Стражи Зари

Глава 24. Домашние козочки

Первый снег. Шин проснулся, как всегда рано. Почти все еще спали. Было так тихо, только белое одеяло начинало поскрипывать под сонными ногами. Парень вытянул руку, ловя снежинки грубоватой рукой. Он не успевал рассматривать узорчики, так быстро таяли снежинки.

– Шин, можешь помочь? – Лика позвала его, стоя у маленького домика-сарая.

Парень лишь кивнул. Женщина попросила его замазать дырки, увидев, что снег падает внутрь. Конечно, он поможет. Та тихо поблагодарила, но не ушла. Стояла молча пару секунд, а потом с ее губ слетело:

– Каков был ваш путь? – она посмотрела на его худощавые плечи.

– Хочешь спросить, как мы не сдохли? – Шин буркнул, поднимаясь по лестнице с ведром в руках.

– Нет… скорее…любопытно что есть за этими горами? – ее желтые глаза хищные, но пытаются быть добрыми. Скорее просто жутко интересно.

– Ничего, – он оборвал. Вот же ж ледышка.

Лика все же сдалась. Поспрашивала пару раз еще, но тот все не отвечал. Потому она ушла по своим делам. Улле здесь нравилось. Она училась новым сабру у женщин этой деревне. Готовила с ними кушать. Шин же больше помогал по мелочам. И обходил территорию вместе с немногочисленными мужчинами-сериями, что тут жили. Видимо их было меньше, потому как при нападениях рвались первыми в бой. Как и его родители. Да…

Парень замазал все дырки и набрал охапку снега, как бы вымывая руки. Улла, напитавшая барьер, без капюшона подошла к другу.

– Как… поспал? – девушка спросила осторожно, тихо. Как обычно.

– Нормально, – Шин пожал плечами, смотря на подругу.

Почему-то он не спросил ее в ответ. Тишина натянуто повисла. Улла не знала, что сказать. А друг будто и не собирался. Ушки ее дернулись, опустившись слегка вниз и она, извинившись, ушла. Они как-то отдалились. Не ссорились, не кричали. Просто медленно расходились по разным углам. Как мышка и кот, что их боится. И никто ни за кем не бежит.

– Могу вас попросить? – узкие красные глаза обратились к мужчине, чуть выше него.

– Да, что хотел, Шин? – мужчина, на вид самый сильный из их поселения, обернулся к парню. Они обходили территорию.

– Научите меня парочке приемов? – парень сжал копье сильнее. Оно помогало и ходить по горам, ну и как оружие ничего.

– А зачем? – блондинистые волосы становились мокрыми. Мужчина продолжил медленно идти. – Ну, ладно, научу. Как закончим.

Они уже возвращались. Блондин остановился, а Шин врезался лицом в его спину.

– Черт! Вы чего… – он напрягся, оглядываясь и замолкая. Готовился напасть.

Но угрозы не было. Мужчина обернулся к Шину и положил тяжелую руку ему на плечо. Он сглотнул. Посмотрел в глаза парню. Скорее для него мальчишке.

– Я научу тебя, Шин. Но ты должен научиться и… успокаиваться. Отдыхать, – блондин сел на камень, стряхнув с него снег и похлопал ладонью на место рядом. Шин опустился. – Если не отдыхать, не расслабляться, никакие атаки не помогут. Ты будешь повержен вот тут, – он нравоучительно показал пальцем на грудь, где-то слева. – Мы защитив вас, сынок. Поэтому давай начнем. Вдохни. Глубоко.

Парень сомневался пару секунд, ища ответ в коричневых глазах, но понял, что тот говорит серьезно. Шин набрал воздуха в легкие, как только можно, почти до того, что они лопнут.

– А теперь медленно выдыхай, да, вот так, – мужчина смотрел ему на грудь, как та опускается не спеша. – И расслабь челюсть.

Парень послушался и так они повторили это несколько раз.

– Ну? Как? – мужчина с как будто слишком большим носом, улыбнулся.

– Нормально… – Шин почувствовал, как тело стало легче. Будто даже дышать стало чуть проще. И зубам не больно без сдавливания. Но он не мог это выразить словами.

