Анив'эК. История одного дракона

Посвящение

Посвящается маленькой неуверенной в себе девочке, которая не знала куда деться от бушующих в голове мыслей и образов, складывающихся в удивительные миры и начала их записывать в толстые тетради.

Пролог

Сплетаясь в дивное начало,

Златые нити ткли канву.

Пространство с Временем встречали

Великую вселенскую зарю.

И маленькие строчки света

Тянулись к сгусткам темноты,

Сливаясь в дивные куплеты

В зияющем отроге Пустоты.

Это история о том времени, когда Вселенная Пяти Миров была еще Вселенной Шести Миров, а Великий договор между ангелами и демонами был только-только заключен.

Во Вселенной Шести Миров, как нетрудно догадаться, существовало шесть миров, связанных друг с другом невидимыми нитями-путями – лишь самые просвещенные могли проложить через них дорогу. В Подлунном Мире обитали смертные. Мир Сверх-Магов был средоточием огромной магической силы. Мир Крушений – место, где произошла великая битва Света и Тьмы, и теперь в нем остались лишь руины былого величия. В то время как Мир Надежд стал новой родиной для тех, кто вынужден был покинуть Мир Крушений. Мир Баланса выглядел, как огромное пространство, лишенное водных ресурсов. И Мир Зеленых Скал – чудесное творение, которое по трагическому стечению обстоятельств перестанет существовать, но до этого еще далеко, и именно о нем и пойдет наш рассказ. Не забудем также упомянуть о двух высших сферах, местах вне времени и пространства, – проще всего их описать словами Свет и Тьма. Это некое внепространственное вместилище для усопших душ, где царит своя строгая иерархия.

К тем годам, о которых пойдет рассказ, беспощадная война меж Светом и Тьмой уже канула в прошлое. Понеся огромные потери с обеих сторон, предводители бессмертных рас решили собрать Совет Мудрых, чтобы они разработали Великий Договор о перемирии. И теперь обе стороны стояли на пороге новой эры – эры мира, процветания и спокойствия. Осознав ошибки прошлого, ангелы и демоны были полны решимости их не повторять.

Наступала эра равновесия. Дабы не помешать ее восходу, все несогласные были отправлены в мрачные темницы, обреченные провести там вечность. В то время кровожадный демон Кеер, который жаждал погрузить всю Вселенную в хаос и не нашел среди своих собратьев союзников, отправился в мир Зеленых Скал, где правила магия, обитали говорящие животные, могучие драконы, коварные чародеи, храбрые люди и мудрые эльфы.

Вселенский Закон гласит, что ни ангел, ни демон не имеют права вмешиваться в дела смертных существ. Нарушивший его становится отверженным и – как символ бесчестья – теряет крылья. Но Кееру было все равно, ибо жажда кровопролития помутила его рассудок. Он поднялся в мир живых, и никто уже не мог его остановить: создания Света и Тьмы были бессильны и не могли вмешиваться. Они ждали, когда он насытится болью и страданием смертных. Однако, Кеер мечтал лишь о том, как уничтожит старый мир и, став его полноправным господином, возьмется за Вселенную…

Никто уже и не надеялся на благоприятный исход, когда на пути демона встал человек…

С тех пор минуло почти тысячелетие.

Глава 1. Дракон

История эта началась с дружбы.

Дружбы необычной – между человеком и драконом.

Молодой дракон стоял над туманным ущельем, на дне которого терялась бурная речушка. Край обрыва вгрызался в грозовые облака, а под тяжелыми лапами жалобно осыпался серый гранит. Ветер здесь был не просто гостем, он был истинным хозяином этих мест, потому и вой его подхватывало и разносило громкое эхо.

Обратной дороги нет. Единственный вариант – это шаг вперед шаг в грохочущую бездну. Вот только беда – дракон не умел летать. Дело было не в физиологии: крылья на месте, они подходящего для его вида размера и формы. Но порою он их ненавидел! За тяжесть и бесполезность! Как будто кто-то в насмешку дал ему чужие паруса и даже не удосужился попробовать обучить, как ими управлять!

