Непосвящённая

Глава 14 Поход. День четвертый.

После утренней рутины, мы снова зашагали по бесконечной лесной тропе. Леама, шедшая рядом, украдкой поглядывала на меня с беспокойством.

— Хозяйка, как вам спать? — тихо спросила она, переступая через пушистый мох.

— Хорошо, — ответила я, но тут же решила быть честной. — Я снова видела воспоминание Моргат.

Дорок, казалось, спиной уловил мои слова. Он сбавил шаг и обернулся, его тяжелый взгляд скользнул по моему лицу.

— Что ты видела?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более непринужденно.

— Да в общем-то ничего особенного. Просто разговор с другими ведьмами. Они уговаривали Моргат уйти с ними в какое-то безопасное место, во Двор Воды, кажется. Но она отказалась.

Я пересказала сон, опустив финальную часть с котом. Пока я говорила, я повернулась в сторону Кариона, стараясь поймать его взгляд. Мне было интересно, скажет ли он Дороку, как поймал меня в лесу, когда я, словно завороженная, шла к духу. Но Карион даже не повернул головы. Он продолжал идти, глядя куда-то в чащу, делая вид, что происходящее его совершенно не интересует.

Зато Терас, шедший сбоку, задумавшись, почесал затылок.

— Ты наверное видела ведьм перед их уходом во Двор Воды. Похоже, они звали и Моргат с собой.

Я кивнула.

— Я тоже так подумала. Но видимо, она не захотела оставлять таверну без присмотра.

— Скорее всего, — ответил Терас. — И похоже, у одной из ведьм был при ней фамильяр — змея. Мы вот только обсуждали эту тему... Интересно, что тебе именно сейчас приснился этот сон.

— Дааа, — протянула я, и в голове мелькнул образ маленькой черной мордочки с красными глазами. — Я бы тоже не прочь иметь при себе фамильяра, — улыбнулась я Терасу.

Дорок нахмурился, и его брови сомкнулись в одну сплошную линию.

— Фамильяры сейчас редкость. И ты в первую очередь человек. Вряд ли фамильяр захочет связать себя с тобой.

Почему-то от его слов у меня внутри всё сжалось. Я понимала, что не принадлежу этому миру, но за эти дни я успела привыкнуть ко всем и, возможно, даже почувствовала себя на своем месте. Его откровенность прозвучала как приговор, отсекающий меня от их реальности.

Похоже, по моему лицу стало заметно, что я огорчилась, потому что Терас тут же поравнялся со мной, строго посмотрев на Дорока.

— Эй, можно и полегче, брат! Ведьмочка, он просто грубо выразился. Если что, я всегда рад твоей компании! И если вдруг ты надумаешь остаться в этом мире, когда всё закончится, хочешь, я буду твоим фамильяром? — с искренней, почти детской радостью предложил он, широко улыбаясь.

Дорок нахмурился еще сильнее, а затем постарался сделать как можно более милое выражение лица, что на его суровых чертах выглядело одновременно трогательно и нелепо.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть. Просто не нужно забывать о том, кто ты сейчас, и быть настороже. Чтобы приручить фамильяра и соединиться с ним, нужна большая сила и выносливость. Иначе дух будет влиять на твои решения, и ты окажешься в его власти.

Я удивленно посмотрела на Дорока. Он заботился, просто его забота была похожа на приказы.

— Всё в порядке. Я не собираюсь бегать по лесу и искать себе фамильяра.

Сбоку от меня Карион хмыкнул, но всё же промолчал. И, как ни странно, я была благодарна ему за это.

Мы шли еще несколько часов. Лес вокруг постепенно менялся, становясь более древним и величественным. Гигантские деревья, похожие на секвойи, уходили своими вершинами в невидимую с земли высь, а их стволы были такими толстыми, что нашей компании не хватило бы сил, чтобы обхватить их. Воздух был насыщен влагой и пах прелыми листьями, грибами и чем-то цветочным. Свисающие с ветвей лианы были покрыты мхом, который отливал мягким серебристым светом, словно в лесу царил вечный сумрак. Под ногами сновали странные существа: пушистые шарики с шестью лапками, катящие какие-то сверкающие камушки, и маленькие насекомые с переливающимися, словно опал, крыльями, которые зависали в воздухе, словно изучая нас, а затем бесшумно исчезали в зарослях гигантских папоротников.

