Проклятие прабабки. Книга 1
Внезапно запищал телефон. Сообщение. Ага, гад, всё-таки передумал! Я трясущимися руками достала телефон, но смска от Глеба, а не от Ромы.
«Евгений Куприн, Ново-Садовая, 24, кв. 5. Телефон +7 938 65-87-23».
Я, не думая, набираю номер и звоню этому Евгению. Трубку берут после второго звонка.
— Слушаю, — доносится сухой официальный голос.
— Здравствуйте, Евгений! Меня зовут Татьяна Зеленина и мне очень надо с вами встретится!
В трубке повисает тишина. Потом человек на том конце подавляет вздох и произносит:
— Я освобождаюсь через пятнадцать минут. Куда подъехать?
— Я недалеко от вашего дома. Могу подъехать.
— Это… не слишком удобно. Как насчет набережной у Ладьи?
— Хорошо. Тогда в 19 часов буду вас ждать там.
Я кладу трубку и перевожу дух. Неужели сегодня я познакомлюсь со своим отцом? На этой мысли у меня заурчал желудок, напоминая о себе. Великолепно, Таня, теперь мы будем заедать стресс! Хотя… Я вполне успею перекусить и подготовиться к встрече. Ещё не хватало упасть перед ним в голодный обморок.
Спустя полчаса я уже сидела на скамейке на набережной и уплетала любимый хот-дог, запивая кофе. Хотелось чего покрепче, но надо было ещё добираться домой, а за рулём я не пила ни под каким предлогом.
— Таня? — услышала я за спиной и резко обернулась.
— Вы Евгений? — спросила я, разглядывая высокого мужчину неопределённого возраста. У него была короткая стрижка светлые волосы. Спину держал прямо, взгляд слегка растерянный, но прямой.
— Да. Можно? — он кивнул на скамейку.
— Да, присаживайтесь. Я… я нашла ваше письмо у мамы. Она раньше мне про вас не рассказывала. Я правильно понимаю, что вы мой отец? У меня отчество — Евгеньевна.
— Да, правильно. Я знаю, что она тебе про меня не рассказывала. Она запретила мне приближаться к тебе.
— А почему сейчас тогда приехали? — я не верила своим ушам. Аппетит резко пропал, и я выбросила остаток хот-дога в мусорку у скамейки.
— Ты уже достаточно большая, чтобы знать правду. Ну и сама мне позвонила, — пожал плечами он.
— А почему вы согласились с её запретом? Почему пошли у неё на поводу? — излишне истерично спросила я. Голос противно дрожал.
— Таня, понимаешь… я женат. Уже больше тридцати пяти лет. И на момент романа с твоей мамой моя жена тоже была беременна. Вторым ребёнком. Поэтому всё вышло так, как вышло.
Я потрясённо уставилась на него. Я видела перед собой уверенного, нестарого ещё мужчину. Он спокойно выдерживал мой взгляд. Не выглядел ни рыхлым, ни убогим. Был одет в рубашку и брюки, и что-то сквозило в его взгляде такое… сильное, что ли. Мне нравилось то, что я видела. И сердце тоскливо заныло — ведь он мог качать меня своими большими руками, крепко обнимать и утешать после какой-нибудь двойки. Так же уверенно наставлять на путь истинный или рассказывать байки из своей жизни. Вот чего я лишилась двадцать пять лет назад — уверенной опоры и мужской поддержки. Отец. Очень странно было мысленно называть этим словом реального, а не выдуманного мужчину.
— Я не знаю, что сказать, — честно призналась я. — Я просто хотела узнать, вы это или не вы. Потому что моя мама говорила мне, что вы бросили нас, когда я родилась. И она больше ничего о вас не знает. Она молчала все эти годы. А сейчас у меня такой период в жизни, когда… мне стало необходимо узнать, кто я. Узнать о своих корнях. И именно сейчас я нашла ваше письмо. Оно, кстати, не вскрыто. — По моим щекам текли слёзы. Я, не скрываясь, смотрела на него и молча плакала. Последние слова дались мне тяжело, потому что я уже начинала нервно всхлипывать и голос прерывался.