Ящер зажмурился и вспомнил, как отец взмывает в воздух, будто его огромное тело ничего не весит. Но тут же в голове всплыл тревожный голос матери: «Помни, ты особенный! Ты не можешь собой рисковать!»

Тем не менее сейчас он жаждал рискнуть, жаждал сделать этот шаг, пусть даже последний в его жизни

Ждать дольше не имело смысла.

Шаг.

Ему показалось, что вокруг все мгновенно стихло. Сердце пропустило десяток ударов, или наоборот колотилось со скоростью крыльев стрекозы. Расправив два огромных кожистых крыла, он стал отчаянно ими махать, но они лишь зачерпывали бьющий по чешуйкам воздух – слишком жадно, слишком много – и дракона стало закручивать в спираль.

Острые камни проносились в сантиметрах от его морды, едва не вспоров чешую. Земля приближалась в пляске ветра и крыльев.

Вот он уже видит реку. Быструю, но мелкую.

Вот уже различает камушки на дне.

Вот видит в отражении два огромных синих испуганных глаза

Но в тот момент, когда дракон должен был ощутить удар о землю, ломающий его кости, сон изменился.

Он почувствовал, как прошел сквозь воду, сквозь дно, сквозь пространство

Вокруг царила Пустота. Не темнота! Именно Пустота! Абсолютное, чистейшее Ничто! Но она его совсем не пугала – наоборот! Он радовался ей, как радуются встрече со старым другом. Он почувствовал, что она его ждала, звала, скучала

Как и много раз до этого

И тут, дракон открыл глаза

Над Загорьем поднималось осеннее солнце.

Все выше и выше, расчерчивая ночную тьму всполохами утренней зари. Свет медленно плыл по мощеным улочкам древнего города, причудливо окрашивая стены невысоких домов, будто бы состоящих из одних лишь башенок. Наконец, утро добралось до центральной площади, за которой возвышался белокаменный замок. С трудом преодолев высокие шпили, юные утренние лучи двинулись дальше и, достигнув окраин города, гордо продолжили свое победоносное шествие над миром.

Один особо назойливый лучик заглянул в окно огромного дома-пещеры и стал плясать на зеленовато-коричневой чешуе дракона. Того дракона звали АнивэК и его мучали кошмары о полете, и сны будто принадлежавшие кому-то другому. В тот день ему исполнялось 198 лет. Он был еще очень молод. «Совсем юнец!» – подтрунивала над ним его старшая сестра. Он изображал обиду, но понимал, что это правда. Ведь 198 – это не возраст для дракона. Все равно что двадцать лет для человека. Драконы живут до 800–900 лет, иногда доживают до 1000. Он молод и красив – с точки зрения драконьей красоты, конечно. А какие у него глаза! Насыщенно-синего цвета – таких глаз у драконов вообще не бывает.

Драконьи семьи обычно малочисленны: драконихи не часто откладывают яйца, поэтому в одной семье обычно появляется не больше одного ящера, и совсем редко бывает двое. Однако их семья была как раз таким исключением: у матери Лаоссии и отца Лео было двое детей – АнивэК и его сестра Клара, которая уже завела свою семью и покинула родителей, и так уж получилось, что Ани, как называли его родные, был младшим. В этом, безусловно, есть свои минусы, но для себя он решил, что этого не изменить, так что не стоит и расстраиваться.

Их семья жила в большом эльфийском городе Пао, что переводится как «сад цветущих яблонь». И название это полностью оправдано: в городе яблони растут в каждом дворе и на каждой улице: весной они наполняют город тонким ароматом цветов, а осенью плоды можно срывать прямо с деревьев.

В тот безоблачный день в начале осени семья собиралась отпраздновать день рождения АнивэКа за ужином. У драконов не принято дарить подарков, зато принято устраивать торжества.

АнивэК был бы и рад проскользнуть незамеченным, но мать его потом неделю за это упрекать будет. Потому он окликнул ее в саду:

– Я гулять!

Дракониха Лаоссия прищурила медово-янтарные глаза, в утреннем свете напоминавшие застывшую смолу:

– Снова уходишь? – недовольно отозвалась она. Если бы Ани был младше, она смогла бы его остановить, заставить остаться дома. Но он уже был взрослым, потому ей ничего не оставалось, кроме попыток удержать сына подальше от опасностей.

– Воздух в Пао так и сочится запахом яблок. Мне нужно проветриться

– Не приближайся к горам! Там может быть опасно!

–Я помню, – пробурчал он.

– И далеко в лес не заходи – вдруг разбойники!

– Про разбойников – это ты сейчас пошутила? – удивленно уточнил сын.

– Отнюдь. Если нападут разбойники, то тебе придется обороняться, убьешь парочку и люди снова начнут говорить, что мы – кровожадные монстры!

–Я знаю все запреты, мам! – бесцветным голосом ответил он.

Лаоссия тяжело вздохнула:

– Нас мало, сын, каждый дракон на счету

АнивэК послушно склонил голову, пряча вызывающе-синие глаза. Раздражение начинало клокотать в горле и он с трудом сдерживался от грубости.

В их стране всего пять крупных эльфийских городов, и в каждом жило по одной семье драконов – семье вожака одного из пяти драконьих кланов. Питались они овощами, фруктами, кореньями, а эльфы выращивали для них кур, коров и свиней, ловили рыбу. Сами кланы обитали недалеко от своего вожака за пределами города. Например, клан отца АнивэКа обитал в горных пещерах недалеко от Пао. Драконьи кланы совсем немногочисленны; кроме вожака и его семьи, там всего пятеро самцов-воинов, они могли быть одинокими или с семьями. Как только появлялся детеныш-самец, ему начинали подыскивать другой клан, и по достижении ста лет, он покидал свой клан навсегда. Такое происходило со всеми, за исключением детей вожака клана, которым уготована участь предводителей.

– И возвращайся пораньше, лорд Мейр'аз и твоя сестра придут тебя поздравить! – добавила мать, когда он уже ступил за калитку. Ани еще раз угрюмо кивнул и вышел на улицу.

Ему очень повезло с семьей: добрые и заботливые, всегда окружавшие его трепетным теплом и ограждавшие от всех тревог. Единственный минус: они слишком старались. Опеки было удушающе много. Даже из дома его стали отпускать без присмотра только после того, как ему исполнилось сто лет. От этого ощущение отчужденности угнетало еще больше, он презирал себя за неблагодарность, но продолжал отдаляться от любящих родителей.

В Пао кипела обычная суетная городская жизнь. Повсюду неспешно прогуливались эльфы. Интересный народ эти эльфы! Неизменно спокойные и всегда доброжелательные, волосы у них белые, глаза светло-голубые или серые, а кожа белее снега. Им не раз приходилось защищать свой народ от врагов ценой огромных усилий и невосполнимых потерь, но им хватало мудрости, чтобы пытаться сосуществовать с другими народами в относительном равновесии.

Дракон быстро пересек главную улицу, задержавшись на минуту у храма Первостихий, чтобы вознести молитву Изначальному Свету и Тьме за все, что они даровали ему, и вышел за городскую стену. Окутанный мягким теплом осеннего утра, он вдыхал свежий воздух, дувший с гор.

В древнем городе эльфов были довольно узкие для драконов улицы и потому АнивэК чувствовал себя крайне неуютно, постоянно натыкаясь на горожан или опрокидывая прилавки ларьков. У городских ворот Ани задел головой свод арочных ворот и его осыпало известкой.

– Опять воюешь с архитектурой, мой мальчик? – его нагнал верховный лорд эльфов Мейраз – он управлял белым скакуном с такой же легкостью, как и всем городом. Прекрасное юное лицо под копной белых волос могло одурачить кого угодно. Однако, дракон знал, что лорду уже больше 700 лет.

– Ваши архитекторы, похоже, не рассчитывали на мои три с половиной метра роста и размах крыльев! Куда-то направляетесь, мой лорд? – спросил дракон.

– Еду в Мирэю на переговоры с хранителем трона Лаврием, – небрежно обронил эльф, поправив застежку идеального бархатного камзола. Тем не менее, ящер заметил, как напряжены его изящные руки.

– В одиночестве? – удивился Ани.

– А что такого? Тут совсем близко. Через полтора часа буду уже на месте. Я встречусь с еще одним лордом на мосту через реку Ка.

Столица – город людей Мирэя – самый крупный город Загорья, в котором обитает около двухсот тысяч жителей. Много веков назад там возвели королевский дворец. Между Пао и Мирэей протекала не широкая, но полноводная река Ка, берущая свое начало в Южных Холмах и впадающая в море. На ее берегах стояло несколько городов-портов.

– Произошло что-то?

–Ничего особенного, мой мальчик, – эльф частенько обращался к нему в ласковой манере: он был знаком с Ани с раннего детства и проникся к нему искренней симпатией. К тому же верховный лорд эльфов занимался образованием подрастающего дракона, был частым гостем в его доме и приносил ему книги из эльфийской библиотеки. С самого детства дракон АнивэК больше общался с эльфами, чем с драконами, с ними было интереснее, его тянуло к ним.

– Кажется, вы недоговариваете

– Хотим обсудить кое-какие разведданные, полученные из Лесной

Дракон замер, синие глаза сузились. Годы кропотливых уроков по истории, стратегии, философии, математике, географии и всех прочих дисциплин мгновенно всплыли в голове точной схемой, выстроили стройные ряды, напоминающие библиотечные стеллажи.

–Королева Голея? – с долей сарказма спросил ящер. Все знали, что Лесная была хоть и большим, но совсем не богатым государством: у них были проблемы с полезными ископаемыми, отсюда нехватка денег в казне и трудности с армией и ее содержанием. – Неужели решила пойти на Загорье с пустой казной?

Мейраз с восторгом посмотрел на своего ученика: АнивэК всегда отличался острым умом и особенными талантами к стратегическим играм, показывая умения быстро и нестандартно мыслить. К великому удивлению своих учителей, он даже смог в какой-то степени овладеть письмом – он писал на огромных листах бумаги когтем, окуная его в чернила, а иногда просто чертил или рисовал на песке или земле.

– Все может быть Но не будем о грустном!

– Не забудьте спросить хранителя трона, почему в эльфийских городах все больше и больше беженцев из городов людей! – с вызовом бросил ящер: этот вопрос давно не давал ему покоя. – Пусть расскажет, почему человеческому роду так плохо живется при его правлении!

Эльф криво усмехнулся. Они оба знали, какие проблемы разъедают их страну изнутри.

– Я вечером приду в гости, чтобы поздравить именинника и все расскажу! – с этими словами вечно-юный эльф оставил дракона в одиночестве.

Дракон проводил его взглядом, чувствуя, как внутри бабочкой трепещет терпкое предчувствие. Он слишком хорошо знал лорда, чтобы думать, будто тот отправился в столицу ради обычной светской беседы.

На поляне за стенами города эльфийские детишки играли в мяч, радостно носясь по влажной от росы траве. АнивэК окинул взглядом поляну и у края увидел парнишку лет десяти с черными волосами – это было странно, потому что у эльфов не бывает черных волос. Можно было подумать, что он из рода людей, вот только ушки выдавали в нем эльфа. Наверное, он был смешанных кровей. Издалека Ани показалось, что глаза у него странного серебряного оттенка. Парнишка заметил взгляд дракона и приветливо помахал ему, будто они уже давно были знакомы. Ящер кивнул в ответ. В этот момент мяч подкатился к его лапе, на долю секунды коготь дернулся и он едва сдержался, чтобы не пнуть его ребятам. Как часто в детстве АнивэК представлял себя бегающим с ними Нет! Не на четырех лапах, а на двух ногах мечтал, что будет хватать кожаный мяч руками и бросать его друзьям! Вспоминать это было стыдно. Ведь каждый дракон искренне гордится тем, что он ДРАКОН, и ни один из них и представить себя не может кем-то другим.

Чувства, владеющие почти идеально-рациональными умами ящеров сильно отличались от людских или эльфийских. Они не умели быть слишком радостными или грустными, не знали как смеяться или плакать, не умели впадать в ярость или, наоборот, в абсолютный восторг; они почти не тревожились и не паниковали, чувство страха было притуплено. Врать и умалчивать тоже не умели. АнивэКу с раннего возраста пришлось контролировать себя. Делать это молодому дракону было крайне непросто, особенно в моменты юношеских всплесков, так свойственных подросткам: ему было отказано в столь естественном праве на радость, гнев, обиду, восторг или смех – оставалось лишь мечтать стать кем-то другим, что внутренне отдаляло его от семьи. Потом он корил себя за эти мысли и чувства, физически ощущая их вес, но, к счастью, об этом никто не знал. Он-то умел врать.

Однако, ящеры умели крепко дружить и глубоко любить. Любовь между драконами задействовала глубинную ментальную связь – за многие километры друг от друга они ощущали близость, а некоторые даже были способны общаться телепатически. Пару себе они выбирали один раз и на всю жизнь. Потеряв возлюбленного, дракон чувствовал физическую боль и часто не мог с ней справиться.

В горы, где царило умиротворение, АнивэК уходил часто, чтобы посидеть там и подумать о своих странностях. Если забраться на самую вершину, то с одной стороны можно любоваться родным Загорьем, а по другую сторону горной цепи раскинувшейся страной Лесная.

Ящер шел к своему любимому месту, где много лет назад, когда Ани было от силы лет пятьдесят, во время сильной грозы рухнул огромный дуб. Дерево, как ни странно, не погибло. Между ним и корневищем оставалась небольшая полоска древесины, а дуб до сих пор был жив и встречал каждую весну новыми побегами. Уникальное желание жить! «Выживет тот, кто хочет выжить», – каждый раз, увидев это дерево, думал дракон.

АнивэК подошел к дереву, но оказалось, что он не один. На ветви дуба сидел человек. Ани всю жизнь прожил с эльфами и смог бы узнать их не только по виду, но и по запаху, так что он сразу распознал НЕ эльфа. Ани никогда не общался с людьми, лишь иногда видел их, когда они приезжали в Пао на праздники и переговоры. У драконов отличный нюх, с помощью него они познают мир не меньше, чем через зрение и слух, поэтому он принюхался и уловил его – смертный запах, такой волнующий и печальный, холодный и теплый одновременно. Он внимательнее пригляделся к спине: судя по всему, человек был самочкой. Да! Определенно женского пола!

Уловив движение, девушка повернулась к нему, дракон замер на месте в ожидании того, что будет дальше. Вздрогнув, она с недоверием посмотрела на дракона.

– Почему ты там стоишь? – наконец произнесла она очень приятным певучим голосом, но от АнивэКа не укрылся тот факт, что ее рука медленно потянулась к рукоятке висящего у пояса меча. Взглянув на стоящую поодаль пегую лошадь, она мысленно прикидывала, сколько времени понадобится, чтобы улизнуть. Дракон растерялся и не знал, что ответить. – А драконы говорить-то умеют?

– Ты не эльф, – в конце концов выпалил Ани.

– Верно подмечено, я – человек!

– Ну да! Конечно! Конечно, человек! Самочка!

Девушка покраснела, и дракон догадался, что она разозлилась.

– Самочка?! Серьезно?! Мне рассказывали, что драконы грубияны, но это уже перебор! – сквозь зубы процедила она.

– М-м-м прости! В смысле девочка девушка женщина?

– Вот именно! – звонко засмеялась она, заметив его смущение. – Меня зовут Айри.

Если бы АнивэК умел краснеть, его зеленая чешуя непременно залилась бы алым румянцем: племяннице хранителя трона Лаврия не было никакой нужды представляться – Ани узнал ее: год назад, он увидел, как она танцует в платье цвета незабудок на фестивале цветов в Пао и ее лицо, казалось, навсегда запечатлелось в памяти дракона.

Ящер лихорадочно пытался сообразить, стоит ли ему в этом признаться, и пауза затянулась. Когда Айри с подозрением перевела взгляд на огромные когтистые лапы, дракон наконец принял решение:

– Я тебя узнал. Ты – племянница правителя людей Мое имя АнивэК, на эльфийский манер, первая и последняя буквы заглавные, – только и нашелся, что сказать дракон, чувствуя себя совершенным глупцом.

– У драконов все имена так пишутся? – улыбнулась девушка, но руку с эфеса не убрала.

– Нет, некоторые наверное. Вообще-то я таких не встречал. – Ани на некоторое время задумался о странности своего имени, и снова повисла неловкая пауза. Чтобы ее не затягивать, дракон предпринял отчаянную попытку продолжить разговор. – А ты, значит, принцесса?

Немного смущенно Айри кивнула головой.

– Никогда раньше не разговаривал с человеком, – завороженно глядя на нее, изрек АнивэК.

– А я никогда не вела беседы с драконом, – она все-таки убрала руку с меча, видимо, посчитав собеседника неопасным, но все же уточнила. – Ты ведь не собираешься меня съесть?

– Вранье это! – немного резко бросил ей дракон, но увидев, как она вздрогнула, поспешил оправдаться. – Когда-то драконы любили полакомиться человечиной, так что людям приходилось оборонять свои селенья и города от кровожадных ящеров, но сами драконы считали, что в этой вражде виноваты были люди, которые устраивали на них охоту – и многих тогда истребили

– Ходят слухи, что в других странах между драконами и людьми до сих пор идет вражда, – надулась принцесса.

– Но в Загорье о таких ужасах уже добрых три века никто не слышал! – заявил Ани.

АнивэК задумчиво рассматривал девушку. Было в ней что-то особенное. Люди и эльфы чем-то похожи друг на друга, но в то же время они сильно различаются. И самое главное отличие в том, что люди трагично несли на себе бремя смертности. Этот человек, Айри была для дракона диковинкой: неизведанная, интересная, покрытая тайной бренности. Особенно привлекали его внимание волосы девушки: кирпично-рыжие до самого пояса, собранные в тугую косу, – у эльфов таких не бывает. Будто залитые жидким золотом, они бликами отражали солнечный свет, поражая воображение дракона. И глаза, прекрасные зеленые глаза под длинными ресницами, среди эльфов таких вовек не сыщешь; кожа загорелая, на носу веснушки, и запах от всех эльфов пахнет свежестью ветра, а от нее тоже свежестью, но совершенно другой – это запах трав, леса и цветов, пряного розмарина и сладкой липы – нежный, с переливами сладости и горькости аромат, будто напоминающий о смертной доли человека. В зеленом бархатном костюме для верховой езды Айри выглядела хрупкой и слабой, но при этом АнивэК заметил, что она отлично сложена, ее движения были легки и четки – так двигались эльфы-воины, и он понял, что ее внешность – всего лишь прикрытие для истинного содержания.

Дракон так долго смотрел человека, что ей стало неловко.

– Расскажи мне про эльфов, пожалуйста! Какие они? – наконец не выдержала она его пристального взгляда.

Казалось, Ани только и ждал этого вопроса: с эльфами он прожил бок о бок всю жизнь и многое знал про них. Дракон пустился в долгое повествование, и Айри слушала его с вежливым интересом, лишь периодически уточняя что-то.

АнивэК говорил, говорил и говорил. Девушка расспрашивала о быте эльфов, об их традициях и привычках, о бессмертной доле и о древних легендах: ее раздирало любопытство, одно из отличительных качеств характера принцессы Загорья. Подстегнутый неподдельным интересом, дракон вспоминал все больше и больше из того, что когда-то видел и слышал.

– И хотя эльфы, безусловно, должны быть счастливы в своем бессмертии, – разглагольствовал дракон, – в мировой истории все же было несколько случаев, когда эльфы отрекались от бессмертия и жили среди людей, старея и умирая.

Принцесса вскинула бровь, эта информация сильно ее удивила. Но когда АнивэК добавил, что это происходило из-за любви, Айри лишь скептически ухмыльнулась и покачала головой. Ани недоуменно на нее взглянул: драконы не то чтобы верили в любовь, они точно знали, что с ними это случится. Когда для дракона находили пару, их соединяли узами брака – и в результате между ними формировалась неразделимая связь. И это не было метафорой – узы действительно невозможно было оборвать, они прекращали существовать лишь со смертью одного из супругов. Самым страшным бесчестьем у их народа считалась неверность. Дракона, изменившего своей паре, настигала гнойная хворь гениталий – хтор. Это слово – «хтор» – ящеры, а теперь еще и эльфы, использовали как самое грязное ругательство.