Власть Шести
– Извини, отец задержал, – пояснил он, выхватывая из пальцев Леджера сигарету, которую он так и не прикурил.
– Все в порядке?
Нэйт пожал плечами, выпустил дым изо рта и задумчиво уставился себе под ноги, зажимая сигарету между пальцев. Леджер до сих пор не мог понять, как Нэйт смог простить отца за все те зверства, что он творил в свое время. Но реальность была такова, что друг действительно закрыл на это глаза и теперь активно общался с отцом. Что ж, возможно эта тактика принесла свои плоды, ведь Нэйт больше не валялся переломанным на больничной койке.
– В норме, – наконец ответил он. – Скорее всего, придется уехать чуть раньше. После двадцатого декабря.
– То есть через неделю? – выгнув бровь, протянул Леджер. – А как же учеба?
– Ты же знаешь. Это не проблема.
– Ну да. Хрустящие новенькие купюры отлично могут закрыть глаза кому угодно.
– К сожалению, – не стал спорить Нэйт. – Как вечеринка?
– Как обычно. Кто-то напивается, кто-то уже сосется, а кое-кто… – Вспомнив Эм-Джей с компанией ботаников, Ледж неожиданно улыбнулся. – А кое-кто рубится в настолки.
– Что-то новенькое, – хмыкнул Нэйт.
Дверь общежития распахнулась, выпуская на морозную улицу компанию из трех парней. Один – крепкий брюнет в кожаной куртке – довольно лыбился, громко выкрикивая что-то своим дружкам. Именно на него указал Руперт, когда рассказывал мерзкую историю со спором.
Леджер зажал в зубах тлеющую сигарету, чуть развернул корпус, сжал пальцы правой ладони в кулак и, когда Брайан Грейвуд поравнялся с ним, ударил точно в солнечное сплетение. Брюнет охнул и согнулся пополам, а Леджер нарочито заботливо удержал его за воротник, потянув куртку вверх.
– Тихо-тихо, приятель, – посетовал Бёрнс все еще с зажатой в зубах сигаретой. Хлопнув парня по спине со всей силы, он уточнил: – Что ж ты так неаккуратно?
Нэйт переводил проницательный взгляд с друга на брюнета, но уже настороженно подобрался, готовый, если потребуется, вступиться за Леджера, пусть даже тот начал непонятный ему конфликт первым.
– Ты, сука, попутал, что ли?! – хрипя, взвыл Грейвуд, и его дружки, выдав по парочке матерных выражений и расправив плечи, принялись напирать на Леджера.
Вот только он все еще сжимал в кулаке воротник кожаной куртки Брайана, и тот, словно личная кукла Бёрнса, болтался в его руках, ограниченный в движениях.
– Вы хорошо подумали? – спокойно уточнил Леджер, тряхнув Грейвуда за шкирку.
Нэйт точным броском запустил окурок в металлическую урну, выдохнул дым в сторону и снял с головы капюшон. Он не ожидал, что этот вечер закончится дракой, но, быть может, оно и к лучшему? Организм уже начал вырабатывать адреналин, и Нэйт, по привычке, попрыгал на месте, пружиня, и поднял кулаки. В эти секунды весь груз взрослой жизни и ответственности слетел с него, даря приятную легкость, возвращая лет на пять назад.
Грейвуд вдруг размахнулся, метя Леджеру в лицо, но Нэйт легко перехватил его предплечье и машинально ударил того кулаком в подбородок, на время лишая ориентации в пространстве.
Переглянувшись с Леджером, который наконец выплюнул почти истлевшую сигарету под ноги, Нэйт качнул головой в сторону двоих парней и быстро сказал:
– С этими сам разбирайся.
– Я знал, что ты впряжешься за меня, бро, – радостно заржал Ледж, отшвыривая Грейвуда другу. – Погнали.
***
Кристиан едва ли не ткнул экран гаджета в лицо сыну, но тот лишь лениво скользнул взглядом по изображениям избитых парней.
– Раскаяния, как я погляжу, в твоих глазах немного, – протянул Эшбёрн.
– Пытался привести в чувство обдолбанных утырков, что не так я сделал?
– А они тебя об этом сами попросили?
– Не припомню, – подняв глаза к потолку, ответил Нэйт.
