Снежинь

Учёные начали ставить эксперименты на детях разных возрастов. Главным критерием отбора стало отсутствие у испытуемых родителей или близких родственников — сироты оказались идеальным «материалом» для исследований.

На базе жизнь превратилась в череду бесконечных тестов и процедур:

- ежедневные анализы крови и тканей;

- испытания физической выносливости;

- тесты на скорость реакции и силу;

- изучение пределов регенеративных способностей.

Алекс быстро осознала, что здесь их не лечат и не защищают — их изучают, как подопытных животных. Но она твёрдо решила: во что бы то ни стало защитить Мэгги и найти способ вырваться из этого места.

После экспериментов у некоторых детей начали проявляться необычные способности. Один обретал необычайную силу — мог поднять предмет, неподъёмный для взрослого. Другой вдруг начал улавливать чужие мысли, словно они звучали вслух. Третьи становились поразительно ловкими и быстрыми — их движения напоминали размытые тени.

Все эти способности были разными и до конца не изучены учёными. Проблема заключалась в том, что они проявлялись только в стрессовых обстоятельствах — в моменты опасности или сильного эмоционального напряжения. Ребёнок не всегда замечал пробуждение дара, а порой сознательно скрывал его: страх перед новыми экспериментами или боязнь быть «особенным» заставляли молчать.

В большинстве случаев у ребёнка проявлялась одна способность. Лишь в одном случае из десяти пробуждалось сразу несколько даров — и Алекс относилась именно к таким исключениям. Она обладала:

- необычайной физической силой;

- поразительной ловкостью рук — могла собрать сложный механизм за секунды;

- способностью интуитивно понимать любые языки, будто знание всплывало в сознании само;

- и, возможно, другими скрытыми талантами, которые ещё не проявились.

На последнем году обучения Алекс входила в десятку лучших «учеников» секретной базы. Её результаты поражали инструкторов: скорость реакции, выносливость и стратегическое мышление были на уровне опытных бойцов. Но первое место, как всегда, занимал Эндрю. Его дар — предвидение на несколько секунд вперёд — давал ему неоспоримое преимущество во всех испытаниях.

По завершении обучения к Алекс обратилось ВОБО (Всемирная организация по борьбе с пожирателями) с предложением нанять её для отлова и уничтожения глубинных пожирателей. Организация видела в ней ценный актив: сочетание силы, ловкости и интуиции делало девушку идеальным охотником.

Алекс согласилась, но выдвинула единственное условие до подписания трудового договора: Мэгги должна поехать с ней в Снежинь. На тот момент младшей сестре было всего пятнадцать лет, а по правилам города проживать и работать там могли только лица старше восемнадцати.

Представители ВОБО колебались. Они понимали риски: юная Мэгги без подтверждённых способностей могла стать обузой или, что хуже, — мишенью для пожирателей. Но ценность Алекс была настолько высока, что после долгих совещаний организация пошла на уступку. Мэгги разрешили поселиться в Снежине под опекой сестры — с обязательством пройти ускоренную подготовку и регулярные медицинские проверки.

«Ты понимаешь, что берёшь на себя огромную ответственность?» — строго спросил представитель ВОБО.

«Да, — твёрдо ответила Алекс. — И я её не подведу. А Мэгги будет в безопасности — я обещаю».

ВОБО пошло на уступки Алекс и перевезло девочек в Снежинь. Пока Алекс выполняла задания организации, за Мэгги присматривала Полли Чемберс. За три года Полли стала девочкам по‑настоящему близка — почти как тётя, которой у них никогда не было. Она умела и поддержать добрым словом, и строго напомнить о дисциплине, и просто посидеть рядом, когда становилось одиноко.

Снежинь — город, построенный с нуля в 10 километрах от портала на севере России.

Когда портал впервые открылся посреди безлюдной равнины, люди решили обезопасить территорию: возвели вокруг него толстую кирпичную стену высотой 15 метров. Вскоре появилась ВОБО (Всемирная организация по борьбе с пожирателями), которая взяла под контроль строительство и решила развернуть рядом военную базу с лабораториями.

По мере того как на базу съезжались учёные, военные и инженеры, возникла необходимость в месте для их проживания. Так началось строительство города. Сначала появились временные бараки, затем — модульные жилые блоки. Постепенно Снежинь разрастался: прокладывались дороги, открывались магазины, школы, медицинские центры.

Через 15 лет Снежинь превратился в небольшой городок с населением не более 15 тысяч человек. Здесь была развитая инфраструктура:

- жилые кварталы с отапливаемыми домами;

- научно‑исследовательский комплекс;

- тренировочные полигоны для бойцов ВОБО;

- система подземных убежищ на случай прорывов;

- склады с запасами продовольствия и оружия;

- сеть наблюдательных вышек вокруг портала.

Город жил по строгим правилам: комендантский час после заката, обязательное ношение идентификационных жетонов, регулярные медосмотры для всех жителей. Безопасность здесь ценилась превыше всего.

За всё время изучения глубинников учёные столкнулись с одним необъяснимым фактом: существа выходили из разрыва только по ночам. Ни одна попытка спровоцировать их появление днём не увенчалась успехом. Теории выдвигались разные:

- биологический цикл пожирателей привязан к лунному свету;

- портал активируется при определённом уровне солнечной радиации;

- ночные температуры создают благоприятные условия для перехода;

- электромагнитные колебания Земли ночью достигают пика.

Но ни одна гипотеза не получила подтверждения.

Прошло уже 15 лет, и Алекс почти ничего не помнила о том страшном дне, когда погиб её отец. С одной стороны, время стёрло многие детали — на момент трагедии ей было всего три года, а Мэгги — пара месяцев. С другой стороны, один образ остался в памяти навсегда и продолжал преследовать её в кошмарах: искажённая «морда» чудовища, которое разрушило их дом и семью. Каждую ночь этот силуэт появлялся в её снах — с горящими глазами и разинутой пастью, — заставляя просыпаться в холодном поту.

Иногда, глядя на спокойную Мэгги или беседуя с Полли, Алекс ловила себя на мысли: а что, если бы не тот день? Как сложилась бы их жизнь? Но эти размышления она тут же отгоняла — прошлое не изменить. Теперь её долг — защищать других от той же участи.