Стражи Зари
Вдох. Выдох. Теперь шумел не ветер. Монстр лежал прямо у ее ног. Девушка схватила эфес. Пальцы дрогнули перед тем, как она его достала.
– Доча?
Точно. Бабушка. Хари вывела старушку на улицу. Побежала к главному на этой вылазке. Вернону.
– Вот вас угораздило, – Зарок с привычной хрипотцой бросал комментарии каждому раненному. – Ну и ну...
Солдаты завели следующего. Оказалось, что деревушка не такая уж и маленькая. Рыжий закашлял, глотнул горячительного из бурдюка. Глянул на своего пациента. Лицо изуродовано. У мужика больше нет одного глаза. Наш старик протянул и ему горячительной жидкости и начал обрабатывать дальше под уставшие стоны.
Неясно сколько времени прошло. Но раненные кончились. Чтаи тоже. Стражи сели на лавку, которую им любезно вынесли, пока солдаты разделывали трупы и выносили их на улицу.
– Вот же… девчонка отдыхает, а мы… – обрывки диалога долетели до ушей Вернона.
– Девчонка в одного убила Чтая, пока вы, поджав хвосты, прятались, – вот же ж. Парень не сдержался. Сай положил ему руку на плечо. – И где таких…
– Рон, они не заслуживают…
– Ах не заслуживаем?! – самый щуплый бросил кусок тела волкообразного и подошел к Вернону вплотную.
Тот встал. Посмотрел прямо в глаза. Повисло молчание.
– Раз мы вам не нужны, мы едем обратно, – Сай случайно задел плечом солдата и пошел за Зароком. Вернон последовал за ним, забирая и Хари. Дорога домой была намного приятнее. Первым ехала Вернон и Сай. Метель затихала. И никто не шептался за спиной.
– Ты чего раскашлялся? – Ридел посмотрел на Зарок.
– Подавился, – проворчал тот.
– Ладно, – главарь вздохнул. Кухня была какая-то холодная. Надо дров подкинуть… а точно. – Так солдаты только мешали?
– Да, Ридел, отпускали сначала неуместные шутки. А потом, когда увидели чтая, отошли, подставив Сая. Он чуть руки не лишился, – Вернон направил взор на перебинтованное кисть шатена.
– Не то чтобы это было настолько… – попробовал сгладить Сай, но под взглядом нахмуренного главаря все же сдался. – Но в остальном все так. Думаю мы не можем им доверять и брать…
Снова кашель. Зарок встал. Сказал, что жутко замотался. Взял бутылку с нижней полки. Потом все же рассказал по существу, количество жертв, раненных и сколько им еще надо провизии после этого. И ушел.
Кухня медленно пустела. Вернон остался, смотря в остывший чай. Так и не сделал ни глотка.
– Ты как? – Эйла улыбнулась, забирая его чашку и наливая ему новый. Горячий. – Согрейся.
Девушка села напротив, сжала его ладонь. Тот поднял глаза. Улыбнулся. Рассказал, что и как было. Та не перебивала. Напиток в кружках все время обновлялся. На столе появилось печенье, которое Эйла сама испекла.
– Вот же черти! – она сказала скорее с шуткой, не сильно громко, – так про Хари говорили. Надеюсь, их по дороге чтаи съедят.
– Ага, еще Зарок, как всегда, ворчал и кашлял будто на зло.... – Вернон поднял чашку и сделал глоток.
И повисла тишина. Ветер все еще выл за окном. Записки на стене обновились. Что-то про варенье. Дрова. Скорее как часто их закидывать в печку. Но остальное осталось так же. Вода опять согрелась, но никто не спешил его доливать. Вернон смотрел на лисицу. Ее тонкие запястья. Волнистые, упрямые волосы. Зеленые глаза, как свежая трава и такие длинные ресницы. А кафтан как наспех одетый. Она сделала глоток теплой жидкости.
– Ты такая красивая.
Тишина забила в уши. Она не ответит. Вернон знал. Он знал. Но не сдержался. Голубые глаза были океанами. Волны в них медленно успокоились. Да. Эйла и так все знает. Потому и не ответит.
– Пойду печку проверю.
Шаги удалились. Котелок достали. Оставили остывать, пока посуда мылась в тазу. Капли так громко падали на пол. А руки так сжимали посуду. Но не разбивали. Хоть силы на это были.
Тихое сопенье наполнило дом. Чьи-то вздохи. Кто-то крутится в кровати. Явно Хари. Она такая непоседа. Глухие стуки. Кто-то кашляет в подушку. Потом кряхтит. И снова затихает. На улице ветер все еще пытается выбить окна, но тоже затихает. Наступает ночь и ему стоит отдохнуть.
Глава 28. Рыжий пес
Опять что-то странное. От деревушки на северо-востоке ни весточки. Какой-то торговец или путник, или вообще черт его знает кто, сказал, что там никого. И гонцы не вернулись. Те, правда, скорее потерялись в метели. Она сегодня наконец стихла.
Но сначала завтрак. Все сонно собрались на кашу и печенье. Вот и первый. Ридел. Лицо бледное. Не спал? Инока будто услышав то, что кто-то встал, поползла вниз. Солнце уже так не будит. Потом подтягивается Джиллиан с Микаэлем. Вернон за ними. Хари прибегает после своей обычной тренировки. А Зарока все нет.
– Ешьте, я потом его разбужу, – Эйла как обычно улыбается. И все едят.
Без его ворчания и хмурости даже будто проще. Никто не кряхтит под ухом.
– Женушка, подай молока? – бритый почти ласково, но с ноткой мерзости тянет слова.
– Ага, я тебе и при смерти его не протяну, – Мики берет молоко из рук Иноки.
– Еще как, женщины…
Утро сонное. Утро обычное. Потом ватажке дают припасы. На северо-восток отправляются: Ино, Сай и Ридел. Снова возвращаются к обычному ритму. Лошади уже поданы и они едут из города. Светило наконец просыпается. Серебрит снег, который от этого слепит глаза, хрустя под ногами. Однако, это предвещает неплохой день. Путь недалекий. К вечеру может вернуться даже, если Чтаев будет не много. Или вообще не будет. Вдруг, путник тот вообще ошибся. Да и был ли он вообще.
– Солдаты исправятся, - Ридел это сказал скорее Саю, но ответила Инока.
– Ага! Ты же знаешь где мы видели эти исправления! У Сая поди рука еще болит, – девушка подъехала на лошади поближе к главарю.
– Нет… уже и не болит, – Сай улыбнулся, показательно разминая руку.
– Инока. Мы не может игнорировать власть, – веки будто просили Ридела закрыться и дать им поспать.
– Иначе кто нам будет поставлять еду? Твой любимый мед? – узкие глаза смеются. Чтобы не накалять.
– Ну ладно. Но сволочи они все равно, – Инока улыбнулась и завязалась беседа.
О том, о сем. Любимой еде. Все обожали пироги лисички. Да и все, что она готовит. Курносая все пыталась выдернуть Ридела из его сосредоточенности и затянуть в диалог, но это не дало результата. И ладно. Она сдалась. Ну почти. Мы же ее знаем. Ридел все же бросал редкие фразы. К обеду они наконец приблизились. Спешились.
– Это такие же следы, что мы с Джи и Мики находили, – Инока наклонилась к отпечаткам на снегу.
Их слегка замело, звери потоптались, но это точно такие же. Домишки стояли как заброшенные. Ветки слегка покачались. Открытые сараи. Что-то лежит на земле. Ведра, игрушки. Правда выглядит как брошенная.
– Ау! Есть кто-нибудь? Это «Стражи зари», не бойтесь, – Сай сложил руки и закричал, когда они приблизились к одному из домов.
Ридел зажмурился от его крика. Если жители еще есть, они точно уже и так услышали. Чего орать?
И скота не было. Будь это пустыня, не хватало бы перекати-поле. Но тут скрипнула дверь. Испуганные глаза. Изучают. И тихо зовут войти. Оказалось глаза принадлежали довольно коренастому мужчине. Что или кто его мог так сильно напугать?
– Мы не видели. Что-то тут похозяйничело. Видимо пожрало наш скот, – его жена старалась не выдавать рыданий, но видимо это ее опять довело и Инока пошла ее чуть успокоить. – Такой звук. Опа! И сараи хлопают. И такое УУУ, – мужик махал руками, пока Ридел потирал переносицу. Обычно он делал это хоть не так демонстративно. – Мы как услыхали, так и засели в домах. Говорю жене нехрен выходить! – та залилась новой истерикой и даже теплые ладони Ино не помогали - Чо там у нее ведро, да еще хрень какая.
– То есть вы говорите, что вообще никто ничего не видел? И люди не пострадали? – Сай участливо смотрел на мужика, разглядывая морщинки.
– Не могу за всех говорить, конеша. Но вроде у Ноны дочка пропала. Та ходила по деревне и кричала ее. А потом в дом вошла. Не нашла, наверно, – он вздохнул.
Его жена чуть успокоилась и поблагодарив они отправились к той самой Ноне. Она сказала, что дочку ее чудище унесло или съело. Но какое или как оно выглядело, тоже было неизвестно. Но следы девочки и правда оборвались у игрушек. Там видно, что ее коленки были в снегу, рядом с тряпичными куколками, которые так и остались лежать, а вокруг больше ничего. Группа поспрашивала других жителей. Все потихоньку начали выходить, но никто так и не рассказал ничего нового. Звуки, сараи, да и все. Кто-то говорил, что это стреинсерии на всех обиделись и начали нападать. Но большие следы опровергали теорию. И тут…
– Я видел… - дедушка, щуплый, схватил Иноку за руку и тихо шептал. – Доча, я его видел!
– Да? Что вы видели, дедушка? – она смотрела на него сверху.
Тот повертел головой и повел их в свой дом. Сказал, жители решат, что сошел с ума. Сначала старик налил всем чаю. Печка тихо трещала за ними.
– В том окне, глаза у него такие! С арбуз, доча, – почему-то он решил, что Ино лучший слушатель, – страшные, черные. И смотрит на меня. Я замер у окна, конечно. И чудище тоже замерло.
– А выглядело как? На волка похож? – девушка сжала его костлявую ладонь, трясущуюся от прожитого.
– Нееет… – старик замолк на несколько секунд. Сжал руку сильнее. И его глаза будто не моргали. – Как… як. И шерсть длинная, как у яка. Только грязнющая. И лапы у него как… как бревна. Ступает неспеша, но громко.
Монстр, по его словам, так посмотрел и ушел. Сам собой. Они покинули сначала дом, потом и деревню, осмотрев территорию рядом. Никого не было. Конечно, поблагодарили за информацию, хоть старик и не смог сказать ничего больше. На вопросы не отвечал. Как в ступоре.
– Вы таких уже видели? – Инока, как всегда, очнулась первая.
– Нет, - Ридел ответил тихо. Утомительно.
Дома же кашель уже раздавался долго. Зарок так и не смог подняться. Эйла принесла ему завтрак. Потом обед. Остановилась у его кровати. Либо измученное кашлем. Горло разрывается, ноет. Одеяло натянуто по руки, не дал ему помочь.
– Иди отсюда, не проходной двор, раздражаешь, – он прохрипел, отмахиваясь рукой.
– Я чай принесу, – девушка собиралась выйти.
– Нахер чай! – горло опять подвело. – Дай бутылку. Она там, в тумбе за книгами.
Эйла посмотрела на него. Пухлые губы сжались полоской. А рука сжала подол. Но она подошла к тумбочке и достала бутылку с дешевым алкоголем. Прятал ее там. Эйла сжала ее слишком сильно, но передавая, все же расслабила руку. Зубы скрипели. Она дернула ручку.
– Позови Сая, – глоток. Серые глаза Зарока казались черными.
– Он на вылазке, – девушка не обернулась, сжимала ручку.
– Тогда пусть потом зайдет, – кашель заставил ее выйти быстрее.
Дом разрывался. Хари сидела с Эйлой. Джи и Мики тренировались. Вернон тоже занимал себя делом. Точил оружие. Лисица все же принесла чай. Сказала, чтобы старику водка легче заливалась. Но ей было невесело. Руки дергались каждый раз.
– Да Зарок же лекарь, точно поболеет как Мики и лучше будет, – Хари наливала ей кипятка.
Но не помогало. Да, так и есть. Просто сейчас так больно слышать его кашель. Он не болел никогда. Все болели. Но его просто подкосила та вылазка. И сейчас он поправится. Точно поправится.
Все уже разошлись спать, когда группа вернулась с вылазки. Они разбирали вещи. Эйла слушала. Лежала и слушала среди этого бесконечного крика болезни, когда Сай останется один. Вот шаги брата, вот наконец и Инока пожелала спокойной ночи.
– Сай, – бледная. Волосы взъерошены, – Зарок просил зайти.
– Да, хорошо, – Сай привычно улыбнулся тонкими губами, будто успокаивая подругу. – А ты иди спи, ладно?
Лисица кивнула. И ушла. Сай подошел к двери. Дернул ручку.
– О, пришел? – он поманил его рукой к себе. Голос такой тихий, у горла не осталось сил.
– Ты как? – Сай пододвинул стул и сел рядом.
Ответа не последовало сразу. Повисло молчание на пару секунд. Липкое, хриплое, неясное. Захотелось сжать кулаки.
– Черт, – опять кашель, рыжий закрылся подушкой. – Как же паршиво. Не дай им болеть, это хреново. Ты же знаешь… – на лице мелькнула улыбка. Или так показалось.
Рука обмякла. Упала на постель. Веки застелили серые глаза. Наступила пустота. Кашель затих. Последний выдох вырвался сквозь зубы. Сай остался сидеть у его кровати, сгорбленный, будто ожидая, что Зарок договорит. Одеяло все также лежало. Скомканно. А бутылка все стояла у кровати, недопитая.
Сай закрыл глаза. Подарил Зароку последние минуты тишины.
Глава 29. Побег
С самого утра дом тихо стонал. На завтрак все ковырялись в чашках, аппетит был не у многих. Только Ридел и Инока ели как обычно, наверное, не хотели тратить силы зря. Вылазки ненадолго остановились, неясно было, когда что-то произойдет, а группа будет далеко. И ждали медикаменты, которые им должны привезти сегодня. Джи все вздыхал, фыркал, но еще держал себя в руках и все старались не замечать эти его недовольства.
– Сай! Соберись, – Ридел выбил у него меч из рук, будто отнял у ребенка.
– Да, я сейчас, – парень, выше него поднял свое деревянное оружие.
Но меч все падал и падал. Руки будто сами его выпускали. Ридел видел, что он где-то не тут. Но в опасности нельзя расслабляться, что бы не произошло.
– Еще! Давай!
Стук. Ридел вздохнул. Отправил Сая отдыхать. Пусть проспится. Шатен зашел домой и невольно глянул на ту самую комнату. Нога остановилась в полшага и он застыл. А потом прошел в свою комнату.
– А могу я с тобой? – Хари забежала в дом и помешала светской беседе двух девушек.
Младшая имела в виду тренировку с Инокой. Курносая кивнула и чуть приободрившись, покинула Эйлу, варганящую обед. Хари и иноземка не филонили. Скрещивали мечи, словно ненавидят друг друга.
– А ты правда неплохо мухлюешь, – Ино улыбнулась.
– А то, – Хари гордо подняла нос с горбинкой.
– Но я лучше, – в этот момент Инока стукнула по ладони с оружием девушки.
– Ах ты! Нечестно.
Детишки, проходившие мимо немного подглядывали, когда их противостояние усилилось. Девушки выкладывались на полную. После они присели на ступеньки у входной двери. Ридел уже ушел. Может греть воду, сполоснуться.
– Держи, – младшая выпила половину бурдюка с водой и протянула «сопернице».
– Спасибо, – та кивнула, жадно глотая воду и вытирая тыльной стороной ладони рот после.
– А скажи… как ты научилась драться? – Хари заглянула в темно-коричневые глаза, смотрящие на убегающих детей, которые поняли, что их заметили.
– Да, просто защищала свою шкуру, – тихий смешок, – первым моим оружием был ножик из таверны, – младшая внимательно слушала, – никому не говори, но я его стащила. Я знала, что можно было сделать с оружием. Но… никогда не представляла, как им можно пользоваться, кроме нарезки еды.
– А как… ты его первый раз использовала, если не против рассказать? – Хари в итоге тоже смотрела на улицу, чтобы не выглядеть пялящейся, но все бросала взгляд на курносую
– Первый? С человеком. Один пьяный посетитель в той самой таверне начал ломиться ко мне в дверь посреди ночи. Говорил что-то про то, что какая я красивая и должна стать его любовницей, – девушка перебирала пальцами, – представь, один серебряный, а ну. Как у вас стоит один помидор.
– Вот же хам! – Хари надула губы и нахмурила брови.
– Да ладно, – Инока чуть посмеялась. – Ну так вот. Я в итоге не выдержала, открыла дверь и сжала этот нож так, что потом руки болели. Он долго даже и не замечал, что у меня в руке, пока я не полоснула его по щеке. Вот так все и было.
– И он отстал?
– Что там, нет конечно, – Ино кивнула, погружаясь в воспоминания. – Он просто так завопил, будто я ему руку отрубила и тогда повезло, что наконец проснулся мой сосед и прогнал его.
– Ого, милый сосед, – кивнула.
– Но утром я уже оттуда ушла. А ты, Хари? – Инока посмотрела на девушку.
– Я уже тут, Сай учил меня управлению с мечом. Только если камни не считаются, – она слегка хохотнула.
И тишина растеклась между ними. Не гнетущая. Понимающая. Только у Хари кто-то появился, а у Иноки кого-то отняли. Кто же знает, что из этого лучше. Но когда курносая смотрела на эту девочку, что-то теплое пробегало по телу.
– Ты молодец, малявка, – Инока потрепала ее по голове, – давай, попробуй догони!
– Я же догоню!
И девушки понеслись по городу, перепрыгивая жителей, дома, сердца. И на секунду можно было забыть все. И о приобретении, и о потере. Просто бежать и не оборачиваться назад.
– У тебя просто ноги длинные! – запыхавшись они остановились у рынка.
– Коротышка! – Ино набрала воздуха и показав язык побежала дальше.
Но ко всему приходится возвращаться.
Вечер наползал покрывалом. Все раньше и раньше. Облака застилали ночное небо, ни одной звездочки не было видно. С каждым днем становилось все холоднее. Или так просто казалось. В сжатых пальцах и губах, молчаливом «добром утре». В соленых кашах и в этом отвратительном чае, ставшим холоднее, даже если это был чистый кипяток. Это чувство поселилась где-то глубже.
– Сколько вы еще будете киснуть? – все сидящие, хлебающие суп, подняли взгляд, а кто так и застыл с ложкой у рта.
– Джи… – хотел было его остановить Мики.
– Нет, не надо тут. Ну бывает, заболел, умер. Вы что ли первый раз в жизни кого-то хороните, – он фыркнул. – Ну хоть ты, Инока, заводила, давай, чего-нибудь делай.
Но никто не пошевелился. Джиллиан стоял один. Инока смотрела в его грубые черты лица и выдала свою самую саркастичную и фальшивую улыбку, что могла.
– Ну и тьфу на вас, – Джи закинул руки за голову. – Пошли Мики.
Блондин осмотрел сидящих. Кто-то пожал плечами, кто продолжил хлебать суп. Микаэль поблагодарил Эйлу за ужин и встал из-за стола, нагоняя Джиллиана.
– Чего сидеть, будто не стражи, а группа скорбящих, – парень наспех натягивал сапоги, они уже выходили на улицу.
Мороз их встретил тишиной. Далекие голоса. Редкие огни. Снег хрустел под ногами, когда двое отошли от своего двора.
– Тебе же тоже грустно, Джи, – Микаэль шел рядом.
– Мне? Тьфу, пошли в бордель, – он хмыкнул, – там такая деваха молоденькая, красивая, а груди у нее, – бритый показывал руками. – Пошли, сам посмотришь.
Парни растворились в темноте улиц. Вернулись только под утро. Пьяные и веселые. Хотя по Мики и не было заметно.
Глава 30. Помогите. Холодно
Потихоньку все привыкли. Сложно. На ощупь. Дом оживал. Ридел в этот раз отправил Хари, Иноку и Сая на вылазку. Сам решил остаться в городе, вдруг что случится. Теперь это что-то случится висело будто в тех самых записках на кухне. Они жили в ожидании этого чего-то, но надеялись, что оно не придет.
– А расскажи про родину? – Хари ехала рядом с Инокой. Сай спереди.
– Про родину? М… представь Розен, но весь в песке. И солнце веесь день прожигает кожу, – девушка задумалась с улыбкой. – А ночью холодно, но душно. Как будто в подвале.
– Ого! Не могу этого даже представить, – Хари чуть посмеялась, продолжая о чем-то спрашивать, как ребенок.
Этот зимний день был теплым. Светило нежно грело плечи, играя искорками на белом покрывале. С веток падал снег. Птицы чирикали, треся своими хвостами. А животные бегали где-то вдалеке.
– Надо бы кроликов поймать, – Сай вклинился в разговор. – Вот бы сейчас Эйлино рагу…
– Ее рагу это просто нечто! – Хари оживилась еще сильнее.
– Пироги… вот бы они тут появились, вместо снега и всего другого, – Инока невольно облизнулась, замечая животных. – О, или Сай, подстрели их из лука.
Время обеда приближалось и вскоре они все-таки правда этим занялись. Ловили зверей. Только для гарнира они взяли с собой рис. Сай достал свой лук. Провел как-то задумчиво по тетиве. И занялся делом. У родника лошади медленно пили горную, не замерзающую, но жутко холодную воду и будто недовольно фыркали. От морд шел пар. Лес был тихим. Сай потом смеялся, какая вода все-таки холодная. Осенью они плескались в ней. Тогда казалось, что она теплая, как молоко.
Путь был спокойным. Они шутили о чем-то. Инока все рассказывала о экзотических животных, про того вспомнившегося слона, про их верблюдов. Да и вообще обо всем. И молитвы вспомнились, хоть больше года она и не вспоминала про них.
– И их все надо знать наизусть? – младшая удивленно смотрела на Ино.
– Ага, еще и каждое утро читать, чтобы Мермей тебя услышал и принял твою душу там, наверху, – она ткнула пальцем в небо, одной рукой держа поводья.
– А ты веришь? – Сай чуть замедлился, чтобы быть чуть ближе к девушкам.
– Неа. Хотя я его лично не видела, может и есть, – она улыбнулась, – но он недостаточно хорошо, чтобы я в него верила больше, чем в вас, – улыбка и легкий смех.
– Ой, – на щеках Хари появился румянец.
– А может я это только Саю? – Инока нежно исказила губы, поднимая их словно еще выше.
– Бу-бу-бу, – русая рассмеялась.
Вылазка была такая… веселая. Словно прогулка. Тулупы, надетые на девушках, пахли овчиной. Инока иногда крутила курносым носом, явно не нравился ей этот запах, но тепло того стоило. На Сае был теплый плащ, под ним шерстяной кафтан. Да и солнце их все не покидало, потому и атмосфера казалась приятной. Хотя, может дело было в составе ватажки. Они без умолку разговаривали, прихлебывая из бурдюков воду.
Закат медленно выглядывал из-за крон уже уснувших деревьев. Они смотрели на округу, где можно будет остановиться. Но все им как-то не нравилось. Сай, следивший за картой, сказал, что где-то неподалеку должна быть деревня. Так и решили, явно кто-нибудь да приютит. Все почти уже знали их «Группу истребления». «Стражи зари», как мы уже знаем, большинство сельских или не слышали или не воспринимали всерьез. Уже хоть всем бумажки рассылать, кто они такие. Или нашивки придумать?
Они подъехали к темноте. Хоть глаз выколи. Дома. Сараи. Колодцы. Да все как бы обычно.
– Тут никого нет? – Инока прошептала, открывая дверь за дверью, но никого так и не было ни видно, ни слышно.
Они смутились. Ни следов людей, ни следов чтаев. Но делать было нечего. Группа вошла в маленький домик. Огнивом зажгли масляные лампы, что нашли внутри. Затопили печку. И медленно дом становился теплым, почти как дома. Осмотрев его с ног до головы, ватажка ничего не нашла. Просто дом. Никакого масштабного хаоса. Самый обычный. Грязная посуда. Дрова у печки. Они даже приготовили кроликов и рис. Сели за столом. Почему-то тревоги не было. Только треск огня, желтый свет от ламп, коптившихся тихо, почти по родному. Они сидели на кухне.
– Как ты странно держишь вилку, я до этого не замечала, – Хари улыбнулась Иноке.
– А? Точно. Не знаю, в монастыре всегда тоже самое говорили, но мне удобно, – она держала прибор всеми пальцами.
– Пытались переучить? – Сай взял немного риса и отправил в рот.
– Да, много раз даже пытались ругаться, но знали, что я не перестану, – курносая чуть опустила нос.
Подзамерзшие губы нежно расплылись в улыбке. Да… там говорили, что это некрасиво, неправильно, а потом несколько секунд смотрели ей в глаза и с улыбкой переставали злиться. Она пользовалась этим взглядом. Хоть Мермей говорил не подставлять и не лгать, он видимо уже тогда перестал быть для нее авторитетом.
Все улеглись у печки. Зевки и тихий шепот заполнил дом, дополняя треск. И темнота на улице не казалось такой непроглядной, когда сидишь в тепле. Медленно все погрузились в сон.
Ее пальцы касаются лица. Теплые, длинные, но грубоватые, от натягивания тетивы. От охоты. Кудри блестят от яркого солнца. Лицо почти не видно, но цветок, вплетенный в волосы, смотрит на него и улыбается. Девушка целует его в щеку. Смеется. Подстилка под ней красная. С рисунком цветов. А птицы громко поют свои песни. Стук раздается. Сай поднимается, но ее рука держит.
– Любовь моя, не открывай, – пухлые губы просят. Тихо и так нежно.
Но шатен делает шаг вперед, касается ручки. Она снова говорит не уходить.
Что-то на улице. Инока тут же поднялась, за ней почти сразу вскочил Сай. Что-то вроде стука. Кто-то тихо касается двери.
– Кау... ури… нун… – голос уставший, измученный, хриплый, – та мэ… Фер…
– Что он говорит? – Хари приподнимается.
– Надо помочь, – Инока сонно зачем-то залезает в тулуп, что был под ее спиной, но Сай хватает за руку.
– Подожди, – он тихо встает, берет лампу и подходит к окну.
Стекло полетело в лицо, лапа быстро залетела в дом, когтем чуть было не задела парня. Но тот успел упасть наземь. Инока схватила меч, но спохватилась не вовремя: лапа пропала за окном. Все замерли.
– Кау… ури… – теперь голос был скрипучий, как ломающееся дерево на щепки.
Боже. Холодные мурашки побежали по телу. Сай все смотрел в окно. Будто эти черные глаза смотрели в его. Как человек. И руки подрагивали.
– Пусть войдет, тут-то мы, – скрежет двери, – его и кончим, – Инока невероятно собрана, на секунду будто стала Риделом. Почему-то его скулы всплыли в памяти.