Власть Шести

– Дело в том, Нэйт, что доступ к памяти, накопленной за сотни лет, дает человеку такое могущество, которое не снилось ни одному богачу, – хитро прищурившись, ответил Арто. – И моему предку удалось воспользоваться им, чтобы вернуть Эшбёрнам былое могущество. Но самое интересное даже не это.

– Что же тогда? – сдержанно уточнил Нэйт.

– Я – тот самый Тристен Эшбёрн, – негромко, но с едва скрываемым восторгом, сообщил Арто. – Я жил в этом самом замке много веков назад, тут прошло мое детство. Ты или кто-то иной могли бы не поверить моим словам, но как же тогда объяснить, что именно я нашел то место, где был закопан сундук – на окраине наших земель, у разрушенной крепостной стены? Я увидел его во сне – чаще всего воспоминания о прошлых жизнях приходят именно с наступлением ночи, когда сознание очищается от всего того мусора, что вкладывают в него за день. С тобой ведь случилось так же?

– Я не помню, какое время суток тогда было, – немного помолчав, все же ответил Нэйт. – Но я действительно был погружен в сон.

Арто кивнул и провел указательным пальцем по густой темной брови с проседью. Он на удивление неплохо выглядел для своих лет.

– Мы тогда нашли много интересных вещичек, которые Тристен, будучи мальчишкой, прятал там вместе с братьями. Можешь взглянуть на монеты шестнадцатого века, – довольно ухмыльнулся Арто, кивнув головой на шкаф, закрытый стеклянными дверцами.

Нэйт встал и, повернувшись к остальным спиной, неторопливо приблизился к полкам, где действительно обнаружились старинные монеты – неровные кругляши с отверстием посередине и почти стертыми надписями. Рядом стоял железный сундучок с витиеватой вязью.

– Это ли не доказательство того, что наш далекий предок вернулся, чтобы исполнить важную миссию?

Нэйт развернулся лицом к присутствующим и окинул их бесстрастным взглядом. Бабка ухмылялась, обнажив идеально сделанные виниры, прищурив и без того небольшие глаза.

– Вы тоже слышите свою душу? – спросил он у нее.

Честно сказать, ему казалось, что у такой язвы и души-то никакой нет, но интерес перевесил желание отпустить ядовитый комментарий.

– Да куда уж мне, – покачала головой Бернадетт. – Это способность лишь истинных по крови Эшбёрнов. Но и я не простушка, как тебе подумалось, молодой человек. Мой предок некогда был лордом, затем род его обеднел и перебрался в Абердин. Спустя несколько поколений жить стали неплохо. Без замков, впрочем, – пожала плечами женщина. – Но и не бедствовали. Мой дед сколотил неплохое состояние, купил поместье, стал вхож в лучшие дома Шотландии. Мне дали все – лучшее образование, лучшие манеры и доступ к элите.

– И ты воспользовалась этими благами с умом, – раздался низкий рокот Арто, означающий смех.

– Вышла замуж за лучшего из мужчин, – кивнула Бернадетт. – Кристиан же поступил иначе. Хотел жениться на девушке с необычной родословной. И, представь себе, нашел Джулию – в ее роду много веков назад рождались ведьмы.

– В ней действительно есть дар, – спокойно ответил Кристиан, сидевший по правую руку от Нэйта. – Он слаб и безволен, ведь она совершенно не занимается собственным развитием. Но я решил, что это будет интересный эксперимент. Быть может, он как-то проявится у Нэйта.

Матово-черные глаза отца остановились на лице Джеймисона.

– Давайте-ка кое-что проясним, – негромко хлопнув ладонью по столу, попросил он. – По-вашему, души, которые подселяются в наши тела при рождении, так или иначе связаны с родом Эшбёрнов?

Томас отчаянно замотал головой, коснулся пульта на подлокотнике кресла и откатился назад, в тень.

– Совсем нет, – нахмурился Арто так, словно начинал раздражаться. – Я, должно быть, исключение, поскольку моя миссия слишком важна, и Тристен возродился в моем теле, желая отомстить за унижение и уничтожение его семьи. Ты и представить не можешь, насколько сильно пламя ярости, что вот уже много лет горит в моей груди. – Крупная ладонь старика легла поверх рубашки цвета бордо. – Как я уже говорил, его душе не будет покоя, пока он не исполнит свою миссию. Что же касается тебя, Томаса и Аманды – о ваших душах можете рассказать лишь вы сами. Но я верю, что посланы они были именно для того, чтобы помочь своей семье. Слишком многое совсем скоро придется поставить на кон.

