, ну конечно, мы бы точно смогли спастись, если бы украли ключ.
– У меня есть одна идея, – хмыкает Рик, глядя в сторону Фергуса, а после резко притягивает меня к себе и впивается в губы поцелуем.
Глава 14
Я настолько обалдеваю от его выходки, что в первые несколько секунд даже не сопротивляюсь. Лёгкие наполняются запахом Рика, который мне хочется сравнить с ветром, гуляющим на цветущем лугу. Ощущение мягких горячих губ, оставляющих на моих отпечаток. А ведь это мой первый поцелуй…
Когда до меня доходит ненормальность всего этого, и я вспоминаю, как нужно двигаться, Рик сам отскакивает от меня.
– Брель, хватайте деньги и бегите! – затем оборачивается лисом и ныряет под паутину.
Я поворачиваю голову и застаю момент, как металлическая дверь, с которой нам предстояло повозиться, вылетает вместе с петлями и магическим замком, а потом с грохотом падает в коридоре.
В образовавшемся проходе появляется плечистая фигура Фергуса. Меня он удостаивает взгляда, будто я собственноручно устроила геноцид котов в Анионе. Такое отношение обижает, так что я, вместо того чтобы разозлиться на Рика, с вызовом вскидываю подбородок.
Но Фергус, похоже, намерен разобраться со мной позже. Сейчас весь его гнев направляется в сторону отбежавшего к дальнему углу камеры Рика. Теперь между ними липкая магическая паутина, но, кажется, Фергуса это не остановит. Я вижу, как он набирает воздуха в грудь так, будто собирается резко задуть свечи. Горло его едва заметно светится, а воздух ощутимо прогревается.
Мысли лихо проносятся перед глазами. Я понимаю, что сейчас он может просто взять и спалить всё подчистую. Поэтому решаюсь на полное безумие – выскакиваю вперёд и встаю между Фергусом и лисом.
К счастью, моё храброе самоубийство пресекает Саймон, оказавшийся за спиной мерзавца и схватившего того за плечо.
– Эй, эй! А ну прекращай, – в голосе оборотня слышится рычание. – Одно дело со мной дуреть и совсем другое чудить в адрес учеников.
– Он, – Фергус явно собирался озвучить некое витиеватое ругательство, но смолчал, когда Саймон сжал его плечо сильнее. – Этот гад…
– Возьми себя в руки.
Фергус сжимает зубы и смотрит на меня. О, начинается.
– А ты что устроила? Разве не знаешь, как относятся к девушкам с цветными волосами? Хочешь поддерживать это и дальше?
– Что? – я буквально захлёбываюсь возмущением. – Я вообще ничего не сделала!
– Вот именно, – опускает подбородок мерзавец. – Выходит, для тебя нормально целоваться с тем, кого ты знаешь меньше суток? Может, надо было сразу отдать тебя тому старику, раз уж ты только на это и можешь сгодиться?
От заявления охренели вообще все. И я, и Брель, и Рик, так и не сменивший облик на человеческий. Видимо на случай, если снова придётся куда-то убегать.
Я как бы многого от мерзавца и ни ожидала, но вот это точно было неожиданно.
– Воу, брат, давай-ка ты немного остынешь? – Саймон мягко вытягивает Фергуса из камеры. – Что-то ты прикипел. В седой башке мысли не в ту степь ушли. А нам они нужны, пока остроухого не найдём. Пусть детишки игру продолжают, а мы с тобой займёмся делом.
По лицу мерзавца проносится мимолётная тень сожаления, в которую я ни капельки не верю. Какое право он имеет говорить обо мне так? Вот козлина! И ладно бы я сама на Рика прыгнула, так это ещё и без моего желания случилось!
Обидно до слёз.
Воздух становится суше и горячее. Я чувствую уже не просто злость, а самую настоящую ярость. Будто кипящая вода растекается по венам и стремится найти выход. По телу проносится мелкая дрожь, волосы на затылке встают дыбом. Я выдыхаю, и кожу лица стягивает, как будто я приблизилась к огню.
Жарко. Даже слишком. Глаза жжёт от сухости. Я прикрываю их на миг, а после чувствую вибрацию, будто в меня подул короткий порыв ветра.
Когда я снова открываю глаза, вокруг меня нет ничего, кроме огня.
