Брачная афера, или Целительница в бегах!
Второй целитель, Ганк, был очень старым. Настолько, что я даже боялась предположить его возраст. Никогда не видела столь пожилого мужчины. Лицо этого сухонького старичка невысокого роста сплошь покрывали морщины. Абсолютно лысая голова казалась чересчур большой для его тоненькой шеи, а маленькие и очень узкие глаза почти скрывались под тяжелыми веками, и было невозможно рассмотреть их цвет. К тому же целитель Ганк был глухим и почти слепым и передвигался с помощью палки, которая громко стучала по деревянному полу.
Мы встретились с ним в палате у одного из пациентов, старика Дугласа, у которого шалило сердце.
— Болит? — громко вопрошал Ганк, проводя ладонями над грудью пациента.
— Нет! — прохрипел тот, морщась.
Прямое магическое воздействие всегда вызывало болезненные ощущения.
— А?
— Нет! — Дуглас как смог повысил голос и тяжело задышал.
— Что? — спросил старый целитель, продолжая водить руками.
— Не болит!
— Ага, значит, болит, — выдал тот. — Ясно…
— Да нет же… не болит! Здоров я! Как бык! — прокричал пациент, краснея то ли от гнева, то ли от натуги. На его высоком лбу выступили крохотные капельки пота.
— Мыть? Нет, дорогой, ты сам себя помой. А я лишь подлечу.
— Да лечи уже, — проскрежетал тот, поняв, что разговаривать бесполезно, все равно целитель его не услышит.
Бернадет поспешно закрыла дверь и, натянуто улыбнувшись, произнесла:
— Не будем ему мешать.
— А вы уверены, что безопасно оставлять его один на один с пациентом? Тем более с больным сердцем? — засомневалась я.
— Совершенно, — бодро заверила она, уводя меня дальше по коридору. — Да, старый Ганк уже довольно пожилой, но зато опытный.
— Он почти глухой.
— Да, он не слышит то, что происходит вокруг, но зато прекрасно чувствует все болезни, отлично умеет лечить руками практически любое заболевание.
— И слепой, — не унималась я, вспомнив палку, которую видела рядом со стариком.
— Зато у него отлично развит внутренний взор, — не сдавалась Бернадет. — А для целителя это очень важно.
— Его просто некем заменить, так? — догадалась я.
Она вздохнула, но ничего не ответила. А что тут говорить, когда и так все понятно?
В больнице отсутствовали все современные приборы и аппараты для восстановительного лечения и реабилитации. Те, что я обнаружила в одном из просторных залов первого этажа, произвели еще до рождения моих родителей. Старые, скрипучие, они больше походили на орудия пыток, чем лечения. Кое-что я видела лишь на картинках, настолько раритетными они были.
— Зато все работает, — с гордостью произнесла Бернадет. — Хотите покажу?
И шагнула к огромному ящику метра два в высоту и метра три в ширину. Из его бока торчали какие-то провода, перекрученные несколькими слоями изоленты, а на полу лежали пару винтиков и шайба. Я даже думать не хотела, откуда это вывалилось.
— Спасибо, — поспешно проговорила я. — В другой раз.
Следующим неприятным открытием стало отсутствие жизненно необходимых лекарств и зелий. В шкафчиках под замком можно сказать царила пустота. Там нашлись микстуры от кашля, сиропы от головной боли, настойки от запора и так далее. Но ничего кровоостанавливающего, сильно регенеративного и максимально обезболивающего. Да у нас в академии в учебных аудиториях и то зелий было больше!
— Так как форт находится очень далеко от границы, — пояснила Бернадет, заметив мой взгляд, — то необходимости в сложных зельях нет. Лишь самое простое и распространенное.
— Я понимаю, что форт находится далеко и нет тяжелых раненых, но… — у меня даже слова подходящие не сразу нашлись. Я так кипела от возмущения, что не передать. Как можно настолько наплевательски относиться к здоровью жителей? — Но ведь все может случиться. Кто-то упадет с высоты и переломает конечности или в драке один другому нанесет рваные раны. Что же делать тогда?
Впрочем, у нее и на этот вопрос имелся ответ.
— Тогда мы вне очереди вызываем Ларса и отправляем пострадавшего в ближайший форт.
— И как быстро Ларс прилетит?
