Служанка чародея
У неё накопились вопросы к Пауку, но подлец предусмотрительно приехал с компанией.
— Мистрис Мейг, — он кивнул и дежурно улыбнулся, обнажив золотой зуб, — вы помните мистрис Мор?
Макария Мор со скучающим видом сидела на заднем сиденье и разглядывала собственные руки. Ногти её пострижены довольно коротко, что неудивительно при её профессии. На кончике длинного тонкого носа висели небольшие очки, а из за уха торчал скальпель.
— Приветствую, — произнесла она.
— Добрый день, госпожа Мор, — Веила слегка поклонилась.
— Мистрис, — поправили её, — правильнее мистрис Мор. Я чародейского происхождения, но чародейкой не являюсь. По статусу я ближе к вам, чем к ним.
«Не сомневаюсь».
— Как вам угодно, мистрис.
Как назло, первой высадили её. Паук с широким оскалом, обнажившим его золотой зуб, протянул ей связку ключей, но не удосужился объяснить, какой какому замку принадлежит. Веила ответила ему столь же фальшивой улыбкой.
Столичный дом чародея располагался неподалеку от жилища Актонов, но во всём превосходил его. Основание ограды сложено из крупных камней примерно одинакового размера. Оно доходило до колен девушки. Металлические прутья плавно изогнуты в ветвистые узоры, среди которых спрятаны силуэты львов.
Подбор нужного ключа от ворот не занял много времени. Путь от них к дому пролегал через заброшенный сад, заросший сорняками, заметными сквозь опавшие листья и редкий снег. За годы лепнина потрескалась, в узорах и щелях скопились грязи, пыли, даже мох и плесень. Несмотря на это, дом сохранился лучше, чем Веила опасалась.
По обе стороны от парадной двери стояли мраморные статуи льва и львицы, словно охранявшие вход. Но не они задержали её на входе. Девушка провела немало времени, перебирая одинаково выглядящие ключи, ругаясь про себя и гадая, может чародей издевается над ней подобным образом — и ни один из них не подойдёт. Она всерьез думала о том, чтобы взломать замок или проникнуть через окно. К счастью, делать это не пришлось.
Изнутри дела обстояли иначе. Деревянные полы из-за времени и влаги рассохли, каждый шаг по ним вызывал скрип. Пыль толстым слоем осела на стенах — о прочих поверхностях и говорить не приходилось. Веиле казалось, что неприятный запах пустовавшего много лет дома въедается в её кожу. У неё возникло непреодолимое желание искупаться в горячей ванне и тереть кожу до тех пор, пока вся грязь не выйдет.
Она прошла по коридорам и заглянула в комнаты, которые поразительно напомнили ей поместье. Особенно — лестница напротив главной двери и картина во всю стену, но вместо старого чародея на ней изображены молодожены. В женихе легко угадывался член семьи Глориан. Вельмар, старший сын предыдущего чародея, предположила Веила. Значит рядом его жена, с которой, как все говорят, ему не повезло.
Состояние второго этажа оказалось лучше. Сырость не так сильно затронула его, запах казался не таким затхлым, а по углам завелся толстый слой пыли, а не плесень на полстены. Вся мебель накрыта белой тканью, из-под которой виднелись ножки в виде львиных лап, но вряд ли тряпка могла защитить от стольких лет запустения. В господской спальне обнаружилось темное пятно на полу, заметное даже в таком беспорядке. Его трудно будет вывести, отметила девушка. В голову пришла мысль, что это могут быть следы крови.
Веила задумалась, может ли чародей вернуть обстановке былой вид, но вспомнила, как он зажигал свечу. «Они не должны потухнуть», — сказал он тогда.
«Вот ведь враль».
Еще одна картина с изображением супругов нашлась в гостиной. На ней они выглядели старше, сидели за чайным столиком в золотых нарядах. Между ними стоял сервис с множеством одинаковых мелких чашечек. Мужчина обхватил пальцами одну и улыбался. Веила узнала перстень на его пальце, который ныне носил чародей — большой несуразный и довольно тяжелый. Фамильное украшение в виде львиной морды не раз появлялось на картинах с представителями рода Глориан. Женщина чистила гранат, лежащий на блюдце, а рядом с ней лежали маленькие зернышки. Её рыжие волосы отливали огнем, его светлые — золотом. Вычурные наряды, украшения, убранство, даже размер картины подсказывали, что эти люди не отличались скромностью.
За разглядыванием картины её обнаружил чародей.
