Разыскиваются хранители

Глава 1 Ядвига

В избушке остывала печь. Кот деловито сновал по избе, ворчал, что надо бы подбросить пару дровишек, но хозяйка не обращала на него внимания. Сидела, скрестив ноги, на большом цыганском платке, разостланном на полу, прикрыв глаза. Сегодня она даже юбку не надела, льняная рубаха да шаровары, в каких лошадей объезжают. А тени-то под глазами какие!

По-человечески вздохнув, мурлыка взялся за лежащее возле печки полено. Но замёрзший шершавый чурбачок вдруг стал совершенно неподъёмным. Как он не пыхтел, не смог его сдвинуть.

− Слу-ушай, ну это уже ни в какие ворота не лезет. Сама с у-ума сходишь, но хоть мне-е-то согреться дай.

− Не мешай, − велела женщина, не открывая глаз, поправила кожаную повязку, которая сдерживала копну густых чёрных волос, и замерла.

На платок тихо опустился серебряный поднос. Вслед за ним, влетев через форточку, упала ветка рябины с морожеными ягодами.

Наконец в дверь кто-то поскрёбся.

− Впусти, – велела хозяйка, открыв глаза. В неярком свете, падающем из окошка, было видно, что они разного цвета – один фиолетовый, а другой карий.

Кот взглянул на холодные половицы с неудовольствием. «По половичку всё же лапам не так зябко», – подумал он и пошёл встречать гостя. Но сунув нос за дверь с громким мявом убежал прятаться в ближайший угол. На пороге стояла огромная белая медведица.

Не обращая внимания на испуганное животное, вошла и направилась к хозяйке.

Остановилась у подноса, одобрительно фыркнула и стала жевать ягоды.

− «Какой же медведь горсткой ягод удовлетворится?» − опасливо подумал кот.

Та словно услышала его мысли, встала на дыбы, рыкнула, и стала невысокой старой женщиной с длинными седыми косами в белом платье до пят, от которого вкусно пахло костром.

– Долго тянула, Ядвига, – осуждающе промолвила гостья. – Даже я почти ничего не могу сделать. Энергии в нашем мире почти не осталось. А то, что можно слишком опасно.

– Говори, – попросила Баба-Яга. Кот в углу сжался в комок и закрыл лапой морду.

– Единственный выход – соединиться с другим человеком в момент его рождения. Иначе тебе не попасть в другой мир – старое соглашение уже не действует, а хранителей нужно отыскать. Кому как не тебе это делать? Ты же знаешь законы, Яся, − неожиданно ласково заключила она и с участием посмотрела на собеседницу. Знала, что жалости к себе та не простит.

Хозяйка помолчала.

Гостья не торопила её. Внятно объяснить происходящее не могла и она.

В последнее время, на территории Густолесья происходили странные вещи. Один за другим исчезали хранители: Кощей, Водяной, Леший… Ядвига закрыла глаза. Вспомнилось, как мышкой-норушкой она пробиралась в подвалы царские, где за крепкими железными засовами в самой тёмной и холодной каморе, куда даже солнечный свет залетать боялся. В очередной раз, прикованный к стене цепями пудовыми, висел друг-сердечный, от вредностей своих отдыхая. Даже старый злобный дед Трескун не к ночи будь помянут. Не любила его Баба-Яга, не столько за вредность стариковскую, кто ж, без греха-то? А за то, что в гневе своём удержу не знал, выстуживал всё живое. Однако, и он сказку хранил.

Невесомые границы истончались. Прорехи с каждым днём становились всё шире. Точно какой-то голодный гигант выпивал силу этого мира.

Говорил ей как-то Кощеюшка, что люди зазнались, постепенно перестают верить в их существование, да магический источник ослабел. Оттого и на границах хмарь скапливается. Да только не верила ему Ядвига, считала, россказни. Пропускала мимо ушей и бежала к деду Трескуну заказывать для друга очередную иглу. Вот нет, чтобы хоть раз проверить!

