42 секунды

— Тут сорок тысяч.

— А ты хорош! Знаешь, чего хочешь, не менжуешься, — после этой фразы его новый знакомый встал.

В этот момент Иван понял, что тот на голову выше него и килограммов на пятьдесят тяжелее.

Здоровяк громко добавил:

— Стой здесь! — и удалился в сторону какого-то помещения.

Через пару минут он вернулся, положил на столик свёрток из мешковины и поочерёдно поставил два патрона — пулей кверху, со стуком, будто умышленно обозначая свой подарок.

— На тебе! Даже два! Вдруг с первого раза не попадёшь… А-ха-ха, — закатился собеседник. — А если серьёзно, это «СВ 625», для экспериментов сгодится.

Иван схватил свёрток и патроны со стола и поспешил к выходу.

— Учёный! Ты там это… Почитай хоть, что к чему, перед применением, — ещё раз усмехнулся владелец автомастерской.

Иван ничего не ответил, только чуть-чуть обернулся и, улыбнувшись, шагнул за ворота.

Он шёл в сторону дома, уже изрядно проголодавшись, но ходить по магазинам со своей новой покупкой он опасался. Отбросив мысли о полноценной еде, Иван решил купить самсу в палатке по пути.

Придя домой, не разуваясь, он прошёл в комнату и спрятал свёрток в раздвижную кровать, патроны засунул в зимние ботинки, которые лежали там на хранении. Иван вздохнул, закрыл кровать и сел на неё — ему не хотелось вставать. Казалось, он около получаса просидел в кроссовках, смотря в одну точку, а скорее — в никуда. Он был эмоционально выжат; ему хотелось верить, что дело сделано, осталось только начать «эксперимент».

Бурлящий живот вывел его из ступора. Вспомнив про самсу, пакет с которой оставил на полке при входе, Иван медленно приподнялся, вышел в коридор и небрежно скинул кроссовки. Решив, что пора устроить перекус, он схватил пакет с едой и пошёл на кухню.

Иван сидел за столом с крепко заваренным чаем, и только напиток его устраивал. Невкусная самса, которая, казалось, состояла сплошь из жира и лука, не давала ему сосредоточиться на мыслях.

Осилив лишь половину, он поморщился и отложил самсу в сторону. Иван подумал: «Какая гадость, как вообще не стыдно такое продавать?» Ничего готовить и разогревать ему не хотелось. Пройдя мимо холодильника, он порылся в верхнем шкафчике, раздобыл шоколадку и решил ей продолжить «ужин».

Утомление накатывало. Ему казалось, что он заснёт сейчас прямо за столом. Как ни пытался Иван взбодриться, у него это никак не получалось…

...— Вставай, алкаш! Уже двенадцать часов. Посмотри на свою кровать! Где ты вчера был? Что ты тут устроил? Я будто в фильме ужасов нахожусь, — возмущалась Олеся.

Ивану было тяжело, трещала голова, и казалось, что болит каждый сантиметр его тела. Он немного приподнялся на локти и огляделся: кровать была вся в крови, постельное бельё разодрано, похоже, будто после драки он решил простыне дать сдачи.

— Почему ты так со мной разговариваешь? — набравшись сил, спросил Иван.

— А как мне с тобой разговаривать? Посмотри, как ты выглядишь... до чего довели твои пьянки. Полюбуйся на себя в зеркало! Какие у тебя раны…

...Внезапно кто-то стал настойчиво сигналить на улице. Это вывело Ивана из видения. «Да кто там?» — раздражённо бросил он и подошёл к окну. Во дворе он заметил двух дам, которые не могли разъехаться. Но он смотрел на самом деле не на них, а снова в никуда. В этот момент его посещала мысль: «Почему это видение было не перед дракой, а после? Так я не смогу предотвратить происшествие…»

Опять какая-то из дам подала сигнал, который прервал его размышления. Он достал телефон и начал надиктовывать своё видение.

Допив чай, Иван пошёл и рухнул на кровать, не в силах больше сопротивляться сну.

Начинался понедельник. В восемь утра прозвенел будильник, но Иван, который открыл глаза за несколько минут до этого, спокойно его выключил и направился приводить себя в порядок. Он чувствовал себя отдохнувшим, и его разум сейчас был переключён на работу. Сегодня ему надо было сдавать большой объём. Обычно Иван начинал в выходные, чтобы всё успеть, но эти «приключения» отняли все два дня.

Москалёв работал редактором статей на фрилансе в разных изданиях и на сайтах. Он хорошо разбирался в типографике, и даже большой объём его не мог напугать. Но ему было тяжело сосредоточиться из-за мыслей о предстоящем «эксперименте».

