Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов
Боги, кажется, от крика теперь вся академия в курсе, что я тут голая. Позорище… можно перевестись в другую? Я теперь не смогу нормально по коридорам ходить.
– Фергус, объяснись, – хмурится отец. – Что ты делаешь с моей обнажённой дочерью в закрытой комнате? Ещё и в таком неформальном виде?
В ужасе смотрю на мерзавца. Он же всё объяснит, да? Я на грани обморока от стыда. Щёки горят, голова кружится. Ух, не устроить бы ещё один пожар…
– Ты что, подлец! Обесчестил мою невесту?! Фестер! Я не возьму порченую девку, так и знай! Сделке конец, если этот мерзавец поимел её!
– Уймитесь, – морщится дракон. – Она пострадала от всплеска магии. До утра ей нужно восстановиться. Выйдите, пожалуйста. Сейчас.
– Ага, а ты, значит, с ней собираешься остаться?!
– Да. Я должен быть рядом, чтобы не допустить повторения инцидента.
– Фестер, нет, ты слышал?! Ему одного раза мало будет! Хочет по полной попользоваться!
Ага, давай, ори погромче, пусть все услышат!
Боги, почему я не умерла во время этого магического всплеска?
– Что ты, мать твою, несёшь? – злится Фергус.
Кожа начинает зудеть. Дыхание учащается, а в горле першит, так что я тихо кашляю. Звук привлекает внимание дракона и Фергус, коротко оглянувшись на меня, резко меняет тон:
– Так, господа, на выход. Кассандре надо отдыхать и не нервничать лишний раз.
– Это моя дочь, я… – пробует возмущаться отец, но тягаться с императорским стражем он не может. Даже если Хунфрит будет ему помогать.
Вытолкав незваных гостей в коридор, выходит следом и, посмотрев на меня неоднозначно, закрывает дверь.
Сердце колотится как маршевые барабаны. Выждав полминуты, я поднимаюсь и натягиваю на себя китель мерзавца. Кожу тут же начинает жечь, ожоги ещё не зажили, несмотря на волшебную мазь.
Теперь, когда я хоть как-то одета, пульс понемногу успокаивается, и я начинаю слышать что-то кроме его грохота. За дверью приглушённо ругаются. Обо мне? Ну, конечно.
Интересно, что говорят?
Недолго думая, я подхожу ближе и прислоняюсь к дверному полотну щекой и напрягаю слух.
– Я понимаю, что тебе не нравятся наши с Марлой отношения, – это голос отца, – но перестань быть таким эгоистом.
– Меня сегодня слушать кто-нибудь будет или можно пойти погулять пока? – раздражённо фыркает Фергус.
– Кассандра – твоя сводная сестра! Ты хоть представляешь, что начнут говорить в обществе, если узнают, чем вы занимаетесь?!
– Сдалась она мне! – не выдерживает дракон. – Ты слушать меня будешь вообще? Твоя дочь – последняя в списке тех, кого я рассматриваю в качестве потенциальной партнёрши. Я здесь просто потому, что если за ней не следить, закончит то, что начала, утащив с собой за грань половину больничного крыла. Она же инфантильная до невозможности, твоя вина во многом. С её предрасположенностью нужно быть максимально осознанным, а это точно не про Сандру. Присматривать за ней – мой грёбаный долг. Думаешь, у меня дел интереснее и важнее нет?
Я отшатываюсь от двери. Только успокоившийся пульс начинает стучать с новой силой.
Дел поинтереснее, да? Не мила тебе, мерзавец? Да кем ты себя возомнил вообще! Нашёлся тут! Заставили его, страдалец!
Не знаю почему, но в глазах расплывается. А я только начала думать, что мы сможем поладить. Ну хорошо хоть привыкнуть к этой мысли не успела, узнала, что он на самом деле обо мне думает.
– Ну, раз так, то нечего и судьбу искушать, – противно тянет Хунфрит. – Раз у девчонки опять проблемы с самоконтролем, нужно просто запечатать её. Ладно люстра, эту опасность я, как ответственный супруг ещё могу отсечь, убрав с потолка всё тяжеловесное, но самовозгорание – это слишком.
– Пожалуй, ты прав, – отвечает отец. – Нужно поговорить с ректором. Фергус, где его кабинет?
Чувствую, как меня бьёт мелкой дрожью. Мало того что меня унизили, обвинили в распутстве и связи с мерзавцем, так ещё и собираются запечатать? Ну уж нет. Такого счастья мне точно не нужно.
Что же делать? Сбежать?
Да. Пока не знаю, как я это проверну, но я что-то придумаю! Пусть магия и представляет опасность, но отказываться от неё или оставлять и развивать будет моим решением, а не чьим-либо ещё!
Застёгиваю китель на все пуговицы и снова прижимаюсь к двери. Голоса стихли, похоже, ушли к ректору договариваться. Мне слабо верится, что Ризтерд позволит этому случиться, но я не могу вечно полагаться на его милость и поддержку. Нужно учиться самой себя защищать!
Аккуратно выглядываю в коридор и тут же прячусь, заметив движение в дальнем конце. Приходится выждать ещё немного, прежде чем снова выглянуть. Вроде чисто. Блин, одежду нормальную надо, моей-то конец. Теперь понимаю, почему мне советовали лежать просто под простынёй, тяжёлая ткань кителя давит на плечи так, будто на них вздувшиеся мозоли, но бегать по академии, завёрнутой в простынку, идея ещё хуже.
Впрочем, я не уверена, что смогу сейчас что-либо на себя надеть. Или снять то, что уже надето, но выбора-то нет.
Крадусь по коридору. Страх за своё будущее придаёт сил и заглушает неприятные ощущения от натирающей кожу одежды. Дважды приходится прятаться за углом от медсестёр, но, к счастью, больничное крыло достаточно пусто в это время. Если у кого из адептов ещё остались силы на то, чтобы дуреть, сюда они не спускаются.
У лестницы и вовсе прячусь в подсобку, набитую швабрами, потому что кто-то остановился поговорить почти у самого входа. Вашу ж мать…
Так, в жилое крыло я не пойду точно. Но куда тогда? Смогу я где-нибудь спрятаться, чтобы дождаться, когда отец и Хунфрит вернутся восвояси.
Решение приходит мгновенно. Цветник.
Там достаточно мест, где можно укрыться, даже если будут искать. А в случае опасности я легко выберусь на улицу и смогу укрыться в лесу, например. Сейчас это кажется самым правильным и логичным решением.
Быстрее всего мне добраться туда по длинной открытой галерее. До выхода на неё я добираюсь без происшествий, а когда оказываюсь на улице, то сразу замираю, услышав голоса. К счастью для меня, разговаривают где-то внизу.
– Думаешь эльфы? – я узнаю ректора.
– Почти наверняка, – а это Саймон! – вопрос в том, почему сейчас.
– И зачем им детская игрушка, по сути? Внутри же ничего интересного не было?
– Просто деревянные кругляши в фольге. Самая глупая кража на моей памяти.
Ризтерд не отвечает почти минуту.
Где они разговаривают? Я выглядываю вниз, но до земли слишком высоко, я бы ничего не услышала. Задираю голову и тут же прижимаюсь к стене, потому как вижу на подоконнике широкую спину Саймона. Какой-то кабинет? Затем оборотень продолжает:
– Я шёл по следу. Слабый, но ощутимый. Мне кажется, мы загнали его в угол, но потом случился инцидент с девчонкой Фергуса.
– Считаешь, это не совпадение?
– Не знаю. Утверждать не берусь. Я не думаю, что Касс как-то с этим связана, но ведь бывает так, что необученного мага буквально подталкивают на срыв. Зная, что Фергус точно вмешается, чтобы помочь ей.
– Чисто теоретически, тот, кого вы загнали в угол, мог бы провернуть что-то подобное. Она предрасположена к огню, их спровоцировать легче всего.
– Твоя правда. Алу скажешь?
– Да. Сейчас закончу с делами и слетаю.
– А я вернусь к поискам. Надежды мало, в лесу-то.
Разговор стихает, и я медленно выдыхаю. Нужно полагать, дела генерала Ризтерда – это вопрос моего запечатывания. П-ф.
Но для меня всё это даже хорошо. Если он торопится в Серифеан, то не будет ждать, когда меня найдут.
Двигаюсь по галерее, стараясь не светиться в окнах. Оставшуюся часть пути до перехода в оранжерею я никого не замечаю, хотя хорошо слышу громкий гитарный бой опять же из окон наверху. Похоже, там сейчас какая-то вечеринка. На моё счастье.
Цветник встречает умиротворяющей тишиной. Я спускаюсь по ступенькам к месту, где сидела утром. К счастью, с моим цветком ничего не случилось. Беру кружку в руки и прижимаю к щеке прохладную поверхность.
На душе гадко. От всей этой ситуации, от того, что я узнала и услышала, а ещё мне теперь кажется, побег был не такой уж хорошей идеей.