— Таня, — начал он и замолчал. — Я тоже не знаю, что сказать. Я все эти годы клал деньги на счёт, открытый твоей мамой. Я помогал деньгами, потому что не мог помочь чем-то другим. Да, я выбрал свою семью, и у меня там двое детей. Но я всегда помнил, что у меня есть ты. И я виноват перед тобой.
Я закрыла руками лицо и плакала. Почувствовав, что он обнял меня, я привалилась к его боку и разревелась ещё сильнее. Почему он мне всё это говорит? Он подлец, он бросил меня и маму! Он предал свою жену, детей, но почему мне так жаль его? И себя?
Почему я росла без него? За что мне это? Чем я провинилась? И почему сейчас, когда я взрослая и успешная, меня до сих пор волнует мой отец? Именно сейчас, когда он мне уже не нужен, я вдруг нашла его?
— Почему… мама не избавилась от меня? — вдруг спросила я его.
— Это было её решение с самого начала. Мы не говорили о… об аборте. Она очень хотела тебя, не вини её в том, в чём она не виновата. Этот груз полностью на мне.
— А сейчас? Сейчас вы уже можете меня не скрывать?
— Боюсь, что сейчас моей жене будет также больно, как и двадцать пять лет назад. Но я не имею права мучать тебя ещё дольше. Я хочу с тобой общаться, встречаться. А если ты захочешь, я могу представить тебя твоим борату и сестре… Но только не сразу, — сказал мой отец через минуту.
Твою мать! Вот только не надо строить из себя идеального! Ты бегал от меня все эти годы, а теперь готов всё всем рассказать! Бесит!
— Не надо, — сказала я как можно ровнее и отодвинулась. — Этим ничего не исправишь. Но у меня есть просьба. И я, если честно, ещё и ради этого затеяла эту встречу.
— Какая? — посмотрел он на меня покрасневшими глазами.
— Я составляю генеалогическое древо моей семьи. И в отцовской ветке у меня пусто. Я хотела попросить у вас информацию о ваших родителях, их родителях. Всё, что вы знаете. Для меня это важно.
— Хорошо, я пришлю тебе файл. Скинешь мне электронку? Я сохранил твой номер.
— Да, скину. Можно в любой мессенджер. А теперь можно я побуду одна?
— Да, конечно, я уже ухожу, — тяжело поднялся со скамейки он.
— Евгений…. Не знаю, как вас по отчеству. А почему у меня мамина фамилия?
— Евгений Петрович. Твоя мама регистрировала тебя без меня, поэтому назвала те данные, которые считала нужным. Мы уже тогда не общались. — пожал плечами он. — Прости, если сможешь, Таня.
— Понятно. До свидания, Евгений Петрович, — отвернулась я. Мои плечи всё ещё подрагивали, а на самом деле хотелось в голос разрыдаться.
Мне было так больно! Я очень хотела ненавидеть этого мужчину, который был моим отцом. Но на самом деле он мне понравился! Ну почему все мужики приносят мне одну боль? Рома сжигает ревностью и холодом. Отец — своим равнодушием. Он жил со мной в одном городе все эти двадцать пять лет! Переводил маме деньги и ни разу! ни разу не сделал попытку встретиться со мной! Жёнушки своей боялся! Как ребёнка сделать — так молодец, а как отвечать — так в кусты. Неужели всё мужское племя такое? Как мне теперь доверять мужчинам? Я смогла выжить все эти годы, потому что поверила в то, что мой отец умер! Мама никогда не говорила о нём ничего плохого, и я поверила, что она жалеет меня и молчит о его смерти. Дура! Какая же я дура…
Я ворвалась в квартиру, как бешеная фурия. И с порога начала орать на маму:
— Как ты могла мне врать столько лет?! Почему я ничего не знала о своём отце? Чего ты меня лишила?
Мамины глаза мгновенно наполнились слезами. Она смотрела на меня, а по щекам текли слёзы:
— Я лишила тебя своей боли, доченька…. — тихо прошептала она. И по выражению лица я мгновенно поняла, что она всё ещё его любит.
Глава 12
Я спала и видела сон. В отличие от всех других видений, здесь я четко понимала, что сплю.
Я видела моих маму и папу, молодых и счастливых. Я смотрела кино, как они познакомились. Мама в нём была такая красивая! Светленькая тоненькая девушка, почти как я сейчас. Она влюбилась, как кошка. Мой отец был высокий и красивый моряк-подводник. Выправка, осанка, заграничные вещички из тех, что в порты привозят советские торговые суда. Деньги, внешность — всё при нём.
Он приехал в наш волжский город к семье — матери с отцом. А там, в далёком восточном порту, осталась его семья. Жена и ребёнок. Билеты были куплены, но в последний момент малыш заболел ветрянкой и отпуск для них был отменён. Но Женя так давно не видел родителей, что решил лететь один.
И здесь, на волжском берегу жарким летом они и познакомились. Оля влюбилась сразу, а Женя совсем позабыл, что дома ждёт семья. Чудилось, что отпуск случился не только от работы, но и от прежней жизни.
Я видела их, гуляющих под ручку по набережной: он в форме, она в лёгком ситцевом платье и заграничных туфельках. Мама младше меня нынешней, а на вид — совсем девочка. Её широко распахнутые глаза лучатся счастьем. Его взгляд полон гордости и любви. Сердце сжимается, когда понимаешь, что этот курортный роман закончился так печально.
Я не захотела просматривать эту киноленту так подробно до самого конца. Усилием воли я перематывала слёзы, отчаяние мамы, чувство вины своего отца. Сцену прощания, глубокую депрессию мамы. Перемотка остановилась, когда я почувствовала, что больше не парю над бездной. Я у мамы, внутри. В тепле. Ей очень больно и плохо, и мне больно и плохо вместе с ней. Но вот её горячая рука ложится на живот, и меня охватывает чувство любви и покоя. Я расту, мне становится тесно, приходится каждый раз укладываться поудобнее. И стук маминого сердца всё ближе и ближе. Я слышу её голос, чувствую, когда она спит. Эй, я голодная, а ты спишь! Я начинаю волноваться и ёрзать, наугад тычась конечностями в мягкие стенки моего мира. Мама шевелится, весь мир качается, и я наконец чувствую сытость и покой. Я люблю тебя, мама. Так люблю!
Просыпаюсь со слезами на глазах. Это был невероятный сон! Он будто омыл мою душу чистой водой, и горечь потихоньку ушла. Для чего-то важного я родилась в этой жизни. И если это будет задача, которая изменит мою судьбу и судьбу моих детей — пусть оно так и будет.
Я вспомнила, что собиралась сделать запросы в ЗАГС и разузнать, кто такая Лидия Гаврилова, где родилась моя бабушка Елизавета Ивановна. Наверное, ещё можно узнать, как звали мою прабабку, как и где она умерла.
Теперь день уже не казался мне таким пустым и бессмысленным. Встаю, отмечая, что провалялась до десяти утра. Господи, спасибо тебе за Глеба, который согласовал мне удалёнку на два дня в неделю! Я успею проверить вчерашнюю работу, раздать новую и сделать свои дела, пока отдел выполняет задачи.
Наскоро поев (Таня, опять ты питаешься бутербродами!) я позвонила в районный отдел ЗАГСа. Оказалось, что для заказа справок мне нужно предоставить документы, подтверждающие моё родство с бабушкой, прабабкой и этой Лидией. Хотя все уже были давным-давно мертвы. Их у меня не было, только часть по бабушке. Следовало искать другой способ. Есть ещё местный, Васильевский районный отдел управления ЗАГСа, и я решила попытать счастья там. В деревне наверняка можно через каких-то знакомых попросить регистраторшу сообщить нужные сведения. А для этого нужно опять ехать в Васильевку лично.
— Дима, привет, — сходу дозвонилась я до Томиного жильца. — Я готова забрать свою косметичку, если ты опять меня приютишь! — жизнерадостно прочирикала я и затаила дыхание.
— Привет, Таня, — услышала я булькающий Димин голос. — Я уехал на трёхдневную рыбалку. Но ключи ты знаешь где, под камнем у калитки. Приезжай, заодно покормишь Малыша, а то на соседку нет никакой надежды. У меня зарядки мало, поэтому отключаюсь.
Да, не на такой приём я рассчитывала. Почему-то находиться одной на Томиной даче не хотелось, но раз решила, то решила. Теперь следовало отпроситься у Глеба.