− Согласна, − сказала Ядвига и глубоко вздохнула, сурово посмотрев на пришедшую. − Но с условием – не разрушать Судьбу и тело носителя, ты разделишь нас, когда придёт время.

− Мяу, − возмутился мурлыка, − а я?

Он вышел из угла, где, не обращая внимания на холод, прятался всё это время. Встал напротив богини, на остывшие половицы, (а кем ещё могла быть эта старуха, которой Яся ставит такие условия? Не рядовой же оборотень)!

Потребовал:

− Перерождайте нас вместе.

И чуть не оглох, избушку наполнили раскатистые звуки похожие на треск речного льда весной. Старуха хохотала, от её веселья по избушке разлилось тепло, запахло свежевымытым деревом.

− Повеселил ты меня! Будь по-твоему, разлучать вас не буду. К тому же, кто позаботится о моей сродственнице лучше тебя?

Кот, поджавший было хвост, приосанился и выгнул спину дугой.

− Что, ты такое говоришь, Макошь? − недовольно сказала Баба-Яга, бросив суровый взгляд на него.

− Правду, − резко сказала женщина. − Он − твой оберег.

− А, я…

− А, ты хранишь сказку. − Однако, заболтались мы. Василий!

Кот, только что честь не отдал, встал навытяжку и навострил уши.

− Заговоришь с хозяйкой, когда она вступит в возраст невест. Не раньше! До того времени, её память будет спать, так что не встревай. Помочь тебе отсюда смогу только однажды. Дам, что попросишь. Понял?

Кот, недовольно подвигав, ушами кивнул.

− Теперь ты, Ядвига. Если захочешь вернуть своё прежнее тело, пробуди амулет. Дары в помощь, твой носитель, если сумеет найдёт.

Яга пошевелила губами, явно желая что-то спросить, но потом передумала и наклонила голову.

− Вот и ладно, − подытожила богиня и поднялась.

В её руке появился узловатый посох. Воздев его, Макошь напевно проговорила слова на древнем языке, а затем с силой ударила о половицы. Вспышка света медленно рассеивалась, когда она пропала посреди избушки вместо старухи стояла белая медведица, а на цветастом платке лежали, переливаясь, две снежинки, одна большая и одна чуть поменьше.

Я оперлась о стену и, ощущая тепло кота, пристроившегося у ноги, старалась смотреть независимо. Это была последняя попытка меня уговорить. Родители уезжали приводить в порядок нашу дачу перед летним сезоном. Вчера папа с мамой вместе пытались воззвать к моей совести. Дескать, мне бледной и замученной полезно подышать свежим загородным воздухом. Но я вдохновляться на трудовые подвиги на природе не собиралась. Ну не было у меня настроения. Вообще-то я обычно нормально воспринимаю такие поездки, но тут, что-то накатило. Сообщила, что лучше наведу порядок дома, а в том, что не похожа на узника концлагеря, достаточно убедиться просто взглянув в зеркало. Там всегда можно увидеть румяную девчонку. Папа начал говорить что-то про рыбалку и поход за грибами, но наткнулся на мой насмешливый взгляд (часами сидеть с удочкой, карауля несчастных карасей или плотву, увольте, а в лесу комаров много) махнул рукой.

В том, что по возвращении им не грозило застать квартиру перевёрнутой вверх дном, родители знали.

Мама бросила взгляд в зеркальную стену гардеробной, застегнула пальто, поправила шляпку, и кокетливо наклонила голову, мол, каково? Моё отражение показало большой палец, и она довольно улыбнулась. Спохватилась, подвела губы, бросила помаду в сумочку и теперь критически осматривала результат.

– Может всё же поедешь? – Шашлыки сделаем, картошку запечём. М? – мягким голосом поинтересовалась она, без надежды, что я переменю решение.

Пришлось утрировано тяжело вздохнуть. Ну когда же это кончится, а?

