Последний демон. Спасение во Тьме

Еще из рассказа Алисы я узнал, что земли Санмерата практически бесплодны, но с помощью магии все же удавалось кое-что выращивать.

— И каким же образом можно вырастить что-то без солнца и тепла? — поинтересовался я.

— Мы строим огромные ангары и поддерживаем нужные условия внутри с помощью магии и колдовства: освещение, температуру воздуха, влажность. В них вполне неплохо растут овощи и некоторые виды фруктов. Плюс защитный барьер, что укрывает все земли поместья.

— Сколько же нужно магов и колдунов, чтобы постоянно следить за всем этим?!

— Не так уж много. Главное — создать правильные артефакты с достаточным запасом энергии, сплести заклинания, которые направят эту энергию в нужное русло, и скрепить все рунами для надежности. Магам и колдунам останется следить за уровнем наполненности артефактов и целостностью рисунка рун, ну а за растениями ухаживают обычные люди.

Ведьма, сидящая за столиком у окна, поднялась и забрала у меня пустую чашку, чтобы снова ее наполнить. Ранее Рита принесла нам чайник с ароматным травяным напитком и печеньями с корицей, которыми мы наслаждались за беседой.

— Только звучит просто. Ни один маг не способен создать такое количество артефактов, используя собственную магию. Добиться же синхронной и стабильной работы зачарованных предметов и заклинаний, созданных разными людьми, невозможно. Так или иначе, связи меж ними будут рваться, и даже руны не помогут. Лишь энергия, взятая напрямую из Истоков, однородна и способна равномерно удерживать заклинания на таких огромных площадях.

— Верно, — хитро улыбнулась Алиса, возвращая мне чашку.

— Ты хочешь сказать…

— Именно.

— Но как?

— Все покупается и продается, Арий. Даже магия Истоков. Нужно всего-то знать, к кому обратиться и сколько заплатить.

— Но наполнять артефакты магией Истока могут лишь Старшие маги, а они никогда бы не стали помогать наемникам.

— Ты же не настолько наивен? — Алиса снова заняла свое место у окна.

— Я вовсе не наивен. Просто хочется верить, что в мире еще остались люди, которые не гонятся за богатством и властью. Для которых совесть, честь, добропорядочность — не пустые слова.

— О, поверь, таких людей немало. Но это не значит, что их нельзя заставить делать то, что им не по нраву, — блондинка сделала пару глотков чая, внимательно посмотрев на меня поверх кружки. — Человек становится невероятно сговорчивым, если сделать больно тем, кто ему дорог, или если не оставить ему выбора.

— И ты считаешь такой подход приемлемым? — Почувствовал, как внутри закипает злость.

— Речь идет о выживании. — Впервые с момента нашего знакомства взгляд ведьмы стал жестким. — Никто по ту сторону не поможет жителям Санмерата по доброте душевной. Мы для вас отбросы, не достойные того, чтобы жить.

— Думаешь, это дает вам право угрожать людям и причинять боль их близким? — Я подался вперед, едва не расплескав чай, но тут же снова откинулся на подушки из-за боли, в очередной раз пронзившей позвоночник.

— Если тебя это утешит, то прибегать к таким методам приходится крайне редко. Не многие рискнут отказать демону, когда она просит оказать услугу.

— Хорошо. Пусть демон может запугать даже Старших магов и колдунов и добыть магию Истоков. А что те, кто живет за пределами поместья Теней? Как выживают? Не думаю, что они могут достать нужные артефакты или поддерживать огромные магические барьеры.

— Печально, но поместья, подобные этому, могут позволить себе только главы кланов. Остальные живут под землей. Вне магических барьеров у простого человека шансов выжить практически нет. А создать достаточное количество поселений, укрытых барьерами, для всех жителей невозможно.

Жизнь под землей — я смутно себе это представлял, но Алиса заверила, что подземный Санмерат меня точно впечатлит.

Еще узнал, что, в отличие от обычных представителей магических народов, Тени жили куда дольше привычных двухсот пятидесяти-трехсот лет. Ни для кого не секрет, что маги, колдуны, чародеи и ведьмы продлевают свою жизнь заклинаниями, но со временем сила дара начинает неумолимо угасать, тогда-то и приходит старость. Тени же использовали демона в качестве артефакта — неисчерпаемого запаса силы. Правда, бессмертными они не становились, иногда кто-то все же погибал. Сейчас самой старшей была Селена, которой исполнилось пятьсот семьдесят два, а младшими являлись двухсот девятилетние братья-близнецы Тарас и Тимур. Сама же Дайна жила уже тысяча сто пятьдесят один год. Трудно было соотнести это с ее внешностью, а еще трудней представить, что она жила задолго до моего рождения и будет жить после моей смерти.

