И пеплом стали звезды

Глава 41

Линнея Трасс

Ив Улье оставил нас через неполный час. Он был готов вывалить правду об Элиасе сразу же, как получил согласие Корте, но появился главный медик «Неи».

– Кажется, я вовремя, – задумчиво произнес курианец, глядя на нашу пострадавшую компанию. – С кого начнем?

Разумеется, Тай настоял, чтобы первой Лисайя осмотрел меня. Было бы что осматривать – пара сбитых кулаков, но Корте готов был меня чуть ли не в медкапсулу уложить из-за них.

– Ты не обо мне должен беспокоиться, – ворчала я, намекая на жену Таймарина, пока курианец наносил на костяшки заживляющий спрей.

Тай намека или не понял, или понял не так, но бросил на меня столь красноречивый предупреждающий взгляд, что я решила дальше тему не продолжать.

Следующим тот же спрей получил сам командир корабля, что Ив Улье едко прокомментировал:

– Ох, что вы, не переживайте, со мной все и так в порядке, я подожду.

Этот новый Улье меня поражал. Более наглый, более язвительный. Но после его заявления о том, что все эти годы он обо мне заботился, злиться на него всерьез не получалось.

Я не думала о том, что он присматривал за мной все это время. Была уверена, что после Ираса мы потерялись – ведь я так старательно заметала следы, меняла корабли и планеты. Зато теперь мне стало понятно, почему в момент отчаяния передо мной появился Харт Генри Лариас.

Это не совпадение и не подарок судьбы, это проявление заботы Ив Улье. Не знаю, как он нашел меня на Галтее. Может, и не терял никогда. Может, узнал благодаря слухам от Сэта Оли. Но факт оставался фактом: если бы не предложение старого авантюриста, я бы еще там, на Галтее, пустила себе заряд в голову.

Но та встреча лишь отложила неизбежное. Как бы я не храбрилась, как бы не отвлекалась работой, Айвеном или алкоголем, а глухая тоска от потери Таймарина меня не отпускала. Она меня отравляла, раз за разом подталкивая меня к мысли об уходе из жизни. И однажды я бы подалась этому давлению изнутри, потому что вселенная без Корте мне была не нужна.

И снова Улье понял это раньше меня – по докладам с «Колибри», которые, очевидно, получал с завидной регулярность. И снова решил все за меня, отправив в этот полет, конечной точкой которого стал фрегат полковника Корте.

– Помощь тебе могут оказать и на «Хасте», – холодно отрезал Тай, видимо, упомянув корабль, на котором прибыл мой названный братец.

– Мне расценивать это как приказ? – тут же поинтересовался Лисайя. Кажется, он не очень был рад тому, что его принуждали оставить пострадавшего без медицинской помощи, но его преданности и верности было достаточно, чтобы наплевать на свои убеждения и последовать прямому приказу.

К счастью, такого не последовало, и свою порцию заживления Ив Улье все же получил. А после, дождавшись ухода Лисайи, все же озвучил то, о чем я догадывалась и сама.

– Норт Элиас работает на нийцев с самого начала войны. Точнее, на гардийцев, которые сначала не желали официально вступать в конфронтацию, но все время поддерживали своих лучших друзей из системы КЭП-128. Он сливал им разведданные, маршруты боевых кораблей и цели для ближайших атак. А когда стало понятно, что по своему вооружению флот союзников значительно уступает Космофлоту, он подставлял под их нападения грузовые транспортировщики, перевозившие на фронт истребители или корветы.

– Так у сепаратистов оказались «Истры-6», – предположила я.

– В точку, – кивнул Ив Улье. – На Жате у них был перевалочный пункт, куда доставлялись угнанные корабли. Там их перепрошивали, перекрашивали и отправляли туда, где они больше всего были нужны.

– Значит, отряду Лин не повезло найти один из таких пунктов в то время, пока корабли еще не были избавлены от знаков Космофлота, – поделился своими догадками Таймарин.

