Фоленгианское царство

Гринго пристально посмотрел на Фоленгиаса, и в его глазах всплыла тень старой боли.

– Жаль лишь, что твой отец все испортил.

Фоленгиас опустил глаза, его пальцы сжались на коленях.

– Лестные слова,– продолжил Гринго, и его голос стал жестче, – и наверняка какой-нибудь цветочный маговский эликсир.

Он сделал паузу, словно давая Фоленгиасу время осознать сказанное.

– Клара была слишком умной девушкой. Ее выбор уничтожил твоего дедушку.

Фоленгиас не поднимал головы. Гринго протянул руку и накрыл ей ладонь ученика, но почти сразу же отстранился, заметив, как тот напрягся.

– Мне жаль это говорить,– прошептал Гринго, отходя к окну, – но я должен напоминать тебе, как опасны маги. Твой отец сумел разлучить отца и дочь, у которых была неразрывная связь. Не хватило этого, так он в итоге бросил и вас с матерью. Что за ничтожный человек.

Фоленгиас резко поднял голову.

– Я всегда думал об этом. Почему дедушка не нашел мою маму после того, как отец бросил нас?

– Он пытался,—ответил Гринго, не отворачиваясь.– Но Микаэль увез вас на окраину, где он не додумался бы искать вас.

– А мама? Почему она не нашла дедушку?

Гринго, наконец, обернулся.

– Я думаю, ей было стыдно. После всего случившегося. Человеку сложно прощать других, но еще сложнее простить себя. Наверняка Клара чувствовала вину за предательство.

– Но она же его не предавала!– голос Фоленгиаса дрогнул.– Она думала, что папа любит ее, а она любила его. Это разве предательство?

– Когда это идет наперекор ценностям семьи, то да.

Они замерли, глядя друг на друга. Нога Фоленгиаса слегка дрожала, и он сжал ее рукой, пытаясь успокоить. Гринго заметил это и усмехнулся – не злорадно, но с каким-то странным пониманием.

– Помнишь, когда ты пришел в академию, ты часто защищал магов.

– Да,– признал Фоленгиас.– Я верил, что не все такие, как мой отец. Мама говорила, что мы все равны.

– Твоя мама была наивна,– резко сказал Гринго.– Не хотела, чтобы ты испытывал такое чувство, как ненависть. Иногда она может быть убийственна. Но иногда нужно ненавидеть.

Фоленгиас сжал кулаки, но не ответил.

– За годы обучения ты научился понимать,– продолжил Гринго, приближаясь,– что волшебников нужно почитать больше. Нужно быть на стороне своих собратьев. Чтобы ни было. Я рад видеть в тебе этот прогресс.

Он остановился прямо перед Фоленгиасом, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.

– Я надеюсь, что ты и впредь будешь так поступать. Будь начеку и не принимай от них никаких подарков.

Фоленгиас медленно поднял глаза.

– Верно,– сказал Гринго, протягивая руку.– Отдай мне тот цветок, что у тебя в кармане.

– Но это… просто цветок.

– Его ведь подарила цветочная фея?

Фоленгиас молча кивнул. Гринго не убирал руку.

Секунда тянулась мучительно долго. Наконец, Фоленгиас потянулся к карману и вынул гортензию – белую, с едва розовеющими краями лепестков. Он протянул ее Гринго, и его пальцы дрожали.

Гринго взял цветок, поднял его перед собой.

– Мы волшебники. Помни это. Мы – высшая каста, мудрейшая и сильнейшая. За нами право и ответственность вершить судьбы граждан этого царства. Дабы господствовал мир и покой, нам нельзя проявлять слабость. Ты же понимаешь, о чем я?

Фоленгиас не успел ответить. Гринго сжал цветок в кулаке – и тот вспыхнул черным пламенем, рассыпавшись пеплом на пол.

Фоленгиас замер, глядя на темную пыль у своих ног. Гринго положил руку ему на голову, почти по-отечески.

– Сейчас Клара гордилась бы тобой, как и все твои предки.

– Думаете?– голос Фоленгиаса был едва слышен.

– Ну, конечно! Не смей сомневаться.

– Я так по ней скучаю,– прошептал Фоленгиас.– Сегодня я увидел ее в толпе. На мгновение, но все было так по-настоящему.

Гринго хлопнул его по плечу.

– Мне жаль, мой мальчик. Уверен, она была бы безмерно счастлива. Как твой дедушка и прадедушка.

Фоленгиас глубоко вдохнул, сжал руки в замок.

– Я буду достойно нести это имя и службу царству.

– Я даже не сомневаюсь.

За дверью громче зазвучали голоса, смех, музыка. Гринго улыбнулся.

– Кажется, банкет в самом разгаре. Не присоединиться ли нам?

– Конечно, учитель.

Гринго жестом поднял его, положил руку на плечо и повел к выходу. Фоленгиас на пороге обернулся в последний раз. На полу, среди теней, еще теплился пепел.