— А что волк? — спросил, глядя на зверя, который давно перебрался от камина на кровать (благо ее размеры позволяли вместить такую громадину).

— Раньше волк-стражник рождался из тумана в момент, когда на свет появлялся новый демон, и становился его спутником на всю жизнь. Сумрак, как и Дайна, — последний представитель своего вида. Пока живет она, жив и он.

— Взгляд у него не как у зверя, слишком осознанный, — подметил я.

Волк поднял голову и посмотрел на меня, словно понял, что речь о нем. Алиса замешкалась и поджала губы, будто решаясь на что-то.

— Это не просто волк-стражник, — заговорила она. — В нем живет душа брата Дайны — Рафаэля. Он был казнен первым, после того, как их схватили. Она успела привязать его душу к волку, что был рядом, в надежде однажды вернуть Рафаэля к жизни. К сожалению, ей это не удалось.

— Но почему тогда не отпустить душу и не дать ей упокоиться?

— Поздно уже, — Алиса встала, оставив вопрос без ответа. — Тебе надо отдыхать. Да и я бы не отказалась поспать. Попросить Риту принести тебе еще что-нибудь перед сном?

— Нет, спасибо.

— Могу дать отвар, чтобы ты мог выспаться, или усыпить заклинанием.

Я покачал головой.

— Тогда до завтра. Спокойной ночи, Арий.

— Спокойной ночи, Алиса.

Ведьма ушла, оставив Сумрака со мной.

Ну надо же, волк с человеческой душой и демон, лишенный души.

— А вы выглядите лучше, — сказала Рита, снова заливаясь румянцем.

Служанка принесла мне завтрак, а я попросил ее остаться и составить мне компанию. Чувствовал себя и правда лучше, но только физически. С утра пораньше у меня уже побывала Алиса и разрешила мне нормально сидеть. Не думал, что когда-нибудь такое простое действие доставит столько удовольствия. Я уже мог пошевелить пальцами ног и надеялся, что через пару дней получится встать. А вот магия по-прежнему отсутствовала, зато был ошейник, ни на миг не дающий мне забыть, кто здесь на самом деле хозяин.

— Демон вернулась? — старался, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее.

— Насколько мне известно, госпожа прибыла в поместье утром вместе с господином Макаром.

Значит, она здесь. Хотелось бы иметь в запасе больше времени, хоть я и понимал: это ничего не изменит. Так или иначе, демон потребует от меня ответа. Начало казаться, что ошейник давит и мешает дышать, я подцепил его пальцем и потянул, словно пытаясь ослабить слишком плотно затянутый ворот. Естественно, легче не стало.

— Вам плохо? — забеспокоилась Рита. — Позвать госпожу Алису?

— Нет, все хорошо. Просто голова резко заболела, скоро пройдет, — соврал я, оставляя в покое ненавистный артефакт.

— Я могу уйти, если вам нужно отдохнуть.

— Останься. Расскажи что-нибудь, неважно, что именно.

Рита поначалу растерялась, но потом все же заговорила. Она поведала о себе и семье. Родилась и выросла в Санмерате, родители всю свою жизнь служили демону. Мать была кухаркой, а отец — главным конюхом, а потом и сама Рита стала служанкой. Поначалу прислуживала лично Дайне, но слишком боялась свою госпожу, отчего та раздражалась и злилась, потому это место заняла ее подруга Лина. Упомянув Лину, Рита ненадолго задумалась, а потом, видно собравшись с духом, начала бормотать, теребя край фартука:

— Мне жутко неловко… У вас сейчас уйма проблем… А я… Просто она меня попросила… С тех пор, как вас привезли… Только о вас и… Не знаю, как…

— Говори уже, чего ты хочешь, Рита?

— Моя подруга Лина, она очень хочет увидеть вас, если позволите. — Сложилось впечатление, что, произнеся это, служанка едва не лишилась чувств, но все же продолжила: — Она вами восхищается. Даже уговорила меня пойти на вашу свадьбу, чтобы хоть издали полюбоваться на вас с госпожой Виленской. Ведь пары прекрасней не найти во всех королевствах! Я никогда в жизни не была на подобных празднествах и не видела Зарвидан. У меня дыхание перехватило, когда перед нами предстало все это великолепие! Ладно еще украсить площадь или сад, но целый город! Просто неописуемый восторг! А кортеж, что вез невесту к Храму… — Рита осеклась, заметив, как изменилось выражение моего лица.

— Сейчас не лучшее время для знакомства с твоей подругой, — прозвучало резче, чем следовало. — Забери это и оставь меня одного, — я практически швырнул Рите поднос с едой, к которой почти не притронулся.

— Простите, я не хотела вас расстроить…

— Уйди!

Глаза девушки заблестели от непрошеных слез, она плотно сжала губы и, неуклюже поклонившись, выбежала из комнаты. Я тут же пожалел о своей несдержанности. С каких пор ты стал таким, Арий? Все внутри кипело от злости, а я даже толком не понимал, на что или на кого конкретно злюсь, не узнавал себя. Возможно, Рите не стоило упоминать о свадьбе и Виктории, но она совсем дитя: восторженное и наивное, едва ли в полной мере осознающее, какая трагедия произошла. Мне не следовало так реагировать и опускаться до подобного поведения. Я вообще никогда не позволял себе грубостей в адрес женщин, за исключением разве что Дайны Дивиер, но ее и человеком-то не назовешь. Перед Ритой нужно будет извиниться. Не припомню, чтобы когда-то меня так штормило. Хотелось кричать от боли и хохотать одновременно, впасть в беспамятство или лишиться рассудка — только бы не чувствовать!

Я гнал мысли о невесте с того самого момента, как очнулся. Как она? Справляется ли? Что думает обо всем случившемся? Считает ли убийцей или верит в мою невиновность? Может, она решила, что я погиб? Захочет ли принять меня обратно? Или я стал ей отвратителен? Все бы отдал за возможность просто взглянуть на нее. Хотя что теперь я мог отдать? У меня ничего не осталось.

«У тебя есть шанс все исправить, у тебя есть семья, есть дом, в который ты можешь вернуться. Поверь мне, нет ничего страшнее, чем осознать, что возвращаться уже некуда и не к кому, осознать, что, сколько бы жизней ты ни прожил, шанса все исправить у тебя уже никогда не будет».

Слова демона эхом прозвучали в голове. Дайна была права. Я не смогу вернуть Виктора. Все никогда не станет так, как прежде. Я сам уже не буду прежним. Возможно, Павел и Анна не простят меня, даже если докажу, что меня подставили, а Виктория более не пожелает связать со мной свою жизнь.

Но я никогда не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь все исправить.

Я уже пару часов бездумно пялился в книгу, которую по моей просьбе принес Филипп. Надеялся, что чтение поможет отвлечься и убить время, но дальше нескольких страниц я не продвинулся — перечитывал одно и то же снова и снова, однако смысл прочитанного до меня не доходил. С раздражением отложил книгу. Стены давили, погода за окном тоже не радовала: с самого утра шел дождь. Серость и уныние. Я маялся, лежать стало совсем невыносимо, все никак не удавалось принять удобное положение. Сейчас за радость было бы даже простое хождение из угла в угол. Как назло, Алиса сегодня больше не появлялась, из Филиппа собеседник просто никакой, а Риту я прогнал. Единственной компанией был Сумрак. Волк дремал, положив голову мне на колени, иногда вздрагивая во сне. Странно, что ему нравилось проводить время со мной.

В этот раз я почувствовал Дайну еще до того, как она подошла к спальне, — магию демон больше не скрывала. Сумрак проснулся и уставился на дверь вместе со мной.

— Вот ты где, пушистый предатель.

Она неспешной походкой вошла в комнату, держа в руках стеклянный стакан с темно-красной густоватой жидкостью.

Волк виновато прижал уши и вильнул хвостом, но остался лежать на кровати.

— Ты ему нравишься. Обычно он не жалует тех, кто желает моей смерти.

— Я хорошо лажу с животными.

— А вот меня они боятся, даже фурии.

— Фурии?

— Кошки, что напали на тебя.

— Странно, ведь у вас с ними так много общего. Например, убивать и поедать своих жертв, — я многозначительно посмотрел на стакан в ее руке.

Демон изобразила что-то наподобие улыбки, обнажив острые клыки, и села на стул у окна, подогнув под себя одну ногу. Мои слова ее не задели, а скорее позабавили. В этот раз Дайна убрала волосы в высокий небрежный пучок. Она снова надела штаны, но теперь черные, и белоснежную рубашку, рукава которой закатала до локтя, ослабив шнуровку на вороте. И все бы ничего, но она пришла босая. Ее внешний вид сбивал меня с толку. Ну почему повелительница Санмерата именно такая? Отчего бы ей не быть жуткой скрюченной старухой или клыкастой тварью с когтями и капающей из пасти слюной? Почему несущий смерть демон похож на сказочное видение, созданное самими духами? Как вообще кто-то может выглядеть столь небрежно и одновременно привлекательно?

— Не волнуйся, нолгурд, чтобы добыть эту кровь, никого убивать не пришлось, Лука поделился своей добровольно.

Дайна сделала глоток и соблазнительно провела кончиком языка по губам: воображение помимо воли нарисовало пару непристойных образов с ее участием. Демон явно издевалась.

— Мою кровь тоже будешь пить, когда стану Тенью? — Я решил, что нет смысла ходить вокруг да около.

Выражение ее лица резко изменилось и сделалось абсолютно бесстрастным, с него будто стерли все эмоции. Я ждал от демона торжествующего и высокомерного взгляда, колкой фразы, возможно, насмешки или попытки унизить, но она отставила стакан в сторону и спросила:

— Уверен в своем решении?

— Будто у меня есть выбор.

— Я не стану тебя жалеть, нолгурд.

— Я и не прошу. Твоя жалость — это последнее, что мне нужно.

— Мы проведем немало времени вместе, уверен, что сможешь это вынести?

— Могу спросить о том же.

— Тебе придется мне подчиняться.

— Убивать не стану. Даже если прикажешь.

— Не волнуйся. Такого приказа я тебе не отдам.

— Ошейник снимешь?

— Сниму, когда заключим договор. Хотя предпочла бы оставить.

— Боишься, что я причиню вред Теням?

— Нет, просто он смотрится на тебе жутко соблазнительно.

— Ты ненормальная.

— А ты слишком правильный.

— Кольцо ты забрала?

— Я.

— Верни.

— Не верну.

— Какого хрена?

— Для начала верни магию.

— Это ты меня так мотивировать пытаешься?

— Возможно.

— Верни мне его, прошу.

— Просить и уговаривать меня бесполезно, нолгурд.

— Как же я тебя ненавижу.

— Ненавидь на здоровье. Мне-то что.

Мы замолчали, она смотрела все так же безразлично, а мне хотелось ее придушить. Я не представлял, как смогу сохранять самообладание рядом с этим бездушным монстром. В демоне буквально все выводило меня из себя. Хотелось хоть немного понимать, что у нее на уме.

— Есть у Теней какие-то правила, которые мне нужно заранее знать?

— Тебе необходимо запомнить одно: Тени подчиняются мне. Мы заключим обет, и я создам заклинание, что свяжет нас. Решишь предать меня, и оно тебя убьет, если, конечно, я не сделаю этого раньше. Связь со мной не даст сбежать или скрыться. Стоит мне захотеть, и я заберу твою жизненную силу в два счета. Все предельно просто: я помогаю тебе во всем разобраться и вернуть твое доброе имя, ты повинуешься мне и не своевольничаешь.

— А когда все закончится?

— Я разорву связь. Ты будешь свободен и сможешь вернуться к прежней жизни. Есть лишь один нюанс. — Она снова взяла стакан с кровью и сделала пару глотков.

— Какой?

— Ты забудешь весь тот период своей жизни, что был связан со мной.

— Не понимаю.

— Если я разрываю договор, воспоминания, связанные с Тенями, исчезают. Ты будешь помнить, что был одним из нас, наши имена и лица, но не больше. Ни разговоров, ни событий, ничего.

— Но я не хочу ничего забывать. Ты не можешь просто взять и забрать мои воспоминания!

— Могу. И заберу. — Донышко громко стукнулось о столешницу, когда демон поставила стакан. — Заклинание, что связывает Теней, работает только так. Я должна заботиться о безопасности тех, кто остается. Несвязанный договором может навредить нам, а ты — и подавно. Поэтому все устроено именно так. Что бы ты ни узнал о нас и наших слабостях, никогда не сможешь этим воспользоваться.