Он был хмур и сосредоточен. Стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и с каждой минутой хмурился все больше. Я догадывалась, как неприятно ему было осознавать, что тот, кому он верил и доверял, на самом деле оказался даже хуже, чем полковник Ив Улье – предателем и вражеским лазутчиком.

Я понимала, что мир Корте рушился, и чувствовала себя виноватой за это. Явилась тут, через восемь лет, требую к себе внимания. Из-за меня ему придется работать на управление внутреннего контроля, хотя Тай столько лет пытался этого избежать. На его месте я бы себя давно уже выгнала с «Неи» пинком под зад, но Корте терпел. И, кажется, вообще не хотел меня никуда отпускать.

Не знаю, зачем я остановила его, когда Таймарин собирался еще раз ударить Улье. Жалости к последнему я не испытывала, и даже сейчас, после всего узнанного, считала, что полковник получил по заслугам. Но в тот момент мне не хотелось, чтобы Тай заполучил себе неприятности за применение насилия к официальному представителю Архона.

Или просто очень хотелось до него дотронуться.

Я могла бы заградить ему дорогу, могла бы положить руку на плечо, могла бы сжать пальцами его пальцы. Но вместо этого обхватывала ладонями его предплечье и прижималась так крепко, как этого делать точно не следовало.

Миллионы пронзивших иголок. Залпы бластеров в голове. Бессчетное количество мурашек по коже. Я не знала, как после этого можно было отпустить Тая, и была очень благодарна Улье, давшему мне шанс переключиться на него.

А потом тихое «птичка» на ухо, и я до сих пор дрожала, когда думала об этом.

Я больше не его птичка. Точнее, уже не я должна ею быть. Но Тай… как же тяжело от него отказаться! И как тяжело держать руки при себе, когда так хочется его обнять.

– Приказ о проверке Жата был внеплановым, – не обращая внимания на мои внутренние терзания, мужчины продолжали разговор. – Элиас узнал о нем уже после того, как угнанные «Истры» открыли огонь по истребителям отряда 94. Я не могу утверждать этого точно, но подозреваю, что он передал координаты каждого из их кораблей на борт фрегата гардийцев, находившегося неподалеку. Они же залпами бортовых пушек с орбиты и уничтожили большую часть пилотов вместе с летательными аппаратами. Лин же спасло то, что в горах Жата глушится почти вся электроника.

Я невольно поежилась, вспоминая те самые горы. Они мне до сих пор иногда снились – в кошмарах, если я забывала принять снотворное.

Тай бросил на меня хмурый взгляд – он все еще замечал любое изменение моего настроения. Это рождало новую дрожь по телу, но я отворачивалась, приказывая себе не давать больше полковнику поводов ко мне прикоснуться. Я не имела на это права. Я не должна давать ему надежду.

А сама едва ли не выла от того, что Тай так близко, а я не могла его лишний раз коснуться. И даже тот факт, что он – чужой мужчина, меня уже не так тревожил.

Ив Улье говорил еще долго. О том, как несколько лет подбирался к Элиасу, неся службу на «Остионе». О том, как без раздумий все бросил, когда на борту флагмана появилась единственная выжившая – я. О всем происходящем в тот злополучный день тоже рассказал, и я почти никак не дополняла его рассказ, лишь несколько раз вставив пару фраз от себя, когда Ив упомянул о моем обвинении в сепаратизме.

– И ты бросил свое задание, чтобы помочь Лин? – уточнил тогда Таймарин.

– Да, – уверенно кивнул Улье. – И, несмотря на все последовавшие сложности в карьере, сделал бы это снова, не задумываясь.

После этих слов я почти физически почувствовала, как Корте замкнулся в себе. Кажется, ему очень не по душе пришелся тот факт, что какой-то архонец, о котором я ему рассказывала лишь пару раз, да и то – вскользь, пожертвовал всем ради того, чтобы спасти меня. В то время как сам Тай спокойно сидел на МП-56, смирившись с моей смертью.

Я его не винила. Черт, да я за все восемь с половиной лет ни разу не подумала о том, что Таймарин мог бы попытаться меня найти! Я даже хотела заявить ему это, но поняла: мои слова никак его не успокоят. Тай всегда был таким: излишне требовательным к себе перфекционистом, для которого близкие куда важнее, чем он сам.

В те время его самым близким существом во вселенной была я. И он меня не спас.

Больше в разговоре я не принимала участия. Ив Улье потратил еще немного времени, рассказывая, как все эти годы по крупицам собирал промахи Элиаса, которых было совсем немного. В управлении давно знали, что генерал не чист на руку, но передать его правосудию за это не могли: не было доказательств. Поэтому Улье было так важно сохранить мою жизнь: я – единственный свидетель, которому удалось остаться в живых после всех тех ухищрений, на которые пошел генерал, чтобы скрыть следы своего участия в смерти целого отряда пилотов Космофлота.

– Но ее показаний будет мало, – заключил Ив Улье. – Все доказательства, которые у нас есть, косвенные. Несостыковки в бортовых журналах, зашифрованные переговоры, показания задержанных сепаратистов, которые никогда не видели Элиаса и даже внешность его описать не могут. Этого мало, чтобы хотя бы лишить его должности, не говоря уже о чем-то более серьезном.

– И что же ты хочешь от меня? – поинтересовался тогда Таймарин Корте.

– Помощи, – ответил Ив так, будто это было самым очевидным вариантом. – Пока Элиас не знает о том, что Лин – здесь, он доверяет тебе. Без сомнения, он в курсе того факта, что Линнея Трасс выжила, когда сбежала с «Остиона». Но все эти годы я не мог разыграть ее козырь без участия того, к кому она обязательно должна была обратиться за помощью.

– Ты хочешь использовать меня как наживку? – догадалась я.

– Я, по-твоему, самоубийца? – перевел на меня смеющийся взгляд Ив Улье. – Полковник Корте никогда на такое не согласится.

Обозначенный полковник лишь коротко кивнул, подтверждая слова управленца.

Я закатила глаза. Уже второй раз Улье ставил мнение Таймарина выше моего собственного, и это раздражало и радовало одновременно. Как будто Тай имел право распоряжаться моей жизнью. Как будто я хотела, чтобы он ею распоряжался так же, как раньше.

– Я хочу, чтобы он сообщил своему командиру о том, что получил сообщение от женщины, выдающей себя за Линнею Трасс, – продолжил тем временем объяснять мне план Ив. – И выманил Элиаса из сектора туда, где мы заранее сможем подготовить ему ловушку. И уже там Корте должен заставить генерала признаться в том, что за убийством отряда 94 стоит именно он.

– То есть ты хочешь вместо меня использовать Таймарина как наживку? – неуверенно предположила я, не испытывая никакой радости от озвученного плана.

– Можно сказать и так, – пожал плечами Ив Улье, заставляя меня подскакивать на ноги с дивана.

– Я против!

– Я согласен.

Тай даже не посмотрел на меня, когда одновременно с моим несогласием озвучивал свое решение. А в том, что он от него не отступит, я не сомневалась: когда Таймарин Корте говорил с такой уверенностью в голосе, его даже прущий наперерез флагман остановить не мог.

– Это самоубийство! – переводя взгляд с одного полковника на другого говорила я. – Элиас не дурак, он не поведется на эту глупость. Опустим тот момент, что я – не такая большая кость в его горле, но даже если бы все было иначе, он не ломанется на другой край галактики только ради того, чтобы проверить, жива Лин Трасс или нет.

Мне казалось, мои слова должны были прозвучать убедительно, но ни Корте, ни Улье не стали менее уверенными в собственных планах.

– Он пойдет, куда угодно, если мы ему скажем, что располагаем некой записью, на которой видно, как тогда еще полковник Элиас общается с сепаратистами Жата как раз после гибели твоего отряда, – очень подозрительно улыбнулся Ив.

– А она правда есть? – поинтересовался Тай.

– Скажем так: я не уверен, но у меня есть основания полагать, что это может быть правдой, – спрятав руки в карманы своих форменных брюк, Улье прошелся взад-вперед по гостиной части жилого отсека. – Не так давно один из моих шпионов на Жате сообщил, что какой-то местный житель в космопорте осторожно расспрашивает прибывающих контрабандистов о женщине-пилоте с Архона. Скажу вам откровенно: даже в официальных базах таких числится не больше пары десятков, а уж тех, кто имеет хоть какую-то связь с космическими пиратами, и вовсе одна.

На меня управленец бросил такой красноречивый взгляд, что я снова обхватила себя руками и нахмурилась. Нет, Ив Улье не воздействовал, но каждый раз, когда он обращался ко мне, я чувствовала отклик Таймарина, на каком бы расстоянии от меня он не находился.

Дурацкая совместимость. Дурацкие наросты. Дурацкие блокираторы, которые мне не дают!

– У меня нет ни одного знакомого на Жате, – уверенно заявила, когда продолжения от Улье не последовало.

– Я бы согласился с тобой, – тоном, означающим совершенно противоположное, ответил Ив, – но, когда мои связные нашли этого любопытствующего мужчину, он сказал, что будет общаться только с Линнеей Корте.

Я вздрогнула, услышав обращение, которое когда-то должно было стать моим новым именем. Но не стало, и теперь фамилию Тая носил кто-то другой.

И это было до безумия больно.

Глава 42

Линнея Трасс

– Корте? – мне кажется, Таймарину подобное присваивание тоже не понравилось. – Именно Корте, не Трасс?

Улье кивнул.

– Представьте себе мое удивление, когда я об этом услышал. Но мужчина был категорически уверен, что Лин давно уже замужем, и не за кем-то, а за Таймарином Корте – твое имя он тоже назвал.

Я не понимала, как такое возможно. Все мои знакомые – это военные: либо те, с кем я служила, либо те, с кем училась в Военной Академии. И те, и другие знали об отношениях с Таем, но о нашем желании заключить брак мы говорили только на МП-56. И большинство из тех, кто был в курсе поданного запроса в АСУН, погибли как раз на Жате.

– Звучит крайне подозрительно, – озвучил мои сомнения Тай. Видимо, он пришел к тому же выводу, что и я. – О нашем запросе на брак знали только члены моего отряда на МП-56. И они все либо мертвы, либо служат дальше, но точно не в системе ГАР-97 – она после подписания мирового соглашения досталась нийцам.

– И я бы хотел разгадать эту загадку, но – увы! – Ив пожал плечами. – По моим данным, тот мужчина – один из местных жителей, живет далеко от места, где Лин потерялась в горах, у него жена и двое детей. О его прошлом ничего не известно, но и народ на Жате не сильно разговорчивый, поэтому я не могу сказать, откуда ваш непонятный знакомый появился на планете и как долго там находится.

Да уж, и правда – загадка. Я пыталась перебирать мысленно всех, с кем хоть однажды заговаривала о браке с Таем, но круг был удивительно узким.

– И зачем ему Лин?

Прозвучало так, что я сразу поняла: ни о каком моем визите на Жат не может быть речи, Тай просто не позволит. Чертов защитник.

– Он сказал, что у него есть запись того, как один старший офицер Космофлота связывается с сепаратистами Жата вскоре после того, как их базу разнес наш десант. И якобы на этой записи неназванный офицер уверяет, что случившееся – досадное недоразумение, и он проследит, чтобы больше такое никогда не повторилось.

– Думаешь, на записи Элиас? – предположила я.

– Я на это надеюсь, – поправил меня Ив. – Но, как я уже сказал, наш мнительный друг отказался раскрывать детали или демонстрировать запись хоть кому-то, кроме Лин.

Догадка яркой звездой сверкнула в моей голове.

– Вот почему ты решил вернуть меня сюда.