– Хорошо, хорошо, оставайся, – мамочка поставила ладони перед грудью. А насчёт уборки… Только без фанатизма, ладно? − Антресоли разбирать не надо. Потом сделаем вместе, там столько хлама, ты одна не управишься.

Папа, стоя у входной двери, в лёгкой куртке, отчётливо хмыкнул, и весело пояснил громким шёпотом, глядя на меня:

− Потому, что он прирастает в геометрической прогрессии. После каждой новой уборки, когда там освобождается лишнее место, на него обязательно нужно запихать что-то ещё, вдруг пригодится?

Я хихикнула и переглянулась с котом Яшей, который с благовоспитанным видом, сидел около ног отца. Мы выросли вместе и отлично понимали друг друга. Вот и сейчас, глядя на папину добродушную ироничную ухмылку, я вспомнила, как он как-то под большим секретом рассказал, что тринадцать лет назад, в новый год около лесопарка они с мамой гуляли, дурачились, играли в снежки. И как-то так получилось, что мама споткнулась, и упала в сугроб. Она уверяла Диму (так папу зовут), который стал её отряхивать, что сугроб очень тёплый, пахнет молоком, и вообще ей хочется в нём посидеть подольше. Тот не поверил, и на всякий случай вызвал врача. Папа вообще считает, что мама это большой ребёнок. А она точно так же думает про него.

К чему это я? А… В общем, я родилась через девять месяцев, и в то же время на территории роддома окотилась кошка. Не знаю, что стало с остальным приплодом, но ещё слепого котёнка черепахового окраса, служители роддома подбросили в карман маминого пальто. «Спасибо не утопили!», − говорил папа, когда рассказывал мне эту историю. Яшка вырос пушистым и умным котом-любимцем всей семьи. Меня он любил особенно, предпочитая жить в моей комнате.

Мама грозно нахмурилась. Серые глаза потемнели от негодования. Даже шляпка скособочилась.

− Особенно это твоих железяк касается, которые в гараже не помещаются. Молчи уж!

− Я не уж, змеючка, ты моя любимая, − тёплым грудным голосом парировал муж. − Моих железяк, как ты выражаешься, там давно нет. Месяца два назад, или вру, полтора. Навёл порядок в гараже и все лишние детали из дома перенёс туда.

− Ну и, всё равно, − поспешно сказала мама, поправив головной убор, и мысленно пообещав драгоценному супругу, припомнить этот разговор в подходящее время, − не стоит. Пыль везде протри и ладно. Всё, мы поехали, будь умницей. Кота покормить не забудь.

С лестничной клетки пришла волна затхлого воздуха, кто-то из соседей только что вошёл в квартиру, или наоборот вышел.

− Мурр, − грациозно потянулся Яша, выгнув спину. Дескать не забудет, напомню.

− Хорошо, Зой, поехали, − согласился папа, перемигнувшись с дочкой.

Дверь за ними захлопнулась.

− Ой, Дим, что-то мне неспокойно, − призналась жена, пристёгнув ремень безопасности.

− Чего? − удивился муж, завёл мотор и тронулся с места. − Янка у нас самостоятельная, дёргаться по пустякам не умеет. Сама знаешь, нынешние дети без гаджетов никуда. А наша горожаночка, и не надо на меня так смотреть! Она уже который раз от дачи отказывается. Так вот наша горожаночка даже если телефон случайно дома оставила, не пропадёт. К тому же с ней кот. От такого охранника, как Яшка я бы тоже не отказался. Жаль, он в машине ездить не слишком любит.

− Не знаю. Молчаливая, она в последнее время. Всё в себе, а ведь раньше трещала как сорока, − после паузы произнесла Зоя.

– Взрослеет, – вздохнул Дима. – Скоро начнётся: диеты, ухажёры.

− Даже думать об этом не хочу, и так голова раскалывается! – в сердцах отозвалась супруга, и покосилась на освежитель в виде ёлочки, висящий над лобовым стеклом.

− Сейчас на дачу приедем, потрудимся на свежем воздухе, разомнём старые косточки, всё пройдёт, − утешил муж. − Тебе отдохнуть надо.

− Наверное, − кивнула жена, и вздохнув, посмотрела в окошко, на удаляющийся микрорайон.

Глава 2 Чёрный кот

Наведение порядка, было малой платой за предоставленную свободу. После того, как всё в квартире было разложено по местам, полки сияли чистотой, а полы благоухали новейшим средством для мытья. Взяла стремянку и полезла на антресоли. Музейный дух лежалых вещей перебил химический запах, исходящий от моих ладошек. Яша снизу заинтересованно наблюдал, как я аккуратно вытаскиваю из тайника толстый ежедневник в коричневом переплёте. Всё же личный дневник он на то и личный, чтобы о нём никто не знал.

В данный момент меня интересовали последние страницы, на которых в прошлом месяце начала набрасывать пьесу. Что-то пошло не так и она была забыта, а буквально на днях произошли события, которые прекрасно подходили для продолжения. И да, зная наших одноклассников, не стремлюсь выкладывать её в интернете. Моментально всё в сети найдут и будут из-за угла хихикать. Смеяться в лицо никто не рискнёт, ибо чревато. Зря меня папа самообороне учил, что-ли? Нет уж! Лучше не рисковать. Да что ж она не лезет?

Тетрадь высунулась из стопки вещей только на четверть. Вот же, правильно про этот хлам отец сказал. Расставила ноги и, вцепившись одной рукой за угол тетради, второй за лестницу, сделала рывок, и рукавом зацепилась за торчащий чуть ниже портняжный метр. Чтобы освободиться дёрнула рукой ещё раз, и тут же об этом пожалела. Пирамида хлама угрожающе накренилась и приготовилась обрушиться.

− Ёшкин кот! − охнула, придерживая стопку руками. Мысленно произнеся ругательство покрепче. Всё же современная школа мало напоминает институт благородных девиц, да и стремянка вот-вот уйдёт из-под ног.

− Мяу! − предупреждающе взвыл Яшка. Взлетел по стремянке, запрыгнул мне на плечи, отчего я чуть присела, и зашипел. Наклонное движение прекратилось. Вещи сделали вид, что вовсе и не думали падать, лишь одна толстая книга в вытертом бархатном переплёте всё же свалилась сверху и ударила меня по лбу.

На моих тощих плечах, коту было не слишком комфортно, и он выпустил когти. Ведь новую же футболку порвёт гад!

− Блин! − Яшка, слезь с меня, чучело, пока я не сделала из тебя чучело.

Кот обиженно мявкнул и спрыгнул на пол.

От удара книжка раскрылась, это оказался старый фотоальбом.

С опаской посмотрела наверх, но остальные вещи лежали смирно. Прихватив тетрадь, закрыла дверь антресолей и стала спускаться, прикидывая куда бы пристроить неожиданную находку сиротливо лежащую на полу. «В книжный шкаф? А что, там как раз место освободилось». Подняла, повертела в руках, хмыкнула, тяжёленький. Последний раз мама его доставала… да точно, на моё десятилетие. Как-то он с того времени похудел. Сказать папе, чтобы отсканировал фотографии и сохранил всё на диске? Пожалуй, нет. Провела рукой по кожаной обложке с вытисненными на ней цветами. Жаль такую красоту выбрасывать. Бросила альбом и дневник на диван и, распорядилась: – Яш, покарауль, я скоро.

Затем утопала на кухню.

Довольно урча, кот вспрыгнул на диван и стал уминать лапами покрывало. Зная по опыту, что подружка скоро придёт с чем-то вкусненьким для себя и его не обидит.

− Ешь, котейко, − разрешила я, поставила ему тарелку с куриными грудками, около дивана. Себе набрала сырной и мясной нарезки, прихватив из холодильника виноградную гроздь. Кот спрыгнул и начался пир. После сытного перекуса шевелиться не хотелось, но пришлось встать и загрузить посудомойку.

Когда вновь вошла в комнату, Яша настойчиво мяукнул и коснулся лапой альбома.

− Чего тебе, − притворилась удивлённой. Так не терпится, чтобы я на это посмотрела?

− Мрр, − согласно кивнул кот.

− Ну хорошо, − сделала вид, что сдаюсь. − Тогда садись рядом.

От альбома исходил тонкий запах старого картона, клея и… корицы? От моли мама вещи обрабатывала что-ли? Первые страницы перелистнула быстро, фото родителей до свадьбы видела не раз. А вот фотографии, где мы с котом, ещё маленькие можно и пересмотреть.

Яша ещё не был обладателем пушистого хвоста, но уже с гордостью сидел у папиных ног и с обожанием смотрел на меня, обнимающую плюшевого медведя.

А на этом фото мы с родителями в зоопарке. Мама весёлая в нарядном платье стоит у ограды, а я пятилетняя, в любимом летнем костюмчике, с довольной улыбкой обнимаю пони. Припомнила тот жаркий августовский день, дорожки, посыпанные песком, запах опилок из вольеров, перемешивающийся с запахом нагретого металла. Перед тем как сфотографироваться, папа предложил нам с мамой сняться около загона. Но я заканючила, что надо фотографироваться с лошадкой, что ей тоже интересно.

Вот фото постарше – выпускной в детском саду. В коротком платьице с матросским воротничком стою на сцене рядом с вихрастым мальчишкой в клетчатом костюмчике. Он с восторгом смотрит на фотографа, да это же Санька! Присмотрелась. Точно, Санька Тимофеев, любимый недруг. Разве я могу забыть эти хитро-вредные глаза, опушённые светлыми ресницами? Как же часто мы друг друга поколачивали. Что, впрочем, не мешало нам в другие дни нормально общаться. Помнится, даже на выпускном не удержались. Санька расквасил мне нос, а я, защищаясь, от души расцарапала обидчика. Где-то он сейчас?

А вот фотография возле домашней ёлки. После того как я прочла положенный стишок, мама улыбалась и смотрела, как я с азартом потрошу мешок деда Мороза, в надежде найти тот подарок, о котором просила. Рядом лежал Яшка и судя по довольному виду подбадривал меня довольным урчанием. Яшка?

Присмотрелась. На фото черепаховый красавец Яшка выглядел угольно-чёрным. Даже глаза другие. Обычно жёлтые, с золотистым оттенком, превратились в изумрудные.

Оторвалась от альбома и внимательно взглянула на друга.

− Яш, − тихо спросила я, − внезапно вспомнив, как он укротил падающие вещи, − это как?

Взгляд кота стал серьёзным, шерстинки его поднялись дыбом и снова улеглись. Родной Яшка стал из черепахового чёрным. Изменился и взгляд, став строже и цвет глаз.

− Обалдеть! – выдохнула, вжимаясь в спинку дивана. Несколько раз закрыла и открыла глаза, приглючившийся кот и не думал пропадать. Наоборот! Слегка наклонил голову ехидно прищурился и видимо придя к какому-то выводу зевнул, показав розовый язычок.

Почему-то это меня разозлило. Наглый котяра возомнил о себе невесть что и пугает. Отодвинулась от спинки, зыркнула на питомца.

− Значит голову морочим? − ласково протянула я, подтягивая к себе диванную подушку. − И как давно, ты этот трюк с шерстью освоил?

− Я-я-ся-я, − предостерегающе сказал тот, подняв лапу.

Бам. Подушка хлопнула по тому месту, где он раньше сидел.

− Я тебе покажу, Яся, наглец!

Бам.

Котяра отскочил, и спрятался за тумбой телевизора.

− Будет он тут голову морочить, понимаешь!

Соскочила с дивана, пыхтя, пыталась расширить проход между стеной и телевизором, наконец, удалось. Тумба, смилостивившись над слабосильной мной, подвинулась на три сантиметра. Клянусь, выражение её начищенных до блеска ручек было преехиднейшее.

− Выходи, − запыхавшись потребовала, у вжавшегося в угол кота, не выпуская из рук своё грозное оружие.

− Не выйду, − отказался тот. Нахохлился, сидел опустив голову, забыв тянуть гласные.

− Ой, Яшка, не зли меня по-хорошему прошу! Выходи лучше!

− Сказал, не выйду. Я что себе враг? − осведомился он. − Чтоб, ты меня сгоряча в половую тряпку превратила?

Опешив от подобного заявления, выпустила подушку.

− А, я сошла с ума, какая досада!1 − сказала, таращась, на Яшку, осознав наконец, что говорю с котом.

− Поздравляю, додумалась, − ехидно буркнул, нет скорее буркнула, свернувшася в клубок неведома зверушка. Назвать ЭТО Яшкой мой мозг отказывался.

− Может скажешь наконец, зачем тебе, так приспичило звать Макошь?– поинтересовался… поинтересовалось… оно.

− Кого?

− Ты не по-о-мнишь? − кот настолько изумился, что сел и вытаращился на меня глазами-плошками.

Я всмотрелась в изумрудные глаза собеседника, в памяти всплыл образ седой старухи, превратившейся в белую медведицу. И моя, нет, тогда ещё Ядвигина просьба.

− Нн-е помню. В смысле, визит её помню, о чём просила тоже. А вот почему?..

Чёрный как ночь кот пошевелил усами, новость ему явно не понравилась.

− И меня-я не по-омнишь? − удручённо спросил он, у него даже усы обвисли.

− Забудешь тебя, как же, − усмехнулась и села на пол, привычно подогнула под себя ноги. Слабый запах Мистера Мускула ещё витал в воздухе. Проветрить надо, вот что.

− Настырный, ты…Василий?

И обрадовалась подтверждающему кивку кота, сопровождённого басовитым мурлыканием.

− Ты не обижайся, но я тебя пока Яшей звать буду. Мне пока ко всему этому, − покрутила рукой, − ещё привыкнуть надо. А, ты можешь разговаривать нормально? Терпеть не могу, когда ты южному говору подражаешь.

Василий огорчённо вздохнул, как человек, который смиряется с неизбежным и кивнул.

Кое-что не терпелось прояснить прямо сейчас.

− Я была очень старой?

Кот снова вытаращил глаза.

− Да молодая совсем! − возмутился он. − Тридцать веков всего.

Впечатлилась. Тридцать веков это же… Ужас короче. Понятно, почему такая развалина согласилась на перерождение.

− Ты имя-то своё помнишь? − спросил Василий.

− Я… Ядвига правильно?

− В просторечии Баба-Яга, − подтвердил кот.

Согнувшись пополам прыснула.

− Ты чего? − не понял он.

− Маленькая Баба-Яга! − простонала, вытирая слёзы. − Спешите видеть! В главной роли вместо ворона Абрахаса − говорящий кот Яшка, ой, Василий.

Кот хихикнул и прикрыл морду лапой.

− Раз я ничего не помню, ты меня теперь учить будешь по всяким колдовским книгам?

− Так уж и ничего, − усмехнулся Василий. − Не прибедняйся. Подсказывать буду, нечасто, а пока извини…

Он снова встопорщил шерсть, превращаясь в привычного кота Яшку, который мог только мурчать.

− Ну вот. Так хотелось тебя расспросить.

Яшка выбрался из-за тумбы и ткнулся головой в грудь и широко зевнул, намекая, что после сытного обеда не прочь вздремнуть.

− Хитрый, ты, − усмехнулась, вставая на ноги. И хэкнув вернула тумбу на место. – Ладно, в процессе разберёмся ху из ху.

Яша согласно кивнул и подтолкнул лапой диванную подушку.

Действительно, всё случившееся нужно было как-то уложить в голове. Поэтому, подобрала подушку, потопала к дивану. Покрутила в руках ненужный теперь дневник, сняла одну из спинок и безжалостно пихнула его во встроенный ящик. Ну вот, теперь можно и баиньки. Во сне почему-то всегда приходят самые лучшие решения, или не приходят. А утром всё забывается и жизнь продолжается с чистого листа. До ночи было далеко, поэтому я старательно жмурилась, в надежде, что сон, подкрадётся на мягких лапах, наведёт порядок в том сумбуре, который неожиданно поселился в моей голове. Но то ли я плохо старалась, то ли у сна сегодня был внеплановый выходной, только ничего не выходило. Разозлившись, села и открыла глаза, в ногах спал или старательно притворялся спящим Яшка-Василий.

− Вот же…чучело мохнатое, мешок с ушами! – недовольно прошипела, глядя в наглую кошачью морду. – Наворотил дел и спит.

Тот во сне слегка дёрнул ушами, мол, сплю и тебе советую.

Встала насупилась и направилась в ванную. Плеснув себе в лицо холодной водой, как всегда, уставилась на своё отражение в зеркальной дверце шкафа.

− Млин! − шарахнулась назад и, поскользнувшись на кафельном полу приземлилась, больно ударившись копчиком об пол.

А как бы вы отреагировали, если бы увидели в зеркале не свою физиономию, которую знаете до последней веснушки и прыщика над бровью, а неведомо чьё лицо?

Поднялась, осторожно заглянула в зеркало. Видение не исчезло. Оттуда на меня смотрела смуглая девушка с вьющимися чёрными волосами, под неширокой кожаной повязкой. С глубоко посаженными миндалевидными глазами, точно подведёнными тушью, один – карий, а второй фиолетовый. Но самая главная странность заключалась не в этом, незнакомка была в моей одежде. Которая надо сказать ей очень шла, сиреневая бархатная футболка, хорошо сочеталась с чёрными бриджами.

− Не может быть, я теперь так выгляжу?

Отражение повторило мой испуганный вид.

«Ой, а вот этого не надо, совсем!»

Как-то резко вспомнила, что родители собирались возвращаться завтра вечером. Вряд ли они одобрят новый облик дочери. Не кормить же их байками про кота?

Осторожно прикоснулась к своей голове. Отражение послушно повторило жест, убедилась в наличии повязки.

− Ёшкин кот, − прошептала, − что делать то?

Может это всё-таки сон? Слышала, что бывают такие вот реалистичные. Тогда срочно нужно проснуться. Изо всех сил потянула себя за прядь волос; незнакомка в зеркале скривилась, а у меня просветлело в мозгах. В памяти Ядвиги всплыло: нужно просто захотеть и представить того, чью иллюзию хочешь навести. Да? Ну, попробуем.

Закрыла глаза и изо всех сил пожелала, представляя своё родное лицо. Спустя минуту, осторожно приоткрыла один глаз и бросила взгляд в зеркало. Затем распахнула оба и хохоча выбежала из ванной кинувшись обнимать кота.

Яшка недовольно мявкнул и начал отпихиваться от внезапно сошедшей с ума меня.

− Яша! Васенька! У меня получилось. Я вспомнила.

Коту наконец удалось вырваться, и он, недовольно ворча, ушёл под телевизионную тумбу, где, свернувшись в клубок закрыл глаза.

− Эх, ты, ну и дрыхни! − фыркнула я, бросив взгляд на отражение в серванте. Оттуда на меня смотрела весёлая кареглазая девушка, только-только вступившая в пубертатный период, о чём свидетельствовали прыщики над бровями. Ну и что, что глаза чуть большеваты, зато ресницы и брови у меня красивые, в маму. А причёска, не распущенные волосы, как у видения, а нормальное каре. Заправив за ухо выбившуюся каштановую прядь, пританцовывая, направилась на кухню, сообразить чего-нибудь вкусненького.