Сквозь Бесконечность, акт 2: Эра Блуждающих - Каспер Вэнс

- Аврора, - имя девушки прозвучало как-то неестественно, и Гариманову даже показалось, что он насильно выдавил его из себя, - зачем вам понадобился этот проходимец? Он же… он же не знает совести. Он мизантроп, для которого…

- Вы не знаете его так, как знаю я, - грустно улыбнулась Аврора, - На самом деле он хороший.

- То, что он «хороший», ни в коем случае не искупает его грехов перед человечеством.

- Вы думаете? – девушка брезгливо и нервно пожала плечами, - Да, может быть. Хотя иногда мне кажется, что все его прегрешения несравнимо малы перед проступками других людей, а особенно сильных мира сего.

- Хм, - только и смог выжать из себя Пётр. Он знал, что ему ответить Авроре, но почему то слова он никак не мог влить слова в сосуд, который придал бы им форму, и они так и остались бесформенной массой в его мозгу.

- Он хороший, - повторила Аврора, - Просто он… не знает, кто он. А здесь он вполне мог бы найти себя.

Девушка замолчала, и всем своим видом дала понять, что не хочет и не будет продолжать этот разговор. Не хотел этого и Пётр, ибо внезапно поймал себя на мысли, что и сам бы не отказался остаться на Ордоре вместе с этой грустной, но такой завораживающей девушкой.

Солнце перевалило за полдень, розовые цвета дня становились всё темнее и темнее, а на горизонте внезапно показалось нечто вроде массивной тучи, быстро перемещающейся и будто извивающейся, постоянно видоизменяющейся. Андрей Макаров невольно вперил свой взгляд в это непонятное явление, но прежде чем он смог произнести хоть слово, непонятная туча ещё один раз дёрнулась и буквально рассеялась. Капитан нахмурился и снова перевёл взгляд на Марфу, которая хоть и прихрамывала, но всё же стоически шла вперёд, не особенно жалуясь и даже не источая яд в отношении остальных членов группы.

- Хватит пялится, - услышал он хриплый голос пиратки, и по спине Андрея тут же пробежал холодок, - Пялятся только бабы, а настоящие мужики действуют, - Марфа хохотнула и сплюнула, будто намерено стараясь произвести как можно более мерзкое впечатление.

- Меня это не интересует, - отрывисто прохрипел Андрей и в очередной раз пожалел, что у него нет с собой сигарет, - А тем более меня не интересуешь ты.

- Что-то уверенности не слышу я, вояка, - Марфа очевидно так развлекалась, - есть чуйка у меня, что ты бы сейчас и рактонога оприходовал, не то что меня. На космолёте-то казённом не разгуляешься особо, разве что рукой баловаться, ага, - она полуобернулась, и Макаров понял, что с удовольствием бы сейчас выбил дурь из этой бандитки и убийцы.

- Иди и помалкивай, - рявкнул он.

- А то что? Застрелишь меня и лишишься своего трофея? – злорадствовала пиратка.

- Может и доставлю себе такое удовольствие.

- Видимо, и правду говорят: когда мужик долго без бабы, то превращается в импотента, - Марфа даже не засмеялась, а заржала как дикая лошадь, что отнюдь не прибавляло ей харизмы.

- И откуда ты такая? – жёсткий голос Андрея звучал гулко и басовито, - Как может человек стать такой отвратной мразью? Ведь это хуже чем быть… чем быть зверем. Хищником, утопающим в крови ради пропитания.

- Мастера вы, вояки, ярлыки навешивать, - в голосе пиратки слышалась неподдельная ненависть, - хотя при этом ровным счётом ничего не знаете о том, как на самом деле проистекает жизнь. Слабак, ты бы уже давно застрелился, если бы прошёл через то, что испытала я. Я же здесь – живая, сильная, независимая, свободная. Ты можешь сказать то же самое о себе?

- Можешь всё это Касперу рассказывать, вы с ним одного поля ягода, - отмахнулся Макаров и нащупал под полой пальто звуковой пистолет, - Всё это лишь пустая болтовня. У тебя, как и всего другого пиратского отродья нет главного – цели. Долга. Ответственности.

- Длинный у тебя язык, вояка. Не раз такие отрезала. Особенно если годился он только для болтовни.

- Шагай… - постарался закончить разговор Андрей, но пиратка, как видимо, не хотела молчать.

- А это правда, что о тебе говорят?

- Что именно? – Макаров знал, что она ответит.

- Что ты устроил геноцид на какой-то недоразвитой планетке? – что удивительно, в голосе Марфы не было ни издёвки, ни злобы. Создавалось впечатление, что ей правда интересен ответ капитана.

- Это тебя не касается, - Андрей понял, что этот ответ он выдаёт автоматически, как только речь заходит о главном грехе его жизни, из-за которого он лишился всего, - П-ф-ф-ф-ф, ладно, - слова давались с трудом, - это правда. У меня на то были свои причины, которые, как мне кажется, являются более чем весомыми. Только вот ВМО так не посчитало.

- Какие причины? Ты если слово сказал, то говори и второе.

- Жена и дочка, - Андрей нахмурился, - Их убили. И не только их. Я убил в ответ. Интересное дело, я бы не простил себя, если бы этого не сделал, но сейчас я тоже не могу себя простить, - он внезапно осёкся, так как понял, что очевидно наговорил лишнего, - Но, как я сказал, это тебя не касается, оборванка.

- Хм, - Марфа будто не расслышала последних слов Андрея.

Она замедлила шаг, обернулась, отчего её и без того запутанные волосы взметнулись на ветру и снова улеглись уродливым гнездом, а янтарные глаза блеснули хитрым огнём. Капитан практически поравнялся с ней, и тогда Марфа раскрыла свои обветренные и воспалённые губы:

- Я бы сделала так же, как и ты, капитан, - и от её слов по спине Макарова побежали мурашки, - А ещё знаешь? Эту экспедицию и правда должен возглавлять ты, а не этот скот Каспер, и уж тем более не твой подчинённый, кишка у которого тонка, а дух слаб.

- Твою мать… - Андрей сомкнул зубы так сильно, что его уши заполнил противный скрип, - Это худшее, что ты могла сказать, - и с этими словами он сильно толкнул Марфу в спину, - Шагай так, чтобы я спину твою видел!

Пиратка же только улыбалась.

Раскрывшийся перед спасшимися морской горизонт настолько поразил их воображение, что каждый член группы застыл на месте и долго всматривался в ослепительно-белые, густые и молочные воды. Нельзя было разобрать, где именно заканчивается вода и прибоем переходит в дикий пляж, так как песок не уступал воде в белизне, и со стороны казалось, что земля резко обрывалась скалой и врезалась в морские воды Ордора. В нос бил солёный запах разлагающихся водорослей, а нежная песня прибоя насылала ностальгию и сладкую томительную грусть. Всеобъемлющую картину райского величия портили разве что непонятные студенистые шары, которые то тут, то там всплывали на морскую поверхность и выпускали в воздух струю мутной жидкости.

- Медузы, наверное… - проговорил Пётр и тут же обернулся к Касперу, который, кажется, единственный не уловил восторженное настроение и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, посматривая то в одну, то в другую сторону, - Пойдём верхом или спустимся на пляж?

- Вот это вполне очевидный пример, почему я являюсь ужасным лидером, - усмехнулся Вэнс, - Мне искренне всё равно. Есть разница?

- Думаю, верхом идти безопаснее, - подсказала ему Аврора, - Но я бы спустилась. Я бы с удовольствием опустила руки в воду… а может даже искупалась бы.

- А вот этого я бы точно не советовал, - ответил Пётр, - По крайней мере без предварительных изысканий при помощи анализатора. Тут могут быть вредоносные бактерии, паразиты, да кто знает, что ещё.

- Значит разобьём лагерь здесь, - пожал плечами Каспер, - Я уже достаточно нашагался на сегодня.

Все согласились с Вэнсом, и скоро на высоком берегу выросли несколько палаток, в одну из которых сразу же забрался Артер, чей храп уже через минуту готов был поспорить с шумом прибоя. Остальные же аккуратно спустились на пляж, и принялись топтать песок, который до этого миллионы лет не знал человеческой ноги.

- Ты когда-нибудь чувствовал себя здесь и сейчас? – Аврора бросила на безразличное лицо Каспера выразительный и интересующийся взгляд, - Ощущал себя в определённой точке пространства?

- Не особо понимаю, что ты имеешь в виду. Я всегда здесь и сейчас, - Каспер самодовольно улыбнулся и зарыл ногу в песок, отчего в виды видавший походный ботинок сразу же затекла морская влага.

- Постараюсь объяснить, - Аврора выдохнула, - Представь себе: это место всегда было тут, обдуваемое ветрами и обласканное прибоем. Может здесь пробегали какие-то местные зверьки, может на песок садились птицы или насекомые или кто тут ещё может водиться, но здесь никогда не было… меня. А теперь я здесь, вот мой след, вокруг меня разлетаются мои молекулы… теперь это моё