Кристиан сжал двумя пальцами переносицу и устало закрыл глаза. Нэйт снял мокрую после тренировки в зале футболку, оставшись в одних спортивных штанах. Отец, как оказалось, ждал его в комнате общежития, которую они делили с Леджером.
– Нэйт, мне отлично известно, что ты в состоянии постоять за себя. Годы тренировок и несколько лет в военном лагере даром не прошли. Но отец Брайана Грейвуда готов запихнуть вас с Бёрнсом за решетку. Просто скажи, ты чем думал, когда ввязывался в это дерьмо?
– Действовал на инстинктах.
После случившегося Леджер сказал только, что Грейвуд редкостный мудак, и этого объяснения Нэйту хватило для того, чтобы поддержать друга и встать на его сторону. Если Бёрнс уверен в том, что Брайану нужно навалять, значит, так оно и будет.
– Мне тоже досталось, – указав на рассечение на линии челюсти, добавил Нэйт.
– Не смеши.
Джеймисон криво усмехнулся и покачал головой. Отец, разумеется, дураком не был. Понял, что Нэйт позволил ударить себя, чтобы не выходить из заварушки даже не запачкавшись. Но и Нэйт запросто сложил два и два. Выходит, Эшбёрн приставил к нему кого-то, кто тщательно следит за его жизнью. Стоило случиться конфликту, как отец уже в курсе произошедшего. Должно быть, и Грейвуда-старшего тоже перехватили на полпути в полицейский участок. Хотелось грубовато спросить у Кристиана: «Конфликт уже улажен?» Но Нэйт решил пока не наглеть.
Впрочем, Эшбёрн сам завел об этом речь:
– Сумма, которую я выложил за вашу с Бёрнсом выходку, сравнима с годовым заработком среднестатистической британской семьи.
– Надеюсь, он подавится.
– Сомневаюсь, – сквозь зубы процедил Кристиан. – Случившееся я воспринимаю исключительно как досадное недоразумение и настоятельно советую больше не влезать в конфликты. Ты понял меня, Нэйт?
– Понял.
– Вся твоя энергия должна уходить в иное русло, – наставительно добавил он, направляясь к двери. – Еще несколько дней, и ты наконец узнаешь, в чем заключается наша миссия. Арто Эшбёрн рассчитывает на тебя.
Глава 11
Частный борт Кристиана приземлился в аэропорту города Инвернесс, на севере Шотландии. Нэйт первым покинул самолет, ступив на лишенный даже намека на снежный покров асфальт.
Их с отцом уже ждал двухместный родстер «Ягуар». Отец сел за руль, а охрана, загрузившись в два черных «Лэнд Ровера», образовала автоколонну, сопровождая красный «Эф-Тайп». Нэйт уже получил права, но автомобилем так и не обзавелся. Зато купил на отложенные со всех праздников средства старенький байк. Отец не скупился на деньги, выделяемые им с матерью, и Джулия с легкостью тратила крупные суммы на то, что ей приглянулось. Чаще всего она обращалась к стилистам, передавая им сведения об их с Нэйтом размерах, и новые вещи в гардеробной появлялись словно бы сами собой. Выходило так, что Джеймисон вроде бы и не пользовался отцовскими деньгами, но при этом все равно жил на полном его обеспечении.
– Я собираюсь купить тебе автомобиль, – словно подслушав мысли сына, негромко произнес Кристиан, расслаблено устроив ладони на руле. – Мне не нравится, что ты гоняешь на мотоцикле. Это опасно.
«Ну конечно, – мысленно усмехнулся Нэйт. – Новый наследник никак не рождается, потому я так и ценен».
– Опасно все, – протянул Джеймисон, разглядывая ровные квадраты полей со следами былой жизни – разрушенные дома, покосившиеся ограды, груды камней. – Выходить на бой тоже сродни русской рулетке. Но тебя это не остановило в свое время.
– Неужели ты до сих пор обижаешься на меня за это?
– Нет. Как-то забылось, – равнодушно отозвался Нэйт.
И в этих словах действительно была доля истины. Ярость и ненависть улеглись, притупились, а эмоции, которые он тогда испытал, словно накрыло туманом. Нет, Нэйт не забыл того, как унизительно поступил с ним Кристиан. Но Джулия оказалась права. Главное теперь то, что будет с ними всеми дальше. И тут уже сам Нэйт сыграет одну из первых ролей, поскольку по поведению отца совершенно ясно, что он нужен ему.
Кристиан тихо хмыкнул и сменил тему:
– Надеюсь, ты уже понял, куда мы направляемся?
– Историю Шотландии изучил вдоль и поперек. Мы едем на Черный остров, который, строго говоря, островом не является. Эта территория окружена заливами с трех сторон, поэтому и кажется, что находишься на острове. По этой же причине и слово «черный» в названии. Слишком сильные ветра не позволяют снегу укрыть эти земли, да и зимы тут в основном бесснежные. Темная почва, густые мрачные леса…
– Все верно. И именно здесь, к северу от Балблэра находится фамильный замок семьи Эшбёрн.
– Там живет мой дед? – внезапно осознав, как сухо сделалось во рту, спросил Нэйт. – Арто Эшбёрн?
– Имя у него старинное, – улыбнулся Кристиан. – Означает «сила медведя».
– К чему сейчас эта встреча? Мне девятнадцать, он ничего обо мне не знает.
– Он знает все, Нэйт. Вы не виделись все это время по весомой причине. Мы с отцом были заняты поисками артефактов и готовились к изменениям, которые неумолимо ждут наш погибающий мир. Помимо этого, твой дед управляет несколькими глобальными холдингами, так что поверь – дел у него все это время было немало. Что ему проку нянчиться с тобой? Теперь же нам всем есть что обсудить.
– Твою реинкарнацию? – спокойно уточнил Нэйт. Произнося это слово, уже не хотелось крутить пальцем у виска или обеспокоенно округлять глаза. Смешно тоже больше не было.
Родстер разогнался до двухсот километров в час. Дорога шла практически постоянно прямо, изредка забирая чуть влево. Несмотря на отдаленную от цивилизации местность, асфальт здесь был положен на совесть. Нэйт догадался, что наверняка дед-миллиардер приложил к этому руку.
– И это тоже, – совершенно серьезно ответил Кристиан, нахмурившись.
– Твои… – С губ чуть было не сорвалось слово «клоны», но Нэйт вовремя себя одернул. – Твои братья тоже будут в замке?
– Да. Они уже ждут.
– Как вы определяете, кому общаться со мной? Монетку подбрасываете? – ухмыльнулся Нэйт. – Я ведь в курсе – вы и сами не знаете, кто из вас мой отец.
– Мы все – твой отец, Нэйт, – дернув гладковыбритой щекой, ответил Кристиан. Тонкие бледные пальцы обвили руль, словно щупальца осьминога. – Мы появились из одной яйцеклетки. Таких, как мы, еще называют природными клонами, ведь у нас одинаковая ДНК.
Нэйт отвернулся, испытывая не самые приятные эмоции. Кристиан не отрицал, что к Джулии каждый раз наведывался кто-то из его братьев. Она вышла замуж не за одного человека, как думала. А сразу за шестерых. Потерев лоб указательным пальцем, Нэйт прижался виском к прохладному окну автомобиля. И вроде бы уже привык жить в этой жуткой действительности, но сейчас снова стало противно.
«Его отец – сущий демон», – всплыли в памяти слова матери об Арто Эшбёрне.
Похоже, пришло время посмотреть ему в глаза.
«Ягуар» промчался по дороге, петлявшей между мрачным лесом со множеством поваленных от старости или непогоды деревьев, останки стволов которых образовывали непроходимый бурелом. Внезапно слева вырос замок, окруженный полуразрушенной крепостью. Нэйту показалось, что они с отцом в один миг перенеслись назад во времени, и сейчас из-за крепостных стен появятся рыцари в доспехах, а лучники выпустят во врагов десятки стрел.
– Подожди, – пробормотал Нэйт, кое-что припоминая. – Замок Ормор когда-то находился на Черном острове… Он принадлежит Эшбёрнам?
– Принадлежит по праву, – усмехнулся Кристиан.
– Но он был построен в конце двенадцатого века! – воскликнул Нэйт, недаром получавший блестящее образование в Эдинбургском университете. – И разрушен Оливером Кромвелем в середине семнадцатого…
– Разрушена была в основном восточная его часть, однако все внутри подверглось разграблению. Многие десятилетия остатки замка ветшали, оставленные бесхозными. Но в девятнадцатом столетии наш предок доказал принадлежность этих руин нашему роду и принялся за восстановление.
– Почему же считается, что от него ничего не осталось? Я лично читал об этом в прошлом году, – нахмурившись, пробормотал Нэйт.
– Это инициатива твоего прапрадеда. Лишнее внимание ему было ни к чему. Территория вокруг замка тщательно охраняется. Сюда не пропустят ни один автомобиль, не принадлежащий автопарку Эшбёрнов.
Кристиан уверенным движением распахнул тяжелую арочную металлическую дверь, мимоходом пояснив:
– Твой дед не любит, когда в доме много прислуги и посторонних людей. Пара человек на кухне, еще несколько два раза в неделю убирают замок, а летом следят за территорией – вот и весь штат.
Нэйт в это время разглядывал внешние каменные стены, снизу покрытые пятнами мягкого мха. Внутри пахло тмином и можжевельником – теплый, сладковато-пряный аромат. Пол застелен бордовой ковровой дорожкой с вышивкой золотыми нитями, на стенах картины художников-маринистов, старинные фотографии в рамах из темного дерева и медные светильники.
Кристиан уверенно шагал по длинному коридору, а до слуха Нэйта донесся приглушенный гул нескольких голосов и тихий шорох. Он понятия не имел, что ожидало его дальше, но готов был столкнуться с неизбежным лицом к лицу.
«Не нужно так волноваться, – сам себе говорил он. – Это всего лишь мои родственники. Да, странные и, скорее всего, опасные люди. Но я им нужен. Ничего ужасного не случится».
Нэйт и Кристиан ступили в просторный зал, служивший гостиной. Повсюду темное дерево, толстые ковры, псевдо-свечи в канделябрах на стенах, желтоватая бумага многовековых документов за толстыми стеклами рам. По бокам от арочного входа статуи рыцарей в доспехах с копьями, наконечники которых устремлены вверх под высокие сводчатые потолки.
Взгляд высокого мужчины с волосами цвета соли с перцем впился в Нэйта, словно две темные пиявки присосались к вискам. Гадать не было необходимости – перед ним Арто Эшбёрн. Уже четыре года, как он справил семидесятилетний юбилей, но лица его едва коснулись морщины, и лишь две глубокие складки у носа и две между бровей свидетельствовали о его любимых эмоциях – гнев, недовольство и презрение.
Арто на удивление казался еще вполне крепким мужчиной, но Нэйту отчаянно не нравился его взгляд – колючий, прожигающий плоть до самой души. Джулия не зря прозвала его демоном.
Нэйт замер, расправив плечи, широко расставив ноги и сложив ладони в замок спереди – так же, как любили делать его командиры в армейском лагере. Вытягиваться по стойке смирно показалось глупым и излишним. Он не хотел демонстрировать страх, который, словно нечто склизкое, скрутился клубком в районе желудка. Все же встреча произвела на него впечатление: суровый глава семьи Эшбёрн, сухая пожилая дама, сидевшая в центре мягкого дивана с зажатым между пальцами мундштуком, пятерка отцовских клонов и мальчик Томас в инвалидном кресле, строго глядевший в лицо брата.
«Я попал в психушку», – пронеслось в сознании Нэйта, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Внутреннее чутье подсказывало, что он не имеет права показывать этим людям страх и неловкость. Он возблагодарил небеса за муштру в военном отряде, где командирам удалось закалить его дух.
Может быть, здесь работали те же принципы? Бей первым, если чувствуешь, что грядет заварушка.
– Добрый день, – произнес Нэйт, не глядя ни на кого конкретно.
Голос прозвучал хорошо: ровно, спокойно, немного с ленцой и равнодушием. Пусть не думают, что он жаждал этой встречи. Девятнадцать лет прожил без этих людей и еще столько бы их не видел.
– Сколько лет, сколько зим, – то ли весело, то ли с издевкой отозвался Арто. Но по сощурившимся глазам деда Нэйт понял, что попал в цель – старику не понравилось, что внук перехватил инициативу.
Пожилая дамочка – должно быть, его бабка – фыркнула и сомкнула тонкие губы, покрытые слоем бордовой помады, на кончике мундштука. В коротко стриженные темные волосы с медным отливом вплелись белые струйки приторно-горького дыма.
«Я видела твою бабку один раз в жизни и до сих пор благодарю Бога, что наши пути с ней больше не пересекались. От ее взгляда мороз по коже». Тут Нэйт был склонен не согласиться с Джулией. Взгляд старухи, конечно, приятным не назовешь, но у деда он в разы хуже.
– Чаю, молодой человек? – спросила она скрипуче, скрещивая худые ноги.
– Разумеется, Бернадетт, – кивнул матери Кристиан. – Ни Нэйт, ни я не откажемся.
«Молодой человек? Похоже, бабуля намеренно подчеркивает пропасть между нами. Но ведь Томасу едва исполнилось десять, а он, как погляжу, тут уже принят с распростертыми объятиями. И за что же такая честь? За открывшийся дар провидца?»
– Разве мама не здесь? – спросил Нэйт, несколько агрессивно разглядывая родственников.
Вопрос не понравился ни одному из них. Клоны переглянулись, Томас отъехал на коляске назад, Арто хмыкнул, а вот бабка внезапно оживилась.
– А разве ты не в курсе, что совершила эта безумная? Эта дамочка в нашем замке персона нон грата! Неблагодарная дрянь!
– Бернадетт, – успокаивающе положил Арто крупную ладонь на острое колено жены, – ну будет тебе. Она как минимум подарила жизнь Нэйту – наследнику, на которого у нас большие планы.
– Я давно предлагала пойти путем искусственного оплодотворения, – буркнула ведьма. – И если б вы прислушались к моим словам, этот замок уже ломился бы от ваших чертовых наследников. Ты мог бы выбрать лучшего, Арто, – ткнув коготком в плечо мужа, раздосадовано добавила она.
Нэйту очень хотелось послать старуху к дьяволу, попутно зацепив и деда, но он чудовищным усилием воли сдержался. Устроить скандал – проще простого. Но что дальше? Зная методы отца, он понимал, что просто так его отсюда не выпустят. От души поиздеваются, вновь переломают кости и бросят в подвал проклятого замка если не подыхать, то крепко подумать о своем поведении. Многие месяцы пройдут в пустую, и начинать придется заново.
Джулия ведь сама говорила, что он должен стать сильнее Кристиана и Арто. Нэйт пообещал себе, что будет стараться.
– Ты отлично знаешь, что этот путь нам не подходит, – нахмурился дед. – Зачатие должно происходить естественным образом, только в этом случае будет послана та душа, которая предназначена нашей семье судьбой.
– Мир изменился, Арто.
– Но не его каноны, – отрезал старик.
– Этот спор длится почти два десятилетия, – развела руками Бернадетт, глядя на Нэйта. Он ответил ей взглядом исподлобья. Бабке это не понравилось. – Гляди-ка! Так и сверкает своими разноцветными глазищами. Мало ты порол его, Кристиан.
Острые фразы Бернадетт, будто метательные звездочки, врезались в грудь Нэйта. Он качнулся на пятках, пытаясь дышать ровнее. Должно быть, Эшбёрн-старший почуял, что внук едва сдерживается, быстро встал и подошел к парню, хлопнув того по плечу.
– Присаживайся, Нэйт. Поговорим.
– Нет уж, погоди, Арто! – вмешалась бабка, усаживаясь на край дивана. – Я скажу, что сотворила его мать. Представь себе, мальчик, Джулия вырезала все свои женские органы десять лет назад! Десять лет! Уму непостижимо. А мы ждали от нее еще детей! Эта мерзавка водила нас всех за нос, – тыча наконечником мундштука в Нэйта, проскрипела она. – Ей самое место в сумасшедшем доме. А ты еще спрашиваешь, почему ее здесь нет.
– Бернадетт, это уже неважно, – вдруг произнес один из клонов отца, поднимаясь с кресла. Он подошел к Нэйту и любезно отодвинул для него стул за массивным круглым столом из цельного дерева. – С другими женщинами тоже ничего не выходило. Но у нас есть Нэйт, Аманда и Томас.
– Без слез не взглянешь, – фыркнула бабка.
– Нэйт совершенно здоров, – вмешался Арто, занимая место в центре. – Он способен подарить множество наследников нашей семье. Это лишь вопрос времени. Аманда, вероятно, тоже имеет возможность родить детей, которые не получат от нее глухоту. Я консультировался с генетиками.
У Виски голова пошла кругом. Не может ведь быть, чтобы они обсуждали это все всерьез? Но тон, с которым старик произнес эти слова, не оставлял шанса на сомнения.
Нэйту оставалось одно – пытаться сохранить здравый рассудок среди людей, обладающих огромными средствами и связями, и имеющих крайне извращенные представления об адекватности. Осознание вседозволенности также кружило им голову, позволяя пересекать все возможные красные линии и делать то, на что ни один человек никогда бы не решился.
Хуже сочетания быть не могло.
Глава 12
Эшбёрны оказались последователями вероучения о реинкарнации – переселения личности или души из старого тела в новое. По их мнению – а, как оказалось, тех, кто верит в подобное, не так уж мало, – смерти не существует, но есть лишь нахождение души либо в теле, либо вне его, и существование ее не может закончиться, поскольку душа – это искра, посланная высшей силой. Она ищет новое тело, когда деяния и привязанности ее не были вполне реализованы в одной из жизней. Когда же все, что желала душа, было исполнено, высшая сила забирает ее себе, окружая вечной любовью.
– Кристиан сообщил мне, что ты тоже видел свои прошлые воплощения, – довольно произнес Арто, подняв кисти рук вверх и прижав кончики пальцев друг к другу. – Мы были счастливы узнать об этом, ведь подобная милость даруется далеко не каждому человеку. Это все равно что благословение, Нэйт.
За круглый стол уселись все шесть Кристианов, сам Нэйт и Арто. Томас на инвалидном кресле пристроился позади деда и теперь буравил брата блеклыми глазами. Бернадетт осталась сидеть на диване, не выпуская мундштук из пальцев. Нэйту хотелось встать и рявкнуть на безумных родственников, чтобы перестали ломать комедию, но самое жуткое заключалось в том, что происходящее вовсе не было для них представлением. Они посвящали Нэйта в то, во что верила их семья на протяжении множества лет.
– Все началось с моего отца Уильяма, – поведал Арто. – Он первым заговорил о том, что душа показала ему предыдущие жизни. Он тогда крепко уверовал, считал себя одним из тех избранных, кому открыли глаза на истинное предназначение каждого человека на Земле. Он понял, что мы – сосуды для древних душ, раз за разом возвращающихся в этот мир, чтобы успеть выполнить желаемое. Но многие слепы, поскольку не видят вокруг себя тайные знаки, и глухи, ведь не слышат зов запертой в теле души.
Нэйт слушал все это с каменным лицом. Он подготовился, тщательно изучив тему реинкарнации. Действительно, сторонников подобной теории существовало немало во все времена, но, поскольку те, кто верил в Бога, отрицали гипотезу переселения душ, им пришлось уйти в подполье. Массового признания теория реинкарнации не получила. Ее считали чушью и выдумкой, а церковь страшно осуждала подобные речи.
Но вот перед Нэйтом сидит Арто и всерьез говорит о том, что душа его жила на свете много веков назад и цель у нее одна – отомстить потомкам своих врагов, помогая другой душе прийти к власти в этом мире.
Стоило старику произнести это вслух, как Кристиан – в шести лицах – довольно усмехнулся.
– Значит, вы считаете, что в тело отца вселилась только одна душа? – протянул Нэйт. – Но Кристианов шестеро. Остальные что же – просто пустые оболочки?
Он пытался рассуждать как исследователь и как историк – человек, который привык докапываться до фактов и искать подтверждение домыслам.
Арто этот вопрос, казалось, ничуть не смутил.
– Ты верно мыслишь, Нэйт. Это радует. А ведь я когда-то был точь-в-точь как ты! Считал своего отца чокнутым стариком, который утверждал, что слышал зов ниспосланной ему души. Жаль, что он умер, когда мне едва исполнилось четырнадцать. Мы с дядей тогда остались одни. Он в какой-то степени заменил мне отца, однако его подобное озарение никогда не посещало. Эгберт не слышал свою душу. – Арто замер на пару мгновений, словно временно перенесся в прошлое. Встрепенувшись, он хлопнул в ладоши и продолжил: – Однако, что же мы видим, Нэйт? Наша семья вернула былое величие. Некогда наши предки жили в этом замке, обладали властью и богатствами. А затем их всех едва не уничтожили, остался лишь один малолетний потомок рода Эшбёрн – Тристен. Его укрыла у себя одна из служанок, дала другое имя и вырастила как сына сапожника. Эшбёрны потеряли все. Но взгляни, где мы теперь, – Арто обвел руками просторную гостиную и стены замка.
– Значит, по-вашему, это стало возможным благодаря тому, что у твоего отца открылись глаза на правду об этом мире?