ЭХО 13. Род, которого нет. Том 1
Я специально вслух произнёс фразу про мальчика со шрамом – чтобы проверить, отреагирует ли Яков. Чтобы понять, знает ли он, о чём речь, или хотя бы покажет это. Уже не первый раз мне казалось, что он знает больше, чем должен.
Но Яков не ответил. Не прокомментировал. Не дёрнулся. Подошёл ближе, молча долил мне отвара – и всё.
Я внимательно следил за ним. Ни моргания, ни малейшей реакции. Как будто вовсе не услышал. Хотя я знал – услышал. Просто решил не показывать, понял он отсылку или нет. Или, что более вероятно, сделал вид, будто не понял, чтобы не признаться, чего не знает. Или – чтобы не признаться, что знает слишком много. Он продолжил говорить.
– Милена поступит вместе с вами, – спокойно сообщил он. – Ей тоже пора. Хоть она и отказалась от Рода, но по происхождению – аристократка, и обязана пройти обучение. По дороге она будет вашей охраной. Сейчас она превосходит большую часть потенциальных учеников и даже многих дружинников Родов. Этого достаточно, чтобы вас не тронули по пути в Академии.
Он сделал небольшую паузу.
– Правда, в самой Академии будет иначе. Для таких, как она, предусмотрены ограничители. Чтобы не было перекоса. Так что в стенах учебного заведения она не сможет вам сильно помочь. Но в дороге – да. Её силы будет достаточно, чтобы отвести лишние неприятности.
Я сделал глоток. Горечь уже не резала язык. Скорее – согревала.
– А Академия… она обязательна?
– Для всех, у кого пробудилось Эхо и дало возможность использовать магию – обязательна. Особенно для аристократов. Учёт, контроль, подтверждение ранга. Мы все подчиняемся системе, господин. Даже те, кто выше других – обязаны быть на учёте.
Он шагнул к окну, спина прямая, руки за спиной.
– Теоретически вы могли бы выбрать и местную академию, ту же Красноярскую. Но, как глава Рода, вы не имеете такой роскоши. Ваш выбор – Московская Великая Академия имени Есенина. Там – лучшие преподаватели, лучшие артефакты, лучшие условия. Туда направляют наследников всех древних Родов. А значит – и вас. Кроме того, это одно из самых защищённых мест в стране. Пока вы там обучаетесь, враги Рода не смогут добраться до вас. И, если воспользоваться этим временем правильно, за три года вы не просто восстановите себя, но и станете сильнее, чем были.
Я помолчал. Всё, что я слышал от Якова, уже начинало складываться в план. Академия, Милена, тренировки, восстановление тела и силы. Но, как в любом мире, за всем стояли не только идеи и цели, но и деньги.
– А как у нас вообще обстоят дела с финансами? – спросил я, отставив чашу в сторону.
Яков слегка наклонил голову, будто взвешивая точность формулировки:
– Среди простолюдинов – мы богачи. Среди аристократии – скорее на дне. Один из самых небогатых Родов, господин. Пока что.
Я кивнул. Логично. Поместье не выглядело заброшенным, но и роскоши не было. Всё строго, практично, сдержанно.
– А в этом мире есть банки?
– Только один. Имперский банк. Он же центральный, он же главный, он же единственный. Государственный. Все счета проходят через него. Кредитование, вложения, даже налоговые операции – всё только через него.
– А конкуренция?
– Не предусмотрена, – спокойно ответил Яков. – Есть, конечно, теневой рынок. Криминальные «банкиры», которые ссужают под дикие проценты. Но в них обычно заходят только те, кто уже отчаялся. И иногда не выходят вовсе.
Я покачал головой.
– У нас в мире всё куда сложнее, – пробормотал я, глядя в чашку. – В любом городе России на каждой улице – по десятку банков. У каждого свои условия, свои проценты, свои схемы и лазейки. Один и тот же кредит может обойтись в два, а то и в три раза дороже, если не вчитываться в договор. А ипотека… вообще сказка. Двадцать процентов годовых – это ещё можно считать удачей.
Яков слегка кивнул, будто подтверждая собственные мысли:
– У нас ипотека дешевле. От одного до четырёх процентов. В зависимости от аванса, гарантов, положения в обществе. Но сама недвижимость, господин, у нас в разы дороже. Потому что это не просто крыша над головой. Это – статус. И безопасность.
– В этом мы, похоже, не так уж и различаемся, – пробормотал я. – У нас тоже дом – это не про стены. Это про «что ты можешь себе позволить». А деньги? – уточнил я. – Вы тоже их рублями называете. Но сколько они стоят? Что можно купить на один?
– Средняя зарплата простолюдина на государственной или технической службе – десять рублей в месяц, – произнёс он. – На рынке за один рубль вы купите приличную куртку, за три – бронежилет. Хлеб стоит три-четыре копейки. Хотя… – он чуть повернул голову. – Копейки у нас, конечно, не металлические. Просто бумажки меньшей стоимости. Медных монет давно никто не чеканит.
Я чуть нахмурился. Пересчёт в голове происходил почти автоматически.
– То есть, один их рубль… это где-то десять тысяч моих…
Яков ничего не сказал. Только повернулся к окну, будто разглядывая дождевые потёки на стекле. Но я видел – он усмехнулся.
Через несколько секунд он обернулся. Лицо его снова было безмятежно вежливым.
– Теперь, господин, позвольте порекомендовать ещё один настой. – Дворецкий медленно достал из внутреннего кармана жилета небольшую склянку из матового стекла и аккуратно налил содержимое в чашку.
Я приподнял бровь:
– А это что ещё?
– Настойка из трав, собранных в безопасной аномальной зоне. – Он протянул чашку, как всегда с безупречной вежливостью. – Поможет вам уснуть. Во сне ваше тело начнёт восстанавливаться быстрее. Не полностью, конечно, но достаточно, чтобы с утра вы могли приступить к тренировкам. И к делам Рода.
– Ты про заводы?
– Разумеется. Вы сами сказали, что вернёте их. – Он чуть наклонил голову. – Я лишь напомнил: у нас много работы.
Я взял чашку, вдохнул терпкий аромат. Глубже, чем ожидал. Пряный. Тёплый. Где-то на грани убаюкивающего и ободряющего.
– Отдыхайте, господин, – мягко сказал он, поправляя подушку. – Завтра тоже будет насыщенный день.
И второй раз за последние 4 сутки я уснул как человек. Сам. Не от боли, не от магического перегруза, не от истощения. А просто потому, что устал. И потому, что мог себе это позволить.
Глава 9
Проснулся я иначе, чем вчера. Без тумана в голове, без ощущения, что каждое движение отзывается болью.
Лазарет встретил тишиной и лёгким запахом трав, впитавшихся в стены.
В дверях – Милена. И почему я не удивлён?
Похоже, я действительно глубоко уснул, если даже не слышал, как она вошла.
Стоит спокойно, как и в прошлый раз, но теперь я могу рассмотреть её без того, чтобы сквозь зубы сдерживать стон.
Мой взгляд цеплялся за каждую деталь.
Кожа – ровная, без серого налёта. Ни единой чешуйки под глазами. Глаза и зрачки – правильной формы. Линия шеи – чистая. Руки – обе человеческие.
Вспоминаю тот момент, когда впервые коснулся её запястья. Тогда я и не знал толком, что такое Эхо, и тем более – как им пользоваться. Не было цели что-то менять, всё произошло на чистых рефлексах. Просто движение – и вдруг внутри что-то сорвалось, пошло вглубь, а под пальцами ткань стала выравниваться. Я заметил, что изменилась рука, и решил: всё ограничилось этим.
Я ошибся.
Теперь понимаю – вместе с рукой задел и другие потоки, спутанные мутациями. Они начали раскручиваться сами, возвращая всё её тело к исходной форме.
Вчера из-за боли я не обратил на это внимание.
– Принесла тебе завтрак, – она произнесла это ровно, без единой эмоции, но в уголках губ промелькнула едва заметная улыбка, будто тонкий намёк на вчерашнее поражение.
«Как будто я был виноват в этом. Немного практики и такого больше не повторится.»
Она поставила на прикроватный столик поднос с тарелкой и чашкой. – Сможешь сам или помочь? – она кивнула на поднос. Её интонация не оставляла мне выбора.
– Справлюсь, – ответил я, уловив её намёк и криво усмехнувшись, передразнивая её в ответ.
«Никакого уважения к господину.»
Она кивнула, проверила удобно ли устроен столик, сделав это с большей заботой, чем требовало это действие, и, прежде чем выйти, добавила:
– Если после завтрака ты будешь себя нормально чувствовать – я буду ждать на улице. Время утренней тренировки. Яков сказал, что теперь мы будем заниматься каждый день.
– Нормально себя чувствую, – я ответил наверно быстрее, чем следовало, – Так что жди.
Она ещё раз хитро улыбнулась и вышла.
Девушки. Стоит всего один раз проиграть в чём то, так это сразу станет смыслом всех их насмешек и шуточек.
Буду стараться больше.
Я стал размышлять , глядя на еду и раскладывая в голове факты.
Тогда – случайный инстинкт и незнание. Теперь – понимание, что на такое нужно не только много сил, но и умение работать с Эхо тонко, точечно. В недавних боях я даже не сумел удержать собственный поток как следует, а тогда, не зная ничего, умудрился распутать целый узел чужих искажений.
Я взял вилку, но не спешил есть. На подносе – пышный омлет с зеленью, пара румяных блинчиков с вареньем и кружка тёплого чая. Отрезал кусочек омлета, медленно пережёвывая, больше глядя на дверь, чем на еду.
Хотелось поймать её взгляд ещё раз – убедиться, что улыбка была не просто игрой света, а осознанной подколкой. И заодно понять, что именно она готовит для этой «утренней тренировки».
Я неторопливо доел завтрак, наслаждаясь тем, что могу жевать без боли. Отодвинул поднос, поднялся с кровати и осторожно размял плечи, спину, ноги – всё двигалось свободно, легко, будто вчерашнего дня и всех боёв вовсе не было. Ни одного укола, ни одного ноющего сустава. Даже дыхание было ровным.
У выхода из лазарета меня ждал аккуратно сложенный спортивный костюм. Чёрный, базовый, из мягкого хлопка – такой, чтобы тело дышало во время тренировки и не прело. В комплект входила и лёгкая хлопковая футболка, чтобы впитывать пот. Скинув больничную робу, я переоделся, наслаждаясь ощущением удобной одежды, которая не стесняла движений.
Место, найденное предками, отвары Якова или всё вместе? Не знаю. Но результат ощущался и в теле, и глубже – в Эхо.
Оно будто перестало быть изломанным, неровным; в глубине я мог ухватить тонкие плетения, простейшие, но уже подвластные. Крохи магии, которые можно использовать.
Я выдохнул и направился к двери.
Милена уже ждала меня в коридоре, успев переодеться в облегающий спортивный костюм, подчёркивающий каждую плавную линию её тела. Ткань плотно обтягивала бёдра и талию, подчёркивая изгибы, а тонкая молния на груди открывала намёк на ложбинку между упругими формами третьего-четвёртого размера. Раньше я не мог толком рассмотреть её – то она была в платье, то я приходил в себя после боя, а в полумраке лазарета, где свет приглушён нарочно, чтобы люди больше отдыхали, чем бодрствовали, всё терялось в тенях.
Теперь же, при дневном свете, передо мной стояла молодая женщина с подтянутым телом, длинными стройными ногами, тонкой талией и аккуратной, но вызывающей зависть задницей. Белые волосы, собранные в тугой хвост, оттеняли миловидное лицо с мягкими, но ярко выраженными чертами: чуть припухлые, манящие губы, прямой нос, дерзкий изгиб бровей. Ещё недавно её волосы имели иной оттенок, вероятно, из-за мутации, а сейчас стали почти снежно-белыми с лёгким золотистым отливом, придавая её образу холодную притягательность.
– Готов? – спросила она, без лишних слов, заметив мой взгляд.
– Готов, – ответил я, отмечая про себя, что смотреть на неё теперь… совсем другое дело.
В голове мелькнула сухая аналитическая оценка: в моём мире такую девушку точно не оставили бы без внимания – она бы либо блистала на подиуме, либо работала в элитном эскорте Ниццы, либо была женой богатого банкира или депутата. И, что любопытно, это желание смотреть на неё с вожделением не было продиктовано гормонами тела шестнадцатилетнего подростка, в котором я сейчас живу.
Даже в моём прошлом сорокалетнем возрасте я смотрел бы на неё точно так же – потому что она вся натуральная, без искусственной фальши. И даже Эхо подтверждало это: в ней не осталось ничего чужеродного… хотя я не могу быть на сто процентов уверен – возможно, что-то и осталось после изменений. Это требует более детального изучения: я ещё не видел много магических бойцов, поэтому мне не до конца понятно, как правильно читать Эхо других людей.
– Тогда пойдём, – сказала она и направилась к воротам.
Мы вышли во двор, и прохладный утренний воздух обдал лицо. Высокие кованые ворота с массивными створками были распахнуты, за ними тянулась прямая дорога, по которой приезжали церковники. Но Милена повела меня не туда: мы свернули в сторону, на утоптанную тропинку, уходящую в лес. Здесь воздух был свежим и густо насыщен запахами хвои, влажной земли и утренней росы. Лучи солнца пробивались сквозь листву, оставляя на тропе пятна света. Судя по ровному грунту и отсутствию веток, здесь часто ходили или бегали – дорожка была ухоженной, явно используемой для пробежек.
– Для начала небольшая пробежка, – произнесла Милена.
Я кивнул… и через пару минут понял, что «небольшая» у нас с ней понятия очень разные. Километров десять, а то и пятнадцать. И самое удивительное – тело не отказывалось. Лёгкий ритм дыхания, ни жжения в лёгких, ни свинцовых ног. В моём прошлом теле я бы и двухсот метров не осилил, а здесь 15 км будто за один вдох. Время я не засекал, но уверен – пробежали мы их минут за пятнадцать-двадцать.
Это тело было действительно выносливый и подготовленным
Как выяснилось, это была только разминка.
Я иногда намеренно чуть отставал, наблюдая за тем, как её спортивный костюм подчёркивает упругие движения бёдер и ритм покачивающихся ягодиц. Вид сверху – спортивный утренний забег, вид для меня – маленький бонус мотивации к тренировкам.
Судя по лёгкому прищуру, Милена прекрасно замечала, куда направлен мой взгляд, и решила не оставлять это без ответа. Когда мы вернулись обратно за ворота и вошли на территорию поместья, сделав круг по лесной тропе километров на десять-пятнадцать, она только усмехнулась:
– Теперь разомнём мышцы.
Мы перешли к растяжке: плавные наклоны вперёд и в стороны, повороты корпуса, вращения плечами. Потом – разогрев мышц рук и ног, серия приседаний и выпрыгиваний. Милена показала несколько упражнений из курса базовой боевой подготовки, который, по её словам, проходил каждый ученик боевых отрядов. Последовательность была выверена: суставная разминка, лёгкие силовые, потом элементы координации. Без оружия, только работа с телом.
– Это база, – объяснила она. – Без неё ни один бой не потянешь.
Я повторял движения, отмечая, как легко тело подчиняется. Мышцы слушались, дыхание не сбивалось. После пробежки и этой разминки я начинал понимать, что теперь физическая выносливость – это совсем другой уровень.
– А вот теперь, – сказала она с хитрой улыбкой, – спарринг.
В этот момент я понял, что её «месть» за мои взгляды только начинается.
Первые два поединка пролетели для меня словно один миг: короткий размен движениями, я не успеваю перестроиться – и уже лежу на земле. Мягкие, точные приёмы, ни капли лишнего усилия – и она берёт верх. В первом я даже не понял, как оказался на спине, во втором – попытался уйти в уклон, но получил цепкий захват за запястье и аккуратный бросок через бедро.
В третьем бою мне впервые показалось, что я почти смог достать её. Я просчитал линию атаки, шагнул в сторону и потянулся, чтобы перехватить её за плечо, но она ушла в разворот, прижавшись бедром, и мягким движением уложила меня на землю. Мгновение – и я смотрел на неё снизу вверх, а её волосы чуть коснулись моего лица. Запах свежего шампуня с нотками хвои и ощущение исходившего тепла от её кожи ударил в голову сильнее любого приёма.
Четвёртый и пятый – снова быстрая работа: резкие смещения, подножки, развороты. Я видел начало движения, но не успевал отреагировать. Иногда, в момент захвата, ткань её костюма тянулась, обрисовывая каждый изгиб тела, и мне приходилось заставлять себя концентрироваться на бою, а не на том, что прямо перед глазами.
В шестом бою я уже видел её движения отчётливо: предугадывал шаг, понимал, как распределяется вес, как плечо чуть уходит назад перед ударом. Но скорость… скорость у неё была такой, что даже зная, куда она двинется, я всё равно не успевал. Одно мгновение – и моё запястье оказывается в захвате, рывок – и я снова на спине, а над собой вижу её силуэт, в котором сочетаются грация и сила.
Седьмой бой дал мне иллюзию шанса. Я ухватил её за талию, почувствовал, как под ладонью напрягаются мышцы, и даже сделал шаг, чтобы сместить её, но в тот же миг она сместила центр тяжести и прокинула меня через бедро. Мгновенная близость, тепло её тела, упругая линия бедра – и я уже лежу на спине, глядя в небо.
В восьмом бою она позволила мне атаковать первым. Я попытался зайти сбоку, заставить её раскрыться, но она просто скользнула в сторону, мягко зашла за спину и толкнула плечом, заставив потерять равновесие.
Девятый – ещё хуже: я едва поднял руки, как оказался в плотном захвате, прижатый к ней так, что слышал её дыхание и чувствовал, как бьётся её сердце. Мгновение – и я снова внизу.
Десятый бой был больше игрой с её стороны. Она двигалась вокруг меня медленно, давая надежду, что я смогу её достать. Я собрался, рванулся вперёд, но она ушла в сторону и, поймав мой локоть, аккуратно закрутила, заставив опуститься на колено, а затем мягко уложила на землю.
Прошло всего минут семь, может, чуть больше, но я выжат как лимон. Ни синяков, ни ушибов, ни потери сознания – всё в рамках тренировки. Но десять из десяти – за ней. И я так и не смог даже толком коснуться её в атаке. Вместо этого я получил идеальную демонстрацию того, что техника и контроль могут сделать с противником, даже без использования Эхо – и немало кадров, которые явно надолго останутся в памяти.
Я поднялся, переводя дыхание, и заметил Якова, стоящего неподалёку. Он наблюдал за поединками, скрестив руки за спиной, и теперь на его лице играла довольная усмешка.
– Вижу, вы тренируетесь, молодой господин, – произнёс он спокойно, но с явной тенью иронии. – И, как я понимаю, десять из десяти за Миленой. При этом она не использовала Эхо ни разу.
Он поднёс Милене полотенце.
«Какой внимательный дворецкий.»
Она, вытирая им шею, усмехнулась:
– Да и работала я не в полную силу. Но и этого хватило.
– Раньше, – продолжил Яков, – у Милены была мутация. Вы оба были на седьмом ранге Пути Силы, но вас я тренировал по-особенному. Вы были на пределе седьмого ранга и могли превосходить многих на том же уровне, особенно ловкачей или универсалов вроде неё. Ей приходилось применять Эхо, чтобы одержать верх. – А теперь, – добавил он, – у вас пока нет прежней слаженности в движениях и реакциях. Из-за этого случаются провалы, которыми Милена без колебаний пользуется. Вот почему вам нужны тренировки именно с ней: она не подставится, как бойцы, которые вас не знают, и не даст воспользоваться вашими сильными сторонами. Она прекрасно помнит ваши рефлекторные удары – те, что заложены в подсознании и срабатывают на автомате.
Я усмехнулся:
– То есть мой единственный выигранный бой был просто потому, что соперник встал не в то время и не в том месте?
– Именно, молодой господин, – кивнул Яков. – И с Миленой такого не будет.
Он предложил мне пойти принять душ и привести себя в порядок. Девушка, сказала, что ей тоже пора – сегодня у неё смена на охране периметра. Мы попрощались, и она направилась исполнять свои обязанности, а мы с Яковом двинулись в сторону дома.
– Скажи, Яков… – начал я, когда мы свернули на аллею. – Милена знает?
– О том, кто вы на самом деле? – он бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалось чуть больше, чем просто любопытство. – Нет, молодой господин. И пока вам лучше самому решить, когда и стоит ли ей об этом говорить. Но знайте: ей вы можете доверять полностью. Она вас точно не предаст.
– Почему вы так уверены? – спросил я.
– Думаю, она вам сама об этом расскажет, – с лёгкой улыбкой ответил он.
Дальше мы шли молча, каждый в своих мыслях.
Войдя в дом, я поднялся к себе в комнату. На столе привычно стоял светильник, а на тумбе лежала аккуратно сложенная одежда – тёмные брюки и рубашка. Похоже, это мой постоянный внешний вид, который для меня кто-то уже определил.
Скинув спортивный костюм, я прошёл в душ. Горячая вода стекала по коже, а в голове один за другим проигрывались прошедшие поединки. Я видел их иначе – так, как они могли бы сложиться, если бы тело слушалось на все сто и Эхо было под моим полным контролем.
В первом бою я уловил, как струны Эхо Милены тянутся к правому плечу – энергия собиралась для толчка. В идеале я впустил бы Эхо в ноги, шагнул в сторону, встретил её плечом в контратаке, зафиксировал локоть и повалил. В реальности же – миг, и я уже лежу на спине, а над лицом склонилась Милена, едва заметно улыбаясь.
Во втором уплотнение нитей в области бёдер выдало готовящийся бросок. Я бы сорвал момент шагом назад, сам бы зашёл в захват и дожал, но вместо этого почувствовал тёплый захват её руки на моём запястье, рывок – и мир перевернулся.
В третьем струны стекали в левую ногу для опоры. Я бы выбил её из-под неё, перехватил инициативу и прижал к земле… но она мягко ушла в разворот, прижалась бедром так близко, что я отвлёкся на долю секунды, и оказался на земле.
В четвёртом пульсирующая нить к её спине означала замах. Я бы нырнул под удар, врезался плечом в корпус, сбив дыхание. Она же обошла меня и толкнула в спину, оставив с пустыми руками.
В пятом тонкая настройка струн к стопам выдала подножку. Я бы опередил её, зацепив ногу первым, но она сделала финт и зацепила меня за вторую, уложив на плиты плаца.
В шестом Эхо перешло в правую опору. Я бы выбил её, зашёл за спину и зафиксировал, но она успела сменить баланс прежде, чем я начал.
Седьмой: нити в пояснице, вращение. Мой план – заблокировать и провести контратаку в партере. На деле я почувствовал упругое напряжение её талии, и в следующий миг лежал на спине, а она сверху прижимала меня коленом.
В восьмом энергия стянулась в плечо для удара. Я бы вошёл ближе, не дав раскрыться, и, может, даже провернул бы приём… но она скользнула мимо, её волосы щекотнули щёку, а потом я почувствовал толчок.
В девятом смещение нитей к центру тяжести сулило толчок в сторону. Я бы использовал его против неё, но вместо этого оказался прижатым к ней так близко, что слышал её дыхание, а затем – снова на земле.
В десятом, в моей голове, я видел, как она распределяет Эхо по корпусу, готовясь перехватить. Я изменил направление, зашёл сбоку, перехватил талию и, в финале, шутливо хлопнул её по упругой попке, прежде чем мягко, но уверенно уложить на каменные плиты.
Всё это казалось до смешного простым… в моей голове. Но на деле я не смог даже толком коснуться её. И я знал: впереди ещё много таких боёв, и в каждом Милена будет только усложнять задачу.
А по факту… все эти десять поединков я провёл, в основном, глядя в прекрасное утреннее небо над плацом – и на прелести Милены, которые в этих движениях раскрывались не хуже любого боевого приёма.
Горячая вода смывала усталость, а вместе с паром поднимались и упорядочивались мысли. Каждая капля, скатываясь по коже, словно уносила остатки утреннего поражения, оставляя только ясность и странное предвкушение. Вытершись, я задержался у зеркала, всмотрелся в собственное отражение – будто пытаясь разглядеть там ответ на вопросы, которые ещё не успел задать.
– Пора найти Якова, – тихо произнёс я. – У нас есть разговор… и он вряд ли будет простым.
Глава 10
Я вытер волосы полотенцем и подошёл к тумбе, где ждал аккуратно сложенный комплект чистых вещей. Оделся без спешки: ткань приятно холодила кожу, пуговицы защёлкнулись с привычным звуком. Поправил манжеты, выровнял воротник – и в тот же момент в дверь постучали, словно кто-то ждал именно этого жеста.
– Молодой господин, – из коридора послышался привычной голос, – полагаю, вы уже готовы.
Я открыл. Он стоял там, словно часть интерьера, неизменно появляясь ровно тогда, когда нужно.
– У вас редкий талант возникать в правильные моменты, – заметил я.
– Лишь результат правильного воспитания, – уголки его губ едва дрогнули. – Прошу, следуйте за мной.
– Куда именно? – уточнил я, выходя в коридор.
– В кабинет главы Рода, – спокойно ответил он. – Там мы сможем обсудить всё без лишних ушей.
Мы свернули за первый поворот, затем за второй, и в узком коридоре навстречу показались двое.
Впереди шёл Сергей – в лёгкой форме дружинника, но без оружия, держа перед собой большой пластиковый таз с вещами. По тяжести было видно, что внутри немало: сверху лежала аккуратная стопка полотенец, под ними угадывались плотные складки – возможно, шторы или занавески. Рядом шла симпатичная девушка лет двадцати, в светлом летнем платье, с толстой русой косой, перекинутой через плечо. Она нёсла в руках небольшой свёрток и смотрела на Сергея с лёгкой улыбкой.