Я посмотрела на Леаму, которая шла, завороженно глядя на светящийся мох.

— Леама, а чем бы ты хотела заниматься, если бы не зависела от Моргат? Если бы была свободна?

Леама задумалась, ее пальчики теребили край платья. Затем ее лицо озарилось мечтательной улыбкой.

— Я бы уйти во Двор Неба. Слуги Лурдана рассказывать мне, что там двор находиться прямо в скалах, там летать могущественные каулы, добрый правитель, который любить свой народ. Я бы летать там и... возможно, найти своя пара. Мы бы жить в любви и согласии.

Я слушала ее и улыбалась. Ее мечты были такими простыми, но такими добрыми и милыми, что они всколыхнули во мне теплоту. Я взяла ее за маленькую ручку и твердо сказала:

— Я хочу помочь тебе, Леама. Когда мы заберем Книгу Вечности, я потребую у Ведающей, чтобы она сняла заклятие, которое связывает тебя с Моргат.

Леама ахнула, и ее большие глаза тут же наполнились слезами.

— Хозяйка, что вы... я не сметь надеяться на такое!

— Смеешь! — твердо повторила я, сжимая ее ладонь. — Ты достойна счастья.

Леама улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы и прошептала:

— Спасибо, хозяйка.

Дорок обернулся. Его лицо было серьезным.

— Сначала книга. Затем разбираемся с твоей жизнью, ведьма. Только потом — помощь ненки.

Я нахмурилась. Эта сторона Дорока — его железная воля, выстраивающая все в строгий порядок приоритетов, — мне совсем не нравилась. Он не должен был решать все один. Это и моя жизнь тоже, и я сама могла решать, что мне важнее в первую очередь. Я твердо решила поговорить с ним об этом на очередном привале.

Наконец-то Дорок остановился и, осмотрев небольшой участок, где деревья росли не так близко друг к другу, сказал:

— Привал. Нужно наполнить фляги водой, здесь недалеко ручей — Терас, твоя работа. А Карион поймает что-нибудь на обед. Нужно плотно перекусить, прежде чем отправиться дальше. Мы понемногу приближаемся к границе Двора Ночи, и должны быть начеку, не отвлекаясь даже на голод.

Карион молча кивнул и бесшумно растворился в чаще. А Терас глубоко вздохнул и уже хотел сделать шаг, как неожиданно для меня Леама повернулась к нему и спросила:

— Можно я пойти с тобой?

Терас пожал плечами и ответил:

— Конечно, мне же веселее. Пошли.

Я подумала, что всё удачно сложилось. Я как раз хотела поговорить с Дороком, может, Леама это как-то почувствовала. Все ушли, и мы с Дороком остались наедине. Он осмотрелся и сказал:

— Нужны дрова. Пойдем со мной, одну тебя я не оставлю.

Я кивнула, и мы углубились в лес. Пока мы шли, и Дорок нагружал на себя небольшие бревна и ветки, я решилась спросить.

— Дорок, почему ты меня так опекаешь? Скажи, я важна тебе просто, как сосуд для Моргат?

Дорок удивленно посмотрел на меня и нахмурился, откладывая очередную охапку хвороста.

— Почему ты это спрашиваешь?

Я лишь пожала плечами, стараясь казаться спокойнее, чем была на самом деле.

— Мне нужно понимать, как ты ко мне относишься.

Он задумался, его пальцы сжали кору сучка так, что та затрещала.

— Знаешь, очень сложно разграничивать свои чувства, когда перед тобой стоит Моргат, но умом я понимаю, что это не она. Иногда я и правда теряюсь в своих чувствах. Ты мне явно не безразлична, но я не могу сказать уверенно. Прости.

Его слова не принесли облегчения, лишь оставили горький осадок. Возможно, это было к лучшему. Я ведь и сама не знала, что чувствую к нему, и мои ли это чувства. Я попыталась улыбнуться ему, но улыбка вышла кривой.

— Слушай, я всё понимаю. Но мне кажется, ты слишком опекаешь меня. Мне бы хотелось и самой решать.

Дорок снова нахмурился, и в его глазах вспыхнуло знакомое упрямство.

— Ты не понимаешь. Я забочусь. Этот мир жесток, за каждым углом может прятаться опасность, и я должен быть всегда рядом, чтобы помочь тебе.

Теперь уже нахмурилась я, чувствуя, как обида подступает к горлу.

— Может, стоит просто научить меня защищаться?

Дорок усмехнулся, коротко и беззвучно, словно я говорю какую-то глупость.

— Ты не справишься ни с темными духами, ни с воинами Зораха. О чем ты говоришь...

Мне стало так обидно, что аж в глазах потемнело. Он даже не старался понять меня, не давал ни малейшего шанса хоть на какое-то самостоятельное существование среди них. Он видел перед собой только хрупкую человеческую девочку, нелепую копию своей возлюбленной.

— Прости, — снова произнес он, и в его голосе прозвучало раскаяние, но оно уже не могло сгладить острую боль. — Я понимаю, что, возможно, слишком прямолинеен. Но это забота. И контроль может спасти тебе жизнь.

Я лишь кивнула, сжав губы, и больше не стала ничего говорить. Любые слова застряли бы комом в горле. Мы стояли в лесной тишине, разделенные невидимой стеной его опеки и моего непрошеного существования в этом теле.

Дорок молча, с каменным лицом, собрал достаточное количество дров и тяжело взвалил их на плечо.

— Идём.

Мы подошли к месту привала, и первое, что я увидела, – Карион. Он уже стоял там, облокотившись на дерево со скрещенными на груди руками, и внимательно, слишком внимательно рассматривал нас с Дороком. Его холодный взгляд скользнул с моего расстроенного лица на угрюмую спину Дорока.

Он наклонил голову, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес.

– Что случилось?

Я гордо подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе, и твердо сказала:

– Ничего!

Он сузил глаза, явно не поверив мне, затем медленно перевел взгляд на Дорока. Тот сгрузил собранные дрова с плеча с таким грохотом, словно хотел раздавить ими всю поляну, и пожал плечами, избегая моего взгляда.

Не в силах выносить эту пытку молчаливым осуждением, я плюхнулась прямо на траву, поджала колени и обхватила их руками, устремив взгляд куда-то в чащу. Внутри всё кипело. Я проклинала свой мягкий характер. Может, нужно было накричать на Дорока? Или ткнуть его носом в его же высокомерие? Я мысленно прокручивала наш разговор, придумывая язвительные ответы и колкие фразы, которые должны были бы поставить его на место. Почему я всегда нахожу нужные слова слишком поздно, когда уже остаешься наедине со своей обидой и чувством беспомощности?

Спустя буквально пару минут эту гнетущую тишину разорвали счастливые голоса. Терас и Леама вернулись, они весело хохотали над какой-то очередной шуткой Тераса. Посмотрев на их беззаботные лица, я тяжело вздохнула, с горькой завистью наблюдая за их непринужденным весельем.

Терас тут же заметил мое состояние. Его улыбка сползла с лица, сменившись нахмуренной заботой.

– Ведьмочка, на тебе лица нет. Стоило тебя оставить с этими двумя наедине, как с твоего личика вся краска сошла.

Карион, уже разводивший костер, не глядя в нашу сторону, пробурчал:

– Меня вообще-то тоже не было.

Терас нахмурился и уставился на Дорока.

– Брат, ты что ли опять что-то учинил?

Дорок рыкнул в ответ, не поворачиваясь:

– Не твоё дело, Терас.

Терас покачал головой с таким разочарованием, словно Дорок в очередной раз испортил всё веселье. Он подошел и сел рядом со мной на траву, а затем наклонился так близко, что его шепот был слышен только мне. В его голосе не было привычного балагурства, только искренняя, теплая поддержка.

– Ведьмочка, не слушай никого, что бы они ни говорили. Ты сильная. Ты смелая. У тебя все получится.

Я лишь горько хмыкнула, глядя на свои колени. Слова были приятны, но верилось в них с трудом.

Он помотал головой, видя мое неверие.

– А нет, так не пойдет. Ты мне не веришь?

Он улыбнулся по-доброму, без тени насмешки.

– Ну сама посуди: ты в теле могущественной ведьмы, ты из мира людей, ты уже пользовалась магией, так далеко зашла, ты в компании ищеек-убийц и, скажу тебе, прекрасно держишься. В тебе есть стержень. Не вздумай приуменьшать своих сил.

На этот раз его слова достигли цели. Они не были пустым утешением, а звучали как констатация факта. Во мне что-то дрогнуло. Я улыбнулась, уже по-настоящему, чувствуя, как лед вокруг сердца начинает таять, и положила голову ему на плечо.

– Спасибо тебе.

Он сначала напрягся от неожиданной близости, затем расслабился и даже похлопал меня по руке.

– Не за что. Я говорил чистую правду.

Быстро пообедав, мы двинулись дальше в путь. Шли молча, и эта тишина была тягостной, как невысказанные слова. Где-то в глубине леса кричала какая-то птица или существо, и этот звук лишь подчеркивал звенящую пустоту между нами. Сегодня, после разговора с Дороком, мне совсем не хотелось ни с кем разговаривать.

А вот Терас, как всегда, был расположен к беседе. Сначала он просто шел и тихо напевал себе под нос какую-то мелодию, затем насвистывал. Дорок где-то впереди тяжело вздыхал, давая понять, что и это его раздражает. И я всё же решилась нарушить невыносимую тишину, которая уже давила на уши.

— Терас, расскажи что-нибудь.

Терас высоко поднял брови, и его лицо озарилось радостью.

— Наконец-то! Что тебе рассказать, Ведьмочка?

Я задумалась и на моих губах сама собой проступила легкая улыбка.

— А ты знаешь какую-нибудь сказку?

Терас присвистнул.

— Ого, вот это запросы! Знаю парочку. Когда я был маленьким, однажды я украл у Кариона его книгу со сказками... эх, и влетело мне тогда. Карион отдубасил меня, не жалея сил. Больше его книгу я не трогал.

Я вспомнила, что Карион ведь положил мне сказки, но я ни разу не открывала их. Оказывается, они были ему очень дороги. Тогда почему он доверил их мне? Может положил случайно…

Терас продолжил свой рассказ, почесывая затылок.

— Так, вспомнить бы... Жила-была девушка, назовем ее Лира. Она была человеком, но словно по волшебству попала в мир с магией, где обитали злые духи и страшные существа.

Я нахмурилась, но все же улыбнулась. Он явно старался и, кажется, вдохновлялся моей собственной историей.

— Ну так вот, — продолжил Терас, размахивая руками для большей выразительности. — Как-то раз к ней пришла злая ведьма и сказала, что убьет ее, когда придет время. Девушка Лира не испугалась, ведь в новом мире у нее была магия! Она выпроводила ведьму и стала готовиться ко встрече с неизбежным.

Я посмотрела на Тераса, который, по всему видимому, очень напрягался, стараясь придумать что-то правдоподобное.

— Лира была очень храброй. Она стала изучать магию, попросила даже жителей деревни тренировать ее драться на мечах.

— И что было потом? — улыбаясь, спросила я.

Терас удивился.

— Как что? Она надрала задницу злой ведьме и стала жить счастливо в новом мире! Затем повстречала голубоглазого блондина с обалденным чувством юмора, они, конечно же, стали истинной парой и родили много детишек.

Я громко рассмеялась.

— Терас... Там правда есть такая сказка?

Терас только открыл рот, как его перебил резкий голос Кариона, шедшего чуть позади:

— Нет. Там нет такой.

Терас широко улыбнулся, ни капли не смутившись.

— Брааат, не мог промолчать?

— Нет, — коротко и, показалось мне, с долей злорадного удовольствия ответил Карион и прибавил шагу, чтобы обогнать нас.

Я улыбнулась Терасу, чувствуя, как тяжелый камень обиды на Дорока понемногу превращается в песок.

— Отличная сказка, Терас. Мне нравится.

Терас театрально поклонился на ходу.

— Всегда к вашим услугам!

***

Солнце окончательно ушло за горизонт, и лес снова погрузился в непроглядную тьму. Мы шли, вслушиваясь в каждый шорох, каждый хруст ветки под ногами казался шагами врагов. Чем ближе мы подходили к границе с Двором Ночи, тем сильнее сжимался у меня в груди холодный комок нервов. Я прокручивала в голове разные, самые страшные варианты развития событий. Мое воображение услужливо рисовало свирепые пасти темных духов, выскакивающих из-за каждого дерева. Каждый отдаленный крик ночной птицы заставлял мое сердце бешено колотиться, а дыхание перехватывало.

Я так сосредоточенно смотрела под ноги, стараясь не споткнуться в этой кромешной тьме, что почти вжала голову в плечи. И вдруг... что-то маленькое и твердое с легким стуком приземлилось мне прямо на макушку.

— Ай! — пронзительный крик вырвался у меня сам собой, пока я отчаянно трясла головой, пытаясь стряхнуть невидимую угрозу.

Мгновенно все взгляды уперлись в меня. Я замерла, чувствуя, как по щекам разливается жар, и посмотрела под ноги. На земле лежала обыкновенная... шишка.

Да вы издеваетесь, — промелькнула у меня в голове горькая мысль, и я подняла глаза кверху. Над нами возвышался высоченный кедр, его ветви терялись в темноте.

Терас фыркнул и, сжимая губы, попытался удержать смех, но его плечи предательски тряслись. Дорок глубоко, с явным раздражением вздохнул. А Карион, к моему величайшему удивлению, вдруг оживился. На его губах появилась ухмылка.

— Как кстати, — с наслаждением протянул он. — Наберу-ка я пожалуй еще.

Он вновь отрастил свои длинные, отливающие сталью когти и, словно тень, молниеносно вскарабкался вверх по стволу, вызывая легкий шелест веток.

Я почувствовала, как краснею еще сильнее. Леама, видя мое замешательство, ободряюще улыбнулась.

— Ничего, Хозяйка, я бы тоже испугаться.

Я попыталась улыбнуться ей в ответ, но на самом деле мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Вот оно, мое настоящее "я" — пытаюсь казаться храброй, а сама подпрыгиваю до небес от обычной шишки.

Карион так же легко спрыгнул с дерева, держа в руках несколько шишек, и, довольно похаживая, встал в конец нашей колонны. Дорок, тем временем, внимательно осмотрел небольшую поляну, куда мы вышли.

— Думаю, достаточно. На сегодня хватит идти, остановимся здесь. У нас осталось мясо с обеда. Карион проверит местность, а мы пока устроим привал и подготовим всё для костра.

Мы молча кивнули и принялись расстилать одеяла. Я старалась не смотреть ни на кого, всё еще сгорая от смущения.

Спустя какое-то время из чащи вышел Карион. Его глаза словно светились в темноте холодным огоньком, а длинные когти были испачканы липкой, черной кровью. Он дышал глубоко и ровно, как после хорошей пробежки. Посмотрев на Дорока, он коротко бросил:

— Чисто. Думаю, сегодня нас не будут беспокоить. После моей вылазки темные попрячуться.

Дорок лишь кивнул, и его напряжение немного спало. Карион присел на корточки, обтер когти о пучок мха, и те бесшумно втянулись обратно. Затем он подошел к сложенным поленьям, положил на них ладонь. Через мгновение от его руки повалил легкий дымок, он убрал руку, и сухие поленья с треском разгорелись, отбрасывая на наши лица тени. Я внимательно наблюдала за ним, и в груди снова заныла знакомая зависть и тоска. Как бы мне хотелось вот так, просто и уверенно, пользоваться магией.

Мы устроились ужинать, и Терас уже привычно поглядывал на меня, ожидая вопросов, словно дорожный сказитель. Я не торопилась, пережевывая кусок остывшего мяса и думая о том, что бы мне еще хотелось узнать. На этот раз мой выбор пал на самую злободневную тему.

— Терас, расскажи про Двор Ночи и его жителей.

Он задумался, почесав подбородок.

— Двор Ночи отличается от Двора Лурдана как минимум тем, что там живут темные эльфы.

— Что значит "темные эльфы"? — сразу же спросила я.

Терас на мгновение задумался, затем вытянул вперед руку, показывая на свою кожу.

— Вот смотри, наша кожа с тобой почти одного оттенка, различается, возможно, на пару тонов. А у темных эльфов она темно-серая. И еще они... не очень любят солнечный свет.

— Темно-серая... — задумчиво протянула я, пытаясь представить.

— Да, — кивнул Терас. — Их сразу заметишь. Вот только парадокс в том, что не все темные эльфы враждебно настроены. И из-за этого достаточно сложно понять, от кого ожидать удар в спину, а кто окажется союзником.

— Значит, у них во Дворе всегда ночь? — с растущим любопытством спросила я.

— Нееет, — протянул Терас. — Солнце светит одинаково для всех Дворов. Но у каждого Двора есть защитный барьер. Наверху он не такой сильный, но зато хорошо защищает от прямых солнечных лучей. У них очень чувствительная кожа. Они, конечно, могут путешествовать и присоединяться к другим Дворам, если правитель другого Двора их допустит. Но тогда они обязаны носить длинные плащи с капюшонами, которые закрывают их от солнца. Но у них есть и плюсы — они отлично видят в темноте.

Я старалась запомнить каждую деталь.

— А вы? Ищейки? Вы тоже видите хорошо ночью?

Терас широко улыбнулся, его глаза блеснули в огне костра.

— Конечно, Ведьмочка! Наши глаза умеют приспосабливаться к любому освещению. Мы же не просто какие-нибудь там эльфы, мы — ищейки. У нас много преимуществ: мы быстрые, ловкие, сильные. Не забывай, у нас есть еще и острые когти, которые мы при желании можем прятать.

— Повезло, — с легкой завистью улыбнулась я.

— Повезло-то повезло, но один из минусов в том, что мы постоянно должны перемещаться по Дворам. Мы не можем осесть в одном и не появляться в других. Исключением является Двор Воды... там наши услуги не требуются.

— А почему? — удивилась я.

— Ну, скажем так, они там не любят проявление агрессии. И, как я понял, отлично справляются без нас. А может, у них там вообще нет темных духов, кто их знает. Я еще молод, не во всех Дворах бывал. Вот наш отец долго путешествовал, пока не родился Карион, а затем и мы. Тогда он передал свои обязанности нам и ушел на покой, так сказать, наслаждаться жизнью со своей истинной парой.

— А вы... можете отказаться от своих обязанностей? — спросила я серьезным тоном.

Терас задумался, и его лицо стало необычно серьезным.

— Ты знаешь, я даже не думал об этом. Но если мы откажемся, темные духи расплодятся и будут бесчинствовать. Вряд ли кто-то из нас сможет спокойно наблюдать за этим. Какой тогда будет наша жизнь в таком мире?

— Я об этом не подумала, — с грустью призналась я.

Терас снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка была какой-то... взрослой.

— Вот поэтому я хочу много детей. Воспитаю их как следует, научу всему, и тогда, может, тоже смогу отдыхать.

Леама, до этого молча слушавшая нас, повернулась к Терасу.

— А ты не бояться за своих детей?

Терас ухмыльнулся, и его обычное балагурство вернулось.

— Нет! Я уверен, они будут такие же сильные, умные и очаровательные, как их папа!

Карион, сидевший чуть поодаль и чистивший свой кинжал, коротко хмыкнул.

— Ну да, ну да...