Уточнять, что именно имею в виду под «сюда» – корабль Тая, самого Таймарина или Межзвездный союз – не стала. Потому что сама не знала. Но ощущение, что меня снова использовали, неприятным осадком осело на впечатлениях от встречи с Ив Улье. И благодарность – совершенно искренняя благодарность, которую я испытывала к нему за то, то он меня не бросил, вдруг снова оттенялась вспыхнувшей злостью.

– Вот здесь – клянусь, чистое совпадение, – Ив даже поднял руки в защитном жесте. Увы, я не поверила. Не знаю, как вообще можно теперь верить управленцу Улье – у него же шестеренки в голове двигались даже быстрее, чем у моего отца, а тот был великим стратегом. Не удивительно, что его ученик однажды превзошел учителя. – Мне о нем рассказали уже после того, как я договорился с Хартом о твоем вылете.

Точно, Харт. До сих пор в голове не укладывалось, что он работал на Ив Улье. Хотя, это объясняло и его скрытность касательно личности заказчиков, и обширные возможности в области составления безопасных маршрутов, получения транспортных кодов или современного оборудования. Да, теперь я окончательно поверила, что на Галтею Харт прилетел за мной именно по указке Улье, а историю с Сэтом Оли просто использовал как повод.

Полковник Улье молчал, выжидательно глядя на меня.

– Ты хочешь, чтобы я отправилась на Жат? – уточнила я. Честно признаться, у меня не имелось никакого желания воплощать эту догадку в жизнь.

– Я рад, что ты сама это предложила, – мне показалось, Ив выдохнул с облегчением.

Рано, очень рано.

– Нет! – не разочаровал мои худшие ожидания Тай. – Это исключено. Лин не покинет «Нею» до тех пор, пока мы не решим вопрос с Элиасом.

Лин не покинет «Нею», крутилось у меня в голове. Снова и снова, все быстрее и быстрее. Лин не покинет «Нею». Лин «Нею». Лин-нею.

Озарение было неожиданным, и я сразу же оборачивалась к Таймарину, припомнив недавно оброненную фразу Улье о том, что в выборе названия для корабля Корте вдохновлялся мной.

– Линнея. Нея. Ты правда назвал свой фрегат мои именем?

Все, чего я удостоилась, это хмурого взгляда изумрудных глаз, брошенного так быстро, что я не успела прочитать, что же еще в них скрывалось. А Ив и Тай уже продолжали не вовремя прерванный мною разговор.

– Это наш шанс получить более весомые доказательства виновности Элиаса! – убеждал Улье.

– Это сектор нийцев! Вероятность того, что ее убьют еще на подлете к планете, едва ли не больше, чем того, что ее застрелит твой таинственный информатор! – парировал Тай.

– А мое мнение вы узнать не хотите? – без особой надежды поинтересовалась я, чувствуя, как начинала закипать от этого тотального пренебрежения.

– Нет! – в один голос рявкнули на меня полковники.

– Вы не имеете права решать за меня!

– Еще как имеем, – холодно заявил мне Улье. К моему удивлению, Тай согласился с ним кивком головы. Удивительное единодушие между теми, кто еще секунду назад с такой яростью спорил друг с другом до хрипоты.

– В таком случае, я сваливаю отсюда прямо сейчас!

Не хотелось находиться в месте, где мое мнение ничего не решало. И я уже приблизилась к двери, собираясь забрать ботинки, запущенные в Улье, и пойти подышать менее наэлектризованным воздухом, как входная перегородка тихо пикнула, а панель слева загорелась красным, сообщая мне о том, что выход заблокирован.

Быстрый взгляд за спину подтвердил мои опасения: Тай деактивировал свой коммуникатор, через который только что запер меня в жилом отсеке.

– Ты не покинешь мой фрегат без моего согласия, – уверенно и спокойно заявил Корте, глядя мне в глаза – видимо, чтобы я точно поняла, насколько он серьезен. – А если попытаешься сбежать, я переселю тебя в собственную каюту, чтобы ты постоянно находилась под моим личным наблюдением.

Судя по реакции моих сенсоров, находиться я буду не только под наблюдением. Сопротивляться было невозможно, и я почти уже сделала шаг по направлению к Таю, как в голове всплыл совет Лисайи.

– Пожалуйста, используй блокираторы, – шепотом попросила я, обхватывая себя руками за предплечья. Как же хотелось спрятать эти чертовый наросты и забыть о том, как приятно поддаваться их желаниям быть с Корте! Но вместо этого я сильнее стискивала пальцы и зубы и шипела в глаза Таю: – Ты невыносим!

– Взаимно, птичка.

Он снова использовал это обращение из прошлого, которое заставляло сердце ныть, а воспоминания – оживать. Я даже не заметила, как Таймарин послушно активировал инъектор, и не услышала, что он сказал Улье, настолько потонула в собственных чувствах и мыслях.

Он всегда так говорил: взаимно. На любую мою фразу.

– Я тебя ненавижу, Таймарин Корте!

– Взаимно, Линнея Трасс.

– Ты меня бесишь, Тай!

– Взаимно, Лин.

И только на мое искреннее «я тебя люблю» он отвечал «взаимно, птичка».

Разве могло это быть правдой? Разве мог он все еще любить меня? Или я выдумывала себе лишнего, находя совпадения с прошлым там, где их просто не было? Тай женат, он наверняка любил свою жену, раз согласился на официальное заключение брака. А я – всего лишь его совместимость, реакция организма, влияние гормонов.

Не стоило себя обнадеживать. Не стоило ему давать шансов. Не стоило давать шансов нам, потому что не было никаких «нас». Были Лин Трасс и Тай Корте. Все еще связанные друг с другом совместимостью и общим делом – добиться правосудия для генерала Элиаса.

– А если они действительно знакомы, ты об этом подумал? – отвечал на неуслышанный мною вопрос Улье. – Если он спросит о чем-то, что знает только настоящая Линнея, и поймет, что мы подсунули ему фальшивку? Мы потеряем и запись, и информатора. А потом – кто знает, когда нам еще выпадет такой шанс?

Значит, Тай хотел вместо меня отправить кого-то другого. Логично, учитывая его жгучее желание держать меня при себе. Только это ошибка – все, что сейчас происходило между нами, ошибка. И лучше сразу дать Корте понять, что я не потерплю его вмешательства в мою жизнь. Пусть лучше женой своей командует.

– Мы не уверены, что на записи вообще Элиас! Или что эта запись в принципе существует! – взрывался Тай. – Я не позволю так рисковать жизнью Лин!

– Давай я без тебя разберусь, чем мне рисковать, а чем – нет! – я все же нашла в себе силы сделать шаг вперед. – Это моя жизнь, если ты вдруг забыл. И я сама буду решать, как ее проживать!

– Ты можешь умереть!

Тай тоже шагнул вперед. Диким усилием воли я заставила себя не вздрагивать от этого.

– Как могла это сделать в любой из предыдущих дней, – парировала я. – Сказать тебе, сколько раз я летала мимо нийцев или гардийцев? Или мимо кораблей Космофлота? Да если бы Улье не влез со своими контейнерами с хтонием, я даже мимо тебя пробралась бы так, что ты об этом и не узнал!

В конце концов, я – хороший пилот, а еще умела выбираться из сложных ситуаций – взять хотя бы тот же Жат. И пусть возвращаться туда я не хотела, но ради мести Элиасу готова была рискнуть.

Это я и пыталась передать Корте своим взглядом и гордо вздернутым носом. Но он вместо понимания приближался еще на шаг, почти вынуждая меня отступать: удержалась, чтобы не сдавать позиций.

– Я. Запрещаю…

– Жене своей будешь запрещать! – не выдержала я и сорвалась на злой крик.

Тай замер, а его взгляд стал будто бы темнее. Я поняла, что ничем хорошим мне это не грозило, но, прежде чем я проверила свои ощущения на практике, а Таймарин – выплеснул на меня свое недовольство, мы оба одновременно вздрогнули от раздавшегося в стороне хохота.