Иван никак не мог решиться: «Сделать это сейчас?.. Или дождаться вечера?» Всё-таки не зная, какие могут быть последствия «эксперимента», он заставил себя окунуться в работу. Налил пол-литровую кружку чая, взял два последних глазированных сырка и сел за ноутбук.

Увлечённый работой, Иван не замечал, как пролетал час за часом. И вот внезапно пришло сообщение на телефон. Вообще, у него был беззвучный режим: если телефон издавал звуковой сигнал, значит, это кто-то близкий или что-то важное. Он посмотрел на экран.

[16:46] Антон: Посидим сегодня?

[16:48] Иван: Понедельник же?

[16:53] Антон: Я сдал объект, хочу выдохнуть, мне завтра никуда не надо.

[16:54] Иван: Заходи! Возьми что-нибудь перекусить.

Примерно в шесть часов вечера Иван закончил работу и включил очередной ролик про «мультивселенную», пытаясь почерпнуть полезную информацию.

Раздался дверной звонок — это пришёл друг. В руках у него были две большие пиццы. Антон прошёл на кухню, положил их на стол и продемонстрировал фирменный трюк, доставая банку за банкой из рюкзака.

Если Шалоев решал выпить пива, его рюкзак мог вместить больше, чем грузовик.

— Ты чего? Не ходил к Беспалову? — спросил Антон, указывая пальцем на визитку, лежавшую на столе.

— Ходил, интересно было пообщаться. Мне кажется, я не псих… — немного помолчав, с улыбкой добавил: — Пока ещё.

Антона это тоже заставило улыбнуться. Иван продолжил:

— Эдуард Васильевич помог мне разобраться в себе — я кое-что понял…

— И что же ты понял?

— Я должен сделать счастливым себя. Настоящего! Здесь, а не где-то там… в мечтах или видениях.

— Ну, замечательно. Давай в приставку сыграем, что ли! — предложил Антон. Он был в приподнятом настроении, так как и подумать не мог, что затевает его друг.

— Бери пиво и… погнали!

— Не! Я себе чай сделаю, мне потом надо ещё поработать... — сказал Иван, справившись с искушением.

В отличие от Ивана, которому ещё предстояло работать, Антон не хотел упускать момент — он мог расслабиться и отдохнуть. Работа сделана, жена уехала к родителям, составив детям компанию.

— Тогда, получается, все шесть банок мне. Пей свой чай! — почти смеялся Шалоев.

Антон взял две баночки пива со стола, три куска пиццы положил на тарелку и направился в комнату.

Иван открыл коробку и обрадовался:

— О, «карбонара»!

Затем проделал те же манипуляции с ней, что и друг, только вместо пива взял свою пол-литровую чашку чая и тоже понёс всё в комнату. Антон уже сидел полулёжа на кровати, подложив одну из подушек под спину. Тарелка и банки расположились на прикроватной тумбочке. Он указал на пока ещё тёмный экран и произнёс:

— Врубай! Сейчас я тебе «наваляю»!

Иван подошёл и поставил всё на тумбочку с другой стороны кровати. Взял два контроллера с подзарядника, который располагался на небольшой полочке над тумбой, и врубил приставку.

Они «бились» уже где-то час — очередной бой «Смертельной схватки» закончился победой Антона.

Иван перевёл взгляд на товарища — тот отложил контроллер и потянулся открывать третью банку. Чашка Ивана стояла уже пустой, но он больше не хотел пить чай. Ещё пару мгновений подумав, он сказал:

— Ладно, Тох, шесть тебе много! — и с улыбкой пошёл себе за банкой пива.

Всё-таки он сдался и решил отложить «эксперимент» на следующий день, а сейчас отдохнуть с другом. Они ещё два часа провели за игрой: в основном побеждал Антон. Он был мастером этой игры, тогда как сам Иван, напротив, пусть и обладал игровой приставкой последнего поколения, включал её довольно редко.

И вот наконец битва закончилась победой Ивана.

— Ну что? Понял, «нуб»! До этого я разминался.

— Ой, просто я выпил уже четыре, ты специально меня напоил, чтобы хоть где-то выиграть, — парировал Антон.

— Слушай, Ванёк, надоело. А у тебя есть что-нибудь вместе пострелять?

— Есть! Встань! Сейчас покажу…

Антон с удивлением встал рядом с кроватью. Иван её открыл и достал свёрток из мешковины.

— Вот тебе! Тох… пострелять! — и протянул Антону.

Антон его развернул и опешил.

— Ни фига себе! Пистолет! Настоящий?

— Это револьвер «СВ 625». Конечно, настоящий.

— Откуда он у тебя?

— Я купил, решил коллекционировать. Ты же сказал: «Тебе надо чем-то увлекаться», — вот я придумал себе занятие, — схитрил Иван.

— А есть патроны?

— Нет... говорю же — в коллекцию взял. Будет мой первый экземпляр.

— Ну, правильно. Зная тебя — ещё патронов не хватало. Дорогой?

— Сорок тысяч! — гордо выдавил Иван, забирая револьвер из рук друга.

— Серёге, надеюсь, не показывал?

— Нет, мы же сейчас почти не общаемся. А что?

— И не показывай, а то мало ли что... — опасался Антон. Лучший друг недолюбливал соседа, на то были свои причины.

Иван промолчал. Вернул свёрток с револьвером на место и закрыл кровать.

— Вань, у нас всё закончилось, — уныло констатировал Антон. — Не хочу больше играть. Я, наверное, пойду. Возьму ещё парочку и включу какой-нибудь фильмец перед сном.

— Я с тобой пройдусь. Мне продукты надо купить, а то мать говорит: у меня ничего нет в холодильнике. Кстати, Тох, возьми рыбу! Копчёная, отец сам коптил, я не ем её, а тебе сейчас под пиво пойдёт.

— О-о, давай! А «мы» такое едим.

Проводив друга и купив продукты, он вернулся домой. Теперь в его холодильнике помимо сосисок были и курица, и картошка, а ещё разные овощи из списка, но сегодня он готовить ничего не хотел, да и на кухне ещё пицца оставалась.

Оказавшись с собой наедине в квартире, Иван никак не мог отогнать мысли об «эксперименте». Но твёрдо решил отложить его на утро, так как знал: после пива уже не сможет направить все усилия, весь свой разум на нужный ему момент времени.

Иван принёс ноутбук в кровать и продолжил смотреть ролик, который стоял на паузе с прихода Антона.

Где-то около одиннадцати часов вечера он заснул, а длиннющий научпоп-ролик продолжил идти сам собой.

Глава 4. Эксперимент

Вторник, восемь утра. Иван забыл отменить будильник, и тот сейчас, где-то звеня, упрямо пытался вырвать его изо сна. Последние минуты вечера он провёл на кровати за просмотром ролика по телевизору, оставив телефон на кухонном столе. Отключив наконец будильник, он, не успев ещё одеться и стоя в одних трусах на кухне, взял из коробки последний кусочек пиццы. «М-м-м… „карбонара“, даже холодная, вкусная», — наслаждаясь первым укусом, думал будущий экспериментатор. Но на этом он прервал импровизированный завтрак. Пусть вчера дело и ограничилось всего двумя баночками, пить с ночи всё равно очень хотелось. Так как Иван часто гонял чаи, в чайнике почти всегда оставалась кипячёная вода. Он взял его и жадно стал хлебать из носика. Утолив жажду, теперь стоял на распутье: пойти на пробежку или сразу утром начать «эксперимент».

Тяга к свершениям взяла верх, и он стал ходить по дому, закрывая везде шторы. В этом районе активно шло строительство новых высоток. Ивану сейчас казалось: «За мной наблюдают во все окна». Ему даже как-то привиделся силуэт с биноклем в доме напротив. А в таких делах, с револьвером в руках, он не хотел бы привлекать чужие взгляды. Закрыв все окна, Иван поднял кровать за петлю механизма. Достал пистолет из свёртка и один из двух припрятанных патронов. Тяжёлый боевой револьвер он с грохотом положил на тумбочку, а вот от патрона раздался тихий, но звонкий стук. Выдохнув, он направился на кухню попить воды. Снова сделав пару глотков прямо из чайника, Иван почувствовал, что успокоился и готов.

«Почитай хоть, что к чему…» — вспомнил он наставление «продавца». Затем подумал: «Действительно, надо ознакомиться с реквизитом», — подошёл к ноутбуку, лежавшему на кровати, и забил в поисковике: «Револьвер „СВ 625”».

Ивана удивило лишь то, что гнездо барабана называется «камора», в остальном ему всё было понятно.

Разобравшись в итоге, как всё устроено, он взял с тумбочки револьвер, небрежно вставил патрон и раскрутил барабан правой рукой о левое плечо, не глядя на сам револьвер, чтобы случайно не заметить, в какой каморе находится патрон. Стоя возле тумбы и смотря на незаправленную кровать с ноутбуком, он поднёс пистолет к виску, всеми силами пытаясь вспомнить моменты до аварии: как он садился в машину, ехал на пассажирском сиденье, в какой момент мог заснуть — всё то, что, как ему казалось, должно было перенести туда его сознание.

Иван прищурился… Он пытался пересилить себя и дрожащей от страха рукой нажать на спусковой крючок, но его палец будто останавливали какие-то силы. Скорее всего, это был инстинкт самосохранения, а точнее, то, что от него ещё осталось. Он выдохнул и почувствовал, как от волнения стало опять сухо во рту. Положил пистолет на кровать и пошёл допивать оставшуюся в чайнике воду. Буквально через минуту он вернулся и попробовал повторить процесс. Когда дело дошло до нажатия на спуск — во рту снова пересохло, рука затряслась, но на этот раз он смог себя побороть. Иван нажал на спусковой крючок…

Он успел услышать только щелчок курка… как вдруг голова закружилась… перед глазами всё стало расплываться. Находившиеся в комнате кровать, большой шкаф и тумбочки начали сливаться, образовывая коричнево-бежевый туннель. Постепенно цветовую гамму дополнила белизна обоев. Туннель медленно-медленно стал вращаться по часовой стрелке. Ощущение было, словно он замер на месте, а весь остальной мир вращался, сжавшись в сферу перед глазами. Иван не понимал, находится он внутри или снаружи туннеля, голова кружилась всё сильнее. В этот момент его посетило необъяснимое, непонятное чувство присутствия — то ли кто-то находился рядом, то ли это он так себя осознавал, словно со стороны.

— Кто здесь? — пробормотал Иван и «отключился»…

…— Просыпайся, Ваня! Просыпайся!

«Дядя Саша?» — растерялся Иван, видя перед глазами лишь пелену и чей-то силуэт.

— Вот-вот приедем, ты проспал всю дорогу.

Иван сидел полулёжа, вжавшись в переднее пассажирское сиденье кроссовера. Он чувствовал оцепенение, как будто это ему снится. Но, осознавая, что это не сон, он изо всех сил пытался сказать, размахивая руками перед собой: «Стой! Стой!» В какой-то момент у него получилось выдавить из себя негромко, но достаточно чётко, чтобы дядя услышал:

— Стой! На обочину!.. — зачем-то добавил Иван, думая, что ничего внятнее в таком зажатом состоянии произнести не сможет.

— Ладно-ладно… Что с тобой? — оторопел дядя Саша и включил поворотник.

Дядя остановился буквально в десяти метрах от того злополучного светофора, в кармане дороги, где когда-то располагался пост полиции. Иван почувствовал, что машина затормозила. Из-за спутанного сознания у него не получалось разглядеть, где они находятся. Он до конца не понимал, переживает всё это взаправду или пришло очередное видение; отчётливо слышал голоса и звуки, а остальное как в тумане… такое реальное, но расплывчатое, словно у него очень плохое зрение и он забыл надеть очки. Вдруг Иван услышал машину со спецсигналами и успел зажмуриться, подумав: «Чёртовы мигалки!» — но… столкновения не произошло. Звук сирены искажённо впивался в барабанные перепонки — фургон пронёсся совсем близко. Проблесковые маячки, издававшие шумный скрип, быстро удалялись…

…Сознание Ивана вернулось в комнату. Он стоял с пистолетом в руке, у себя перед кроватью, в полумраке, который создавали занавешенные окна.

«Получилось?.. Как узнать? Как проверить? — задавался вопросами Иван. — Ладно, сперва надо всё записать!»

Он взял в руки телефон и заметил, что прошло буквально две минуты с момента, когда он пришёл с кухни и начал эксперимент. Иван включил приложение «диктофон» и, слегка дрожа, во всех подробностях описал пережитое.

С большим трудом он смог договорить, ведь в горле опять сильно пересохло. Быстрым шагом направился на кухню с мыслью: «Чего бы попить?..» Сначала Иван открыл холодильник и допил оставшееся в пакете молоко. Этого ему было мало, он достал кружку и налил холодной воды из-под крана. Жадно всё выпил и налил ещё. Он сделал пару глотков, и его осенило:

— Тётя Таня!.. — Иван стал размышлять: «Надо с ней поговорить — если что-то изменилось, я это сразу пойму».

Татьяна Матвеевна — его крёстная, супруга дяди Саши — жила в двадцати километрах к югу от Москвы, в посёлке Балаево. Это почти в два раза ближе, чем дом его родителей — тот самый, куда они переехали перед пенсией. Благодаря этому он находился один в квартире и мог спокойно экспериментировать.

Иван твёрдо решил: надо пообщаться именно вживую. Ведь если что-то поменялось, так ему будет легче это заметить. Он подошёл к шкафу, чтобы одеться, и в отражении заметил, что шрама на левой брови нет. Иван ринулся к зеркалу и, чуть ли не прижавшись к дверце, разглядывал и тёр бровь. «Охренеть! Куда делся шрам? Что-то точно изменилось!» — поразился он. Быстро оделся по-летнему и выскочил из квартиры. Выбегая из подъезда, он заметил соседа, сидевшего метрах в двадцати на лавочке.