— Не очень быстро, — призналась Бернадет. — А пока мы постараемся облегчить страдания пациенту и удержать его на краю. Старый Ганк в этом настоящий мастер. Он руками способен утихомирить любую боль. Обычно этого времени хватает для прихода помощи.
Звучало так просто, что мне даже стало страшно. Все эти люди даже не осознавали, в какой кошмар попали.
— Но ведь так неправильно. — Я взяла в руки один из флаконов с зельем. Кажется, это было противорвотное. — Запас должен быть. Хотя бы минимальный.
— Может, теперь, с вашим появлением станет легче, — заметила Бернадет.
— Сомневаюсь.
Я уже хотела поставить бутылку на место, как заметила, что пломба на крышке отошла и теперь некрасиво болталась.
— Странно, — пробормотала я, присматриваясь. — Тут пломба не держится.
— Такое бывает, — поспешно произнесла она, забирая у меня бутыль и ставя его обратно в шкаф. — Пойдемте дальше? У нас столько еще неосмотренного.
Бернадет явно собиралась захлопнуть шкаф, но я оказалась быстрее.
— Позже, — ответила я, хватая другую бутыль.
В ней содержалось жаропонижающее зелье. И тоже со вскрытой пломбой.
— Миранда, я хотела вам сказать… — начала Бернадет.
Однако я ее уже не слушала. Перехватив бутылку, открыла крышку и осторожно вдохнула аромат. За время учебы и практики в больнице я успела хорошо принюхаться и часть часто употребляемых зелий легко определяла по аромату.
Так вот содержимое бутылки, которую я сейчас держала в руках, имело к привычному жаропонижающему весьма… отдаленное отношение. Нет, знакомые нотки чувствовались, но и только.
— Это что такое? — спросила я, поднимая взгляд на побледневшую Бернадет.
— Жаропонижающее.
— Допустим. Но это же…
Подделка? Фальсификация? Суррогат? Фикция? Фальшивка? Нужное слово нашлось не сразу.
— Это кустарное производство.
Я снова принюхалась, силясь уловить едва заметные нотки, которые показались знакомыми.
— Да еще с грибами…
— Весьма хорошее зелье. Почти без побочных эффектов, — поспешно проговорила Бернадет, словно желая оправдаться. — Не только убирает жар, но и снимает боль, ломоту в костях, улучшает общее самочувствие.
Не надо быть гением, чтобы сложить детали пазла: госпожа Бернадет Уилбон, настойки, о которых меня предупреждала Лима, и вот этот вот бутыль с фальшивой пломбой.
— Это вы делаете?
У меня не нашлось сил даже возмущаться. Я вообще не знала, как на это реагировать. В моем привычном мире каждый занимался тем, чем умел. Целители лечили, артефакторы создавали амулеты, зельевары варили и патентовали зелья, которые потом поступали в продажу. Маг сосредотачивался на одном направлении, чтобы достигнуть максимального эффекта.
А тут что получалось… каждый делает, что хочет?
— Я закончила школу знахарок Мангердии, — произнесла она с достоинством. — И нас учили, как готовить простейшие зелья. На серьезное я не замахиваюсь, знаю, что не сумею повторить.
Да я слышала, что в Мангердии, довольно отсталой стране, расположенной в голых степях материка, практиковали многозадачность магов. Но это же было… неправильно. Каждый должен заниматься своим делом. И уж точно знахарка не должна варить в подвалах зелья. В полной антисанитарии! Без должных навыков! Без диплома, в конце концов.
— Но это зелье сделано на основе грибов. Наверняка галлюциногенных. Вы хоть понимаете, что один лишний грамм может стоить жизни?
Мое замечание ей явно не понравилось. Бернадет поджала губы и недовольно заявила:
— У меня все строго. За пятнадцать лет работы ни единой ошибки.
— Пятнадцать лет? — переспросила я.
— А вы думаете, раньше было по-другому? — горько улыбнулась она. — Тридцать третий форт и его жители давно никому не нужны. Мы здесь выживаем, как можем. Все, кто послабее, давно сбежали. Оставшиеся поддерживают друг друга по мере сил и возможностей. Раньше было еще хуже. Это с приходом господина Фореста стало чуть легче.
— Это вы называете легче? — усомнилась я.
— О да. И вы в этом скоро убедитесь. Ну так что, продолжаем экскурсию или вы решили сразу сбежать от нас в другой форт, госпожа Миранда Хоуп?
Издевку в ее словах не услышать было невозможно.
Превосходство этой женщины, которая нарушила столько правил, но не выглядела при этом виноватой, а, наоборот, весьма решительно отстаивала свое мнение, вызывало странное ощущение внутри. Она словно бросала мне вызов. А я… я неожиданно решила его принять.
В конце концов, я уже изменила свою жизнь, почему бы не продолжить эксперименты? Это не означало, что я сдалась и ступила на темную сторону. В данный момент я намеревалась просто осмотреться и понять, что делать дальше.
А еще у меня возникли вопросы к господину Форесту. Очень много вопросов!
ГЛАВА 10
Но обо всем по порядку.
Господина Дугласа мы уже посетили. Им занимался старый Ганк. Я сомневалась в его способностях, но решила не лезть. В первый день странно устанавливать свои порядки. Я и так уже хорошо отличилась. Кроме того, осталось еще два пациента. Они лежали в палатах на втором этаже, который оказался полной копией первого.
Сначала мы зашли к Томми Шураху, который накануне отравился. Это был высокий симпатичный парень лет двадцати с курносым носом и смущенной улыбкой, короткими волосами пшеничного цвета и светло-серыми глазами. Когда он улыбался, между передними зубами виднелась щербинка.
— Здравствуйте, — произнес он, привстав со своей скрипучей кровати.
— Здравствуй, Томми! Знакомься, это наша новая целительница с большой земли, — проворковала Бернадет, пропуская меня вперед и входя следом. — Миранда Хоуп.
— Очень приятно, госпожа Хоуп, — ответил он, краснея и смущенно отводя глаза.
А я решила сразу заняться делом. Целительница я или кто? Хватит удивляться, пугаться и ругаться. Пора заняться тем, чем привыкла, а именно, помогать пострадавшим.
— Как вы себя чувствуете, Томми? — поинтересовалась я, подходя к кровати и присаживаясь на ее край.
А он тут же отполз чуть в сторону и назад. Словно я его пытать вознамерилась.
— Спасибо, хорошо, — неуверенно отозвался он, встревоженно покосившись на застывшую возле порога знахарку.
— Позволишь тебя осмотреть?
— Не уверен, что надо. Я хорошо себя чувствую, сегодня уже домой собирался, — пробормотал он.
Сначала я задалась вопросом, и откуда такая странная реакция, но потом подумала, что в этой лечебнице есть чему пугаться. Знахарка без диплома, что варит контрафактные зелья и выдает их за легальные, и слепо-глухой целитель, который больше похож на ожившую мумию, кого угодно доведут до нервного тика.
— Замечательно, — ласково улыбнулась я. — Если все хорошо, то и бояться тебе нечего. Не так ли?
Подавшись вперед, я крепко схватила его за запястье и слегка потянула к себе. Томми ничего не оставалось, как подползти поближе.
— Больно не будет, — пообещала я и тут же увидела, как он испуганно сглотнул.
«Что за странная реакция. Их тут что, пытали что ли?».
Я осторожно запустила магический импульс. Он проник парню под кожу, заставив снова вздрогнуть и заерзать. Но я знала, что это не от боли. Такой импульс может вызвать лишь щекотку. Это было и не лечение вовсе, а диагностика. Я хотела измерить уровень интоксикации и убедиться, что органы не пострадали, а общее самочувствие нормализовалось.
Импульс за пару секунд пробежался по всему организму и вернулся ко мне, кольнув подушечки пальцев. Перед глазами тут же встали результаты диагностики. Действительно ничего серьезного. Кто-то просто перебрал вчера с алкогольными напитками. И вот результат: обезвоживание, анемия, интоксикация, головные боли и проблемы с кишечником. Еще и печень слегка увеличилась. Ему бы отвар выпить специальный. Только вот где его здесь взять. Экспериментировать с настойками госпожи Уилбон я не желала.
Открыв глаза, я отпустила его руку и ободряюще улыбнулась:
— Все хорошо, действительно можно выписывать.
— И все? — недоверчиво спросил он, уставясь на свое запястье, словно ждал какого-то чуда.
— И я бы на вашем месте воздержалась от алкогольных напитков. У вас слегка увеличена печень. В идеале есть специальные отвары…
— Я могу… — начала Бернадет.
И мы с Томми Шурахом оказались на редкость единогласны.