— Мой дядя Вельмар с женой, — подтвердил он догадку Веилы, — видишь гранаты в её руках. Тётя Антея не могла иметь детей и поедала гранат, считая, что это ей поможет. Жаль её.
— Из того, что я слышала, жалеют чаще его, — она не видела смысла вести себя церемонно, раз они наедине.
— Он сам навлек на себя свою участь.
— Что с ним стало? — поинтересовалась Веила. Несчастья обрушились на дом Глориан, проредив число его представителей. Именно Вельмару суждено было стать чародеем и унаследовать семейное состояние, а не сыну его младшей сестры.
«Старшая кровь от старшей крови».
— А что ты знаешь?
— Он был любимцем твоего деда и умер более десяти лет назад, — она вспомнила про книгу, — читал любовные романы.
— Хм, — улыбнулся чародей, — я этого не знал. Зато знаю, что он пьяный устроил пьяные скачки, упал с лошади и проломил голову. Деда это подкосило, а тётю свело с ума. Она очень сильно любила его.
— Её поэтому положили в лечебницу? — Веила спросила, вспомнив слова медсестры.
— С чего ты взяла? — спросил чародей, глядя на неё как на умалишенную. — У неё были некоторые проблемы, но в лечебницу её не клали. Для семьи это был бы слишком большой скандал. Остаток дней она провела в поместье.
«Тогда кого упекли в лечебницу?»
Глава 48
— Нам нужно поговорить.
Они стояли посреди гостиной. Одни, не считая обитателей заброшенного дома — возможных вредителей и мертвецов, взиравших на них с полотна. Руки чародея находились в карманах его пальто, Веила ожидала услышать уже знакомый щелчок, но его не последовало.
— Моей жизни угрожает опасность, — признался мужчина, — но полагаю, ты могла сама догадаться.
— Да, было несколько намеков на это, — Веила повторила его позу: выпрямила спину и спрятала руки в карманах брюк. Её пальто осталось в другой комнате. — Но не понимаю, при чём тут я.
Чародей потянулся к загривку и помотал головой.
— Это… — он запнулся, словно не в силах подобрать слова, что редкость, особенно для человека, привыкшего оставлять последнее слово за собой. Их взгляды встретились, но лишь на секунду, прежде чем он отвёл свой. — это связано с моей магией… я не могу всего объяснить, по крайней мере не сейчас. Однако, когда настанет подходящий момент, клянусь, я всё расскажу.
— При чём тут я? — Веила повторила вопрос, подавляя желание скрестить руки на груди.
Магия отождествлялась с опасностью. Чародеям ничего не стоило залезть в голову человека и узнать его сокровенные тайны, страхи, затем обратить их против него. Она видела людей с оскверненным разумом, от которых осталась лишь оболочка с пустыми глазами. Её устраивало их нахождение по ту сторону моста.
— Моей жизни угрожает опасность, и ты единственная, кто может это предотвратить. Я не знаю, как и почему, — чародей опустил взгляд, как будто в стыде или смущении, — но без тебя мне грозит неминуемая гибель. А мне бы этого не хотелось. Поэтому я предлагаю сделку — найди того, кто хочет моей гибели и предотврати её. Взамен ты получишь колье.
— Под «предотврати» ты понимаешь…, — девушка не договорила. Ей стало любопытно, насколько далеко готов зайти чародей.
— Любой исход, при котором я останусь в живых. А чтобы придать тебе мотивации, — он достал из кармана нечто небольшое и бросил ей. Веила поймала кольцо с синим камнем. Не сапфир, насыщенность цвета не та. Может, голубая шпинель или синий агат. Подняв взгляд, она увидела его же на безымянном пальце Антеи Глориан.
— И ради этого ты готов расстаться с семейными украшениями?
— Не смею говорить за других, но выбирая между деньгами или своей жизнью, я предпочту последнее. Колье получишь, когда тот, кто на меня покушается, окажется за решеткой или в могиле.
— А если я откажу? — Веила следила за реакцией чародея на этот вопрос.
— В таком случае, — он оскалился, — я сообщу в полицию, что моя служанка хотела меня ограбить. Ты, разумеется, можешь сообщить о незарегистрированном ювелирном украшении, но давай будем честны — моё слово весит больше твоего.
«Господин очень добр», — ей вспомнились слова Коры, сказанные в первый день.
«Засранец».
Она раньше гадала, почему для работы выбрали именно её. Пауку ничего не стоило найти девушку с подходящей внешностью и не делить наживу с их бандой. Теперь всё становилось на свои места. Паук не просто так пришёл к ним с предложением, слишком хорошим для правды. С самого начала их водили за нос. Каждый шаг заводил её всё глубже в ловушку, из которой самостоятельно не выбраться. Чародей играл с ней как кот с мышкой перед тем, как съесть её. Веила бы впечатлилась, если бы сама не осталась в дураках.
