Повелитель ветра
– А где он берет магию?
– В стенах замка множество вещей, зачарованных магией. Он питается от них, либо от меня.
– То есть вы знали, что он летает по замку, и ничего не сказали, когда я рассказывала о нем?
– Ольмира, я правда не понимаю, как он оказался за пределами библиотеки.
– Может быть, кто-то его выпустил?
– Получается, выпустили его ночью, но на следующий день, когда мы были в библиотеке, Элим был там. Но двери под магической защитой, и он не мог их открыть…
– Да, вы правы. Нам нужно немедленно идти в библиотеку и осмотреть ее.
– Прекрасная идея, но тебе сначала нужно одеться. Не стоит разгуливать по замку в халате.
Я распахнула дверцы шкафа, схватила первое попавшееся под руку домашнее платье и юркнула в ванную.
– Буду готова через минуту – крикнула я из-за двери
– Звать горничную? – спросил он, явно стоя под дверью.
– Я и есть горничная.
Минут через пять я стояла возле герцога, облаченная в платье, а в руках сжимала банку которую отобрала как только вышла.
– Идем? – короткий кивок в сторону двери.
– Идем – шагнула я вперед.
Мы двинулись по коридору, где Викториан одним взмахом руки зажег все факелы. Двери библиотеки были как всегда, закрыты.
– Как ты выбрался? – герцог бросил взгляд на банку. Светлячок внутри оставался неподвижен.
Он призвал порыв ветра, и двери распахнулись. Элим встрепенулся и заметался в своем стеклянном плену. Мы вошли.
– Открой банку и отпусти его – снова скомандовал он, глядя на банку.
– Чтобы потом ловить?– упиралась я , не желая расставаться со своей добычей.
– Мира, он сейчас погаснет. В нем почти не осталось магии. Если ты его не отпустишь, он умрет.
Я нехотя приоткрыла крышку. Элим вырвался на свободу и умчался вглубь библиотеки.
– Элим, вернись и объясни, как ты попал в коридор!
Светлячок выглянул из-за стеллажа, подлетел ближе и потянул нас за собой. Герцог последовал за ним, и мы миновали пару стеллажей. Внезапно Элим свернул влево и замер над верхней полкой.
– Давай, – скомандовал Викториан.
С полки упала книга и раскрылась, словно повинуясь невидимой руке по всему судя на нужной странице.
– Викториан бережно поднял книгу, и углубился в строки, храня молчание.
– Ясно и давно от тут? – обратился он Элиму с серьезным лицом.
Светлячок, встрепенувшись, пустился в пляску: вправо, словно нерешительно кивая, затем влево, отметая утверждение, и снова вправо. Я не могла сдержаться и дернула герцога за рукав.
– Ну что там? – нетерпеливо прошептала я, пытаясь заглянуть в книгу, но ее нагло захлопнули прямо перед моим носом.
– Пойдем, я сам тебе все расскажу.
Он взял мою руку в свою, и мы стремительно направились к выходу. Я едва поспевала за ним, почти бежала.
Дверь в кабинет распахнулась, и я опустилась в кресло. Викториан положил книгу на стол и занял свое место. Несколько томительных минут он хранил молчание, погруженный в чтение. От нетерпения я извивалась в кресле, сменив уже третью позу.
– Успокойся, мне нужно дочитать – наконец, он поднял на меня глаза.
– Я не могу! Вы мне ничего не говорите, я умру от любопытства! – надула я щеки
– Если дело обстоит именно так, как утверждает Элим, то от любопытства ты умереть не успеешь. Нам всем грозит опасность посерьезней.
– Ну что там?! – воскликнула я, вскакивая с кресла и переваливаясь через стол, чтобы хоть одним глазком взглянуть на книгу.
Он как будто специально дразня меня откинулся на спинку кресла и начал свой рассказ:
В те дни, когда галаки окрыли разлом, их вел за собой Шример, шаман, чьи ритуалы прокладывали путь сквозь миры. Разлом – зловещая брешь, портал из Бездны, откуда явились эти твари, – требовал чудовищной платы за свое открытие: кровь сотни соратников, добровольно принесших себя в жертву, и кровь истинного врага. Шример, плетя сети обмана, заманил в Бездну Вальтера Вествуда, величайшего мага той эпохи, повелителя молний. Его кровью галаки заплатили за право вторжения на наши земли.
Когда отец воздвигал Купол над разломом, Кайя, супруга Вествуда, смешанный маг, прекрасно владеющий всеми стихиями, вложила всю свою скорбь и ярость в последний, отчаянный удар в попытке мести за смерть мужа. В момент завершения ритуала, в безумном порыве гнева, она швырнула Шримера в зияющую пасть Бездны, тем самым нарушив плетение заклинания и прервав мигалуса, проводника ритуала. Мы были уверены, что Шример обречен вечно скитаться в Бездне, пока не сможет повторить ритуал. Я даже осмеливался надеяться, что после такой неудачи он не выжил, но, увы, я ошибся.
Ибо у Шримера был фамильяр – мерзкое создание, чудовищная ящерица ростом с человека, из чьего искореженного тела торчали шесть извивающихся щупалец. Это отвратительное существо, как и галаки, питалось эмоциями людей, но его интересовали лишь страх, ненависть и зависть. Остальные он запечатывал, словно консервировал, дабы галаки могли полакомиться ими позже.
– Вы хотите сказать, это оно пыталось заманить меня в подвал?! – в голосе звучало потрясение, граничащее с ужасом.
– Полагаю, да, – задумчиво ответил он. – Но не понимаю, зачем ему эта игра в прятки? Почему не напал открыто, зачем выжидал, пока ты сама спустишься в подвал?
– Может быть, оно ранено? Потому и не может использовать свои силы в полную мощь?
– Или истощено… всего одна девушка – ничтожная подпитка. Но тогда почему не тронуло остальных? Кроме тебя и Фреда, никто не смог бы ему противостоять.
– Вы хотите сказать, Силь выпило оно?
– Да, я уверен. И это значит, у нас есть шанс её спасти! Мы сможем вернуть ей запечатанные эмоции, за исключением тех, что поглотил монстр. Но человеческое тело способно восполнять утраченное, когда возвращается к нормальному состоянию.
Я молча сидела на столе, слушая его, и вся эта невероятная история никак не укладывалась в голове.
– Но зачем я? Почему именно я, а не вы или герцог Освальдер?
– Мы – слишком сильные противники. А ты… ты маг молний, который не может себя защитить.
– Точно, недоучка, которая не умеет пользоваться своей силой и даже книгу толком прочесть не в состоянии, – тихо пробормотала я, чувствуя, свою никчемность.
Плечи поникли, и я, сломленная, опустилась на край стола, отвернувшись от герцога.
Его рука накрыла мою.
– Мира, я помогу тебе. Все будет хорошо, – произнес он тихо, но в его голосе звучала непоколебимая уверенность.
– Зачем Вам это нужно? Я… всего лишь горничная, – прошептала я, ощущая, как ком подступает к горлу.
– Ты – Повелитель Молний, первая за пятнадцать лет, после трагической гибели Вествуда. Других Повелителей Молний в нашем мире нет. Поэтому, если Шример на свободе, ты – его главная цель. Маги молний – самые сильные проводники стихий, и если он доберется до тебя, то сможет повторить свой чудовищный ритуал. И думаю, в этот раз он не допустит, чтобы купол закрылся над разломом. Тогда все твари хлынут на земли Викентронии, а затем расползутся по всему миру, обратив его в хаос.
– Ну какой из меня сильный проводник? У меня всего лишь несколько искорок на кончиках пальцев… – пролепетала я, и слезы хлынули из глаз.
Викториан обошел стол, поднял меня на руки и, усевшись в кресло, усадил к себе на колени. Он начал гладить меня по голове, как в ту ночь, когда мне приснился кошмар.
– Тихо, Мира. Я буду с тобой до конца. Что бы ни случилось. Даже если мне придется умереть за тебя, – прошептал он, и его слова прозвучали как клятва.
Я положила голову ему на плечо и зарылась носом в его шею, плача безутешно. Он гладил мои волосы, что-то шептал успокаивающее, но я не слышала слов, утопая в волнах отчаяния. Истерика накрыла меня с головой.
Успокоилась я лишь двадцать минут спустя. В окно уже пробивались первые лучи рассвета, а я все еще сидела у него на коленях, чувствуя его тепло и поддержку, и он продолжал тихонько гладить меня по волосам.
Когда рыдания стихли, сменившись лишь тихими, прерывистыми всхлипами, он бережно подхватил меня на руки. Вместо моей комнаты, он понес меня в свою спальню. Там, словно ребенка, уложил на шелковые простыни и укрыл теплым, пушистым пледом. Сам же, опустившись в кресло у окна, погрузился в молчание.
Веки мои отяжелели, мир расплылся, и я провалилась в объятия дремоты, а затем и в глубокий, спокойный сон.
Глава 6
Утро встретило головной болью.
Я села в постели, ощупав её руками чтобы убедиться в своем одиночестве и на кровати я была одна. Обводя взглядом чужие покои на всякий случай ощупала одежду, платье было на месте и застегнуто на все пуговицы. То есть меня ни кто не трогал с того момента когда я уснула. Интересно где ночевал герцог?
Из ванной доносилось журчание воды. Неужели он принимает ванну зная что я сплю в его кровати?
Фантазия, словно всполох молнии, пронзила сознание подкидывая мне картинку из прошлого. В воображении возник образ: Викториан, обнаженный, под потоками воды, ниспадающими по его торсу, туда, куда приличия не позволяют даже взглянуть. Влага струится по мускулистым ногам, разбиваясь хрустальными брызгами о пол купальни.
Жар волной прошелся по телу. Я прижала ладони к пылающим щекам и откинулась на подушки пытаясь успокоиться.
– Проснулась, – у кровати стоял герцог. Одетый. Лишь влажные волосы, с которых капли воды мерно падали на домашнюю рубашку, выдавали его недавнее пребывание в ванной комнате.
Да,– голос предательски дрогнул.
А чего такая взволнованная? Что-то приснилось? – спросил он как будто зная о чем я думала минуту назад.
«Упаси боже увидеть такое во сне», подумала я потирая лицо руками. И почувствовала как под весом герцога прогнулся край кровати.
Мира, все хорошо?– переспросил снова, чуть подавшись вперед и положил руки на мою ногу.
Да, лорд Викториан. Просто не выспалась – дернула я ногой, по которой побежали мурашки, даже не смотря на то, что между его рукой и мной было две юбки.
Прости, я разбудил тебя?
Нет, что вы, я проснулась сама.
Понятно. Ну, вставай. После завтрака пойдем к магилусу.
Осознав, что уже утро и скоро придет горничная я подскочила с кровати, как ужаленная, и бросилась к двери. Что теперь подумает обо мне прислуга, с которой мы пять лет служили бок о бок? И, хуже того, мисс Гальера. Судьба словно нарочно толкнула нас в дверях.
– Доброе утро, Векториан! Завтрак для мисс подавать в ваши покои? – она прищурилась, насмешливо вскинув бровь.
Завтрак Гальера подавать в разные покои. Я позавтракаю в кабинете, – отрезал он жестким тоном.
Да, герцог, – промурлыкала она, удаляясь с чувством выполненного долга.
Я хотела пойти к себе, но злость взяла верх и я последовала за ней, ощущая, как в груди разгорается пожар. Мне нужно было все объяснить ей, до того как слухи поползут по замку.
Не берешь ли ты на себя слишком много, милая девочка? – процедила Гальера, не поворачивая ко мне головы в узком коридоре.
Это не то, о чем вы подумали. Я просто уснула в его покоях, а герцогу не пристало разгуливать по замку с прислугой на руках.
Ах, вот оно что. Это многое объясняет. Будить случайно уснувшую прислугу и вышвыривать её из своих покоев ему, конечно же, тоже не пристало, – её голос сочился ядом.
За что она так со мной? Я понимаю, ей претит прислуживать бывшей горничной, но разве я виновата в том, что хозяин дома объявил меня гостьей и запретил работать?
Добралась до своей комнаты, решив не беспокоить прислугу. Викториан уже распорядился насчет завтрака, а с утренним туалетом я справлюсь и сама.
Полчаса спустя стояла перед шкафом, выбирая наряд. Взгляд уже неделю притягивало зеленое платье – особенное, более пышное, чем остальные, с открытыми плечами, но целомудренно высоким воротником. Впрочем, после сегодняшней ночи в мою целомудренность уже никто не поверит. Ну, раз терять нечего, надену его и туфельки с зелеными камушками. А вот заплести волосы не смогу, решила распустить их, подвязав лентой, словно ободком, чтобы не лезли на лицо.
Завтракала у окна, за которым этой ночью сад и полигон укрыла снежная шапка. Снег кружился и падал, обнимая землю и серые шпили замка.
В дверь постучали.
Я войду? – герцог не стал врываться как ветер, а учтиво попросил разрешения. Удивительно…
Да, конечно, Викториан.
Если ты закончила завтрак, можем отправляться к Магирусу.
Я готова!– я подскочила, дожевывая сдобную булку, и стряхнув с платья крошки сделала шаг в сторону двери.
Он на замер, окинув меня долгим изучающим взглядом.
Вы прекрасны, мисс Ольмира – произнес он полушепотом, не отводя от меня взгляда.
Спасибо, – щеки предательски вспыхнули, и я отвела взгляд.
Лучше накиньте шубу, мы идем на улицу.
На улицу? Но Магирус ведь гость вашего замка – удивилась я услышанному, точно помнила, что он живет в этом доме.
Он покинул замок в тот же день, когда убили герцогиню. Теперь он поселился в особняке у самого рубежа.
Значит, мы поедем к рубежу? – расширила я глаза.
Да, со мной вам ничто не угрожает. Я сумею защитить даже такую недоучку, как вы, от галаков, если они вдруг решат напасть.
Не думаю, что они нападут на Защитника Разлома – улыбнулась я, делая ему фактически комплимент.
Увы, и такое случается. Но сейчас все спокойно иначе я е стал бы рисковать вашей жизнью.
Мы вышли из замка на полигон. Двор был покрыт первым снегом, мои сапожки немилосердно утопали в нем, а рукавички, надетые наспех, казалось, вот-вот соскользнут. Герцог шел впереди, но, заметив мою неловкую борьбу со стихией, замедлил шаг, а потом, не говоря ни слова, подхватил меня на руки.
Герцог Викентрон, вы меня компрометируете! Весь замок видит! – возмутилась я пытаясь освободиться.
Хорошо, мисс Мира, сделаем вид, что я не просто несу вас а взлетаю, – усмехнулся он и оттолкнулся от земли.
Инстинктивно схватившись за его шею, я завизжала ему прямо в ухо прижавшись плотнее.
Тише, тише, ничего страшного, мы полетим низко, – успокоил он как будто это помогало.
А низко… ну, тогда ладно.Это в корне меняет дело – ворчала я боясь открыть глаза.
Не знаю сколько я сидела так на его руках, но любопытство взяло верх и я все таки распахнула глаза. Нас несло в вихре снежной пыли. Мы летели, вот так просто, в самом сердце снежного смерча, совсем не высоко, едва касаясь крыш города, не задевая пушистых облаков. Я инстинктивно вцепилась в него еще крепче.
Расслабься, Мира, а то ты меня сейчас придушишь, и обратно пойдешь пешком – смеялся он, мне в ухо.
Я глубоко вдохнула. Как ни странно, мороз не сковывал кожу, лишь ласковый ветер играл в его русых волосах и весело трепал мою золотую копну, некогда коротко остриженную до плеч, а ныне струящуюся до пояса. Непослушные пряди то и дело выбивались из моей прически, падая на лицо герцога. Я бережно убирала их, робко извиняясь. Спустя несколько мгновений напряжение отступило, и я позволила себе окинуть взглядом открывшийся пейзаж.
Внизу раскинулись владения герцога, Викентрония, сердцем которой был город Валкент. Город, прильнувший к подножию замка, дышал жизнью. В центральной части высились каменные дома, по мощеным улицам сновали экипажи. Здесь обитали зажиточные господа, почти каждый из которых служил герцогу, нося военное звание или занимая высокий пост в совете герцогства. Дальше располагались дома простых горожан. Многие из них также служили герцогу, но были и те, кто посвятил себя ремеслу: пекари, портные, швеи, державшие свои лавки на шумном базаре. Викентронию почитали не только за то, что Викториан был защитником Разлома, но и за прославленный Институт Магии, чьи выпускники ценились во всем мире как лучшие из лучших. Дальше, теряясь в дымке, виднелись деревеньки и поселения. Многие из слуг герцога работающие со мной в замке были родом оттуда, и раз в год он отпускал их навестить родных. Но мне некуда было ехать. Меня нигде не ждали.
Мы подлетели к довольно скромному особняку, увитому плющом, который сейчас был прикрыт шапкой снега. Герцог спрыгнул на землю, по-прежнему держа меня на руках.
Простите, могу я идти сама? – робко пропищала я ему в ухо.
Уверена? – он вопросительно вскинул брови, и шрам на его лице, при свете дня, казался уже не таким грозным, скорее, печальным напоминанием о прошлом.
Да! – я утвердительно кивнула, упрямо сжав губы.
Он бережно опустил меня на землю, и мир вокруг слегка поплыл. Крепкая рука поддержала меня, вернув равновесие. Не видя смысла сопротивляться, я приняла предложенную опору и взяла герцога под руку.
Мы приблизились к массивным дверям с резными ручками в форме змеи. Викториан, бесшумно распахнул их одним движением, галантно пропуская меня вперед. Внутри особняк дышал сдержанной элегантностью. Обстановка была лишена вычурной роскоши, но каждый предмет мебели, отполированный временем и заботой, казался частью единой симфонии стиля и вкуса.
Мне помогли снять шубу и усадили на мягкий, глубокий диван, словно обнимающий.
Подожди минуту, я найду Стилмака – он стремительно ушел вглубь особняка.
Обстановка этого дома казалась до боли знакомой, словно каждый предмет, каждый торшер был частью моей собственной памяти. Но больше всего притягивала взгляд картина над массивным камином. На холсте запечатлена женщина лет сорока, с волосами цвета спелой пшеницы, ниспадающими на плечи. В ее голубых, пронзительных глазах застыла тоска, обращенная в даль. Казалось, она ждет, вглядываясь в горизонт, словно предчувствуя чье-то возвращение.
Это Кайя Вествуд, жена мага молний, принесенного в жертву шаманом Шримером. Пять долгих лет она ждала мужа, пропавшего в бездне – грустно произнес Викториан незаметно подошедший сзади.
Это их особняк? – повернулась я к нему.
Да. Предания гласят, что они чуждались роскоши и предпочитали жить здесь, в особняке ее отца, возведенном задолго до появления Рубежа.
Она смотрит на горизонт… – констатировала я факт.
Эта картина стала последней. Она была написана вскоре после исчезновения Вальтера. Да, его супруга часами, день за днем, ждала его возвращения, неотрывно глядя на линию горизонта.
Боги, неужели можно так любить? – посмотрела я на него снизу вверх
Можно, Мира. Она умерла, мстя за мужа – наклонился он ко мне как будто для того чтобы ни кто не слышал.
Холодок пробежал по спине, словно ледяные пальцы коснулись обнаженной кожи. Что я знала о любви? Ничего. Никто никогда не любил меня, даже родители… если они вообще существовали.
В многочисленных залах особняка, словно призраки прошлого, висели портреты. Один из них привлек мое внимание: маленькая девочка с золотыми кудряшками, заливисто смеясь, держала в руках тряпичную куклу и желтый шарик, подозрительно похожий на Элима.
От созерцания этой картины меня отвлек грохот и глухое ворчание которое доносились снизу, из недр дома. Мы спустились по ступеням навстречу этим звукам.
Стилмак, прекрати! Ты напугаешь нашу гостью!– почти крикнул герцог открывая дверь.
Я никого не ждал, – проворчал старик. Седая борода обрамляла суровое лицо, когда он повернулся ко мне. Его взгляд был тяжелым и недружелюбным. – Это Ольмира? Та самая… повелительница молний?
Именно она! Я же говорил тебе пять минут назад.
Повелительница? Да она и тряпку не подожжет!
У нее все впереди, – ответил Викториан, с ноткой вызова в голосе.
Мое терпение лопнуло, словно перетянутая струна.
Вообще-то, я все прекрасно слышу! – я даже топнула ногой, чтобы придать словам больше веса.
Эй, деточка, полегче, а то и вправду спалишь мне пол-лаборатории, – проворчал старик.
Простите, – буркнула я себе под нос.
Подойди ко мне, – старик сменил тон на более учтивый и протянул ко мне руку в призывном жесте.
Он взял мою руку и положил на ледяную поверхность стеклянного шара. Внутри вихрем закружились краски, словно северное сияние в миниатюре. С каждой секундой буйство цвета нарастало, пока шар не заклокотал, распространяя едва ощутимое тепло.
Так хорошо, Мира, – пробормотал он, поглаживая седую бороду. – А теперь возьми Вика за руку не отпуская шар.
Я замялась, но Викториан сам перехватил мою ладонь, и я, повинуясь его прикосновению, сжала его ладонь. Артефакт вспыхнул сначала глубоким синим, потом изумрудным, и, наконец, разгорелся ослепительным белым пламенем. Жар нестерпимо жег кожу, и я, не выдержав, отдернула руку.
Так отлично. Без источника ты слаба и пока не опасна, но тебе хватило пары секунд, чтобы впитать у Вика достаточно силы для хорошего разряда.
Что ты хочешь этим сказать? – Викториан вскинул бровь.
То, что ты, мой мальчик, – идеальный источник для ее силы. При вашем контакте она способна впитать столько, чтобы сравнять с землей половину твоих земель. И это при том, что она запечатана!
Запечатана? – я округлила глаза и повернулась к Викториану. Он хранил молчание.
Деточка, ты не знала? Странно, обычно такое делают исключительно с согласия мага, либо как приговор, вынесенный советом за серьезные преступления.
До недавнего времени я вообще не знала, что у меня есть магия. Я стирала пыль в замке герцога и накрывала обед на стол. То есть была горничной, и никакой другой судьбы не знала.
Он тяжело вздохнул, словно невидимый груз давил на плечи.
Викториан, нам нужно поговорить наедине, проводи Миру в гостиную – тихо сказал старик садясь за стол.
Герцог, не выпуская моей руки, повлек меня прочь из лаборатории. Едва мы оказались за дверью, я не выдержала.
То есть, меня ваш разговор не касается? – прошипела я, задрав голову, чтобы смотреть прямо в его лицо.
Пока нет. Нам нужно понять, что делать дальше.
Со мной? – шипела я
Да – он все атки удосужился посмотреть на меня.
И при этом меня это не касается? – во мне все кипело.
Касается, но ты пока не можешь принимать таких решений.
А кто вы такой, чтобы решать за меня, когда речь идет о моей жизни?! – я ткнула пальцем ему в грудь.
Я просто хочу, как лучше для тебя отвечал он спокойно и сдержанно, как будто не чувствовал моей злости.
А может, я сама решу, что для меня лучше? – злость застилала глаза, пелена ярости лишала меня рассудка, и я уже не осознавала перед кем стою и на кого повышаю голос.
Мира, если ты не успокоишься, мне придется принять меры.
Какие меры вы можете принять? – орала я на правящего герцога
Тебе лучше не знать. Поверь, ты будешь против – произнес он с нажимом.
О да, вы же лучше меня знаете, чего я хочу и что вызовет у меня протест! – мои пальцы уже не просто искрились, с них буквально срывались электрические разряды, пропаливая ковер.
Прости, у меня нет выбора – прошептал он и схватил за талию притянул к себе накрыв губы поцелуем.
Я замерла, ошеломленная, попыталась вырваться, но его хватка была стальной. Отчаянно упираясь руками, я чувствовала, как все мои усилия тщетны.
Его губы коснулись моих – теплые, обманчиво нежные, но в то же время властные, требующие. Язык ласкал, играл, дразнил, а горячее дыхание обжигало кожу. В какой-то момент, гнев отступил, уступив место внезапной слабости, и я ответила на поцелуй. Он почувствовал мгновенную перемену, и его напор усилился. Губы сминали мои, перекрывая кислород. Я дышала только им, его лаской, перетекающей в обжигающую страсть. Викториан целовал меня, словно путник, нашедший долгожданный источник, жадно припавший к живительной влаге. Его рука, скользнув с затылка на спину, обжигала нежными поглаживаниями. Я обвила его шею руками, пальцы утонули в густых волосах. Тихий стон сорвался с его губ, и я поймала его своим языком, сплетая наши дыхания в жарком танце. Его руки сжали меня крепче, прижимая к себе.
Я таяла, растворяясь в этом поцелуе. Разум покинул тело, оставив лишь бушующее море ощущений. Мурашки стаями бежали по коже, а ноги отказывались держать. И он все целовал и целовал – нежно, но требовательно. Хотелось, чтобы это длилось вечно, желая принадлежать ему целиком и полностью, здесь и сейчас. Но постепенно его напор ослабевал. Поцелуи становились мягче, спокойнее, словно он понимал, что нужно остановиться, но не мог заставить себя это сделать.
– Я велел держаться от нее подальше, не пробуждать в ней бурю эмоций, Викториан! То, что ты творишь, вопиюще противоречит моему совету, – Магилус стоял в дверном проеме, уперев руки в бока и сверлил нас совсем не добрым взглядом.
– Прости… – Викториан оторвался от моих губ и прижал к себе как будто пытаясь защитить от всего мира. Его дыхание было сбивчивым а пульс бился под моей рукой почти ощутимыми толчками.
Я уткнулась лицом в его грудь, тщетно пытаясь спрятать пылающие щеки. Сейчас я совершенно не могла смотреть ни на него, ни тем более на Стилмака, застигшего нас врасплох в самый разгар… мер по моему успокоению.
– Отведи ее в гостиную, и сделай это, черт возьми, бесконтактным способом. Пусть успокоится, – процедил Магирус сквозь зубы.