Вася-юный палеонтолог: находки в янтаре
Перед входом в Дом юного туриста стояла женщина-администратор со стаканчиком кофе в одной руке и вафельным рожком с мороженым в другой. Увидев разношёрстный отряд монстров, она поперхнулась и закашлялась.
– Добрый день, Зоя Михайловна! – поздоровался Никита. – Сценические костюмы не помешали вам узнать членов палеонтологического кружка?
– Я вас, оболтусов, в любом виде опознаю. А это кто, новенький, что ли? – кивнула она на Яна.
–Это Ян, он из театрального кружка. Мы ставим спектакль для фестиваля, «Фантастическая эволюция» называется, Ян нам помогать будет.
– Страшненький какой, – с уважением заметила Мезозоя. – Молодец, сразу в гриме пришёл! Кариночка, а ты чего без маски?
– А я режиссёр, – не моргнув глазом, заявила Карина, и Женя с Сашей потихоньку захихикали.
– Рановато вы сегодня, – нахмурилась Мезозоя.
– Зоя Михайловна, нам порепетировать надо, – просительно сказал Никита. – Давайте я сам ключ возьму, я знаю, где он висит, а когда наш руководитель придёт, он за него распишется.
Мезозоя покосилась на свои руки, занятые кофе и мороженым.
– Ну, если в порядке исключения… Только, чур, не безобразничать!
Никита взял со стенда ключ, и все чинно проследовали следом за ним в кабинет, где проходили занятия юных палеонтологов, причём Вася на всякий случай держал рамфоринха за крылоруку.
Едва Никита открыл дверь, Женя с облегчением стащила маску.
– Спектакль окончен!
– У-у-уважаю, Никитос! Ты голова! – хлопнул друга по плечу Саша и тоже снял маску. – Уф, наконец-то. Проходи, не стесняйся! – сделал он приглашающий жест Яну.
Карина царственно кивнула.
– Спасибо за приглашение, – сказала она, отодвигая рамфоринха в сторону.
Ян не спешил войти. Просунул шлем в дверь, он настороженно осматривал стол, стулья вокруг него, висящие на стенах таблицы и плакаты…
– Это быть спокойное место? – поинтересовался он. – Мы перемещаться отсюда? Никто не беспокоить?
– Да погоди ты перемещаться! – Вася потащил его к раковине, где стоял тазик с бурой непрозрачной водой. – Смотри, что покажу! Узнаёшь?!!
– Что это быть?
– Да ты что! Это же аммонит юрского периода! – Вася нашарил в тазике здоровенного аммонита и приподнял его, чтобы показать Яну, но не удержал тяжёлую окаменелость – аммонит выскользнул и булькнулся обратно в грязную воду, обрызгав рамфоринха.
Карина косо посмотрела на тазик и на рамфоринха.
– Странно, что ты его не узнал, – с подозрением сказала она. – В юрском периоде все рамфоринхи только такими и питались.
Вася взболтал воду, и гордо сказал:
– Настоящая юрская глина! Бабушка всегда сердится, когда я пачкаюсь на раскопках, потому что юрская глина не отстирывается!
Женя тоже посмотрела на Яна с сомнением.
– В юрском периоде все рамфоринхи наверняка были по уши перемазаны глиной. Как ты вообще вылез из нашего мезозоя таким чистеньким?..
Она ущипнула его за рукав комбинезона, и Ян с шипением отскочил в сторону.
Саша оглядел его с макушки шлема до ромбиков хвоста.
– Ты-ты-ты в палеозое в каком периоде был? В каменноугольном, да? И тоже не испачкался?
Васе тоже захотелось спросить Яна о чём-нибудь.
– Ты в кайнозое индрикотериев видел? Какого они цвета? Коричневые или разноцветные?
– Большие! Голодные! Злые! Они хотеть меня съесть. Я от них уходить.
Тщательно подбирая слова, Никита сказал:
– Ты только не подумай, что мы тебе не верим… Но нам было бы интересно посмотреть на какие-нибудь доказательства твоих перемещении.
– Короче, пруфы давай, – потребовала Женя.
– Что быть пруфы? – поинтересовался рамфоринх.
– Фо-фо-фотки, например, – подсказал Саша. – Или твой автоматический переводчик не знает, что такое фотки?
Женя быстро достала свой смартфон.
– Смотри, вот мой Гастон, – показала она фотографию своего любимчика. – Гастон – это гастропода, они и в палеозое водились, и в мезозое, и в кайнозое. Видел таких?
Ян покачал шлемом, и Карина торжествующе заявила:
– Никому кроме тебя эта мелочь брюхоногая не интересна! А вот если он по-честному перемещался в начало кайнозоя, то собакомедведей не мог не заметить, – она тоже достала свой смартфон. – Признавайся, таких лапочек видел?
Ян терпеливо просмотрел двадцать фотографий Амфициона и сказал:
– Таких не видеть…
– Я так и знала, что ты всё врёшь! – обрадовалась Карина. – Ты не был в кайнозое!
– …я видеть других.
Ян нажал на верхнюю пуговицу комбинезона, и на столе перед ними появилось объёмное изображение оскалившейся огромной собаки с мощными челюстями.
Вася ойкнул, Женя взвизгнула: «Лютоволк! Как живой!», а Саша взвыл от восторга:
– Го-го-голограмма! Настоящая голограмма!
–Не может быть, – прошептал Никита, – это же ужасный волк…
– Мой Амфи выглядит гораздо ужаснее, – Карина сделала шаг назад. – А этот… Фу, дворняжка какая-то.
Пожирая голограмму глазами, Никита скороговоркой сообщил:
– Ужасный волк генетически не является волком, это мегахищник, который охотился на мегафауну плейстоцена…
– Нормально скажи, чем он лучше гастроподы? – попросила Женя.
Никита собрался с мыслями и объяснил так понятно, как только мог:
– Плейстоцен – это время, которое называют ледниковым периодом. Мегафауна – это мамонты, гигантские ленивцы и другие очень крупные животные, которые почти все вымерли.
– Жесть… Для тебя кто вымер, тот и лучше?! – возмутилась Женя.
Несколько минут в кабинете стоял страшный шум: Никита оправдывался, что не желает смерти Гастону, Саша закидывал Яна вопросами про устройство голографического проектора, Карина доказывала Васе, что собакомедведи гораздо лучше ужасного волка, потому что древнее. Никто не слышал, как открылась дверь, и вошла Мезозоя.
Первый акт «Фантастической эволюции»
Мезозоя уставилась на голограмму.
– Вы зачем сюда чучело притащили?! У нас с понедельника инвентаризация, а вы мне такую свинью подложили!
– Это не свинья, а мегаволк из ледникового периода, – поправил её Вася.
– Думаете, я мультики не смотрю? – обиделась Мезозоя. – Не было в «Ледниковом периоде» никакого мегаволка! Мамонт был, и ленивец тоже, и саблезубый тигр был, а мегаволка не было!
– Никаких саблезубых тигров вообще никогда не было! На самом деле их звали смилодоны! – просветил её Вася.
– Вот ещё новости, – не поверила ему Мезозоя, – смилодонов каких-то придумали!..
Ян догадался выключить голограмму, и, к облегчению Мезозои, мегахищник из плейстоцена растворился в воздухе.
– Говорили, что репетировать будете, а сами фокусами балуетесь, – на всякий случай Мезозоя заглянула под стол, чтобы убедиться, не спряталось ли туда неучтённое чучело.
– Проекторы в театральном кружке просто крутяк! – громко сказала Женя специально для Мезозои.
Саша исподтишка показал ей поднятый вверх большой палец, подмигнул Карине и тоже громко сказал:
– П-п-проверка технического оборудования закончена! Режиссёр может продолжать репетицию!
– Так бы сразу и сказали, что это галлюцинация, – заметно подобревшая Мезозоя подтащила к себе стул. – Сто лет в театре не была. Вы репетируйте, репетируйте, я вам мешать не буду.
Юный палеонтологи в растерянности смотрели то друг на друга, то на Мезозою.
– Второй акт! – наконец объявила Карина, вспомнив, что режиссёром назначили её.