— Глеб, добрый день! Могу ли я взять следующие два дня в счёт работы в офисе на прошлой неделе? Я вроде бы наладила процессы, теперь хочу посмотреть, как они будут работать без моего присутствия в офисе, — ловко выкрутила я.
— Здравствуй, Таня! Хорошо, бери, всё в рамках наших договорённостей. Но только будь на связи. Можешь срочно понадобиться.
— Да, конечно. Благодарю! Удачного вам дня! — обрадованно завершила разговор и вновь почувствовала себя свободной. Боже, храни удалёнку!
Наскоро собралась. Положила в сумку одежду, купальник, зарядки от телефона и планшета. Летнюю пижамку, сланцы. Косметичка там есть. Документы: моё свидетельство о рождении, мамины документы, паспорт. Что ещё? Надо купить продукты, но не как в прошлый раз. Хватит давиться бутербродами, надо нормальной еды наготовить. Оделась в удобный летний сарафан до колен, в котором не жарко, и завела свою машинку. Супермаркет, заправка и вперёд. Маме написала сообщение, куда и зачем уехала. Вроде бы, ничего не забыла.
Спустя полтора часа я выехала из города. Будничные пробки затрудняли передвижение, но когда вырвалась на трассу, то опустила стекло и наслаждалась свежим воздухом, ветром в волосах и тремя днями предстоящей свободы. Посмотрела на переднее сиденье и вспомнила, как рядом лежал маленький чёрный комочек. Кота Бегемота я оставила в квартире, потому что следить за ним в Васильевке мне будет не с руки.
Я не стала заезжать в дом, а сразу припарковалась на площади, возле здания администрации. Архив располагался здесь же, на первом этаже. Там за лакированным столом, наполовину скрытая разлапистым фикусом, сидела архивная тётенька. В воздухе пахло пылью и растворимым кофе.
— Здравствуйте, — поблёскивая стёклышками в металлической оправе, поприветствовала она меня. — Что вы хотели?
— Я ищу информацию о двух женщинах, которые жили в Васильевке и похоронены здесь на кладбище, — неуверенно начала я.
— А вы им родственница? — привычно-будничным тоном спросила она.
— Я… да, одна из них моя бабушка. А про вторую я хотела бы узнать. Сейчас покажу документы, — засуетилась я. Всегда робела в присутственных учреждениях, излишне волнуясь, путая документы, роняя папки и от этого смущаясь ещё больше. — Вот мамино свидетельство о рождении, где видно, что Зеленина Елизавета Ивановна — моя бабушка. А Гаврилова Лидия Ивановна похоронена в одной оградке с бабушкой. А ещё есть документы на дом в Васильевке, на Речной.
Я торопливо объясняла, выплевывая факты бессвязно и быстро, пока чего-то не забыла. Архивная женщина долго смотрела на мои документы и что-то искала в компьютере.
— Вы знаете, — сказала она спустя минут десять, — Лидия Ивановна Гаврилова проживала по одному адресу вместе с Зелениной. Вы можете взять на изучение в читальный зал похозяйственную книгу и посмотреть.
— Спасибо большое! Да, я возьму, — заторопилась я. — От меня что-то надо?
— Заполните анкету, заявку и пропуск в читальный зал, и я вам всё принесу. У вас паспорт с собой?
— Да-да, вот, держите, — и я уселась заполнять бумаги. Сердце радостно билось в предвкушении находки.
Чиновная дама ушла минут на пятнадцать, а когда вернулась, то принесла толстую тетрадь формата А4, обернутую в грубую картонную бумагу. На ней было крупными буквами написано: «Похозяйственная книга № 1», а далее адрес дома: с. Васильевка, улица Речная, д. 5. 1935–1955 г.
Мы обменялись бумагами, и я уселась за просмотр книги.
На первой странице крупно было выведено:
«Фамилия, Имя, Отчество главы семьи: Зеленина Феодора Захаровна». Это ещё кто?!
«Член какого колхоза: „Сады Октября“
Дальше шла табличка, где значились члены семьи:
«1. Гаврилова Варвара Александровна, дочь, пол: ж, год рождения: 1900, образование: гимназия, специальность: учитель, место работы: школа, колхоз „Сады Октября“
2. Гаврилова Лидия Ивановна, внучка, пол: ж, год рождения: 1918, образование: 10 кл.,специальность: доярка, место работы: коровник, колхоз «Сады Октября».