Вот что мне сейчас делать? Допустим, я сбежала от отца в данный момент, но ведь это не значит, что я смогу бегать от него и дальше.
– Надо же. Я не думал, что и правда застану тебя тут, – голос сверху заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. – Но уверена ли ты, что прятаться здесь – хорошая идея?
Глава 17
Я резко оборачиваюсь. На лестнице, расслабленно навалившись на перила, стоит Риквард, наклонив голову с лёгкой непринуждённой улыбкой. Будто мы встретились не после отбоя в цветнике, который все обитатели академии воспринимают чуть ли не как могильник, а пересеклись в коридоре и ведём будничную беседу.
– Ты… что тут делаешь? – вырывается у меня с какими-то немного истеричными нотками.
– Кажется, это мой вопрос, – смеётся Рик. – Ты же пострадавшая. Нам сказали, что тебя до утра не выпустят, пока кожа не восстановится.
– Кто сказал? – теперь на меня напала ещё и подозрительность.
– Так врачи, – оборотень непринуждённо пожимает плечами. – Мы с Брель подходили спросить, как ты и что дальше. Но, похоже, тебе совсем не понравился план лечения, раз сидишь тут. Ещё и в таком… не самом подходящем для прогулок виде.
Я чуть ослабляю пальцы, добела сжимающие кружку с цветком. Не знаю, как реагировать на его появление. Друг Рик или враг? Вообще, он меня крупно подставил, когда полез со своими поцелуями. Этот момент необходимо прояснить, прежде чем мы продолжим разговор.
– Что это было? – хмурю я брови. – Ты что устроил там, перед дверью?!
Риквард явно был готов отвечать. Он поднимает ладони в примирительном жесте и выбирает самую милую из своих улыбок.
– Прости, дорогая. Стоило предупредить и попросить тебя подыграть мне, но я хотел, чтобы твоё удивление было искренним. Тогда этот чешуйчатый придурок злился бы на меня, а не на тебя.
– Ты просчитался! – обиженно заключаю я. – На меня он тоже наорал. Куда больше, чем на тебя.
– Ага, а я потом чуть не погиб, – напоминает лис. – Слушай, мне правда жаль. И прости меня, ладно? Я не провидец, не мог знать, что всё так обернётся. И что у тебя случится такой всплеск, тоже. Отчасти поэтому я и здесь. Не могу просто сидеть в комнате или того хуже – пойти веселиться с остальными, зная, что всё случилось из-за меня.
Такое честное и откровенное признание мешает разозлиться на него в полной мере. Я отвожу глаза и веду плечом, тут же поморщившись, когда чувствую, как жжёт заживающую кожу трением об плотную ткань.
– Зачем вообще было это делать?
– Хотел открыть дверь. Не возиться с этим замком. Да и не смотреть на то, как наши, честно заработанные деньги кто-то утаскивает.
– А в конечном счёте их всё же утащили, – поджимаю губы.
– Не-а, – Рик снова улыбается, а после показывает мне две белые карточки.
Я вскидываю брови. От этого тоже становится больно, но эта боль тут же сметается радостью от осознания, что именно он держит в руках.
– Да ладно! Ты серьёзно?!
– Абсолютно. Мы с Брель собрали монетки и отнесли на сдачу. К сожалению, те бумажки у нас не приняли, но нам всё равно хватило, чтобы обойти другие команды. И чешуйчатых в том числе, – Рик идёт к лестнице, чтобы отдать мне мой белый билет. – Так что твои страдания оказываются не напрасны. Хоть компенсация и так себе.
– Было бы ещё обиднее, если бы всё это оказалось зря, – я беру карточку дрожащими пальцами. На обратной стороне красивыми золотистыми буквами указано, что его можно обменять на высшую оценку по любому из предметов. – Блин, спасибо.
– За что?
– Ты же мог оставить оба билета себе, – смущаюсь я.
– Брель так и хотела, – смеётся Рик. – Но я думаю, что это совершенно неправильно. А у тебя-то что случилось? Почему здесь?
Я только сейчас вспоминаю, что стою перед ним в самом неподобающем виде, и нервно одёргиваю китель мерзавца. Не уверена, что могу в полной степени доверять ему. Всё из-за слов Фергуса о том, что я якобы целуюсь с тем, кого знаю от силы несколько часов.
С другой стороны, не пошёл бы этот Фергус куда подальше?!
– У меня проблемы, – опускаю голову. – В академию приехал мой отец и хочет меня отсюда увезти и запечатать магию.
– На кой хрен? – хмурится Рик.
– Отчасти из-за того, что случилось внизу, – чувствую укол вины. – Блин, прости, я же чуть тебя не убила.
– Сам виноват, – отмахивается он. – Что делать думаешь? Или пока сбежать-то сбежала, а на продолжение идей нет?
– Второе, – вздыхаю я.
– Ну, в таком виде у тебя точно будут проблемы, – Рик оглядывается. – Давай-ка притаись где-нибудь, я пойду найду для тебя то, во что можно переодеться. Всё же лучше, чем в таком виде разгуливать.
– Ты… не обязан же помогать?
– Дорогая моя, не мешай мне заниматься альтруизмом, – смеётся Рик и отходит. – Наряд для королевского приёма не обещаю, но внимания будешь привлекать поменьше.
Рикварда не было примерно полчаса по моим очень грубым ощущениям. Как я и ожидала, в цветник никто в такое время не приходит, так что я вполне спокойно дожидалась, думая над тем, что делать дальше и какие вообще у меня есть варианты.
В том числе на случай, если Рик предаст меня и вернётся с сопровождением в лице моего отца и Хунфрита.
Никаких годных идей у меня не оказалось. Прятаться в академии бессмысленно, рано или поздно найдут. Куда бежать отсюда, я тоже придумать не могла. У меня и друзей как таковых не было.
Раньше, ещё до переворота власти, были знакомые и подружки в столице, но общались мы скорее от безысходности, потому что были вместе на мероприятиях с родителями. Уверена, попроси я о помощи кого-то из них, отец узнает почти сразу.
Тогда куда дальше? Даже если я смогу, к примеру, выбраться из академии и попасть в какой-то из городов, что дальше, я просто не представляю. Денег у меня нет. Как таковых навыков тоже. Возможно, я могла бы попытаться найти себе какую-то работу, но сколько времени на это уйдёт? Заплатят ли? По моим представлениям, начинать жизнь, не имея ничего, занятие крайне рискованное.
Через портал нельзя, отец сразу всё поймёт. Может, попробовать лес? Надо спросить Рика, насколько это хорошая идея, и смогу ли я без навыков ориентирования как такового выбраться.
Рик возвращается, когда я рассеянно кручу в руках белый билет и размышляю о том, что, может, Брель и была права насчёт меня. Если я всё равно собираюсь сбежать, не лучше ли отдать его Рику, например. Хотя бы учиться продолжит.
– А вот и я. Скучала? – громко произносит он с лестницы, под которой я прячусь. – Я принёс одежду, но свою. На тебе висеть будут, но тут есть завязки.
Осторожно выглядываю из-за куста и, убедившись, что он один, выхожу.
– Мне не верится, что ты пришёл, – делюсь с ним опасениями.
– А вот и зря. Было бы верхом подлости бросить тебя тут одну, одевайся. Я буду смотреть вон туда. Тапки тоже принёс, но они, как водятся, не на девичьи ножки. Всё ж не босиком ходить.
– Ты мой герой просто… Там слышно что-то? Про меня?
– Всё достаточно тихо. Я ходил до жилого, и в мужском крыле. Народу нет, все на вечеринке, может, поэтому ещё. Но не переживай, облаву с собаками я бы точно услышал.
Одежду Рик подбирал осознанно. Лёгкие тканевые брюки из мягкой ткани и рубашка больше напоминали пижаму, что для моей кожи несомненный плюс.
– Спасибо тебе, – в который раз благодарю я. – Слушай, а можешь подсказать ещё момент. Мне нужно выбраться отсюда, но я не придумала ничего лучше, чем идти через лес. Как мне там не заблудиться?
– Никак. Это зачарованный лес, – объясняет Рик, не оглядываясь. – Куда бы ты в нём не пошла, он, в конце концов, выведет тебя обратно к стенам академии.
Горгулья срань!
– И что? Совсем никакого способа нет? – обречённо тяну я. – Мне только порталом? Меня же там сразу заметят.
– Боюсь, что иначе никак. Ну или крыльями, если ты уже встретила своего истинного и научилась оборачиваться.
– Ты уже можешь обернуться.
Рик медленно поворачивает ко мне корпус и окидывает меня взглядом.
Должно быть, в его одежде я смотрюсь очень и очень странно. Висит она на мне свободным мешком, немного тревожит кожу, но после кажущегося тяжеленным кителя Фергуса становится легче на порядок. А может дело ещё и в том, что прошло больше времени и запущенные лекарями процессы восстановления приближают меня к нормальному состоянию.
– Знаешь, а тебе идёт, – делится оборотень и достаёт из кармана бумажный свёрток. – Есть хочешь? Для побега нужны силы.
– Ты ещё и в столовую забегал? – невольно улыбаюсь я.
– Нет, держу в комнате стратегический запас на случай нашествия мертвецов, – смеётся он, вкладывая свёрток мне в руку, Судя по ощущениям, это какая-то булка. Возможно, с начинкой. Пахнет жареным хлебом и мясом. – На деле же просто держу рядом с собой на случай внезапного ночного дожора.
– А я оставила тебя голодным? – улыбаюсь я, разворачивая бумагу.
– Не без этого. Но ничего страшного.
Эти глупые разговоры создают иллюзию того, что всё в порядке. Будто меня не преследуют. Булка оказывается разрезанной пополам, а внутрь вложены листья салата, кольца помидоров и тонкие кусочки жареной курицы. Я вгрызаюсь в мягкий хлеб и ненадолго действительно забываю о своём печальном положении.
– И что тогда делать? – спрашиваю в отчаянии, понимая, что сама ничего толкового я уже точно не придумаю.
– Думаю, тебе в любом случае нужно поговорить с ректором, – Рик трёт подбородок. – Он нормальный мужик, хоть и дракон. Должен помочь.
– Не уверена. Он меня уже протащил сюда один раз. Не думаю, что станет со мной возиться снова.
– Не попробуем – не узнаем, – подмигивает лис и делает приглашающий жест. – Идём. Схожу с тобой и уболтаю его. Если не выйдет, Саймона найдём, он клёвый. Мне сильно помог одно время, хотя вообще предпосылок не было. Тебя тоже прикроет.
– Я его плохо знаю. Зачем ему? – смущаюсь я.
– Зато его знаю я. И поверь, кот он…
Мне настолько лучше, что я не обращаю внимание на невесомое движение Рика, прикоснувшегося к моей талии. Это и становится роковой ошибкой, ведь когда мы поднимаем голову, то видим наверху лестницы Фергуса.
Зелёные глаза дракона сужаются и теперь мерцают совершенно недобрыми огоньками.
Глава 18
Фергус
Как же раздражает, когда тупое думает, что оно хитрое.
В мыслях снова крутится навязчивая идея, замолвить императору словечко, выставив Хунфрита предателем родины. Пусть вылетает не только из палаты советников, но и из империи.
– Фестер, я уважаю тебя, – тянет этот мерзавец, пока мы идём в сторону кабинета ректора, – но, сам понимаешь, я не могу быть полностью уверен в том, что твоя дочь действительно чиста, как говоришь. Ты бы и сам мне не поверил, если бы я заявил подобное, разве нет?
Сбивает цену, конечно же. Торгуются, будто колючка племенная кобыла и теперь он внимательно разглядывает её зубы, высматривая изъяны и прикидывая, на чём ещё можно сэкономить.
Самое противное, что её отец никак не пытается заступиться. Для него Кассандра такой же товар, а не человек.
И это злит. Наверное, потому, что я сам большую часть жизни был безымянным элементом интерьера, которому приходилось подчиняться воле чокнутого тирана. Хорошо, что его свергли.
Но как-то так выходит, что власть сменилась, а порядки местами остаются.
– Советник Хунфрит, у вас есть основания сомневаться в словах одного из приближённых императора? Уважаемого стража? – парирует Фестер.
Мягко стелет. Аж зубы сводит. Вот понять пытаюсь, это из-за того, что они политики, или просто люди такие мерзкие? Проклятье, да лучше б его самого продали кому-то вроде Хунфрита. Посмотрел бы, насколько это всё приятно.
– Вовсе нет, – тут же заискивающе поправляется недожених. – Я глубоко уважаю стражей за их непростую работу и поддержание столь необходимого порядка.
Проклятье, они правда не понимают, что несут? За одного из этих ненормальных собралась выйти моя мать, за другого…
Нет, сестрой колючку я никогда не назову. Как вспомню её глаза, запах, по спине снова проносится волна приятных мурашек, а мысли утекают не туда. И эти мерзавцы всерьёз хотят определить её истинную стоимость?
– В любом случае то, что она не может контролировать себя, является проблемой. И весьма серьёзной, – заявляет Хунфрит. – Это опасно для неё же в первую очередь. Думаю, все мы желаем ей исключительно добра.
– Советник, вы понятия не имеете, что значит лишиться магии, – оборачиваюсь я. – Это не просто потеря части способностей, она потеряет часть души, станет безразличной ко всему и к вам в том числе.
Произношу это, а сам думаю, что этому уроду только того и нужно. Чтобы Сандре было всё равно. Чтобы она была послушной и покладистой, и позволяла этому извращенцу делать с ней всё, что вздумается.
– Она провела здесь всего ничего, – хмурюсь я. – Или вы ждали, что она за пару дней дорастёт до навыков магистра? Магия – сложная наука, господа советники. Вы и сами прошли долгий путь, прежде чем оказались в Совете.
– Да, но на нашем пути не возникало ситуаций, из-за которых мы рисковали жизнями, – возражает Фестер. – А моя дочь рискует! И сегодня она серьёзно пострадала. Говори что хочешь, Фергус, но произошедшее – признак, что она деградирует.
Не знай я, что он спит и видит, как бы продать собственную дочь подороже, решил бы, что и правда заботится о ней.
– Наоборот. Раньше она могла создать несколько искорок, а теперь настоящее пламя.
– И ты видишь в этом развитие?
– Смотрите шире, советник, – морщусь я. – Если бы раньше она зарабатывала одну монету, а теперь тысячу, вы бы были довольны?
– Да при чём тут деньги? – он делает вид, будто я его оскорбил, указывая на истинную причину. – Моя дочь может погибнуть.
– То, что вы собираетесь с ней сделать, хуже, чем смерть, – хмыкаю я. – У меня есть предложение. Пари, если хотите.
– На тему? – Хунфрит сводит брови.
– Вы уезжаете и оставляете нас в покое, – складываю руки на груди. – За это время Сандра обретает контроль над своей магией и показывает вам. Если получается – вы оставите её в покое до конца обучения в академии, как и положено.
– И в чём выгода пари для меня? – хмыкает Фестер.
Стервятники… Что ж, если хотят и дальше общаться по принципу «ты мне – я тебе», подыграю. Тем более, что я уверен, это будет лёгкое пари.
– Я оплачу сумму, о которой вы договорились с советником Хунфритом.
На этом моменте они оба оживляются. Эверт понимает, что ему не придётся мириться с вредностью Хунфрита, а тот радуется, что не потратит ни монеты. Оба оказались предсказуемы. Вопрос, поймут ли они, в чём подвох?
– А если нет, я забираю её и женюсь, – Хунфрит потирает ладошки. – Но перед этим она, само собой, будет запечатана.
– Да. Что скажете?
Как водится у политиков, думает Эверт долго. Не потому, что серьёзно подходит к рискам или размышляет о том, как будет лучше для Кассандры. Он думает, не сможет ли он получить больше, чем я предложил сейчас.
– Тебе-то что? – пробует зайти с другой стороны.
А вот это уже опасный вопрос.
На законодательном уровне Тенгер не запрещал выкуп невесты. По всему Аниону это оставалось очень распространённой практикой для заключения взаимовыгодных союзов. А в законах, как водится, есть и тонкости. К примеру, формальные нюансы, на которые я собираюсь надавить.
То, что жениху дают деньги на выкуп в долг или в подарок – не новость. Часто это организует кто-то из родни, и в этом тонкости. Потому что я – не родственник Хунфрита. В потенциале я стану членом семьи Эверта.
Значит, если я оплачу выкуп невесты, то деньги сделают круг и останутся в семье условно, и это уже парадокс. Эверт хочет получить выгоду и вряд ли мечтает о суете с бумажками.
И то, что он задаёт вопросы, плохо. Нужно его запутать.
– Дело принципа. Вы поймали меня на слабо и, как дракону, мне теперь почти физически необходимо доказать обратное, – максимально нейтрально пожимаю плечами. – Кроме того, девушки с цветными волосами сейчас не рвутся в академию, раз это больше не принудительная мера. Нам нужно много положительных примеров.
Вот так. Немного чувства долга, щепотка тщеславия и вроде получается более-менее связанная отговорка. Хунфрит всё ещё слишком доволен моим предложением, он даже не пытается думать, Эверт в этом вопросе всё же сознательнее.
– Хорошо, дадим тебе попробовать, – наконец соглашается он. – Но с одним условием.
– Каким?
– У тебя будет только две недели, чтобы научить мою дочь сносно пользоваться силой, – Фестер складывает руки на груди. – Пусть она, скажем, создаст и сможет удерживать контроль над огненным шаром. Это возможно?
Проклятье, он понял.