Воздух такой горячий, что им становится невозможно дышать. Слышу крики, кажется, меня зовут по имени, но откуда? Что происходит?
Пытаюсь открыть глаза, но их тут же режет от сухости. Меня накрывает паникой, я не понимаю, как прекратить всё это. Мне пока не больно, но слишком жарко. Горло стягивает, будто я сильно простудилась. Очень хочется пить, лёгкие едва двигаются и болят, словно в них попала стеклянная крошка.
Мне страшно. Я прекрасно понимаю, что не могу контролировать происходящее, и меня это пугает. Очень.
Впервые в жизни я так ярко и отчётливо понимаю, что вот сейчас – тот миг, в котором моё время становится до невозможности прозрачным. Одно неловкое движение, и я пересеку черту без права вернуться к жизни.
Или я уже пересекла её?
Огонь оборачивается вокруг меня прекрасным вихрем белого света. Я чувствую искру магии в ослепляюще ярких всполохах, но по-прежнему не могу двигаться.
– П-пом…
Не знаю точно, что я пытаюсь изобразить, но вместо звука у меня получается хрип, а по горлу изнутри будто ножом проводят.
– Пожал…
Не знаю, как долго я стою, пока среди огня и света не возникает тёмный силуэт. Я пытаюсь сфокусироваться, но в глазах расплывается.
Запоздало понимаю, что падаю, пугаюсь этого, но удара не следует. Силуэт подхватывает меня на руки, а после огонь исчезает.
Мне требуется некоторое время, чтобы снова начать видеть. Не сразу, но цветные пятна перед глазами начинают проясняться. Я замечаю камеру, магических нитей паутины в ней уже нет. Стены и потолок покрыты сажей везде, кроме дальнего угла. Там остался единственный чистый полукруг, в котором сидит лис с огромными удивлённо испуганными глазами. Похоже, Рик успел создать магический барьер…
– Охренеть! – слышно с другой стороны. – Фергус, ты видел? Решётка докрасна раскалилась!
Я поднимаю голову, и шея, не выдержав напряжения, слабеет. Теперь я ясно вижу мерзавца, взирающего на меня с непонятным выражением на роже. К счастью для него, он молчит.
– Давай в лазарет, – снова подаёт голос Саймон. – Я здесь порядок наведу и… наше дело продолжу.
Фергус кивает и, плавно развернувшись, выходит из камеры вместе со мной.
Негромкий стук его ботинок кажется успокаивающим. Я чувствую, как горит моя кожа, будто от солнечного ожога, глаза закрываются, но я пытаюсь держать их открытыми.
Сил на злость у меня не остаётся, но соблазн влепить этому гаду по щеке достаточно силён. Клянусь драконьими богами, если бы не слабость, я бы точно это сделала.
– Не пытайся двигаться, – цедит он сквозь зубы. – У тебя ожоги по всему телу. Слабые, но всё же. Лекарям работы на весь день и половину ночи тоже. Как можно быть настолько безрассудной?
– Пошёл… ты…
– Я бы с радостью, но такой бестолочи, как ты, просто необходим я, иначе от тебя останется чудесная кучка пепла, которая молчит, не бесит и не целуется с кем попало.
– От…ва…ли.
– Ты не понимаешь, что могла сегодня умереть?
Эти слова он произносит со злостью и какой-то горечью. П-ф. Будто кто-то другой перед всем этим выглядел так, словно собирается меня придушить. Совсем я его не понимаю.
И тем не менее я понимаю: это и правда мог быть мой последний день. Проклятье. Так глупо погибнуть от собственной силы? А что, если бы это случилось, когда я была дома?
Под эти невесёлые мысли мы оказываемся в лазарете. Фергус тут же отсыпает звучные команды. Меня размещают в палате, рядом появляется пара медсестёр, одна из которых сразу приступает к лечению, окутывая меня восхитительно прохладной дымкой, которая неуловимо светится голубым, а другая помогает снять одежду.
– Ох, милая, хорошо же ты… – качает она головой. – Но не волнуйся. Всё будет в порядке. Молодая, быстро восстановишься. Правда кожа первые часов десять-двенадцать будет очень нежной, как крылья бабочки. Любое неосторожное движение, и сдерёшь.
Мне дают попить чего-то, по вкусу напоминающее холодный мятный чай, и внутри растекается приятная прохлада. Кажется, теперь я по-настоящему готова жить. Вот только сил у меня…
– Слабость сильная, – жалуюсь врачам.
– Так неудивительно. Ты же почти весь резерв размотала со слов магистра Фергуса, – медсестра, что занималась моим лечением, бросает кокетливый взгляд в коридор. – Пока восстановишься полностью, пройдёт пара дней. До этого даже не пытайся пользоваться магией.
– Ладно…
Я тоже поглядываю на дверь. В полотне очень некстати есть стеклянная вставка, за которой видно белобрысый затылок и широкий размах плеч мерзавца. Стоит, телохранитель хренов…
И всё же с ним спокойнее, потому как с меня даже бельё сдирают, после чего ещё раз поят и укладывают на кушетку, накрыв мягкой белой простынёй.
Закончив лечение, медсестра встряхивает кистями и отходит:
– Ну всё, теперь отдыхай. Постарайся поспать, так силы восстановятся быстрее. Фергус, заходите.
– Чего?! – вздрагиваю я и натягиваю простынь до самого носа. – А ему что тут делать?!
– Как что? Он присмотрит, чтобы у вас не случилось очередного самовозгорания, – будто неразумному ребёнку объясняют мне.
– Но я… Стойте, дайте хоть одежду какую!
– Исключено. Вашему телу нужно восстановиться, – отмахиваются они и выходят, впуская мерзавца, который тут же закрывает дверь и щёлкает замком.
Потрясающе. Теперь между нами только эта простыня…
Глава 15
Фергус
Иногда с драконом становится невероятно сложно. Я даже представлять не хочу, что скажет на мою сегодняшнюю выходку Ризтерд. А если он упомянет об этом императору…
Ещё и сорвал поиски. Саймон взял след, и мы шли по тонкой нити остаточной магии. Судя по всему, эльфы, которые затихли с момента нашей стычки в столице, наконец вышли из тени и сделали первый шаг. Пока весьма странный.
Украсть сундук с игровыми монетами? Зачем? Единственное, что приходит мне на ум: они хотят изучить строение магических замков, а это самый простой способ получить образец. Не будут же они одну из дверей снимать.
И всё же спорно. Три года назад они украли меч императора, пока мы отбивали столицу и свергали тирана. Алистар, наш нынешний правитель, говорит, что за все годы владения у его оружия не было каких-то особенных свойств. Усиливал магию, мог направить её, а в остальном меч как меч. Мы предположили, что он был украден в качестве символа, но после кражи сундука я в этом не уверен.
Кот, конечно, выдвинул предположение, что, возможно, эльфы как вороны, тащат всё блестящее, но тогда первыми тревогу должны бить ювелиры. У них как раз начался всплеск популярности работы с артефактами и включением их в украшения для дополнительных свойств.
Блин, может, Сандре что-то такое выкупить? Пусть носит на случай, если меня не будет рядом. Деньги – не проблема, а вот как вручить его так, чтобы носила, а не выкинула в истерике так же беспечно, как она сжигала платья, о которых мне рассказали служанки, вопрос отдельный.
Перед глазами проносится испуганное лицо колючки, когда она стояла посреди пожара, оцепенев. Страшное испытание для любого мага, предрасположенного к огню – встретиться со своей силой лицом к лицу. Пройдёт время, прежде чем она свыкнется, примет эту силу и сможет подчинить себе.
В один момент я обо всём забыл. Злость сменилась страхом за неё и за то, что она может не справиться. Я должен держаться подальше ради сохранности её девичьего достоинства.
Конечно, мы много работали над репутацией девушек с необычной внешностью, но всё же в Анионе предостаточно идиотов, для которых они не скоро перестанут быть «императорскими подстилками». А там, может, и драконьими, не знаю, что обиднее. Учитывая, кто я, слухи точно навредят ей.
Кроме того, одна мысль о том, что она снова может самовоспламениться, если меня не будет рядом, приводит меня в ужас. А ведь такое действительно возможно.
– Фергус, заходите! – слышно из палаты.
Возможно, внешне по мне не скажешь, но внутри что-то переворачивается, когда мы с колючкой оказываемся в одной комнате. Она лежит на кровати, натянув одеяло так, что видно только глаза. Большие и обрамлённые пушистыми стрелками ресниц. Она очень забавно смущается.
– Чего?! А ему что тут делать?! – вскрикивает она, прячась.
– Как что? Он присмотрит, чтобы у вас не случилось очередного самовозгорания, – улыбается медсестра, убирая за ухо прядь волос и бросая на меня косой взгляд.
– Но я… Стойте, дайте хоть одежду какую!
О, боги, она что, голая лежит?!
Вашу ж мать, ой как зря я об этом узнаю. Моя вторая душа волчком вертится то ли от радости, то ли от чего похуже.
М-да… плакала моя хвалёная выдержка. Неужели правда вляпался?
Так, нужно взять себя в руки. Я уже не мальчик в пубертате, я могу контролировать эмоции!
– Исключено. Вашему телу нужно восстановиться, – отмахивается медсестра, и нас оставляют одних.
Запираю дверь, жду, когда стихнут шаги в коридоре и смотрю на колючку. Вышвырнуть бы её обратно в столицу, так там замуж тут же скинут, а в этом куда больше проблем для меня, чем сложностей сейчас.
Пересекаю палату под пристальным взглядом девчонки, сажусь в кресло и кладу ногу на ногу. На всякий случай. Чтобы наверняка не заметила того, чего не должна заметить.
Непростая будет ночь… И вот здесь очень пригодился бы артефакт, который позволил бы не искушать судьбу.
– Тебе… точно нужно тут сидеть? – спрашивает колючка.
– Точно.
– А я хочу, чтобы ты свалил!
– Закрывай глаза и спи, – я очень стараюсь не смотреть на острые холмики, образованные натянутой простынёй.
Колючка и правда затихает. Кажется, даже дышать боится в моём присутствии. Будь у неё силы, я наверняка чувствовал бы в воздухе всполохи магии, но их нет. Тем не менее сейчас даже крошечная искра способна растревожить её тонкую, едва восстановленную кожу.
Проклятье, лучше бы сюда кого другого посадили для нашего с Сандрой благополучия. Дракон ещё вертится, ощущения такие, будто в моей голове плавают большие рыбы и то и дело бьют по черепу мощными хвостами, пытаясь выбраться. Если потеряю контроль, будет совсем паршиво обратиться в больнице.
– Может, всё же свалишь? –колючка предпринимает ещё одну попытку избавиться от меня.
– А что, ты уже полностью освоила магию и можно больше не волноваться за то, что спалишь и себя, и всех, кто рядом?
– Не спалю, – она кашляет. – Сил нет.
Мне хочется встать и подать ей воды, но тогда Сандра увидит, что я куда более заинтересован в ней. Приходится изображать бесчувственного придурка.
– Это из-за обнуления.
– Что это значит?
Ну, хоть какая-то нейтральная тема разговора.
– Ты знаешь, почему внешность некоторых магов отличается?
Она мотает головой. Острые холмики под простынёй сбивают меня с мысли плавным движением. Усмирив дракона, который с чего-то решил, что надо присвоить её прямо сейчас, я возвращаюсь к вопросу.
– Есть два типа магических источников, внутренний и внешний. Маг способен использовать какой-то один. Тот, у кого только внутренний, никак не зависит от места, где требуется применить магию, но имеет ограниченный запас сил. Те, кто берёт силу извне, этих проблем не знают, но зависят от среды. И они сильнее всего пострадали от шторма три года назад.
– Это когда люди прямо на улицах падали?
– Да. Возвращаемся к теме. Ты отличаешься тем, что можешь пользоваться и внешним, и внутренним источником.
– Ничего не понимаю… Ты же сказал, я обнулена.
– Внутренний источник – да. Но ты всё ещё можешь устроить пожар, пользуясь внешним. Поэтому я остаюсь.
Кажется, пояснение на неё действует. Она ещё изображает раздражение, но чувствуется в воздухе лёгкий шлейф если не благодарности, мы с ней не в тех отношениях, то скорее спокойствия.
Следующие минут десять, хотя, может, и больше, мы молчим. Колючка помалкивает, то ли обдумывает новую информацию, то ли задремала.
Мне тоже удаётся успокоиться и прийти со своим драконом к некоторому компромиссу. Я здесь, в палату не ворваться ни Рику, ни ещё кому-нибудь. Со мной она в безопасности и никуда не денется. Уже как будто бы моя.
Я даже забываю, что она лежит голышом. Проклятье, на кой она сдалась дракону.
– Как мне с этим справиться? – неожиданно подаёт голос колючка.
– С чем именно?
– С огнём. Я… там было так страшно. И ведь это всё я сделала. Может, мне и правда стоит… запечататься?
Я уже могу позволить себе спокойно встать без риска, так что подхожу к её кровати придвинув к изголовью стул. Колючка вздрагивает и снова зажимается. Делаю вид, что не замечаю.
– А ты уверена, что оно того стоит? Ты же понимаешь, что убежать от проблемы – самый простой путь? В какой-то момент кажется, что это хороший вариант, но потом будут последствия, которые нельзя исправить.
– Ты же сам сказал, что от этого я могу умереть, – её глаза блестят.
– А будешь ли ты жить, когда магии не будет?
Молчит.
– Если ты убежишь, страх настигнет тебя в другом месте. И окажется, что тебе нужна будет сила, чтобы спастись, защитить кого-то из близких, а её не будет. Вот это окажется по-настоящему страшно.
– Как тебе не страшно? – тихо спрашивает она, и мне приходится наклониться, чтобы разобрать слова. – Ты же… единственный, кто тогда полез в пламя, чтобы помочь.
Хмурюсь:
– Ты о чём?
– Про пожар в Серифеане три года назад. Ты не помнишь, да? – разочарованно поджимает губы Сандра.
– В тот день многое случилось. Да и я сам был в состоянии, похожем на твоё сейчас, пока тушил огонь и вытаскивал людей.
Она была там? Да, видимо, была. Но я не помню… совсем.
Размышление прерывает дёргающаяся ручка запертой двери. Мы резко поворачиваемся к ней, следует грохот кулака и голос, который я никак не жду услышать тут.
– Кассандра! Я узнал, что случилось! Открывай!
– А я сразу говорил, что это глупая идея, – поддакивает второй, в котором я с запозданием узнаю Хунфрита. – Запечатаем, и дело с концом!
Глава 16
Когда я слышу стук в двери и голос отца следом, мне хочется выйти в окно. И плевать, что на мне сейчас нет одежды. Когда же следом за его голосом раздаётся чуть визгливый советника Хунфрита, начинаю желать себе ещё и быстрой смерти от удара о землю.
– Кассандра, открывай немедленно! – требуют за дверью и продолжают долбить так, что сразу ясно: они знают, что я здесь и не собираются уходить.
– Давай сбежим через окно, – умоляю я.
– Не говори глупостей, – Фергус снимает с себя китель и кладёт на меня. – Твоя кожа уже должна чувствовать себя получше, но простыня слишком тонкая, это поможет. Успокойся, осознанно ты пока не умеешь хвататься за внешние потоки, да и не в том состоянии, чтобы учиться сейчас.
Я в ужасе наблюдаю за тем, как он укрывает меня. Вашу ж мать, всё видно было, что ли?! А раньше не додумался, извращенец?!
Плотная ткань хранить тепло мерзавца и запах, нотки которого мне только сейчас удаётся узнать. Необычное, но приятное сочетание зелёного чая, мяты, эвкалипта и чего-то цитрусового. Наверное, мой разум в такой панике, что пытается найти себе хоть что-то отвлекающее.
Фергус тем временем идёт к двери и отпирает замок. Я успеваю натянуть простыню до носа и зажмуриваюсь. Горгулья срань, я же теперь даже из комнаты не убегу. Впрочем, мерзавец укрыл меня кителем, можно украсть его и таки выйти в окно, если дело станет совсем гиблым. Может, он потому и укрыл?
Гляньте, какой заботливый. Я почти верю, что дракон не такой уж плохой парень. Просто своеобразный. Возможно, скоро удастся снять с него прозвище «мерзавец».
Дверь распахивается. Отец, который явно собирался просто ввалиться в комнату, поднимает взгляд на Фергуса и тут же хмурится:
– А ты что тут делаешь?
Затем его взгляд падает на меня, оценивает то, что я лежу, прячась под простынёй, китель, дополнительно укрывающий сверху. Можно ведь подумать, что мне просто холодно, да? Что Фергус всего лишь укрыл меня, ничего особенного.
– Она что, голая?! – взвизгивает Хунфрит.
Я вздрагиваю и натягиваю ткань выше. Ступни лижет прохлада, кажется, я задрала простынь так высоко, что сама же подтвердила это заявление. Поджимаю ноги.