Дальше шли перечисления построек, домашних животных, насаждений. Я узнала, что у них была одна корова, 10 куриц, 2 петуха, коза, 8 гусей. Сарай, баня, птичник, амбар.
Как интересно, сейчас на участке ничего этого нет. Осталась только баня и небольшой закуток при ней, где Тома хранила лопаты, грабли, вёдра и прочие инструменты. Но не это главное. Кто такая Феодора Захаровна, которая носит мою фамилию? Если Лидия Гаврилова её внучка, значит, был некто Гаврилов, мой вероятный родственник?
Ну а Варвара — скорее всего моя прабабка, мать бабушки Лизы. Только почему она Гаврилова, а бабушка Лиза — Зеленина?
Я вновь посмотрела на обложку книги и у видела, что она датирована 1935-м годом. Моя бабушка родилась именно в этом году.
Я продолжила листать книгу и увидела, что в 1936 году сделана новая надпись, где уже значится:
«3. Зеленина Елизавета Ивановна, внучка, пол: ж, год рождения: 1935, образование: —, специальность: —, место работы: — „.
Точно! Значит, Феодора Захаровна — это моя прабабушка? Но где же мужики? Почему опять одни женщины? Как будто от духа святого народились все!
— Простите, — обратилась я к архивной женщине. — А можно посмотреть ещё какие-то документы, где понятно, что потом стало с этими людьми? Меня интересует Варвара Гаврилова.
— А у вас есть документы, подтверждающие родство? — задала женщина дежурный вопрос.
— В смысле? — не поняла я. — Я же показала родство с бабушкой, а тут ясно написано, что Зеленина Елизавета — внучка.
— Ну так внучка Феодоры Захаровны, — внимательно посмотрела на книгу тётенька и тыкнула наманикюренным пальцем. — А то, что она дочка Варвары Ивановны, не написано. Вот, у них даже фамилии разные.
Я не удержалась и фыркнула. Ну что за идиотизм! Никого из этих людей уже нет в живых, чьи тайны вы охраняете?!
— Девушка, для того, чтобы мне выдать вам ещё какие-то документы, мне нужны четкие координаты дела — какой фонд, номер описи, номер дела. Путеводитель по фондам выложен на сайте, ищите там. И если у вас будут основания для просмотра, я выдам. Заявка в архив подаётся за два рабочих дня, чтобы мы успели найти и подготовить дела. В одни руки выдаём не более 5 томов одновременно, или не более 15 000 листов. Копии или скан-копии дел платные, — выдала она мне заученный текст, не глядя в глаза.
Ну что за фигня произошла с ней прямо сейчас? Только что услужливо подсказала и принесла похозяйственную книгу, а сейчас откровенно переобулась.
— Спасибо, — сквозь зубы выплюнула я и развернулась на пятках в сторону выхода. Изо всех сил стараясь не хлопнуть дверью, я вышла на улицу и остановилась. Что дальше? Чтобы остыть, я решила прогуляться по центру села.
Васильевка было довольно-таки маленьким и самобытным селом. Совсем близко к центральной площади, на которой красовалось здание администрации, находились старинные каменные дома. Судя по мемориальным табличкам, дата их постройки приходилась между 1890 и 1910 годами. Одно— и двухэтажные особнячки сейчас были заняты магазинами и официальными учреждениями. Прямо за заборами росли сосны, которые опоясывали деревню со всех сторон. Между лесом и одним концом села раскинулась Волга.
Дальше, ближе к лесу и кладбищу, стояли вперемешку ухоженные и заброшенные дома и участки. Кое-где сохранились даже целые деревянные домохозяйства, которым более ста лет! Они огорожены посеревшим от непогоды деревом, а внутри них виднеются покосившиеся постройки из таких же по цвету брёвен. Всё это густо поросло сорной травой. Я заглядывала во двор такого старого участка и видела там колодец с журавлём!
Сейчас всё это неожиданно обрело для меня свой, особый смысл. Эти трухлявые деревяшки видели, как по деревне расхаживала моя прабабка и прапрабабка. Здесь росла моя бабушка и мама. Здесь всё пропитано семейной историей.
Дальше, за селом, расположились останки брошенного помещичьего дома Урядовых. Вокруг него раскинулся шикарный яблоневый сад, который и дал название бывшему колхозу «Сады Октября». Это всё, что я знала о Васильевке. Бывая тут наездами, я больше интересовалась речкой и лесом, где росла сладкая дикая малина, где бабушка учила меня отличать поганки от рядовок, где я срывала чистотел и лечила его жёлтым соком свои разбитые коленки.
Я сделала круг по улицам деревни и подошла к машине, чтобы доехать до дома. Малыш всё также яростно лаял за забором, пока я нащупывала ключ под заветным камнем. Когда с бытовыми делами было покончено — мешок с продуктами, моя сумка и портфель с ноутбуком принесены в дом, на плитку поставлен кипятиться чайник — я устроилась на кухне и открыла ежедневник. Нужно собрать мысли в кучку, чтобы понимать, куда двигаться дальше.
Итак, на 1935 год в этом доме проживала моя прапрабабушка Феодора Захаровна, её дочка Варвара (моя предполагаемая прабабка), и две внучки Лида и Лиза. Судя по фамилиям, либо это были внучки от разных детей, что очень вероятно, либо обе были дочерьми прабабки Варвары, но от разных мужчин. Возможно, у Феодоры Захаровны был сын некто Зеленин Иван, и бабушка Лиза — его дочь. Тогда непонятно, прямая ли прабабка мне эта Варвара или двоюродная?
Пока что одни загадки, но сейчас я знаю несравнимо больше, чем моя мама и я сама еще месяц назад. Ещё был, скорее всего, Александр Зеленин, чьей дочерью была Варвара Александровна. Это, значит, муж Феодоры Захаровны. И если Варвара 1900 года рождения, значит, дальше искать следы семьи надо в метрических книгах. После революции 1917 года они велись еще несколько лет, но после 1920 почти везде их функции были переданы ЗАГСам. Это я знала из генеалогических книг, которые скачала себе по подписке.
Чтобы найти метрическую книгу, нужно знать церковь, в которой крестили Варвару. Хотя, чего я в неё вцепилась? Теперь я могу искать еще Феодору и её мужа Александра, а они родились задолго 1900 года. В Васильевке была церковь, но как давно она существовала, я не знала.
Интересно, были ли Феодора с Варварой православными? Может быть, они лютеране или вообще католики? У меня взрывалась голова. Срочно требовалось передохнуть и собраться с мыслями. Опираться на факты, а не на домыслы.
А ещё во мне назрела необходимость обшарить Томин дом. С детства я боялась входить на чердак, где пылилось барахло, стаскиваемое туда годами. Там были старые детские кроватки, колченогие стулья, ворохи изношенного постельного белья. Тома ничего не выкидывала, боясь, что настанут трудные времена и нам всё это добро ещё пригодится. Что я там надеялась найти? Не удивлюсь, если обнаружу и фотографии, и документы, и даже клад времён Петра Первого. Я хохотнула про себя и выключила запыхтевший чайник. Пора поужинать и составить план действий на завтра.
Очень кстати, что здесь нет ни Томы, ни Димы. Я спокойно заберусь на чердак и проведу там хоть весь день. А ещё схожу на пляж, искупаюсь и позагораю. В конце концов, я уже почти пропустила целый месяц лета! Возьму с собой еду, воду и устрою самый настоящий пикник. Я так давно не была наедине с самой собой, что очень радовалась тишине и одиночеству.
Поужинав захваченном в супермаркете бургером (Таня, опять сухомятка! — прозвучал в голове мамин голос), запив его некрепким чаем, я погасила свет и улеглась спать, чтобы завтра проснуться пораньше. Летние сумерки уже истаяли, на деревню опустилась ночь.
Едва закрыв глаза, я провалилась в сон. Почувствовав, как закололо ноги, я посмотрела на них и поняла, что стою босиком на сырой траве. Вокруг стелется туман, передо мной — крыльцо большого деревянного дома, затянутого паутиной. И я точно знаю, что мне надо войти, потому что меня там ждут.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов