Трон изгнанных

– Вон ваше место! – Кассиус указал на слуг, преимущественно эльфов, – Такое сотрудничество устроит?

– Да как Вы смеете так обращаться со своими людьми! – вспыхнула Азалия, еще до встречи с Королем став свидетельницей неуважительного обращения к сотрудникам, – Никчемный, подмазанный осел!

– Азалия, – шепотом предостерег Ирис.

– Ты в курсе, что за такие слова следует тюрьма? – усмехнулся Кассиус, – Но возиться с отребьем – себе дороже. И так потратил на вас время. Стража! Вышвырните их отсюда!

Охранники не принадлежали к эльфийской расе и без зазрения совести бросились к визитерам, грубо схватив. Остальные слуги безмолвно наблюдали за сценой, и у Азалии успела промелькнуть мысль: действительно, ли только внешние обстоятельства влияют на разобщение внутри эльфов, или же и личный выбор, и качества?

Обида сквозила по венам эльфийки, и от возмущения она попыталась сопротивляться стражникам, за что получила несколько жестких ударов, Ирис за компанию тоже отхватил парочку побоев. Когда ворота за нежеланными, как оказалось, гостями, захлопнулись, Азалия взревела и бессмысленно заколотила кулаками по железным прутьям.

– Азалия, Азалия, успокойся! – Ирис ухватил девушку сзади, сдерживая движения. Его жест больше походил на объятия, чем подавление.

– Ненавижу этих безмозглых тиранов!

Ирис повернул Азалию лицом к себе и прижал к груди. В его руках она дала волю слезам, не подавляя болезненные чувства, а позволяя себе переживать их.

Возвращение Азалии и Ириса в лагерь оказалось болезненным для обоих. Полуэльф и без того ощущал себя не в своей тарелке: пилигримы пусть и относились к юноше с радушием, но тоска по друзьям из Филориума перекрывала все чувства. Только Азалия в фильтре подсознания являла для Ириса что-то родное и приятное для сердца, но воительница всячески игнорировала его появление, больше общаясь с вояками из отряда и Каэлем. Именно поэтому вылазка в Безоблачное Королевство так понравилась Ирису: даже с патовым исходом они с Азалией смогли вновь сблизиться и наладить связь. Но по возвращению эльфийка вновь переключила внимание с Ириса, желая поделиться переживаниями с главой пилигримов.

Азалия не замечала за собой того, что подмечал со стороны Ирис. Она не расценивала поездку к Королю с бывшим парнем, как акт возобновления связи. Казалось, в мыслях красавицы вообще не фигурировал Ирис. Ей было жизненно необходимо поговорить с Каэлем.

Девушка даже представляла, как уткнется в его грудь и выплачет все разочарование от случившегося, но, чтобы сделать подобное, нужно признать, что Каэль оказался прав во всем. Не стоило идти к новому Королю, посаженному Нумибусом, не нужно прыгать выше головы, когда есть более разумные выходы из ситуации.

Горделивой Азалии сложнее всего давались две вещи: извиняться и признавать, что в чем-то была не права. Не только душа уязвлялась при этом, но и все тело трясло от мандража противоестественных действий, конфликтующих с внутренними установками.

– Каэль… – робко окликнула пилигрима Азалия, застав его в палатке сидящего за столом, заваленным талмудами и неизвестными минералами.

– Вы уже вернулись? Как все прошло? – беззаботно отозвался мужчина, не поднимая головы от книги.

– Не так, как хотелось бы… Король просто выдворил нас, не выслушав до конца, а стража еще и наподдавала, – голос Азалии дрожал.

Только после этих слов Каэль взглянул на эльфийку, беспокойно пробежался глазами по всему телу в поиске ран и побоев.

– И не мудрено! Захари сейчас свободен, попроси помощи без привычной грубости, он все залечит, – пилигрим умело скрывал истинные чувства за маской дипломатичного равнодушия.