Блондин толкнул его в плечо со словами: «Вот! Видишь, лучше же» и они вернулись в деревушку. Там они занимались и приемами. А потом опять дышали, между подходами. Мужчина подбадривал его, направлял. Все тут были… не как люди. Оказалось, что это общение было Шину почти незнакомым. Как только они закончили с тренировками, оказалось, уже ужин. Все сели вместе. Тут так всегда. Каждый ужин. И у Шина уже вылетает смешок лучше, а у Уллы будто улыбка сама по себе старается натянуться.

После ужина парень подошел к Лике. Она с зевком шла к своему домику.

– Лика. Простите меня за ту грубость, – он посмотрел ей в глаза. – Мне жаль.

Женщина округлила глаза и улыбнулась. Сказала, что это ничего страшного, но если ему искренне жаль, то пусть как-нибудь расскажет, что там, за горами. Шин собирался уйти к ним в домик с подругой, но…

Улла сидела у костра. Не заметила, как парень опустился рядом. Молчал. Либо не знал, что сказать. Девушка медленно подняла голову на небо.

– В лесу редко можно посмотреть на звезды… красивые, – и снова ушки вниз. Снова ей почему-то грустно. И парень не знает почему.

– Да… они ничего.

– Шин… почему ты… так отстранился?.. Или… – она засомневалась, сжала рукав. – Я тебе не нужна больше?..

– Что?.. – друг опешил, но тут же начал отрицательно качать головой. – Нет, я решил… что тебе и с другими хорошо и я… – он запнулся, слегка покраснел. – Ну…

– Приревновал? – Улла сама чувствовала то же самое, потому так легко описала это чувство.

– Да… наверное, – парень виновато опустил глаза, чувствуя ее взгляд. Не осуждающий. Понимающий. Только она так умела. И только он так умел извиняться перед ней, потупив глаза.

– Я тоже, – девушка встретила его удивленный взгляд. – Я еще пыталась поговорить… а ты не спрашиваешь ничего в ответ… и я не знаю что делать.

Шин извинился. Сегодня явно день извинений. И они под звездами начали тихо обсуждать все, о чем не говорили эти дни. Кто о сабру, кто о тренировках и обходах. Какую местные женщины сшили девушке одежду. Как тут ярко светит солнце. И что из-за прихода зимы быстро уходит. Как зайцы уже поменяли окрас шубки. И о том, что лишь елки остались со своими вечнозелеными лепесточками. Обо всем…

– И мы тут останемся? – Улла задумчиво смотрела в небо. Они легли на лавочку и их макушки соприкасались.

– Да, – Шин медленно провел рукой по воздуху. – Или уйдем чуть дальше. Построим свой дом. Маленький. Но уютный, – парень говорил тихо, почти нежно. Обычные резкие нотки пропали, – и там будет большая печка, где мы будем греть ноги. И готовить что-то вкусное. Вкуснее щавельной похлебки, – хриплый хохот. Улла улыбнулась. – И заведем там козочек. Ты же всегда в детстве хотела козочку? Чтобы вы бегали по лугу, – парень усмехнулся.

– А ты ворчал, что уже поздно и надо возвращаться, а то что-нибудь случиться, – серия засмеялась.

– Да! А ты будешь вот так же смеяться, а еще…

Звезды россыпью светили с неба, как жемчужины. И их одна единственная, не открытая раковина, светила ярче всех, сейчас приближаясь к полнолунию. Тихие голоса стреинсерий лишь дополняли покой. Такой непривычный и приятный.

Глава 25. Праздник

– А что они делают? – Улла выглянула из домика, увидев перед собой спину друга.

По всем домам развешивали фонарики, еще не зажженные. Венки, что-то вроде гирлянд. И дома были украшены сухими веточками хвои. Снег уже перестал идти, он улегся, но все еще был пушистым.

– Помнишь… как в детстве?..

И она вспомнила. Празднуют день первого снега. Только когда он перестанет идти. Так давно они не проживали в деревушках, что эти «особенные» дни перестали всплывать в памяти. Тут их подозвали другие жители. И разбежались по делам, напоследок лишь посмотрев друг на друга с улыбками и словами:

– Хорошего дня.

И занялись обязанностями. Сначала, конечно, уплотнение защитного барьера. Обход. Завтрак. И кто наряжаться, кто учить традиционные танцы. Хотя, они оба их так давно позабыли. Хоть и прожили совсем немного по меркам стреинсерий. Улла показывала блюда, которым она научилась еще у бабушки. Из корней и интересных приправ. Все сначала посмеивались, но попробовав, решили, что это именно то, чего не хватало праздничному столу. День бежал быстро. Вот они уже и зажигают свои фонарики у жилищ. Достают инструменты, сделанные из найденных костей и дерева. Какие-то напоминали форму свистков, какие-то флейту, гитару, но всего с тремя струнами. Стол ломился от блюд. Пили только воду. У серий не пьют алкоголь и табак не курят. Хотя последнее не очень противоречит их натуре, но кто их поймет.

– За новеньких! – кто-то встал и почти сразу сел. Кажется, это был тот с большим носом.

– Да! Это еще и праздник посвящения! – подхватила Лика, а потом и все остальные, женщины, девушки, мужчины, парни, да все.

Время праздничной трапезы. Шин все время потирал руку. Еще не привык, а тут уже праздники. Да еще и они с Уллой в центре внимания. Парень почувствовал теплоту на натертом месте. Подруга нежно взяла его ладонь и, прошептав совсем не слышно, излечила покрасневшую кожу. Тот кивнул и старался так не делать, хоть так и тянуло.

– А теперь танцы! Вы первые! Мы же вас учили сегодня, давайте, у вас получится, – кто-то подначивал и нашим героям пришлось выйти из-за стола.

Шин опять начал тереть руку. Девушка смущалась не меньше него. Они ждали. Заиграла музыка. Неспешная. Как звериные голоса. Основная мелодия играла на струнном инструменте, их было штуки три, потом флейты, их оказалось на удивление больше, наверное, чтобы иногда сменять друг друга. И редко свистки, словно птицы, щебетали. А парень с девушкой очень застенчиво начали свой танец. Это был ритуальный вальс с примесью крестьянских танцев. Платье, которое Улла почти никогда не носила, будто цеплялось за нее. Шин не был увереннее нее, но умело это скрывал, подхватывая подругу, чтобы та смогла продолжить. И кто-то начал хлопать в ритм, через минуты это делали уже все. И Шин расколол ее.

Парень засмеялся. Громко, колюче. Но по-настоящему. И она засмеялась. Так робко. Со страхом ребенка. Но с каждым взмахом руки, с каждым шагом ноги, с каждым касанием дружеской ладони они осмелели. И смеялись. Пока толпа вытирала слезы с лица. Незаметно, чтобы не испортить их танец. Они радовались. Бедные дети. Так много времени прошло. И наконец они не натирают себе руки, не тупят глаза в чашки. Теперь они держатся за руки. Кружатся, совсем забыв, как на самом деле танцевать, и смеются.

А потом Улла упала. В снег. Все замерли на секунду. Шин нахмурился, подбегая к ней.

И она засмеялась, заполняя нежным смехом все вокруг. И он улыбался, начиная смеяться вместе с ней. И все танцевали, когда снежинки начали падать новой порцией. Звезды улыбались им, пока снег таял на лицах. Теплые ладони сжимали друг друга. Парень и девушка еще немного лежали и под музыку смотрели, как все закружились, пока кто-то не подхватил их и не утащили в танцы. Плясали то все вместе, издавая птичьи присвистывания, то по парам, то по трое, то вовсе каждый сам с собой. И у Шина оказывается есть ямочки. Такие солнечные. Яркие, как и его макушка. Подруга и забыла о них. Да сам парень о них совсем забыл.

– Говорят, Чтаи когда-то были разумны… – все вновь собрались за столом, слушать сначала истории то о путешествиях, то о буднях, а теперь что-то из фантастики, но Улла вздрогнула. – Они жили в мире со всеми существами на планете…

Девушка сжала подол того самого танцевального платья. Силла говорил ей об этом. И тот Чтай. Он говорил. Он благодарил. Она сжалась.

– Давайте о чем-то другом! – Шин сказал слишком громко и его ушки, островатой формы, напряглись. – Мы вот с Уллой видели такого ящера по дороге сюда…

Девушка обернулась на него, открывая сожмуренные глаза. Рука сама собой расслабилась. Да. Без него она бы не смогла. Без своего маленького красного рыцаря. И стол снова заполнялся то охами, то смехом, то жуткой внимательностью к историям. Дом. Вот как он выглядит. И Шин говорит так много. С таким пылом доказывает, что не бывает драконов, ведь они же не монстры, значит нет! Как так нет! Это просто добрые чтаи…

И Улла смотрит на его пыл, улыбку и слезы появляются на лице. Вот какой он… дом. И теперь он у них есть. Слезы больше не жгутся, они согревают щеки, словно руки ее друга. Грубоватые, но такие родные. Такие теплые. Как печка. Которую они поставят, когда построят свой домик. И будут греть там ноги. И делать что-то вкусное…

Все начали расходиться. Улла ушла к их жилищу. Шин же с другими мужчинами пошел в обход. Ему говорили, что это не так уж и обязательно, но тот настоял. Теперь он казался напористым мальчонкой. Не взрослым. А таким каким должен быть.

– У нас еще есть одна легенда, о спасительнице. Якобы родится стреинсерия, такая, как в самом начале нашего появления...

– Тихо.

Все затихли. Большеносый держал руку. Что-то приближалось. Они отошли назад, медленно. Может валун? Ветер дул в лицо, но это было незаметно. Все сосредоточились. Мужчины и Шин отошли за барьер, но наблюдали. Звук был все громче и, значит, ближе. Вниз бежали чтаи. Доселе парень таких не видел. Шерсть белая, лапы огромные. А их морды облезлые, словно кто-то вылил на них растопленный воск. Потекшие. Больше парень не разглядел. Монстры быстро пронеслись вниз. Шин сжал челюсть и сердце застучало как всегда. Тревожно.

Обход надо завершить. Тревожно.

Глава 26. Зима в сердце

Вопрос о том, можно ли войти, прозвучал в пустоту, не получая ответа. Потому девушка аккуратно толкнула деревянную дверь. Та со скрипом открылась. Инока посмотрела на парня. Он сидел молча. Все тер виски и нервно крутил что-то в руке. Сжимал этот предмет и разжимал. Потом ставил на стол и по новой. Плечи, спина, предплечья, все напряжено как струна. До боли. И голова сейчас лопнет, если его мозолистые пальцы перестанут удерживать макушку.

– Я принесла чай, – девушка подошла чуть ближе, закрывая за собой дверь. Она встала чуть сбоку, но еще позади. – Эти травы я собирала по пути сюда, и они всегда… помогали мне успокоиться.

Но ответа все не появилось. Тишина. Он не сменил позу. Только зарылся другой рукой в волосы. Ино не напирала, стояла, не двигаясь некоторые время. Но потом все же повторила:

– Я принесла…

– К черту чай! – он повернулся и махнув рукой пролил напиток на Иноку.

Одежда намокала, словно впитывая его слова или эмоции, медленно расплываясь теплым мокрым пятном по рубахе. Ридел замер. Сдвинутые брови поползли наверх, а серые глаза раскрылись широко. Даже рука дрогнула. Чай не обжег. Он любил его разбавлять до чуть теплого. Жгло что-то другое. Скорее у него в груди. Кружка полетела вниз, не разбившись, но громко стукнув. И они смотрели друг на друга, пока Ридел все же не решился:

– Пр…

– Ничего, – она перебила и от этого тона…взгляда стало лишь хуже. – Ничего страшного, я заварю еще. Сейчас переоденусь и вернусь, ладно?

Голос и взгляд. Улыбка. Она говорила как самая любящая мать, впервые почувствовавшая на руках своего ребенка. Самая нежная улыбка и голос. Уставший после долгих стараний, но до жути согревающий. Но не мать Ридела. Нет. Она на него никогда так не смотрела. Никогда не улыбалась так сладко. А кто-то вообще смотрел?..

Девушка подняла кружку и вышла, оставив его одного. С этим чувством. Безобразным, каким он себя считал сейчас. И сердце там щемило. Даже голова, заболевшая от непонимания, всего происходившего до этого, болела не так сильно. Ридел достал платок и вытер им все, что вылилось на пол. И смотрел на дверь. Ждал. Если она не вернется… что, если не вернется? Чтаи, люди, все почему-то перестало иметь значение, пока он ждал этот чай снова. И желал его больше всего на свете. И ожидание тянулось вечность, что Ридел уже поднялся, когда Инока вошла также как и до этого, только без вопроса. И она улыбалась так, что хотелось упасть в колени и просить прощения.

– Ты… - слова застревали в горле. Вдруг опять вырвется что-то грубое.

– Все хорошо, – кивок, рука протягивает чай. – Попробуешь?

– Конечно, – он принял чай и сел за стол. Курносая с разрешения села на кровать.

– Вкусно? – девушка смотрела, как его кадык дергается от небольшого глотка. За окном закат ронял ему на лицо свои последние лучи.

– Да… спасибо, – чай будто и правда отрезвил его.

Или она, сидящая так близко и улыбающаяся. Девушка не спрашивала, что делать. Как это. Почему. Нет. Просто сидела рядом. В этот холодный зимний день этого было больше, чем достаточно. Этого было уже много.

А что же случилось? Несколько дней назад Джи, Мики и, удивительно, Инока, пошли на вылазку. После той их с Риделом перепалки девушка сказала, что теперь с ними будет Вернон, а она будет ходить с этими двумя. Ой, как же это было зря. Почти.

– Вы что взяли алкоголь на вылазку?! – Инока сидела перед костром, но резко вскочила, увидев и учуяв странный запах из бурдюка.

– А что? Отчитаешь меня? Ты ж мне не жена, – бритый с наглым видом сделал глоток.

– Ты придурок? Или да? – Ино схватила бурдюк, но Джиллиан сдаваться не собирался. – Если ты будешь не собран, мы все будем в опасности!

– Какой опасности? Чтаи уже недели две как притихли, словно в спячку, – массивные плечи поднялись вверх и опустились.

– Джи… она права, – Микаэль пробубнил неуверенно, но громко, чтобы привлечь их внимание.

– Пф…только из-за тебя Мики, только из-за тебя, – провел по щетине рукой и все же убрал напиток.

– Все вы мужчины такие? – Инока пробормотала скорее про себя, устраиваясь на снегу, готовясь ко сну.

– Нет, видишь Мики хороший, потому и дежурит первым. Как джентльмен, да? – Джи тоже устраивался поудобнее.

Микаэль неловко кивнул и пожелал этим двоим спокойной ночи. Хоть Джи и ворчал, но вторым все же решил бдить сам. Дать Иноке поспать побольше. То ли по доброте душевной, то ли, потому что: «женщины слабы и надо хоть так им помочь». Но, несмотря на причину, курносая смогла неплохо выспаться.

Проснувшись они начали спорить куда надо идти. В стороны ближайшей деревни или наоборот. Пальцы ног начинали замерзать, пока каждый из них называл «наиважнейшую» причину идти в их направлении. Мики пытался как-то решить спор, но теперь они были полны сил, хоть и тратили их не туда.

– Ребята! – блондин увидел что-то странное на снегу, но его никто не послушал, тогда тот вдохнул и крикнул: – РЕБЯТА!

Парень с девушкой обернулись. Микаэль подозвал их поближе. Они посмотрели на снег.

– Мермея за ногу! – Ино смотрела на отпечаток огромной лапы. Ее чуть замело, но было видно несколько похожих на пальцы отпечатков. И подушечка размером с их головы, вместе взятые.

– Кто это мог пройти? – Джи сел на корточки, пощупал снег. Но он естественно был холодным. – Пойдем по следу?

Единогласно. Они шли осторожно. Ватажка больше не ссорилась. Все сосредоточились и лишь тихо комментировали размеры этого существа. Иноке показалось что размер лапы напоминает слона. Ей доводилось по дороге встретить этих удивительных созданий. Но тут ему делать нечего.

Они вышли к деревне. След пропал. То ли от того, что тут было меньше деревьев и снег проще добрался до него, то ли… да нет, чушь какая. Инока убрала меч в ножны и подошла к женщине, что-то достающей из сарая.

– Простите? Вам помочь? – зеленая макушка была значительно выше незнакомки. Да и сильнее. Она подхватила дрова и с улыбкой пошла за женщиной.

– Ой, спасибо, дочка, спасибо, – они подошли к маленькому домику, оставляя парней позади. – А вы путники?

– Да, я вот и хотела спросить, – Ино зашла как к себе домой, но на пороге остановилась, опуская дрова на пол. – Не видели ничего странного?

– Странного? Хм… – женщина аккуратно складывала бревна у печки. – Только ночью ветер так резко задул, так: ууу, будто бежал кто. А потом затих, как я на улицу выглянула. Многие его слышали.

– Спасибо, хорошего вам дня.

Группа обсудила между собой рассказ жительницы и решили воротится в город. Рассказать Риделу. Но ему уже было не до того. С других деревень приходили какие-то сведения о странной пропаже то людей, то еды. Мол пошли с каким-то соседом по дрова и один не вернулся. Мол монстр напал. И у того правда раны-то были. В другой раз ушли несколько, да и никто не вернулся. У других Чтаи взбунтовали. И будто были не такие как раньше. Глаза словно человечьи. Туда поехали Хари, Сай, Вернон и Зарок. Помочь раненным и разобраться с остатками монстров. Солдаты поехали с ними.

И учитывая то, что случилось некоторое время назад… те волкообразные. Все эти сообщения. И теперь эти следы. Со всем пришлось разбираться их главарю. Все хотели от него каких-то действий, решений, гонцы все приходили. И сообщение из совета. Что со всем этим делать? Надо было отправить солдат. Так большинству и было сказано. Не их это дела - пропажа людей.

Но это все странно. Очень странно. А делать с этим что? Но пока, выпить этот чай.

Глава 27. Ох, эти солдаты

Копыта тонули в снегу. Как назло, начиналась метель. Только снег выпал и тут она. Билась о деревья, руки, летела в глаза. И ветер выл, упрашивая или приказывая вернуться. Амуниция солдат скрежетала.

– Куда нам? – Вернон ехал впереди с командующим, - ни черта не видно.

– Мы не сбивались с курса, еще где-то час, – тот брякнул металлическим голосом и затих.

Видимо солдаты не сильно жаловали «Стражей зари». Даже в глаза не смотрели. Вот черти. За них делают всю грязную работу, а тем еще что-то не нравится. Но Вернон лишь чуть сильнее сжал поводья, и дорога продолжила мелькать на фоне. Кто-то кашлял. А может это ветер. Двое, ехавшие за Хари шептали какие-то мерзкие комментарии в ее сторону. Что-то про фигуру, то, что они бы с ней сделали, а потом какой она все-таки ребенок.

– Меньше разговоров! – рявкнул Зарок. – Глотки простудите, я вас лечить не стану.

И солдаты правда замолкли. Или стали тише. Или они приближались к деревушке и крики, скрежет домишек затмил их голоса.

– Спешиться! – крикнул металлический командир, но Вернон его перебил, когда солдаты начали слезать с лошадей:

– Слушайте во-первых меня, – его аристократичные черты лица слегка исказило раздражение. – Вы на подхвате, если кто-то оплошает, об этом узнают в совете. Это во-вторых. И последнее кто бы из нас, – он подозвал Сая, Зарока и Хари, – вам не приказывал, исполняйте. Беспрекословно.

«Живее будете» Вернон бросил это тише всего. Но солдаты сглотнули. Кроме командира. Тот сморщил лицо в жабу, но заткнулся. Вся группа пошла вокруг деревни. Скорее по парам. С Зароком двое тех солдат. Остальные по периметру.

Деревня была наполовину разгромлена. Деревянные балки падали, их щепки трещали под ногами. Однако Чтаев осталось немного. Зарок начал собирать пострадавших в самом дальнем доме от событий, который видимо никому уже и не принадлежал. Раненых оказалось многовато. Жители уступали дорогу воинам.

– Сейчас! – Сай крикнул Вернону и тот запрыгнул на спину волкообразному и проткнул сердце.

– Там какой-то у меня в доме! Там бабушка! Бабушка! – молодая женщина с жутким страхом в голосе подбежала к ним.

– Хари!

– Бегу!

Она последовала бегом за женщиной. В доме правда кто-то бился. Затих. Дугообразные брови нахмурились, когда Хари решила позаглядывать в окна. Есть. Он на кухне. Девушка очень тихо открыла входную дверь. Внутрь ворвался холодный ветер. Доски заскрипели. Ноги шли сами собой. Чтай резко вылетел в зал. Коготь пролетел так близко к лицу, что она почти ощутила боль. Взмах. Меч угодил ему промеж глаз. Девушка залетела на кухню под жуткий вопль. Как он оглушает. Схватила нож. Хари ждала у двери, когда чудище успокоится и пойдет за ней. Вот и шаги. Она вынырнула из-за двери, схватила чтая за голову. Тот начал выть и вертеть головой, но Хари падать не спешила. Сжала нож и пробила себе путь через плоть. Лезвие наконец коснулось сердца, когда плоть зарастала вокруг ее руки. Теперь остановилась.