— Не надо! — воскликнули мы одновременно.
А мне пришла в голову мысль: «Случайно не ее ли настойкой отравился этот парень? Там, где есть место зельям, можно приготовить еще что-нибудь».
И я вспомнила господина Катса. Он вполне мог выпрашивать одну-две бутылочки крепкого самогона, да еще на мухоморах.
— Зайдите ко мне завтра или послезавтра, — попросила я, поднимаясь с кровати. — Я что-нибудь придумаю. Вашей печени мы обязательно поможем. А пока диета и никакого алкоголя.
Я понятия не имела, что делать, но и сдаваться не планировала. Не стоило его отпускать просто так. Лечение должно быть завершено. И оно будет завершено!
— Да, госпожа целительница, — с готовностью отозвался он. — Спасибо… До свидания, госпожа целительница.
— Всего доброго, — кивнула я, проходя мимо мрачной Бернадет.
Следующей на очереди была малышка Хельга, которая сломала ногу. Ее палата находилась дальше по коридору. Внутри обнаружилась не только Хельга — очаровательная девочка лет восьми с черными кудрями и темно-карими глазами, — но и ее мама. Это была абсолютно невзрачная молодая женщина в простеньком платье с короткими пепельными волосами, убранными назад с помощью широкого некрасивого бархатного ободка, который открывал высокий лоб, из-за чего ее серые глаза выглядели еще меньше.
Малышка лежала на подушках, а ее правая нога на небольшой подставке, которая возвышалась над кроватью.
После приветствия и короткого знакомства, я сразу перешла к делу.
— Позволите осмотреть вашу дочь?
Женщина быстро кивнула и сжала кулаки, встревоженно наблюдая за мной.
— Привет, ты Хельга? — доброжелательно поинтересовалась я, присаживаясь рядом.
— Да, а вы кто? — слегка наклонила голову на бок девочка.
Удивительно, но вся такая солнечная и смуглая, она обладала настолько яркой внешностью, словно забрала все краски у своей бледной матери.
— А я Миранда, новая целительница.
В ее темно-карих глазах промелькнул огонек любопытства.
— Настоящая?
— Честное слово. Нога болит?
— Нет, только чешется. Сильно, — скривилась Хельга. — А мама не разрешает чесать и ходить.
— Какая несправедливость, — улыбнулась я и повернулась к Бернадет. — Чем лечили?
— Здесь все написано.
Она протянула мне небольшую папку, на которой крупными буквами значилось «Хельга Даг». Внутри на десятке листов описывались первый осмотр, наложение гипса две недели назад, процедуры на доисторических аппаратах, витамины, постельный режим. Кроме того, упоминалось о нескольких сеансах живительной магии, которые провел старый Ганк. То ли он что-то напутал, то ли девочка нетипично отреагировала на чужую магию, ведь после каждого такого сеанса ей становилось хуже. В результате их отменили.
— Интересно.
И печально. На практике я такие переломы лечила за пять-семь дней, а тут малышка мучилась уже третью неделю.
«Эх, мне бы те лекарства, что остались в академии… или хоть что-то похожее и легальное!».
Я отложила в сторону папку, вновь посмотрела на девочку и, протянув к ней руку, предупредила:
— Сейчас будет немного щекотно.
Стоило пустить считывающий импульс, как Хельга тихо хихикнула.
Итак, процесс формирования фиброзно-хрящевой мозоли находился в самом разгаре. Поторопить бы процесс окостенения мозоли. Вот только как?
Существовали разные виды целителей. Кто-то отлично умел останавливать любые кровотечения, ускорять заживление ран и штопать разорванные сосуды и вены, как носки. Другие специализировались на различных заболеваниях легких, третьи — на сердце, четвертые умели сращивать кости. Существовали, конечно, универсалы, которые умели абсолютно все и делали это просто великолепно.
В академии нам давали основы каждого вида лечения. Но это лишь основы. Мне было далеко до настоящих профессионалов по костям. Я ведь собиралась связать свою жизнь с косметологией.
Но раз теперь я стала универсальным целителем, единственным на весь тридцать третий форт, то настало время брать все в свои руки и прекратить ворчание. Я сама выбрала свою новую жизнь.
— Я хочу попробовать использовать магию, — произнесла я, поворачиваясь к ее бледной матери.
— Магия? — встревоженно переспросила она. — А это безопасно?
— Да. Больно не будет. Может быть… немного неприятно. Но это значительно ускорит процесс восстановления.
— Я не уверена…
— А мне кажется, стоит попробовать, — неожиданно вмешалась Бернадет. — Все-таки целительная магия намного лучше всяких зелий и отваров.
Я бросила на нее настороженный взгляд. Оставалось надеяться, что над девочкой она своими настойками эксперименты не ставила.
— Ты мне поможешь? — вернулась я к малышке, которая наблюдала за нами, широко распахнув темно-карие глаза.
— А что надо делать?
— Сидеть тихо. Будет немного неприятно, может появиться покалывание или станет горячо под гипсом. Тебе надо лишь капельку потерпеть. Конечно, если будет очень больно, обязательно говори. Хорошо?
Хельга нахмурилась и осторожно кивнула.
— Хорошо. Я буду помогать.
Девочка оказалась очень смышленой и усидчивой. Я чувствовала, как ей неприятно, но малышка поджимала губы и терпела. Долго мучить ее не стала, всего пара минут интенсивного лечения и все закончилось.
— Ты в порядке? — поинтересовалась я, отстраняясь и смахивая капельки пота со лба.
Заживление костей всегда процесс долгий, трудоемкий, забирающий много сил. Именно поэтому большинство костоправов (так целителей по костям звали в народе) были большими, мощными и очень выносливыми. Хрупкая девушка среди них не выдерживала нагрузок и быстро сгорала.
— Я теперь могу бегать?
— Пока нет. Но я приду еще вечером и завтра мы с тобой поработаем. А уже послезавтра есть шанс снять гипс, — отозвалась я, поднимаясь, а потом обратилась к ее матери, которая все это время сидела на месте, нервно кусая губы и затаив дыхание. — Ей сейчас необходимо усиленное питание. Процесс ускоренной регенерации запущен, он отнимает много сил. Вполне возможно, что ваша дочь станет слабой и захочет спать. Это нормально. Вечером, если вы не возражаете, мы попробуем снова.
— Я… я не возражаю, — запинаясь, ответила она, а потом неуверенно добавила: — Спасибо.
Что ж, осмотр мы завершили. Пора было двигаться дальше.
— Свободных кабинетов у нас много, так что выбирайте любой, какой понравится, — подала голос Бернадет, когда мы спустились на первый этаж.
А чего тут выбирать, если они все пребывали в одинаковом состоянии: старые, невзрачные, убитые временем. Поэтому я ткнула в ближайшую дверь, на которой висела цифра пять.
«Что ж, не самое плохое число. Может, оно принесет мне удачу».
— Отлично, располагайтесь, — отозвалась она. — Если что, я рядом.
«Это угроза или у меня просто настроение такое… мрачное?».
Задавать вопросы я не стала, вместо этого забрала свой обед в шуршащих пакетиках и отправилась изучать рабочее место.
Кабинет оказался достаточно компактным — метров десять, не больше. На противоположной от входа стене располагалось окно. Возле него боком стоял коричневый стол, на нем какие-то папки, листы, карандаши и прочие принадлежности. Рядом старенький стул, слева кушетка для больных, а справа — шкаф и небольшой старенький сейф для особо ценных препаратов, который кто-то покрасил белой краской, но от времени она вся покрылась трещинами.
Я прошла вперед, бросила пакеты с едой на стол и села на скрипучий стул, который качнулся подо мной, но удержался.
Все было серо, уныло и очень грустно.
Подперев щеку рукой, я повернулась к окну. За ним все тоже выглядело… печально. За те минут пять, не меньше, что я просидела, предаваясь унынию, мимо прошло всего два человека.
Как вообще здешнее население так могло? Без радости, без надежды на будущее, утратив краски и желание жить. Даже Лима при всем ее жизнелюбии и яркости все равно выглядела уставшей и немного поникшей, потрепанной этим окружением. Я… я не желала так. Не желала становиться такой же… обреченной.
«А это означало, что у меня остается лишь один выход! И нечего тут сидеть, мух ловить, да в окно глядеть! Пора действовать».
Я решительно встала со своего места и быстро вышла в коридор. Никого. Интересно, мне стоило отпрашиваться? Или я теперь вроде как главная?
— Бернадет, — громко позвала я, направляясь к выходу, — я скоро буду, не теряйте!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов