Стихия. Шторм морской пучины
На меня бросили несколько безразличных взглядов, и группа двинулась дальше по коридору. «Озерон красив, Озирон — сердце его… ещё красивее, вот только иногда мне кажется, что души в нём нет», — вспомнила я фразу Арена. Кажется, теперь я поняла, о чём он говорил.
Задумавшись над его словами, я чуть замедлила шаг, немного отстав от сопровождающего меня Циаса, и не сразу почувствовала на себе чьё-то внимание. Подняла глаза и наткнулась на поражённо разглядывающий меня взгляд холодных синих глаз. Уже через мгновение он стал обжигающе убийственным. Видимо, до Ливиана наконец дошло, что ему не померещилось, и перед ним действительно я.
Даир шел в конце группы и его сопровождал высокий мужчина примерно того же возраста. Спутник даира был одет в более сдержанный костюм — точно не слуга, так как его одежда выглядела достаточно дорогой, но при этом фасон не кричал о роскоши и богатстве, как у только что прошедшей мимо меня процессии. Приятное, усыпанное веснушками лицо со слегка раскосыми глазами светло-медового цвета. Каштановые вьющиеся волосы слегка взлохмачены. Короткая стрижка... значит он не из элиты эльсов. К тому же фасон одежды странно отличался от тех, что я видела на придворных.Его жилетку покрывал легкий узор из завитков, похожих на завихрени. Воздушник - догадалась я.
Но спутник даира привлёк моё внимание не по этой причине — он так же, как и Ливиан, шокировано и довольно безцеремонно разглядывал меня. Я замедлила шаг, невольно сглотнула и чуть заметно развела руками, попытавшись смущённо улыбнуться, как бы говоря: «Привет, да, а вот и я...» Вот только Ливиан быстрее пришёл в себя и, похоже, не оценил комичность нашей неожиданной встречи. Его лицо окаменело, крылья носа расправились, тяжело втянув воздух, а руки нервно сжали какие-то ветхие манускрипты, от чего на них появились новые и явно не запланированные трещинки. Мне даже показалось, что у него задергалось веко от нарастающего напряжения.
— Госпожа Велиос, прошу сюда... — вежливо позвал меня слуга, открывая одну из дверей в конце зала.
После слов слуги спутник Ливиана нервно дернулся, словно утвердившись в своих опасениях; на секунду устало закатил глаза, после чего резко повернулся и уставился теперь уже на продолжавшего испепелять меня взглядом Ливиана. Хотя в его случае, наверное, расщеплять или что там воздушники делают с неугодными.
— О, госпожа Велиос... — вдруг нарочито громким и тягучим тоном произнёс Ливиан, словно змея прошипев мою фамилию, — вы всё же решили посетить Озерон? Надеюсь, дорога из Каруна не была слишком затруднительной?!
— Нет, ваша светлость, добралась быстро и с комфортом! Благодарю, — уверенно ответила я, но тут с ужасом заметила, что вся процессия придворных заинтересованно замерла в другом конце зала.
— Я рад, что вы здесь, — совсем не радостно и сухо процедил Ливиан. — Так понимаю, вы прибыли с его величеством Ареном? Расследование преступления в Каруне уже окончено?
— Да, ваша светлость, преступников нашли! — на его первый вопрос я предпочла не озвучивать ответ полностью; Ливиан и так понял, как я оказалась во дворце.
— Неужели... — его губы расплылись в улыбке, слегка напоминающей оскал. Каждое слово даира раскатами подхватывали своды дворцовых стен. — Вы уверены, что стражи поймали именно тех, кто виновен? Ситуация была столь запутана...
— Конечно... — я нервно поджала губы и попыталась парировать его двусмысленный намёк: наш будущий владыка Арен всегда успешен в делах подобного рода.
— Безусловно, — закивал Ливиан наигранно. — Мой брат никогда не ошибается, виновных он находит всегда!
Повисла неловкая пауза. Я инстинктивно сделала несколько шагов в сторону двери. Этот разговор с каждой новой фразой нравился мне всё меньше.
— Вы уже освоились во Дворце? —, заметив моё бегство, остановил меня Ливиан быстрым вопросом.
— Благодарю, я...
— Как давно вы прибыли? — вдруг бесцеремонно перебил меня спутник Ливиана.
Этот веснушчатый парень определённо знал обо мне больше, чем нужно. Это чувствовалось в его напряжённом и оценивающем взгляде, словно он прикидывал размер возникшей угрозы в моём лице.
— Несколько дней... — сама не зная, зачем, честно ответила я; наверное, искренне понадеялась, что на этом их обстрел вопросами окончится.
Тем временем нашу беседу жадно пожирали заинтересованные уши придворных. Мне казалось, я кожей ощущала, как они ловили каждое произнесённое слово. Нужно было срочно прекратить этот спектакль.
Но Ливиан, оказывается, только разминался перед своей главной атакой.
— И в качестве кого, госпожа Велиос... ох, простите! В каком статусе вы прибыли в Озерон... вместе с его высочеством?
Мы впились друг в друга злыми взглядами. Это была настоящая провокация. Да, что там — меня бесцеремонно затаскивали в ловушку дворцовых интриг и сплетен. Теперь моё присутствие во дворце ни для кого не останется незамеченным. Я плохо представляла последствия происходящего сейчас разговора. Но искры, которые плясали в глазах черноволосого, обещали, что эти последствия станут для меня самыми отвратительными.
Сейчас я сожалела, что Арен не дал мне никаких подсказок, как быть, что говорить, как действовать, если кто-либо начнёт задавать вопросы. И тем более такие. Но теряться было нельзя.
— Его величество Даир Арен назначил меня новой помошницей лекаря! Ему симпатизирует мой талант в алхимии и лекорском деле.
На лице Ливиана появилось неприкрытое брезгливое выражение, а во взгляде вспыхнула такая злость!
"Что я такого сказала?"
— Полагаю, вы владеете множеством талантов помимо искусства алхимии, моя дорогая, — надменно улыбаясь, бросил он. — А мой брат всегда ценил целительниц подобного рода!
Секунду он оценивал моё потрясённое лицо. Удовлетворившись, даже, я бы сказала, насытился моей растерянностью и тем, как я вздрогнула от этих слов, после чего непринуждённо направился дальше, лишь бросив напоследок:
— Был рад вновь повидаться с вами, госпожа Велиос. Надеюсь, вы будете впечатлены дворцом и пребыванием в столице.
Он подтолкнул локтем своего осталбиневшего спутника, и они быстро направились дальше.
Я расправила плечи и прикрыла глаза рукой, сделав вид, что устало потираю лоб, стараясь этим движением хоть как-то скрыть нахлынувшую на меня бурю эмоций. Сейчас я была уверена, что зрачки предательски полыхали золотом. Слава Унару, единственным человеком, способным это заметить, был слуга, но он кротко смотрел в пол, не поднимая головы и ожидая, когда я наконец последую за ним. Больше в этом проклятом зале я задерживаться не стала и поспешила к выходу, подальше от лишних глаз и ушей.
Навалилась апатия и бессилие. Я не владела искусством интриг, умением вести тонкие и искусные разговоры, парировать острые спицы, припудренные лживыми улыбками. И от этого почувствовала себя абсолютно беззащитной, уязвимой. Мне стало жутко страшно, а ещё почему-то до боли обидно. Ведь он был единственный, кто знал правду! Знал, что меня опасно выводить на сильные эмоции, но всё равно повёл себя вот так...
На глаза навернулись злые слёзы, которые я быстро смахнула дрожащей рукой.
Пока мы шли, досада и гадкий осадок от этой ситуации очень быстро превратились в дрова для разгорающегося внутри гнева! Ливиан нанес удар подлый и мерзкий! А ведь у нас были договорённости! Я надеялась на его помощь! Великий Унар, я даже хотела ему довериться! Думала, у меня здесь есть…
«Кто у тебя здесь есть? Друг? Помощник? Наивная и дурочка Рика...», — сказала я себе мысленно, вспомнив, с каким высокомерием и отвращением он бросал фразы, с каким пренебрежением смотрел. — «Он никогда не был мне другом, просто наши тайны и интересы на какое-то время переплелись… Но сегодня он чётко дал понять — это время закончилось».
Когда Циас вежливо отворил дверь в мою комнату, я ему в очередной раз тоже глупо поклонилась и быстро пробубнила:
— Неважно, себя чувствую, отдохну сегодня...
— Я принесу ужин позже, госпожа Велиос! — учтиво ответили мне, когда я уже прошмыгнула за дверь.
— Спасибо... Это было бы прекрасно! — и я захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Обхватила себя руками, стараясь успокоиться.
Сейчас даже страх, что злость на черноволосого опять активирует магический выброс, спрятался в самый дальний уголок сознания и тихо там помалкивал. Внутри разливалась самая настоящая ярость! Ливиана отчаянно хотелось взять и прибить, испепелить... нет! Придушить!
Руки сами собой сжались в кулаки. А когда я разжала ладони, на них бесконтрольно вспыхнуло пламя!
— Ох, черт! — выругалась я и затрясла руками, отползая в сторону.
Вдох, выдох... вдох, выдох...
Успокаивалась я минут десять. И пока жар на моих ладонях, как и разум, постепенно остывали, в душе крепло чувство собственного достоинства и справедливости.
Я понимала, что в интересы Ливиана моё появление здесь совершенно не входило. Но Даир повёл себя более чем жестко, даже для него это было уже перебор. Он не развлекался, как обычно, он бил в цель каждой своей фразой. Фактически сказав — смотрите все! Это новая подстилка наследника, к тому же безродная северянка!
Не знаю, зачем он это сделал... Но я так этого не оставлю! Не буду я больше бояться и прятаться здесь! Я разберусь и научусь! Всему! Интригам, ведению искусных разговоров, научусь парировать спицы и колкости. Научусь держаться на людях! И уж точно никому не дам называть себя чьей-либо «подстилкой», обесценивать или смотреть с подобным пренебрежением! И с магией своей тоже разберусь — сама!
Не знаю, как и что будет дальше, но тебе капец, Ливиан Дирс — хотел войны? Ты её получишь!
Глава 11. Здравомыслие для друга
Едва за ними закрылась дверь лаборатории, в воздухе будто сгустился разряд. Весстар первым не выдержал.
— Что на тебя нашло… Зачем было так явно афишировать её появление? — Весстар развернулся на середине лаборатории, когда они вошли внутрь. — Мне кажется, ты сейчас повёл себя довольно импульсивно. И складывается впечатление, что ты мне не всё рассказал о вашем знакомстве в Каруне. Что между вами происходит?
— Ничего, — бросил раздражённо даир. — Ничего между нами не происходит!
— А… понял, — Весстар рассмеялся, по мальчишески провел рукой по волосам и с задором произнес, — Именно это тебя и бесит, ведь так?
— Перестань… Я просто не ожидал её здесь встретить. Я видел, что Арен проявляет к ней интерес, но не думал, что…
— Что? Что не будет искры? — Весстар провёл пальцем по подлокотнику кресла, в которое только что сел. — На сколько он задержался на Севере?
— Почти на неделю… — Ливиан нахмурился и выругался. — Зачем она ему… Как думаешь, он уже знает о её дурной магии?
Весстар криво, но весело улыбнулся, рассматривая взъерошенного и злого наследника.
— Ты же знаешь, ни одна женщина перед ним не сможет устоять, — медленно произнёс он, при этом внимательно наблюдая за реакцией друга. — А если он сам обратил на неё внимание, то мы оба понимаем: у бедняжки вообще не было шансов. А по поводу её секретов… думаю, нет. Если бы знал и был уверен в ее виновности, она бы не по роскошным покоям сейчас прогуливалась, а по Тренгару — в тюремной камере метр на метр. Арен не идиот и милостью к преступникам никогда не отличался.
— Это меня и беспокоит… Она вообще не осознаёт, что делает! И чем она вообще думала, приехав сюда? Чокнутая, рыжая идиотка! — Заявится во дворец после всего, что натворила в Высокогорье! — рявкнул Ливиан и осёкся, наткнувшись на взгляд друга.
В лаборатории запахло озоном, как перед грозой.
— Таким я тебя ещё не видел! — Весстар расплылся в ошарашенной мальчишеской улыбке; воздушник просто не мог поверить в то, что сейчас видел. Уроженец Хельсура даже присвистнул.
— Не выдумывай ерунду… — бросил раздражённо Ливиан. — Мне вообще нет дела до этой чокнутой. Омут с ней… Давай вернёмся к нашим вопросам, — даир взял из кучи на столе один из свитков и развернул его, пустым взглядом уставившись в папирус.
Весстар внимательно наблюдал за другом какое-то время, после чего скептически поджал губы и задумчиво произнес:
— Хочешь врать себе — мне не надо. Я не знаю, что между вами происходит, но ты сейчас похож на шестнадцатилетнего подростка. Ты даже магию свою перестал контролировать: ещё немного — и по стенам начнут плясать молнии.
Ливиан на секунду замер, ощутил напряжение пространства, устало выдохнул и потер лицо рукой.
— Наверно, ты прав, прости… Знаешь, твоя проницательность бывает до жути занудной, — он устало посмотрел на приятеля. — Мне нужно подумать, Вес, я действительно вышел из себя. И мне самому это не нравится.
Воздушник кивнул, но больше ничего не сказал, давая ему самому разобраться в себе.
Ливиан погрузился в принесённые свитки, шелестел бумагой и обдумывал всё, что сказал друг. Чем больше он думал, тем яснее становилось: Весстар прав… В нём поднялась ревность — отвратительное и тошнотворное чувство; он никогда не думал, что способен на него в отношении женщин, и уж тем более не мог представить, что оно вот так застанет его врасплох. В отношении власти и влияния — да, но в отношении какой-то девчонки… Он словно столкнулся с новой, незнакомой частью себя. Оказалось, он умеет чувствовать, и ему не всё равно. Это открытие вызвало раздражение, но он не стал поддаваться ему, отрезая новые ощущения. Напротив — прислушался и стал анализировать.
«Девчонка действительно ему приглянулась — яркая, предприимчивая и при этом дерзкая, острая на словцо. Он думал о ней слишком часто после приезда в Озерон. Даже была мысль после турнира вновь отправиться в Карун. Идиот! Он уже даже придумал предлог и цель для этой поездки». Ливиан, погружённый в раздумья, невольно скрипнул зубами.
Травы — так он объяснил себе цель возвращения в Карун. Ему нужны особые травы. Но правда заключалась в том, что он просто хотел её увидеть… Вот и увидел. От этой мысли внутри вновь закипел гнев.
А ещё он понял, что не рассказывал обо всём другу именно потому, что боялся признаться в первую очередь себе. И потому что знал: Весстар станет его голосом рассудка, а он совсем не хотел слышать, что скажет здравый смысл в его лице. А ведь Вес предупреждал — нужно было купировать развитие всей этой ситуации ещё той ночью, в её комнате в Каруне.
«Пора прекращать делать глупости. Похоже, я как никогда нуждаюсь счейчас в здравом смысле», — подумал Ливиан и развернулся к воздушнику.
Тот сидел в кресле и барабанил пальцами по резной древесине подлокотника, полностью погрузившись в чтение закорючек на папирусе.
— Слушай… — наконец произнёс наследник, нарушив царившее в лаборатории молчание.
Весстар отложил свиток и, скрестив руки на груди, приготовился внимательно выслушать даира.
— В общем… у нас с ней сложился договор: я обещал обучить её справляться с её магией, найти информацию, помочь разобраться, а взамен потребовал пять желаний. Она согласилась… Точнее — я сделал так, чтобы она согласилась. И вообще… — даир сделал паузу. — Я звал её с собой в Озерон, но она категорически отказалась.
— А с ним приехала, — констатировал Вес саркастически.
Ливиан нахмурился, но комментировать подколку не стал, просто продолжил:
— Мы договорились, что я вернусь в Карун после окончания турнира, и, если честно, я это действительно планировал. Встреча с ней сегодня в Северном зале оказалась несколько неожиданной, как и все теперь сложившиеся обстоятельства… И да, ты прав, я вспылил — это было глупо, — Ливиан развёл руки в извиняющемся жесте.
— Всё пошло не по плану, — иронично протянул Весстар. — У кого-то забрали игрушку… Теперь ясно, отчего ты так бесишься.
Ливиан криво и не весело усмехнулся.
— Но думаю, так даже лучше…
— Лучше? — Весстар удивлённо хмыкнул. — Пока вся эта дурацкая история кажется мне абсолютным «хуже не придумаешь»!
Он встал, устало опёрся руками о столешницу и с досадой прорычал:
— Всемогущий Иссин! Я же предупреждал тебя, что от неё веет проблемами! Моё чутьё никогда меня не подводит! Но теперь мне хотя бы стало ясно, почему ты меня не послушал, — он нахмурился, дотянулся до графина с вином, налил в стакан и выпил залпом.
Чутьё у Весстара действительно было отменное: интуиция у воздушников всегда ценилась и была одной из самых сильных способностей, не хуже мастерства плести интриги. К тому же Весстар был менталистом — не прислушаться к нему было действительно глупым решением.
Самоуверенность Ливиана тогда взяла верх, и даир был твёрдо убеждён, что держит ситуацию под контролем. Теперь ему так не казалось, и захотелось этот просчёт поскорее исправить.
— Мне кажется, ты драматизируешь, всё не так плохо… — выходя из раздумий, произнёс он, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. — Думаю, скоро её здесь не будет: после того как новость о новой пассии Арена разнесётся по всем закоулкам, во дворце ей жизни не дадут. Такой скандал! — Ливиан деланно закатил глаза, но, не найдя отклика в хмуром лице воздушника, привёл другой аргумент: — Идеальный отвлекающий манёвр, ты не находишь? Арену придётся либо отправить её отсюда подальше, либо самому уехать с ней. И тот, и другой вариант меня вполне устраивает.
— Я надеюсь, — Весстар скептически приподнял бровь, — если твой брат увезёт её из дворца на какой-нибудь остров подальше от столицы… и ещё задержится в её обществе на неопределённый срок — это действительно могло бы укрепить наши позиции. Вот только…
— Что?
— Если она устроит здесь такое же представление, что в Каруне, то её тоже скоро здесь не будет. В принципе — её вообще больше не будет, — Весстар недвусмысленно провёл ребром ладони по шее. — А судя по тому, как её затрясло всего от нескольких твоих фраз, придворные её доведут в ближайшие пару недель. Но волнует меня не это, а то, что её будут очень усердно допрашивать, и храмовникам не составит труда увидеть на её ауре отпечаток клятвы Эрион.
Ливиан на секунду растерялся, а потом зло потер пальцами переносицу и издал что-то, похожее на рык. Даир уже понял, к чему клонит приятель, но Весстар поднял руку в предупреждающем жесте и продолжил:
— А теперь давай соберём всю цепочку дальше… Если девчонка снова не справится со своей магией, её объявят предательницей, втершейся в доверие к наследнику престола и запудрившей ему голову, которая ещё и связана клятвой Эрион, а следовательно — каким-то тайным знанием, касающимся его младшего брата. По отпечатку связывающей вас клятвы найдут тебя и тоже будут допрашивать. И, как ты понимаешь, у Вальдера наконец появится о-о-очень много интересной информации и новый, крайне весомый повод выдворить тебя из дворца. Её казнят как мятежницу-агнессу — и Великий Иссин знает, какие ещё ярлыки ей припишут. Но на этом всё не закончится… В этот котёл вместе с вами закинут всех, кто даже отношения к этой истории не имел, но очень надоел твоему отцу. Только повода пока не было, чтобы избавиться, — Весстар хлопнул ладонью по дереву подлокотника, завершив монолог.
— Теперь понимаешь, почему твоя вспышка в Северном зале была поистине идиотской? — в сердцах выдохнул воздушник.
В комнате вновь запахло озоном, но теперь к нему добавился лёгкий порыв ветра, который всколыхнул бумаги на столе и качнул шторы.
Ливиан выругался, тяжело упёрся руками в стол, словно груз осознания всей ситуации непреодолимо давил на плечи, и отвернулся, уставившись на пейзаж за огромными витражными стёклами лаборатории.
Там было всё как всегда. Океан ритмично ласкал берег, солнце отражалось от блестящих крыш и шпилей городских зданий, облака медленно двигались по яркой синеве небосклона.
Этот умиротворяющий пейзаж, который он так любил, сейчас совершенно ему не нравился. Наоборот — он разозлил даира ещё больше, буквально взбесил! Своим равнодушием, отстранённостью, безучастностью он вызывал лишь нарастающее раздражение. Обе стихии — и воздух, и вода — пребывали в восхитительной гармонии, в тот момент, когда внутри самого даира ревела тёмная и мрачная буря. Её озаряли вспышки болезненных молний каждый раз, когда перед глазами вставало её растерянное лицо. А ведь в первую секунду, когда они столкнулись в Северном зале, ему даже показалось, что она обрадовалась, увидев его…
Вдруг воображение подкинуло картинку: Рику ведут в кандалах, ветер подхватывает её растрёпанные рыжие волосы, она с ужасом смотрит на палача, который через секунду приведёт приговор в исполнение…
Вспышка — и тело даира обожгло резкой болью. Не эмоциональной — реальной: пронзающей, скручивающей, не дававшей дышать. Где-то в лаборатории неистово взвыл мирно спавший до этого Хилтар.
— Лив… — Весстар испуганно выругался, вскочил, но бросился не к другу, а в другой конец лаборатории. Выхватил из ящика стола шкатулку, достал содержимое и, не глядя, метнул в руки другу.
Ещё корчась от боли, даир поймал и быстро приложил предмет к груди. Рубец, пульсирующий под тканью рубашки, налился леденящим холодом. Боль внутри на секунду замерла, не достигнув пика, и начала отступать. Словно растревоженная змея, она повозилась немного под кожей и свернулась, притихла. Надолго ли — было лишь вопросом времени.
— Дай посмотрю… — хмуро произнёс Весстар и потянул ворот рубашки.
Даир не стал сопротивляться. Воздушник цокнул языком и тяжело выдохнул, рассматривая почерневшую кожу.
— Дело дрянь? — напряжённо спросил Ливиан.
— Полнейшее, — подтвердил Весстар. — Площадь "паутины" увеличилась и потемнела ещё больше.
Ливиан отошёл, взял бумагу и , все еще превозмогая угасающую боль, начал быстро писать.
— Среагировало на смешанный всплеск эмоций и магического фона. Амплитуда — примерно на восемь… нет, на девять баллов. Чувствую лёгкое истощение — значит, выжрало часть резерва.
— Оно высасывает из тебя силу, Лив! А ты играешь в исследователя? Нужно найти что-то получше, чем кристаллы стазиса. С этим… — он кивнул на грудь даира. — Нам надо разобраться в первую очередь.
Ливиан кивнул и тяжело осел в кресло, продолжая прижимать кристалл к груди. Воздушник недовольно вздохнул, прошагал по комнате, раздумывая, и повернулся к другу:
— Слушай… Мне жаль, что из всех женщин на твоём пути именно это «недоразумение» вызвало в тебе настоящий интерес. Но факты таковы: она теперь пассия твоего брата. И тебе стоит чётко уяснить… — Весстар указал на дверь, словно Рика Велиос сейчас находилась прямо за ней. — Она теперь по другую сторону наших интересов, а значит, эта девчонка — потенциально наш враг! Способный как никто другой испортить всё, над чем мы работали долгое время. Возможно, даже не специально… Посмотри хоть бы на свою рану! Напомнить, кого ты защищал, когда получил её?
— Я не рассчитал силы, увлёкся и не оценил здраво степень опасности. Серьёзно, Вес, она здесь вообще ни при чём… — спокойно ответил Ливиан, раскинувшись в кресле и уставившись в потолок лаборатории. Рана пульсировала, но уже не так сильно.
— И сейчас делаешь то же самое! Тебя это может убить, а ты продолжаешь её защищать? — он указал пальцем на грудь даира. В комнате снова резко запахло озоном и ощутилось нарастающее напряжение. — Тебе нужно охладить чувства и принять верное решение относительно этой северянки.
— Я не смогу её убить, Весстар! Тогда не смог — и сейчас не смогу! — Ливиан тоже повысил голос, переходя на рык.
— Я не говорю об устранении — для этого уже слишком поздно! Не думаю, что Арен обрадуется, найдя её бездыханное тело или если она неожиданно исчезнет. Он привёз её сюда и поселил в крыле матери — нам обоим это о многом говорит!
От этих слов Ливиан невольно скрипнул зубами. Заметив это, Весстар не выдержал:
— Ещё раз повторяю: если она себя выдаст, нам это сильно осложнит жизнь! — в конце концов тоже рыкнул воздушник и ударил ладонью по столешнице. Остановился, посмотрел на руку, сжал и разжал пальцы, продолжил спокойнее: — Лив, я просто пытаюсь достучаться… Слишком много сейчас на кону, и я не готов рисковать! Ты просил меня о помощи — и я пошёл за тобой. Я всегда готов идти за тобой: хоть в омут, хоть в пекло, хоть в грёбаный ураган! Но надеюсь, ты осознаёшь, чего провал может стоить тебе, мне и моей семье.
— Я в здравом рассудке и прекрасно осознаю последствия! — ответил даир холодно, отчего уроженец Хельсура поморщился. — Но я никак не могу понять, чего ты от меня хочешь! Ликвидировать её — не вариант… Тогда что?