– Я не помню ничего о прошлых воплощениях, – раздался тихий голос из тени. Бледного лица Томаса видно не было, но почему-то Нэйту казалось, что брат буравит его взглядом. – Но что-то оттуда, сверху, посылает мне видения будущего. И я вижу, как мир начнет пылать…

– Довольно, Том, – оборвал внука Арто, властно махнув ладонью. – Говорить об этом пока рано.

– Расскажи Нэйту о пророчестве, – произнес один из Эшбёрнов-младших, и в голосе его проскользнули властные нотки. – Он до сих пор не понимает масштаба грядущих изменений.

Арто окинул сыновей колким взглядом, но даже не подумал возмутиться приказом младшего в роду. Что это могло значить?

Нэйт еще раз, теперь уже более внимательно всмотрелся в лица клонов отца – немного раздраженные, скучающие и хмурящиеся. Дед же выглядел грозным и авторитарным, но, должно быть, это касалось лишь Нэйта, Томаса и Бернадетт. Тех, кто, как он считал, слабее…

Арто боялся собственных сыновей.

В гостиную вошла женщина в темной одежде, вкатив в помещение столик с чашками, заварочным чайником и молочником. Она шла опустив глаза, а действовала быстро и четко, словно робот. Не прошло и пары минут, как перед каждым гостем она поставила чашки, уточнив лишь у Нэйта, предпочитает ли он чай с молоком. Вкусы остальных, похоже, были ей хорошо известны.

Стоило ей тихо скрыться в коридоре, как Арто продолжил:

– Чтобы ответить на вопрос о душе Кристиана в шести телах, мне стоит показать тебе вот это.

Арто встал и махнул Нэйту рукой. Они направились в дальний конец зала, тонувший в полумраке, где на стене висела рама с толстыми двойными стеклами. Арто щелкнул тумблером, и тотчас наверху зажегся мягкий желтоватый свет. Нэйт наконец увидел то, что скрывалось под стеклом – старинный клочок бумаги с побледневшими чернильными буквами.

– Шотландский кельтский язык, – пробормотал Нэйт, вглядываясь в строчки.

– Шестнадцатый век, – с благоговением произнес Арто, поглаживая короткую рыжеватую с проседью бородку. – Я переведу, что здесь написано. Это пророчество, которое мы с твоей бабушкой обнаружили в окрестностях озера Фаннич, за два года до рождения Кристиана.

«Расплодятся люди по всей земле и позволят слабым управлять собой. Но однажды благословят небеса Черные земли, которые станут колыбелью владыки, пришедшего в этот мир в шести ипостасях. И стоит ему занять положенное место, и вернуть свою ценность, как сама природа поможет очистить землю от инакомыслящих и презирающих его – сгорят они в огне и потонут в священных водах. Ведь в царство свое он впустит лишь преданных ему последователей».

Перед глазами Нэйта вспыхнули жуткие кадры: повсюду пожары, земля под ногами трескается и, словно злобный голодный монстр, проглатывает тех, кто не успел сбежать. Они падают в ее бездонный желудок, корчатся от смрада и невыносимого жара.

Нэйт отшатнулся и тряхнул головой. Казалось, он действительно почувствовал терпкий вкус пепла на языке.

– Ты видел что-то? – прошептал Арто и схватил внука за плечи, разворачивая к себе.

«Я вижу, как мир начнет пылать…»

Неужели ему показали то же, что и Тому? Но это попросту невозможно!

– Мир пылает, и гибнут люди, – облизнув пересохшие губы, пробормотал Нэйт и на миг зажмурился.

Нет. Так не бывает. Наверное, он просто слишком сильно впечатлился, а его родственники поставили слишком уж правдоподобный спектакль.

«Нельзя поддаваться этому сумасшествию», – мысленно повторил Нэйт несколько раз.

Тихие шаги позади вынудили его обернуться. Одинаково спрятав ладони в передние карманы брюк, к ним приближались два Кристиана. Нэйт уже не мог сказать, где именно тот, с которым он приехал. Быть может, остался за столом или подсел к Бернадетт, удерживая чашку чая в длинных пальцах.

– Осознал ли ты смысл пророчества, Нэйт? – спросил один из клонов, бросив довольный взгляд на клочок бумаги под стеклом.

– Но однажды благословят небеса Черные земли, которые станут колыбелью владыки, пришедшего в этот мир в шести ипостасях, – неторопливо повторил второй жуткие строчки. Тонкие губы растянулись в улыбке.

У Нэйта закружилась голова, и стало невыносимо жарко.

– Черные земли, – пробормотал он, вновь обернувшись к бумаге с пророчеством. – Кристиан рожден на Черном острове. В шести телах…

– Мы не знаем, кто автор этих строк. Никакой подписи не было, – добавил Арто и сделал несколько шагов в сторону.

Оказалось, что в стену рядом с этим местом был вмонтирован сейф. Набрав код, Арто открыл железную дверцу и из обитых бархатом недр сейфа вытащил серебряный горшок с небольшой крышкой. На выпуклом боку были выгравированы ветвистые рога.

– Он был полностью покрыт глиной, – сообщил дед. – Внутри мы нашли пергамент с пророчеством и плоскую фигурку из меди.

Арто расстегнул пару пуговиц на рубашке и продемонстрировал Нэйту цепочку с подвесом в виде этой самой фигурки.

Только он не сказал, что у нее еще было лицо – два крохотных глаза и открытый рот с рядом острых треугольных зубов.

– Вернемся за стол, – негромко произнес один из братьев и первым направился к столу.

Арто вернул горшок в сейф, погасил свет над рамой с пророчеством и занял свое место. Нэйт тяжело опустился на стул, будто только что пробежал кросс и теперь едва держался на ногах. Глотнув остывшего чая, он поднял голову и встретился взглядом с Томом. Брат, чуть вжав голову в плечи, смотрел в его глаза не моргая.

– Что скажешь, Нэйт? – спросил тот Кристиан, что сидел по правую руку. – Изображение на серебре о чем-то тебе говорит?

Нэйт еще год назад догадался, почему отец настоял на его обучении истории, полностью отбросив идею о том, чтобы сын стал военным. Но прежде он считал, что Кристиан просто видел в нем своего помощника в поисках интересных старинных вещичек. Они вместе ездили в отдаленные уголки Британии, плавали на острова, изучали старинные развалины и даже ничем не примечательные поля. Несколько раз бывали во Франции и Испании. Однако теперь Нэйт понял, что именно требовалось Эшбёрну. Его сын должен был хорошо разбираться в истории, ведь, если судить по пророчеству…

– Вы считаете, что в тело Кристиана вселился древний кельтский бог, – медленно произнес он.

– Какой же? – подавшись ближе к сыну, спросил Эшбёрн и затаил дыхание, поджав бледные губы.

Черные, словно подернутые мутной пленкой глаза снова, в который уже раз за этот сумбурный день, впились в лицо Нэйта.

Что выгравировано на серебряном горшке?.. Рога.

Перед глазами Нэйта замелькали картинки из учебников. В истории кельтов божественных созданий, изображенных с рогами, было несколько. Но в данном случае подходил только один из них.

– Рогатый бог, – наконец сказал Нэйт, невидящим взглядом уставившись в столешницу. – Ке́рнунн.

Близнецы шумно выдохнули и одинаково тошнотворно растянули губы в улыбках. Арто хлопнул ладонью по столу и весело произнес:

– Бернадетт, ты проиграла. Наш мальчик все понял даже раньше нас самих!

Бабка покачала головой и протянула:

– Выходит, этот мальчик довольно смышленый. Может, вы и не зря в него вцепились.

– Зловещий бог, – словно не слыша Арто и Бернадетт, продолжил Нэйт. – Повелитель диких существ и природы, покровитель подземного царства. Кельты верили, что те воины, которые храбро сражались и погибали на поле боя, попадали на остров Кернунна – в его владения.

«А еще христиане объявили его дьяволом и запретили любые упоминания имени этого существа».

Глава 13

В замке не было и намека на празднование Рождества – ни украшений, ни гирлянд, ни елки с подарками. Вся неделя прошла в разговорах с Эшбёрнами, приправленных язвительными комментариями Бернадетт в сторону Нэйта. Она как будто до сих пор не приняла своего старшего внука, хотя Арто существенно потеплел к нему. Возможно, бабка видела в нем ненавистную ей Джулию. Томаса она считала кем-то вроде придворного мага и то и дело спрашивала, не увидел ли он что-то интересное. Мальчик редко отвечал ей, предпочитая молчание и одиночество в тени гостиной.

Зато к Нэйту вернулись воспоминания о прошлых жизнях. Они не только приходили к нему во снах, но посещали и во время бодрствования.

Однажды вечером, в канун Нового года, они все снова собрались за круглым столом, рассеченным на сегменты и уставленным толстыми свечами с оплывшим воском. Арто велел всем взяться за руки и забормотал что-то на гэльском языке. Нэйт не был силен в нем, но различил несколько слов: «боги», «ночь» и «огонь». Однако, пока дед произносил свою странную речь, велев остальным закрыть глаза, Нэйт словно впал в ступор. Он вновь стал тем мальчиком, у которого не было языка. Пытался пошевелиться – не смог. Хотел позвать на помощь, но голос оказался настолько слабым, что даже сидящий рядом Кристиан не услышал бы. Язык самого Нэйта не двигался, словно его не было, как у мальчишки из Средневековья. В ушах раздался бешеный рык животного, и в кровь в больших дозах поступил адреналин, усиленно вырабатываемый надпочечниками. По виску Нэйта потекла капля пота. Он хотел вырвать свои ладони из рук близнецов, хотел разорвать этот круг, но ничего не выходило. Зверь рычал будто в самое ухо, хотелось сжаться в комок и заорать изо всех сил.

Пальцы Эшбёрнов выскользнули из ладоней Нэйта, и он смог распахнуть глаза.

Свет не горел. Лишь зажженные фитили освещали лица присутствующих, создавая атмосферу таинственности.

Нэйт резко встал, и девять пар глаз тотчас вонзились в него, словно короткие лезвия девяти ножей. Он стер пальцами пот с виска и хрипло сказал:

– Мне надо покурить.

Нащупав в кармане джинсов пачку «Данхилла», Нэйт сжал ее в ладони. Она словно была маяком, указывающим ему путь в обычный мир, где все понятно, просто и привычно. Где есть Леджер – лучший друг; есть приятели и сокурсники; есть кампус и их с Бёрнсом комната в общежитии; есть узкие улочки Эдинбурга, где они с Леджером шатались без дела и изредка покупали один донер на двоих, вечно споря из-за соуса – Нэйт настаивал на сырном, а Леджер требовал барбекю, называя выбор друга «вонючими соплями»; есть любимый паб, где можно было дешево купить пинту коричневого эля, а потом тащиться домой под дождем и пронизывающим до костей ветром.

Нэйт приказал себе пересечь зал неторопливо, а затем, когда его родственники больше не могли его видеть, сорвался на бег.

Бицепсы напряглись, когда он навалился на тяжелую дверь, желая как можно скорее выйти на воздух. Он обжег щеки морозом, но Нэйт вдохнул полной грудью, ощущая, как из разума уходит туман. Он несколько раз тряхнул головой и даже ударил себя по щеке. Пальцы его чуть подрагивали, когда он поднес огонек зажигалки к сигарете, а затем сделал торопливую затяжку.

С того дня, как он приехал в замок Ормор, к нему вернулись воспоминания о прошлых жизнях – или чем бы вся эта чертовщина ни была, – а еще добавились мутные видения то ли будущего, то ли уже свершившегося, то ли того, что никогда и не происходило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ash (эш) – пепел (анг.)

2

Ступень ученического пояса в тхэквондо

3

Джеймисон (Jameson) – бренд ирландского виски

4

По причине фамилии Бёрнс, которую носил известный шотландский поэт Роберт Бёрнс

5

Исключительно дружеские отношения между мужчинами, отличающиеся особенно высоким уровнем эмоциональной близости

6

Реабилитационный центр для зависимых

7

Персонаж, созданный писательницей Дж.К. Роулинг