Будь она младше или глупее, то не только бы возмутилась и обиделась, но позволила бы чувствам отразиться на лице.
«Вдох и выдох».
Веила повертела кольцо в руках. Золото высокой пробы, без заметных повреждений. Увесистое, шинка довольно массивная, но подходила под размер камня, который на более тонком украшении смотрелся бы чужеродно. Оправа даже спустя годы оставалась надежной. На внутренней стороне выгравирована надпись на незнакомом ей языке. Девушка задумалась, что она значит и не затруднит ли продажу.
— Я правильно понимаю, что кольцо достанется мне официально? Со всеми причитающимися документами и занесением в реестр как новой владелицы.
— Разумеется. Только лучшее для лучшей из служанок, — чародей довольно улыбнулся. Он считал, что Веила уже у него в кармане.
«Лучшей, скажешь тоже».
— Тогда подари его Коре, — она вернула ему кольцо, — она работает дольше всех и заслужила награду. Или Маре, которая едва не умерла. Или Нире, её этот жест порадует. Или Тере, бедняжка встает ни свет ни заря. Если твоя жизнь дороже денег, то позволь мне самой выбрать награду…
— Три ювелирных украшения из семейного состояния, — предложил он, пока у него не выторговали имение.
— Десять, — Веила завысила цену. Даже вилками из поместья можно обеспечить себе пару-тройку безбедных лет. Семейных реликвий Глорианов хватит на больший период. — Не считая колье, оно моё при любом раскладе.
«В том числе в случае твоей смерти».
— В таком случае, чтобы не терять времени на торгах, предлагаю сойтись на шести, как раз между нашими изначальными цифрами. С учётом колье получится семь украшений. Будет тебе и дарственная, и занесение в реестр. А потом делай с украшениями всё, что вздумается.
«Пусть дед забирает себе колье и мучается с ним. У меня будет свой куш».
С того разговора прошло больше недели. Теперь вместо глажки костюмов и чистки обуви Веила занималась поиском убийцы.
Она завела блокнот (разумеется, за счёт чародея), куда вписала имена тех, кто мог стоять за покушениями. Пока в список подозреваемых входили обитатели поместья и близкие чародея. Мастер Кэд, Мара и Бред вряд ли стали бы пить вино, если бы сами добавили туда крысиный яд, поэтому их вычеркнули из списка.
Первой в нём стояло имя кузины чародея, его ближайшей родственницы и, соответственно, наследницы.
— Меня удивляет то, почему у неё до сих пор не проявились силы, — поведал он после ужина, — с другой стороны нельзя исключать вероятность, что Рената держит это при себе.
По его словам, львиная доля сил достаётся главе рода и передается по наследству — от старшего ребёнка к старшему ребёнку. Остальные довольствуются лишь толикой магии.
— Я большую часть жизни прожил без этого, — сказал чародей, щелчком создав огонь на кончиках пальцев. Пламя заиграло в полумраке гостиничного номера, отразилось в глазах мужчины, окрасив их с голубого на алый, — даже после смерти дяди Вельмара. Впервые я почувствовал магию после зимней лихорадки, — его голос внезапно стал сухим, а выражение лица мрачным.
Тогда же умер его отец, вспомнила Веила. Ей не хотелось испытывать сочувствие к человеку, который шантажом и угрозами заставлял работать на себя, но…
«Гадство».
— Могут ли у тебя быть другие родственники, кроме Ренаты Паради? — она вернула разговор к теме расследования. Мизен, как его мать, может исцелять, и легко догадаться, от кого им достался сей дар. Шира… нельзя отбрасывать возможность того, что именно чародей был отцом её ребенка.
— Незаконнорожденные, хочешь сказать? — он уловил нить её размышлений. — Я думал об этом. Мои предки, скажем так, не придавали большой ценности брачным клятвам. У них были любовницы среди дам разного происхождения и порой эти связи давали потомство. Однако, дети, рожденные от таких союзов, не наследуют имущество.
— Я бы не назвала это союзом, — буркнула про себя Веила, прежде чем осознать, что сказала лишнего. Метка под правым глазом вновь зачесалась.
— Признаю, — пристыженно ответил чародей, глядя куда-то перед собой. Он хотел что-то добавить, но промолчал, а Веила не стала допытываться. Ей снова чего-то недоговорили.
«Наверно, пора привыкать».
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов