На исходе земных дорог

Глава 15

- Мыша… - Анютка сделала неуверенный шаг. – Мыша!

Девочка выхватила из коробки серую игрушку, старую, затасканную, застиранную, но видать, родную. Засмеялась, запрыгала с ней. А потом крепко-крепко прижала её к груди.

- Даже и не разберёшь, что это за Мыша. Кошка, что ли?

- Мышь. Что тут непонятного? А коробка эта всё-таки Анюткина, - разобрался во всех вопросах дед.

- Только зачем тут всё пораскидали? - Ирина стала собирать вещи.

Через несколько минут девочку переодели. Теперь на ней был нежно-розовый костюм. Но него смотрели с сомнениями.

- Пусть пока так, - махнул рукой Андрей. – Но потом нужно будет переодеться во что-нибудь не такое яркое.

- Потом опять наденет во это, что обрезали, - бабуля аккуратно сложила снятые вещи в Анин рюкзак. – Ей всё равно ничего подходящего не положили.

Ирина с грустью посмотрела на девочку, та всё ещё радовалась неожиданной встрече с Мышей.

- Похоже, её мать рассчитывала на более гостеприимное будущее.

- Это как лотерея. Никто не знал, что будет. То ли пан, то ли пропан.

- Пропал…

- А? Я ни разу не выигрывала, - бабуля подняла Анютин рюкзак. – Кто его понесёт? Не ребёнок же.

- Давай мне, - протянул Андрей руку.

- Анька, голова закружится – шлёпнешься.

- Не шлёпнусь… Мамочка мне тогда сказала, что Мыша мне поможет, когда будет трудная минута. Теперь я ничего не боюсь.

- Да уж… Трудных минут, сто пудов, будет немало. Только Мыше, небось, не справиться с ними, - буркнула себе под нос старушка.

- Мамка сказала, что у него в животе буль-буль, - рассказал и о своей мамке Димон.

Одна Таша слушала и не слышала, смотрела и толком не могла понять происходящее. Её трясло. Кого хранители пошли будить? И хватит ли им «будилок»?

Наконец, после полудня на тропе показались трое.

Таша от облегчения едва сдержала слёзы.

- Высокий… белый, - вглядывалась бабка в нового переселенца.

Тот шёл между хранителями.

- Лука! - завизжала Анютка, и раскинув руки, с Мышей в одной из них, бросилась навстречу.

Лука… Сейчас Таша увидит… Но дурные слёзы закрыли мир мутной пеленой. Девушка торопливо смахнула их ладонями.

А когда вновь посмотрела, довольная Анютка сидела на плече светловолосого мужчины.

Подошли. Хранители вновь улыбнулись, Лука не улыбался. Спокойно смотрел на сидящих.

- Ну, давайте ещё раз знакомиться, - первой нарушила молчание бабуля, и все, один за другим, встали.

«Посмотрел… - у Таши заныло в груди, - так равнодушно, мельком, даже не задержал взгляд… Он меня не знает… Я ему не интересна… Какая я дура, влюбилась в незнакомца…»

Отвернулась. Отошла. Лучше пока подальше, чтобы прийти чуть-чуть в себя. Чтобы привыкнуть к безразличию.

«Теперь нужно от всех скрыть. Особенно от Луки. Пусть никто не узнает. А сама я справлюсь».

Остальные не отходили от своего нового товарища. Поэтому они не заметили... Таша одна увидела. Увидела, как Дана небрежно сунула две синие упаковки Андрею.

- Трёх хватило? – тихо спросил он.

- Восемь, - коротко ответила Дана.

- Что?

- Восемь хватило.

Восемь…

Андрей расстроился. Это Таша тоже заметила. Расстроился настолько, что сунул, не глядя, две УНПешки в рюкзак. Анюткин рюкзак.

Восемь…

- Отдохнули? Пойдёмте дальше, - улыбнулась Дана.

- Сегодня маршрут будет недолгим, - красавец Бат обвёл взглядом переселенцев. На миг в глазах вспыхнул брезгливый огонёк, когда взгляд коснулся Димона. Но кто его заметил? Некоторые его заметили. – Сегодня останемся в пределах безопасной зоны, в четырёх километрах отсюда, есть озеро. Там и проведём ночь. А завтра – дальше.

Восемь УНПешек использовали… А было пять. Две назад вернули. Простая арифметика.

Пошли. Куда-то на юг, через заросший одуванчиками луг, в сторону далёкого леса.

Анюта вприпрыжку с Мышей.

Петька держался неподалёку от хранителей. Что-то они перестали ему нравиться. Вот он и прислушивался к их разговорам.

Артём хоть и в середине, но как-то сам по себе. Не складывались у парня отношения ни с кем.

Никита с Жорой окружили Андрея, с двух сторон забросали вопросами. Никита интересовался теперешними технологиями, Жора охотой и рыбалкой.

Лука шёл позади, слушал.

Восемь…

- Эй… как тебя… Дана, а до нашей деревни сколько идти-то?

Дана повернулась к бабушке, привычно блеснула зубами:

- Если всё будет хорошо, через недельку дойдём.

«Неделя… У меня есть семь дней?» - привычно подумала Мара. Забыть о болезни не получалось.

Восемь…

Это равнодушное «восемь» противно звенело в Ташиной голове. И этот звон нашёл дорожку к недавнему камню в центре груди и разбудил его. И этот камень вновь стал ворочаться, больно царапаясь острыми углами.

Вскоре перед лесом блеснуло голубым.

- Озеро!

- Мальчики налево, девочки направо, - скомандовала Ирина, потом повернулась к Андрею, спросила запоздало: - Оно безопасное?

- Оно безопасное? – переадресовал Андрей вопрос хранителям.

- Относительно… Но искупаться можно.

- Можно, но осторожно, - объявила Ирина и пошла направо, на ходу снимая камуфляжную куртку. – Анют, ты со мной?

Таша несмело приблизилась к воде. Сейчас она увидит. Сейчас получит ответ на один из главных вопросов в жизни любой женщины.

Но по поверхности расходились неспокойные волны. Надо подальше от людей.

Таша пошла вдоль берега. Вот… За кустами рогоза самая гладь.

Таша осторожно нагнулась…

Настроение вмиг поднялось. А она ничего. Даже хорошенькая.

Камень на душе на какое-то время остановился.

Глава 16

Вторая ночь без сна.

Таше казалось, что как только её голова коснётся мягкого капюшона, мир мгновенно отодвинется до утра. Но это казалось. В действительности, как только голова нашла удобное положение в спальном мешке, сон убежал, а внутренний голос с новой силой выдохнул: «восемь». Что это значит, она прекрасно понимала.

Более того, две упаковки с УНПешками уже лежали с ней в спальном мешке. Она их, получается, украла. Сама не понимая для чего. Или всё понимала? Как теперь разобраться, когда план уже созрел, осталось выбрать соучастника и решиться.

Выкрасть УНПешки не составило труда. Очень помог Андрей, когда сунул их в Анюткин рюкзак.

Таша лежала и мысленно перебирала своих товарищей. Кого будить? Очень уж соблазнительно выбрать того же Андрея, вот только товарищ ли он? В последнее время закралось сомнение.

Мара? Но девушка никак не привыкала к новой жизни, всё печалилась, всё витала в своих невесёлых думах.

Бабуля? Бабуля подошла бы. Но слишком громкоголосая, а тут надо тихо. Да и десять километров протопать в её возрасте тяжело. Хотя, кто знает?

Никита!

Таша ужом выползла из мешка. Обулась. Захватила фонарик. Огляделась, вспоминая кто где. Хорошо, что главные спасатели ушли на ночь подальше.

На корточках, чуть ли не на четвереньках, добралась до крайнего от озера мешка, осторожно толкнула, как ей показалось, в бок.

- Что? – тихий шёпот и совсем не сонный.

- Отойдём подальше, - шепнула в ответ, - надо поговорить.

Никита стал выбираться из спальника, Таша захватила его кроссовки, чтобы, в случае успешных переговоров, за ними не возвращаться, и, согнувшись в три погибели, ускользнула в темноту. Сзади слышались осторожные шаги Никиты. Хорошо, когда не нужны лишние слова.

Не сразу остановились. Девушке всё казалось, что недостаточно далеко отошли.

- Что? – наконец переспросил Никита.

- Обуйся, - протянула кроссовки. – У меня две УНПешки. Я слышала, что наши красавцы использовали восемь, чтобы разбудить Луку. А где они взяли ещё пять?

- Ты думаешь, распотрошили ещё одну коробку?

- Не знаю. Но эта мысль не даёт мне покоя.

Никита помолчал.

- Понимаешь… Мне Андрей сказал, что, если нарушить герметизацию, человек погибнет.

- Ну это и так понятно.

- Мне… давай… я думаю…

- Пошли!

- У меня есть фонарик.

- У меня тоже. Но светить пока не будет.

Всё это время Таша сомневалась в разумности своей идеи. Теперь же сомнения рассыпались. Они скорым шагом отправились к горе, тёмный силуэт которой чётко проглядывал в свете луны.

Глава 17

Дед дёрнулся. Поднял голову. Небо на востоке заалело. Второе утро уже в этом непутёвом месте. А что его разбудило?

Дед хотел уже закрыть глаза и попытаться доглядеть свой старческий сон, пока тот окончательно не сбежал, но… пересилил себя. Успеет ещё насмотреться, а теперь надо понять, что его потревожило. В этом мире нужно быть начеку. Сел.

В предрассветном сумраке не сразу и поймёшь что, где и как. Но высокую фигуру дед приметил. И испугался. Фигура горой высилась неподалёку. Дед замер. Фигура чуть пошевелилась и что-то зашептала:

- Тьфу ты! - узнал дед. – Ты чего, Димон, там высматриваешь?

От неожиданности старик совсем не рассчитал силу своего голоса, и многие спальные мешки зашевелились.

- Что там? – перепугалась бабуля.

- Ну куда без неё? – поморщился дед. – Да ничего. Спите.

Но теперь каждый хотел убедиться, что ничего не случилось. Самые лёгкие на подъём поспешили к Димону.

- Мамка сказала, Лёша идёт.

- Ну и пусть идёт, - попыталась быстро решить этот вопрос бабуля. – А ты ложися спать.

- Не-е, я подожду…

Но бабка уже увлекала его на место.

- Пошли, пошли. Видишь, нет никого. Вот поспишь, а потом он и придёт…

Из самого широкого мешка раздался хриплый недовольный голос:

- Надеюсь, мамка ему ничего пострашней не подскажет… А то он может нас когда-нибудь по одному…

- Жора! Он же совсем безобидный, - перебила Ирина. – Не пугай детей.

- Ну как знаете, - Жора повернулся на другой бок и спустя минуту вновь захрапел. Похоже, не сильно испугался Димона и его мамки.

Вскоре и остальные притихли. Но сон не ко всем вернулся.

И если бы кто-нибудь теперь поглядел в ту сторону, в которую только что всматривался Димон, то увидел бы трёх человек, идущих по одуванчиковому полю. И третий был Лёша.

Глава 18 Чуть ранее

- Знаешь, Никита, что странно? Нас тринадцать, вместе с Лукой. А открытых ячеек четырнадцать.

- Когда ты успела посчитать?

- Сегодня ночью сюда приходила… Давай вместе пересчитаем.

Таша и Никита медленно продвигались вдоль рядов, освещая открытые капсулы. Было не совсем приятно смотреть на места, где ещё недавно лежали они и их товарищи.

- Вот четырнадцатая. Здесь был Лука, - Таша поспешно шагнула дальше. – Никита, а следующая капсула не тронута.

Но Никита и сам видел. В пятнадцатой ячейке спала девушка.

- Красивая, - пробормотал он с явным одобрением.

Таша озадаченно посмотрела на парня. Может, любовь с первого взгляда не редкость? Особенно, если дело касалось спящих красавиц… или красавцев. Но Никита уже пошёл дальше. Таша нахмурилась:

- Ничего не понимаю. Они же открывают ячейки по порядку.

- Открывали, - уточнил Никита. – Пока с этим порядком что-то оказалось не то. Вспомни, как «красавчики» были расстроены. А если наше предположение верное, то последнюю ячейку они просто испортили. Пожертвовали кем-то, чтобы разбудить Луку. И скорее всего, пожертвовали самым малополезным с их точки зрения.

- Вон, - Ташин луч осветил разбитый пластик в дальней углу пещеры.

Подошли… Самым бесполезным, с точки зрения «красавчиков», оказался мальчик. С виду – ровесник Петьки. Его ячейка была раскрыта только у изножья.

- Может, они не нарушили герметизацию? – забеспокоилась Таша. Ей стало страшно всё испортить и погубить человека окончательно.

- Нет, думаю, нарушили.

- У нас только два шанса.

- Ты знаешь, как всё сделать?

- Да… Когда будили Аню, я видела.

- Тогда начнём.

Таша сосредоточилась. Так… внизу капсулы крепится пластина… Вот она. Её в щель.

Тут же поехала в сторону панель, освобождая руку. Девушка вскрыла синюю упаковку, вынула рукавичку, – теперь её на кисть. Но… замерла.

- Погоди…

Никита ждал.

- Ты только не смейся.

- Вообще не вижу повода.

Таша наклонилась над прозрачным пластиком и заговорила громко и отчётливо, глядя в спящее лицо:

- У тебя мало шансов. У тебя их очень мало. Ты должен постараться. Прямо сейчас. Изо всех сил. Потом уже не будет. Слышишь? Давай!!!

Таша надела рукавичку. Та сжалась. Теперь ждать… Терпение… Ещё несколько секунд… Ничего не происходит… Белая дорожка не меняет свой цвет… Как жаль…

Но на самом финише резко брызнуло зелёным, и пацан дёрнулся. Пластик поехал в сторону.

Таша не выдержала, засмеялась, запрыгала, как девчонка, и крепко-крепко обняла Никиту.

Он улыбнулся:

- Ты молодец!

Пацан сел, прикрыл ладонью глаза, потом опомнился, прикрыл другие участки тела. Совсем как Таша пару дней назад.

- Не получилось? – спросил хриплым голосом.

- Получилось, - улыбнулась Таша ничуть не хуже «красавчиков».

- Я в будущем?

- А-а, ты про это. Да, ты в будущем.

- Круто! А тут зомби есть?

- Пока не встречали. А тебя как зовут?

- Лёша.

Никита протянул мальчику руку:

- Вставай, Лёша, надевай мою футболку, пойдём навстречу приключениям.

Но на обратном пути Таша струхнула:

- А что говорить будем? Этим…

- Сам никак не соображу.

- Как-то быстро мы потеряли свободу.

Никита понял, кивнул. Таша в темноте не заметила, стала пояснять:

- Жизнь в этом мире только началась, а мы уже попали в ловушку. Я чувствую, что наши хранители будут недовольны. Потому что мы совершили то, что «нельзя». Хотя… нам прямо об этом никто не говорил.

- Вот! – сообразил Никита. – Раз нам прямо об этом никто не говорил, значит, ничего запретного мы не сделали. Может, мы… не поняли очевидное… Не поняли, что наши хранители не совсем те, за кого себя выдают.

- Ты думаешь, и Андрей тоже?

- Про Андрея не знаю, что и думать.

- Я тоже.

- Но есть ещё один вариант – устроить бунт.

Таша хмыкнула:

- Лучше по-прежнему будем делать вид, что ничего не понимаем.

Лёшка шёл молча, слушал, мотал на ус. Хотя какой ус? Он у него ещё не вырос.

Глава 19

Подходя к стоянке, замедлили шаги, потом и вовсе остановились.

- Спят, - шепнула Таша.

Но тут одна голова, потом вторая, третья повернулись на неясные звуки, глаза в недоумении заморгали, и куда только сон подевался.

- Батюшки! – бабка первая прервала молчание. – А вы откуда?

- Встречайте Лёшу, - взял быка за рога Никита, и жизнерадостным тоном представил нового переселенца. – Мы его разбудили. Сбегали, пока вы спали.

Но вскоре жизнерадостная улыбка Никиты погасла. Погасла и у Таши, не успев родиться. Потому что такими ошеломлёнными они своих спутников ещё не видели. Все, кто проснулся, а проснулись все, кроме Анюты и Димона, уставились на Лёшу, разинув рты. Казалось, что привели не человека, а какого-то призрака.

- Мамка Димона, похоже, не так проста, как кажется, - почесал дед седую макушку.

- Что не так? – удивилась такой реакции Таша, но никто не успел ответить.

- «Эти» идут, - прошипел змеюкой Жорик, и вновь повисло молчание. Хранители провели ночь где-то далеко от остальных переселенцев, а теперь торопливо приближались.

- Я вижу, у вас пополнение, - улыбнулась Дана.

- Лёша, иди сюда. Сейчас я тебя покормлю. Девки, что там у нас с вечера осталось? – захлопотала бабуля. – А ты, Таша, ложись пока, отдохни. Вторую ночь бегаешь. Как дальше идти будешь? Давай, давай!

Бабуля устроила привычную суету, не давая возможности хранителям вставить слово.

От улыбки Даны остались лишь растянутые губы. В глазах блестел едва сдерживаемый гнев.

- Где взяли УНПешки?

Это был самый щекотливый вопрос. Подставлять Андрея не хотелось. А тот уже торопливо полез в свой рюкзак. Никита и Таша молча наблюдали. Ждали.

- У меня их нет, - вот и дождались.

Андрей растерянно посмотрел на своих подопечных:

- Но как вы утянули? Мой рюкзак был всё время со мной.

- Что мы, воры, чтобы лазить по чужим рюкзакам? – буркнул Жора. – Сами, должно быть, потеряли.

- А чего добру пропадать? Раз оно валяется без надзора, - подхватил предположение дед, на ходу перестраивая его в факт.

- Да… Я должно быть… Нет, теперь я вспоминаю, что только хотел положить УНПешки, но меня что-то отвлекло. Да, я оставил их в траве.

Дана блеснула гневом теперь в сторону Андрея.

- Вот. А мы решили ещё раз попытать счастье, - пояснила Ирина тоном учительницы и посмотрела с некоторым вызовом, мол, возразите, если сможете.

Возразить Дана хотела. Это видели все. Но она сдержалась.

- Через час выходим, - ровным голосом сказала она и повернула в ту сторону, откуда пришла.

Бат пошёл следом. Андрей остался.

- Я в рюкзак к Анютке их сунул? – тихо спросил он. Ответ не стал ждать, повернулся к Лёше, - добро пожаловать в нашу компанию, - протянул ему руку.

Лёша всё это время неуверенно переминался с ноги на ногу, не очень понимая, что за сложности вокруг происходят. Но к нему уже подходил тот, кто в скором времени станет самым близким другом.

- Привет, Лёх. Ты как? Пошли, у меня есть что надеть. А, забыл сказать, я - Петя.

Глава 20

В первый день шли без всяких происшествий. Разве что случилось довольно редкое событие, в уникальность которого переселенцам стало вериться с трудом. Для них оно делалось привычным.

- Цветочек, - закричала Анютка, едва все уселись отдохнуть у лесного ручья. – Андрей, можно взять?

Анютка пальцем указала в сыру землю, все тут же сгрудились узким кругом, бабуля нагнула любопытный нос, настолько низко, насколько позволила её старческая растяжка, но никаких признаков цветка никто не заметил.

- Можно, - с сомнениями разрешил Андрей.

Анютка мигом дотронулась до земли, и у неё в ладошках засияла очередная звёздочка.

- Вау, - единодушный выдох показал, что и эта находка оценена высоко.

Даже двое «красавцев» в восхищении покачали головами.

Анютка живо полезла в карман за первой, и вскоре множество бриллиантовых огней отразилось на лицах, одежде и всей округе.

- Ну ты даёшь, - улыбнулся Андрей. - Я ещё не нашёл ни одной «слезы».

- Возьми этот, - тут же протянула девочка один цветок.

- Что ты! – парень почти испугался. – Они твои.

- Я себе ещё найду.

- Вот в этом не сомневаюсь.

- Возьми!

Андрей покачал головой. И как его Анютка не уговаривала, не взял.

- Ладно, - сдалась она. – Вот этот, с зелёненьким огоньком в серединке, будет твой. Только пока я у себя его подержу. Этот, с жёлтыми капельками на кончиках лепестков, будет мой. А следующий, который найду, будет… - Анютка обвела внимательным взглядом своих друзей, те смотрели на неё с интересом и немного напряжённо, - …дедов! – торжественно закончила девочка.

- Хо-хо-хо, чего выдумала, - засмущался польщённый дед. – Вон, девкам лучше, раз ты так скоро их находишь.

- Девкам будет потом, - пошла Анютка на поводу и частично согласилась.

А на второй день Дана и Бат занервничали. Выхватили оружие, шли с ним наизготовку, прицеливаясь в каждый куст.

- Что случилось? – полушёпотом стали спрашивать у Андрея.

- Крысы.

- Крысы? – Ирина стала нервно озираться по сторонам.

- Да не те…

По примеру хранителей, все, кроме бабули и Анютки, тоже выхватили своё оружие, девушки запоздало стали спрашивать у ближайших мужчин, куда жать, если что. Мужчины торопливо объясняли, посматривая по сторонам. Петька с Лёшей почувствовали, что вот, наконец, дело сдвинулось с мёртвой точки. А то будущее уж слишком скучноватым получается. Но всё было тихо. Пока.

Для привала выбрали открытой луг.

- Что за крысы? – накинулись с расспросами на Андрея.

- Насколько я знаю, это бывшие люди. Те, кто сразу после взрыва оказался под землёй.

- В бункерах?

- А кто теперь знает? Наверное. На поверхности выжили немногие, но тот, кто выжил, стали адапт…, - Андрей посмотрел на бабулю, - привыкать понемногу. Плохо или хорошо, но у них получилось жить в новом мире. Это сейчас, по прошествии веков, многое вернулось в норму, а тогда… Ладно, об этом не будем.

Андрей посмотрел на побледневшие лица. В том страшном мире пришлось жить, или погибать, их родным и знакомым.

- А с людьми, которые оказались под землёй, случилось другое. Выйти на поверхность они не могли более двух столетий. Не принимал их новый мир. Или они не смогли принять его изменения. Погибали мгновенно. Только после двухсот лет стали на некоторое время выбираться. Но за это время они страшно изменились.

Двести лет под землёй… Страшно изменились…

- Кстати, «слёзы земли» у них ужасно ценятся, - продолжил Андрей. - Существует версия, что именно за ними они выбираются на поверхность. Бат, что скажешь?

- Ну да. Слышал, что они научились их приспосабливать как освещение.

Переселенцы сидели, оглушённые информацией, пытаясь осознать масштабы… беды.

Глава 21

- Девочка! - завизжала Анютка, и помчалась в кусты.

В следующее мгновение автоматы «красавчиков» были готовы растерзать эту девочку, но… Анютка уже перекрыла мишень.

- Девочка, - остановилась она и повторила тихо, но восхищение в голосе не убавилось.

На земле лежало существо, в котором признать девочку можно было только самому невзыскательному сердцу и при большом желании.

Лицо узкое, серое, зубы торчком, глазки маленькие, голова вытянутая, одета в затасканные шкуры, из дыр выглядывали синюшные участки тела.

Она затравлено глядела на подошедших людей, скалилась, фыркала и шипела.

Вывернутая нога не давала ей возможности убежать.

- У неё ножка болит, - поняла это и Анютка.

«Красавчики» вновь подняли оружие.

- Нет, - строго сказала Ирина. – Так нельзя. Тем более при детях.

А Анютка уже тянула руку к девочке.

- Не бойся меня. Давай дружить.

- Пошла, зараза вонючая! - завизжала вдруг девочка человеческими ругательствами и плюнула в сторону Анютки.

- Вот это и есть крыса. Крысёныш, - поджала губы Дана.

- Не бойся, - похоже, Анютка не обиделась ни на слова, ни на плевок. И вновь потянулась рукой.

- Анютка, укусит, - испугалась бабуля.

- Не трогай меня, шакалка.