ЭХО 13. Род, которого нет. Том 1
Яков сделал шаг вперёд:
– Сейчас пройдут спарринги с господином. Без показухи, без сдержек. Полная отдача. Один за другим. Всё ясно?
Ответа не потребовалось – строй слегка ожил, кто-то едва заметно кивнул.
Я стянул с себя рубашку, в которой встречал церковника. Материя тянула плечи, мешала движению. Теперь нужна была свобода. Прохладный ветер коснулся кожи. Я потянулся, дал мышцам развернуться. Тело отзывалось. Напряжённое. Готовое. Ждущее сигнала.
Яков снова посмотрел на меня, кивнул:
– Можно начинать.
Первым он позвал Алексея. Пятый ранг, путь Силы. Жилистый, собранный, двигался легко. Я сразу понял – ловкач. Уверенный в своих движениях, в балансе, в скорости.
Схватка началась резко, как выстрел. Без разминки, без проверки – сразу в темп.
Алексей пошёл первым, и я едва успел отреагировать. Его движения были точны, уверены. Настоящий ловкач – быстрый, гибкий, агрессивный.
Я увидел, как струны Эхо натянулись вдоль его бедра, и успел в последний момент уйти в сторону, когда он сделал выпад ногой. Ещё удар – руками, по касательной, я успел уклониться, но только потому, что тело двигалось быстрее, чем мозг. Я видел, что он делает, видел, куда направлен импульс, но не успевал подумать – только действовать.
И он тоже читал меня. Уходил от выпадов, скользил по дуге, парировал резкие движения. Мы сошлись вплотную – короткий клинч, толчок плечом, попытка вывести из равновесия. Почти получилось, я вывернулся, развернулся, нанёс рубящий ладонью – он отбил. И сразу в ответ – шаг внутрь, удар снизу, точно под рёбра.
Он был хорош. Гораздо лучше, чем я ожидал. Он знал, как двигаться. Знал, как быть неудобным. Я ловил себя на том, что постоянно опаздываю. Мысль не поспевала за телом. Я понимал, что он собирается сделать – но не успевал отреагировать. Мозг тормозил. Не техника, не дух, не магия. Я сам.
А потом он поднырнул под мою атаку и всадил кулак мне в печень.
Удар был точный. Жёсткий. Уверенный. У меня перехватило дыхание. На долю секунды перед глазами потемнело. Я понимал: в прежнем теле – в том мире – я бы просто рухнул. Без шансов. Там бы меня, возможно, увезли бы на скорой. Здесь – нет. Это тело было другое. Оно знало, что такое боль. Оно помнило.
Я не упал. Не согнулся. Не захрипел. Но наклонился. И этого оказалось достаточно.
Он решил, что победил. Что я на грани. Что всё, что ему осталось – добить. И он ошибся.
Потому что когда он сделал шаг вперёд, чтобы закончить бой, он открылся. И в этот момент моё тело сработало быстрее, чем я понял, что происходит. Я машинально ушёл в сторону, позволив удару пройти мимо, и на развороте локоть сорвался сам – по отработанной годами траектории, заложенной в мышцы. Боковая дуга, разворот корпуса, импульс. Прямо в челюсть. Щелчок был глухим, коротким. Этого хватило.
Его тело дёрнулось. Потом обмякло.
Он рухнул.
Я стоял над ним, тяжело дыша. С удивлением осознавая: я не победил. Моё тело победило.
Первый бой – за мной.
Яков посмотрел на меня таким взглядом, что мне стало стыдно. Он понял: я вырвал победу с трудом. Не благодаря себе – вопреки. Тело справилось. Я – нет.
Я и сам это чувствовал. Внутри что-то дрожало. Не от страха, а от перегруза. Тело было раздражено. Недовольно. Слишком много сил ушло в пустоту, слишком много лишних движений. Всё, что могло быть сделано эффективно – было сделано не так. Не потому, что тело не готово. А потому что мозг ещё не успел подстроиться.
Я стоял на пересечении двух миров: один – в теле, второй – в голове. И пока они не совпадали.
Следующий бой я решил провести с магией. Проверить, как сработает «огонь».
На плац вышел следующий. И я сразу понял – это будет бой между слоном и моськой, а я тот таракан , который бегал между ними.
Человек-таран. Широкий, массивный, как армейский блок. Грудь, плечи, руки – всё было сложено для давления, не скорости. На спарринг вышел не просто физик, а монолит. Позже я узнал, что его звали Толик. Погоняло – Кабан. Не зря.
Я сразу попытался взять дистанцию и использовать магию. Хотел успеть среагировать, не лезть в клинч. Но тут я понял: даже для магии мне не хватает мозгов. Да, я видел струны Эхо. Да, я знал, как ими пользоваться. Но этого было мало.
Теперь я понял, почему Яков настаивал на формулировках. Почему он говорил, что в начале придётся выкрикивать названия. «Огненный шар» – казалось бы, банальность. Но сейчас, прямо в бою, я не мог даже сложить плетение. Мозг не успевал собрать нужное плетение, не понимал, в каком порядке притянуть импульсы. Я знал, как. Но не мог.
Максимум, что у меня получилось – зажечь огонёк на пальце. Маленький, жалкий. Почти свечка.
На плацу кто-то усмехнулся. Не зло. Не в насмешку. Скорее тепло, по-доброму. Вероятно, им уже объяснили: я без памяти. И даже победа в первом бою, по их меркам, была достижением. Они не смеялись. Они – уважали. А когда увидели огонь… поняли: в род вернулась магия.
Отвлекаться не было времени.
Кабан уже шёл на меня. Медленно. Не торопясь. Как каток. Он не сдерживался. Не делал вид. Не работал вполсилы. Он собирался раздавить. И я почти был уверен: Яков знал, что так будет. Возможно, он даже подогрел интерес. Возможно, пообещал что-то за победу. Это был не учебный бой. Это был бой на выносливость, на контроль, на страх.
И Кабан не собирался проигрывать.
Я двинулся вбок, стараясь держать дистанцию. Он же – уверенно и неумолимо приближался. Я попробовал отвлечь: шаг вправо, ложный выпад, прокрут – без толку. Он не вёлся. Просто шёл. Как стена. Не бежал. Не бросался. Просто шёл вперёд. И каждый шаг звучал, как аккорд на пределе.
– Анатолий, – сказал я, отскакивая в сторону, – я же твой господин. Может, поддашься?
Он не ответил. Только усмехнулся. Но в этих глазах – не было подчинения. Там была цель. И холодная решимость.
Я понял: Яков точно что-то пообещал. Что-то, что стоило усилий. Возможно, даже что-то ценное. И Анатолий шёл за этим.
Первый удар прошёл рядом. Я увернулся – почти упал, перекатом ушёл вбок. И только тогда ощутил: воздух прорезался, как лезвием. Вес руки, прошедшей в полуметре от головы, ощущался, как волна. Она не попала. Но если бы попала – мне бы размазало лицо. Не сломало – размазало.
Каждый его удар был как удар кувалды. Не размашисто – чётко. Он не бил в воздух – он бил в пространство, где я был. Но я уходил. Перекаты, шаги, откаты, срывы вниз. Я был быстрее. Но только пока.
Сила, с которой он шёл, не была просто грубой. Она была упорядоченной. Плотной. Такой, что ей и кирка не нужна – он мог бы крушить камень голыми руками. Я даже не сомневался, что он так и делал.
Я пытался контратаковать. Бросал искры. Срывал с пальцев нити огня. Но магия подчинялась неохотно. Плетения собирались медленно. Даже слабый импульс требовал секунды – а их у меня не было.
Он бросился вперёд – коротко, резко. Я упал на спину, перекатился, едва не сбив дыхание. Удар пронёсся надо мной, пробив землю, как будто земля – не препятствие.
Это уже не был спарринг.
Это была охота. И я – дичь.
Но даже дичь иногда может ранить охотника.
Я ждал момента. Хоть какого-то. И он появился – мимолётный сбой в шаге, едва заметная переориентация корпуса. Я сорвался, вбежал ближе, поднырнул под руку, оставив ожог на предплечье, – маленькая вспышка, магия всё-таки подчинилась.
Анатолий зарычал, развернулся, и тут я ударил.
Локтем – в челюсть. Как в первом бою. Почти инстинкт.
И он качнулся. На секунду. Впервые.
Но это было не нокаут.
Он собрался, и удар был такой силы, что я не понял, чем меня задело. Летело всё – кулак, воздух, импульс. Меня отбросило. Я не упал – меня вбило в землю. Перед глазами всё поехало.
Я попытался подняться – тело не слушалось. Я слышал крики. Кто-то шагнул вперёд, кто-то выдохнул. В этом было удивление. Возможно, даже страх.
И да – я видел, как Кабан стоит, покачиваясь. У него кровь изо рта. Его тоже задело. Он вытер подбородок, бросил взгляд на меня, кивнул. Тяжело, без насмешки. Просто признание: да, это был бой.
Потом – темнота. Не полная. Просто провал.
Но прежде чем всё погасло, я успел увидеть, как Кабан тоже качнулся назад и с глухим грохотом рухнул на спину.
Последняя мысль: я его вырубил. И он вырубил меня.
Мы вырубили друг друга. Почти одновременно.
Интерлюдия 2 – Дикие земли
Что такое Дикие Земли? Честно? Ёж его знает…
Почему так получилось? Да потому что туда просто не попали…
Когда начались разломы, все державы занялись тем, что было ближе, опаснее, требовало немедленного реагирования.
А сюда – не поплыли. Не дошли. Не добрались.
Сейчас здесь уже есть цивилизация. Люди научились сдерживать разломы, строить базы, обустраивать охотничьи лагеря. Но официальной власти нет. Церкви нет. Порядок держит тот, кто сильнее.
Дикие Земли – это пёстрая карта раздробленных королевств, племён, личных армий и кланов. Сегодня правит Орлиный Глаз. Завтра – какой-нибудь бородатый тип, что вчера был никем, а сегодня принёс голову бывшего короля и кинул ее в толпу.
Здесь всё решается силой. Это не романтика. Это не варварство. Это просто жизнь.
Там, где монстры не прячутся – они хозяйничают.
Скалы, поросшие чем-то вроде мха были повсюду. Густые заросли, в которых пиявка может быть размером с собаку. Разломы – как трещины в самой материи, дышащие, шепчущие, где ночь светлее дня и наоборот. Их здесь много. Больше, чем где-либо, кроме самой Земли Разлома – той, что всплыла из океана полторы тысячи лет назад. Или шестнадцать столетий. Некоторые говорят – даже раньше. Мало кто выжил с тех времён, но такие есть.
Разломы здесь никто не закрывал. Их и нельзя закрыть. Они росли. И вместе с ними изменялась сама земля. Эхо, что сочится из этих трещин, впитывалось в растения, в животных, в почву. Даже воздух здесь – не совсем тот. Он плотнее. Звонче. Тяжелее. Это не просто фон – это поток.
Здесь никто ничего не контролирует. Даже сам себя.
Именно сюда ушёл Он.
Сейчас он стоял над тушей убитого монстра – нечто между крокодилом и ящером, только не зелёное, а песчаное. Всё происходило в пустыне, и тварь успела сменить цвет. Без миллионов лет эволюции. Просто Эхо.
На ногах – кожаные сапоги. Один – по щиколотку вонзился в череп этой твари. Оттуда поднимался дым – едкий, кислотный. Первая мысль: «Чёрт, опять сапоги убил». Причём не абы какие – такие не должны так просто сдаваться. Но, похоже, придётся искать новую пару.
Он вытащил ногу, морщась, и пробормотал:
– Ну и кто тебе сказал, что пожрать тут легко, а?
Сапоги выстояли. И это порадовало. Он вытер подошву об камень и, не теряя времени, принялся за дело – разрезал ляжку убитого урода. Яда не было – только тёплое, плотное мясо.
«Ну вот и ужин», – подумал он, проводя по волокнам ножом, чьё лезвие больше походило не на металл, а на клык – вероятно, другого монстра.
Если бы не нормальная сумка за плечами, его можно было бы принять за дикаря. Но манера держать оружие, русская речь, чуждая этим землям, и движение плеч, выпрямленных без усилия – выдавали в нём нечто иное.
Он мог казаться бродягой – заросший, замотанный, в пыльной одежде, с лицом, скрытым тканью. Но даже сквозь маскировку было видно: это не бомж. И не скиталец. Это кто-то, кто знает, кем был. И, возможно, кем остаётся. Пусть сейчас и пьёт кровь вместо воды.
За спиной – тень скалы. Перед глазами – узор трещин, уходящих вглубь. Разлом. Неглубокий, но капризный. Из таких в основном лезут мелкие твари. Впрочем, «мелкие» – понятие относительное.
Он ел. Молча. Не торопясь. Как будто в жизни у него нет ничего срочнее.
Пламя костра потрескивало, воздух был сухим, жарким – всё, как всегда. Но внутри что-то дрогнуло. Как щёлкнувшая пружина, которую он давно считал сломанной.
Древнее. Забытое. Будто уже не должно было возвращаться. Но вернулось. Сперва он даже не понял, что именно ощущает – лишь тонкий сдвиг в пространстве, в себе. А потом понял.
Первая мысль была простая, как шепот:
«Ого… Всё-таки произошло. А я думал, не дождусь.»
Мир вокруг всё ещё был. Костёр потрескивал. Небо оставалось окрашенным в багрово-зелёное. Но что-то изменилось.
В сумке что-то дрогнуло. Незаметно, едва ощутимо – словно лёгкий внутренний толчок. Как вибрация не мышцы, а материи. Он замер.
Артефакт. Он начал пульсировать. Словно принял сигнал – и начал отдавать его обратно.
Он не доставал его. Не трогал. Просто сидел у костра и чувствовал, как внутри сумки нечто древнее, забытое, снова вступило в игру.
Он выдохнул. Спокойно. Почти облегчённо.
«Значит… правда…».
Он не знал, к кому обращается. Или знал. Но всё равно сказал это про себя. Без голоса. Без интонации. Просто – как факт, который больше нельзя игнорировать.
И внутри – пришло ощущение. Спокойное. Тяжёлое. Как если бы кто-то огромный наконец открыл глаза.
Теперь всё будет иначе. Он чувствовал это каждой костью.
– Значит, ты проснулся, – сказал он тихо. – Я уже думал, что ты умер окончательно.
Кристалл не ответил. Но не нужно было. Это не был диалог. Это был контакт.
– Он жив… – пробормотал он. – Не просто жив. Он принял. Значит, кто-то… достойный. Или безрассудный. Хотя…
Он замолчал, глядя в костёр.
– Пожалуй, стоит посмотреть. Хотя бы издалека.
Он поднялся, стряхнул пепел с колен, накинул на плечи плащ.
Издали – отшельник. Бородатый, крепкий, молчаливый. Говорит с костром, смеётся в лицо ветру. Но в движениях – точность. В осанке – привычка командира. В глазах – что-то старое, тяжёлое.
Он пошёл вглубь Диких Земель. Туда, где начиналась его собственная легенда – и могла закончиться чужая.
А может – начаться.
Ведь время работает на тех, кто умеет ждать.
Глава 8
Когда-нибудь я вообще проснусь в этом мире нормально? Не после комы. Не после магического перегруза. Не после отключки от боли или от собственных ошибок. Просто проснусь. Как человек.
Один день – один. За всё время – только один – я пришёл в себя в здравом уме и твёрдой памяти. Всё остальное: потери сознания, сны, провалы, отключки. Меня либо вырубали, либо я сам себя выжигал. Тело – не моё. Магия – не моя. И этот мир, кажется, тоже пока не мой.
Я медленно открыл глаза. Потолок – деревянный, тяжёлые балки. Свет мягкий, будто приглушённый специально. Ни окон, ни резких запахов – только слабый привкус трав, лекарства, камня. Комната не была похожа на спальню. Больше – на место, где поправляются после ошибок.
В кресле у стены кто-то сидел. Я прищурился.
Ванесса. Но… другая…
Те же черты, та же осанка, но что-то в ней изменилось. Неуловимо, но точно. Не лицо – поведение. Взгляд стал строже. К ней будто вернулась внутренняя дистанция. Спокойствие, холодная сдержанность. Волосы были собраны, одежда – простая, нейтральная.
Я пошевелился. Не сказал ни слова. Она тоже. Лишь посмотрела вскользь и встала. Подошла к столу, налив воды в кружку, поставила её рядом с моей кроватью. И направилась к двери.
– Ванесса… – прохрипел я, но она остановилась только у порога.
– Милена, – спокойно ответила она. – Меня зовут Милена. Ванесса – это имя для тех, кто не должен знать, кто я такая. – Она помолчала. – Я рада, что ты в порядке. Остальное… объяснит Яков.
И просто ушла.
Я услышал, как за ней закрылась дверь. Шаги удалялись по коридору – мерно, без спешки. Всё, как и она сама: чётко, ровно, под контролем.
Я остался один.
Попробовал устроиться поудобнее. Тело отзывалось вяло, но без боли – и это само по себе было непривычно. Разве у меня не должно хоть что-то болеть после случившегося?
Я закрыл глаза. Не для сна – просто чтобы отключиться от лишнего. На пару минут. Пауза, чтобы выдохнуть. Дрёма накрыла быстро и легко, но в ней не было отдыха. Сознание не отключалось. Наоборот – распутывало недодуманные узлы.
Я не сразу понял, что именно тогда пошло не так. Всё казалось логичным: удары, реакции, ошибки. Но только сейчас, лёжа в этой постели, я обдумывать всё более детально.
Я видел, как Эхо струилось по телам бойцов – не только в бою, но и до, и после. Оно шло в плечи, в ноги, в корпус – будто по накатанной схеме. Тогда я думал, что это просто рефлексы, привычка, отточенность движений. Сейчас понимаю: это был Путь Силы. Такой же, как магический, только телесный. Не заклинания, не мантры – а импульсы, отправленные из источника Эхо в нужные мышцы, в нужный момент. Это тоже магия, только иная. Внутренняя.
А я… Я этого не делал. Я просто смотрел. Мозг знал, что будет удар, но не посылал команду. Тело знало, куда вложить силу, но ждало сигнала. Мы не были единым механизмом.
И вот теперь – впервые – я могу собрать всё заново. И проиграть бой так, как он должен был пройти. Если бы я был един.
Так… Рассмотрю вариант: «А если бы всё пошло иначе?»
Картинка всплыла мгновенно. Плац. Алексей. Бой ещё не начался, но я уже знаю: он начнёт с удара в висок. Его Эхо сплетается в бедре, плече, локте – читаемый паттерн, хлёсткий боковой.
Но в этот раз я готов. Я впускаю Эхо в корпус, в ноги, в плечи. Не мешкая. Без колебаний. Шаг влево, корпус уходит под удар. И – противоход. Верхняя часть туловища разворачивается с точностью до градуса. Удар кулаком – по диагонали, снизу вверх, точно в нижнюю челюсть. Резкий, отточенный. Удар не на выруб, но с перегрузкой сигнала. Алексей теряет равновесие. Я фиксирую запястье, разворачиваю – контроль. Один шаг, и он на земле.
Без крови. Без травм. Но бой – мой.
Я знал, что мог это сделать. Если бы я был единым целым.
Следующая модуляция – Анатолий.
Он медленный, но сильный. Я считываю его Эхо заранее – импульсы, тяжёлые, вязкие, текут по спине и рукам. Он будет вкладываться всем весом.
Я не отступаю. Использую скорость. Выхожу влево – нет, вниз. Низкий уклон, шаг под корпус. Подбив правой ногой колено, перехожу в разворот – и наношу локтевой в основание шеи. Не по затылку, не в позвоночник, а точно в точку между трапецией и лопаткой. Центр контроля баланса. Он гаснет мгновенно.
Если бы я был синхронизирован с телом – всё было бы так. Не обязательно жёстко. Не обязательно смертельно. Но эффективно.
И теперь я понимаю, насколько был далёк от реальности. Насколько был разбалансирован. И насколько близко был к тому, чтобы победить по-настоящему.
Дверь скрипнула почти неслышно.
Я не открыл глаз, но ощутил, как изменилась атмосфера в комнате – словно кто-то впустил внутрь осмысленное присутствие. Медленные шаги. Тихие. Точные. Яков. Конечно же, он.
Как всегда – в нужный момент. Ровно тогда, когда я закончил мыслить. Когда выдохнул последний вывод.
– Вы точно не умеете читать мысли? – пробормотал я, не открывая глаз.
– Мысли – нет, – отозвался знакомый голос. – Но правильное воспитание учит приходить вовремя.
Я приоткрыл один глаз. Яков стоял у двери, сдержанно улыбаясь. В руках – поднос с деревянной чашей.
– Где я? – спросил я, уже полностью открывая глаза.
– Лазарет, – спокойно ответил он. – Одно из старейших мест в этом доме. Его не видно с основного двора – здание скрыто за казармами, среди других хозяйственных построек. Мы сохранили его с тех времён, когда один из ваших предков обнаружил здесь участок с необычным течением Эхо. Не курорт, конечно, не зона силы, но восстановление здесь идёт куда быстрее.
Он подошёл ближе, поставил поднос на стол и помог мне сесть, поддержав под локоть. После – налил отвар в чашу и протянул её мне.
– Это из трав, собранных рядом. Аномалия недалеко. Пейте, господин. Это полезно.
Я сделал глоток. Приятная теплая горечь растеклась по горлу. И почти сразу – будто что-то внутри начало возвращаться. Эхо, притихшее после боя и магического перенапряжения, словно шевельнулось. Начало заполнять пустоты.
– Уже лучше, – выдохнул я. – Вы ведь знали, что я проиграю, да? – спросил Якова, глядя на него поверх чаши.
Он чуть кивнул, убирая руки за спину:
– Догадывался. Честно говоря, я думал, вы упадёте ещё в первом бою. Но вы продержались дольше, чем ожидал. Видимо, повезло.
Он сел на соседний стул.
– Именно поэтому я и говорил, чтобы вы не спешили считать себя уникальным. Или сильным. Путь воина – это не только ранг и Эхо. Это привычка. Тренировка. Рефлекс, доведённый до бессознательности. А у вас пока только инструменты, но не мастерство.
Я фыркнул:
– Если бы вы хоть намекнули мне на всё это раньше – может, у меня сейчас не болела бы печень. Или хотя бы не ломило рёбра.
Яков усмехнулся:
– Я наблюдал за вашими боями. Видел замешательство. Но иногда лучше проиграть – и понять, чем выстоять, ничего не осознав.
Он сделал паузу, давая мне возможность осмыслить сказанное.
– Я так понимаю, вы наконец разобрались, как работает Путь Силы?
Я сделал ещё один глоток. Травы отдавали терпким послевкусием, но странным образом успокаивали.
Яков встал, руки за спиной – привычная поза, когда он переходил от дружелюбия к наставлениям.
– Я начал понимать, как работает Путь Силы, – проговорил я, больше себе, чем ему. – Эти нити… они двигаются по телу не просто так. Я видел, как формируются импульсы, как они распределяются по мышцам. И в голове сложилась картина. Если бы в бою я мог действовать так же, как в анализе… я бы выиграл без потерь. Победил бы их обоих. Быстро. Чисто. Почти играючи.
Яков кивнул.
– Единственное, что я могу добавить, – произнёс он, глядя в окно, – если вам когда-нибудь придётся сражаться с тем, у кого в руках будет холодное оружие… некоторые виды входят в резонанс с Эхо. Есть артефактные клинки, которые усиливают магический отклик. А есть те, что взаимодействуют с путём силы. Такие удары чувствительнее, опаснее. И в таких боях ещё сложнее предугадать результат.
Он сказал это так, словно и правда видел, какие нити я наблюдал. Хотя… если вспомнить письмо – вмешиваться напрямую он не может как и понимать плетение. Значит, его способности похожи на мои. Похожи, но не такие. Может, слабее. Может, просто иные. Может и сильнее. Я заметил уже давно за ним: каждый раз, когда он делает оговорки, он делает их не случайно. Он не выдаёт секретов – он расставляет следы. Крошки, которые я могу собрать, если буду внимателен. Он провоцирует меня на выводы. Обходит запреты.
Я понял тебя, Яков. Проверим.
– У нас в сокровищнице ведь есть такие клинки? – спросил я, допивая отвар. – Те, что входят в резонанс с Эхо?
– Есть, господин, – спокойно кивнул он. – Я даже догадываюсь, что вы спросите дальше.
Он чуть улыбнулся, и я перехватил этот взгляд. Почти добрый. Почти без маски.
– Вы хотите знать про Милену.
– Ага. Вы и сами всё знаете.
Яков на секунду замолчал. Потом медленно сел обратно.
– Она действительно не такая, как простолюдины. Милена – бывшая аристократка. И в прошлом… многое пережила. Больше вам пока знать необязательно. Скажу лишь одно: она на вашей стороне. И никогда вас не предаст. Если посчитает нужным – сама расскажет. Это её история, не моя.
– Вы ведь не просто заваркой пришли поделиться, Яков? – я прищурился, поставив пустую чашу на стол.
– Конечно, нет, господин, – он улыбнулся чуть заметно. – Но с приятного же лучше начинать, согласитесь? – Дворецкий продолжал стоять в позе для серьёзных разговоров: спина прямая, руки за спиной. – У меня для вас две новости, господин. Хорошая… и ещё лучше. С какой начать?
– Давай с хорошей, – пробормотал я, не отпуская чашу из рук.
– Милена станет вашим временным спарринг-партнёром, – сказал он. – У неё шестой ранг магии и седьмой по пути силы. Таких бойцов у нас больше нет. Она – единственная, кто сможет показать вам, как совмещаются обе силы. С ней вы сможете начать восстанавливать свои навыки, подстраивать тело под отклик Эхо… и начнёте понимать, как работает магия в бою.
Я хмыкнул:
– Значит, наказание за проигрыш.
– Скорее, возможность избежать следующего, – спокойно ответил он. – А теперь – вторая новость.
Он помедлил, словно специально расставляя вес.
– До Академии, господин, осталось чуть больше полугода, – проговорил он с тем же лёгким оттенком ехидства, с каким ранее говорил о воспитании. – Времени вполне достаточно, чтобы вы восстановили связь с телом, научились слышать Эхо… и перестали реагировать на него как посторонний наблюдатель. Подготовка необходима, но спешить не стоит.
Я чуть приподнял бровь. Он сказал это так, будто я и сам должен был знать об Академии. Уверенно, как о чём-то очевидном. Хотя прекрасно понимал – я не мог этого знать. Типичный Яков.
– Ну конечно… если есть магия, значит, должна быть и Академия. И мальчик со шрамом обязательно найдётся. Вот только мне, похоже, достанется не сова с письмом, а сотрясение и боль в рёбрах, – пробормотал я, наблюдая за его реакцией.