Я размышлял, она неподвижно наблюдала за мной. С одной стороны, выдирать клок из памяти не хотелось, с другой — иначе мне не стать Тенью, а значит, не защитить себя, не вернуть свою жизнь. В итоге пришел к выводу, что едва ли за время, проведенное среди наемников, у меня появятся воспоминания, которыми я стану дорожить.

— Согласен.

— Хорошо.

— Тогда давай не будем откладывать.

— Готов заключить договор сейчас?

— Не вижу смысла тянуть. Что я должен сделать?

— Точно готов? — Дайна села на кровать рядом со мной.

Я кивнул.

Руку демона окутал алый туман, и через мгновение она уже держала в ладони небольшой кинжал. Впервые видел, чтобы оружие призывали из ниоткуда, не используя артефакты и заклинания, и даже не был уверен, что этот клинок выкован из стали. Его рукоять и лезвие казались единым целым и имели такой глубокий и ровный черный оттенок, что на них не отражалось ни единого блика пламени, горящего в камине. Демон порезала сначала свою ладонь, потом мою и произнесла:

— Арий Вейд, я, Дайна Дивиер, связываю тебя договором. Отныне ты служишь мне и покоряешься моей воле до тех пор, пока смерть не заберет тебя, либо пока я не дарую тебе свободу.

Дальше она стала читать заклинание на неизвестном мне языке, к слову, звучащем очень приятно и мелодично. Кровь с наших ладоней начала каплями подниматься вверх, смешиваясь и обретая форму причудливых фраз, произносимых Дайной. Я с интересом смотрел на эти слова, выведенные ровным каллиграфическим почерком, повисшие в воздухе, в глубине души восхищаясь красотой сплетаемого заклинания.

— Ты согласен заключить договор? — Демон протянула мне порезанную руку.

— Согласен, — я крепко сжал ее ладонь.

Надписи ярко вспыхнули и исчезли. Туман скрыл наши сцепленные руки, и я ощутил легкое покалывание. Дайна положила свободную ладонь на мое правое плечо и начала плести еще одно заклинание. Не отрываясь, словно завороженный, я смотрел ей в глаза, в которых вихрем закручивался туман. Пространство вокруг сделалось мутным, а время будто застыло: я слышал лишь тихий обволакивающий голос и биение собственного сердца, остальные звуки попросту исчезли. В этот момент для меня существовала только она. Абсолютно все потеряло смысл, осталось одно желание — быть сейчас здесь, с ней. И отчего-то казалось таким правильным сидеть рядом и держаться за руки. Вся боль, как душевная, так и физическая, отступила.

Вдруг я почувствовал внутри нечто новое — ее магию, силу, пугающе мощную и неистовую. Она не окутывала, подобно магии Истинных, а кружилась бешеным смерчем, рвалась на волю. Ощутил мучительную жажду крови и плоти, всепоглощающее желание убивать. Столько Тьмы, густой и беспросветной. Из этой Тьмы не выбраться, от нее не сбежать.

Демон замолчала и убрала ладонь с моего плеча, на котором появилась метка, нанесенная красными тонкими линиями: вертикальный овал с острыми концами и небольшой точкой в центре. Мы все еще продолжали держаться за руки. Она прикрыла глаза, а когда распахнула снова, тумана в них больше не было — лишь мрачная спокойная зелень.

— Это все? — спросил я несколько растерянно.

— А ты ждал чего-то еще?

— Думал, все будет немного сложней.

— Ну, как видишь, все оказалось просто.

Она посмотрела на наши руки и, немного подавшись вперед, кончиками пальцев провела по моей щеке.

— Теперь ты мой, нолгурд, — прошептала демон, коснулась ошейника, и он соскользнул с шеи.

Дайна была так близко, что, вопреки здравому смыслу, мне неожиданно захотелось впиться в ее губы поцелуем. Я поспешно отпрянул и отпустил ладонь демона, ошарашенный внезапным порывом. Волна накрывших меня ощущений тут же схлынула, оставив слабые отголоски магии тумана и легкое возбуждение.

Я не помнил, как она ушла. Думал о том, что моя жизнь больше мне не принадлежала. Все окончательно и бесповоротно разделилось на до и после. Никаких мрачных и жутких ритуалов, никаких сложных старинных обрядов. Лишь несколько капель крови и пара фраз. Эта комната и черный волк, наблюдающий за нами с интересом.

Я и она.

Свет и Тьма.

Жизнь и смерть.