– Погодите, я же так не пойму ничего, – спохватилась Мезозоя. – А в первом-то чего было?
Никита монотонным голосом заговорил:
– В первом акте спектакля «Фантастическая эволюция» инопланетянин прилетает на землю для изучения эволюционных процессов. Он знакомится с земными школьниками, которые рассказывают ему, что в истории Земли выделяют два крупных периода. Первый период это докембрий, который также называют криптозоем – то есть, эра скрытой жизни. Это самая ранняя часть геологической истории Земли, которая длилась около четырёх миллиардов лет. Палеонтологи долго считали докембрий безжизненным: первые организмы не имели скелета, и их следы очень трудно было обнаружить. Но именно в это время на земле появилась органическая жизнь, поэтому важнейшие открытия у нас ещё впереди.
– Ни-ни-никитос, не увлекайся, – попросил Саша, но Никита помотал головой и продолжал:
– Второй период называется фанерозой, что значит «эра видимой жизни»: у организмов появились скелеты, и находить их стало гораздо легче. Фанерозой делится на палеозой, мезозой и кайнозой…
Женя притворно захрапела, но Никиту это не смутило.
– В палеозойскую эру жизнь развивалась сначала в воде, а потом вылезла на сушу…
Вася боялся моргнуть. Он чувствовал, что, если опустит веки, то сразу заснёт.
– … Мезозой называют временем динозавров. Но падение астероида привело к вымиранию морских, летающих и наземных ящеров, за исключением птиц…
– Мои предки иметь леге… – начал было рамфоринх, но Никита снова помотал головой.
– … и начался кайнозой, который называют временем млекопитающих…
Вася принялся изучать плакаты на стенах кабинета. Чтобы не заснуть с открытыми глазами, он изо всех сил старался не прислушиваться к занудному голосу Никиты.
– Эволюция Земли заинтересовала инопланетянина, и он предлагает школьникам на машине времени переместиться в докембрий для изучения самого неисследованного периода Земли. Но они отказываются, потому что должны готовиться к итоговой контрольной работе по окружающему миру…
Васин взгляд, блуждающий по стенкам кабинета, случайно упал на Мезозою.
Её голова склонилась на бок, как будто она внимательно слушала, но веки были опущены. Мезозоя спала.
– Вы обманывать меня! – взвизгнул Ян.– Вы готовиться к итоговой контрольной работе! Вы не перемещаться!
Юные палеонтологи зашикали на него со всех сторон.
– Тихо! Разбудишь!
Женя прошептала:
– Я сама чуть не вырубилась. Никитос, ты это нарочно?
Карина прошипела:
– Конечно, нарочно! Представляете, мы бы сейчас заснули, а он с Яном переместился в этот свой дофанерозой.
– Не дофанерозой, а докембрий, – шёпотом ответил Никита. – Не буду скрывать, что этот период интересует меня больше других…
– Фиг тебе, а не докембрий! – тихо рассердилась Женя. – Перемещаемся в палеозой: я хочу посмотреть на первых гастропод.
Карина топнула ногой.
– Не на что там смотреть! Первые гастроподы выглядят точь-в-точь как последние! Что мы, улиток не видели, что ли?! Смотреть надо на амфиционов, потому что они вымерли! Перемещаемся в кайнозой!
Мезозоя всхрапнула, и Никита снова монотонно заговорил:
– …оставшись без компании, легкомысленный инопланетянин перемещается на своей машине времени в начало кайнозоя, где на него нападает стая нелетающих птиц фороракосов.
– Мои предки иметь ле…
– Страх перед пернатыми хищниками гонит его в палеозойские воды, откуда уже тянут к нему свои хелицеры голодные ракоскорпионы, и спастись ему удаётся только в уютном безопасном докембрии…
Вася понял, что ещё немного, и все окажутся в уютном безопасном докембрии, хотят они того или нет. Наверняка Земля до начала фанерозоя была интересным местом, если Никита так хочет туда переместиться. И палеозой Васе тоже нравился, но не из-за гастропод, как Жене, а благодаря трилобитам – шутка ли, царствовать на земле триста миллионов лет! В кайнозое, кроме любимых Карининых амфиционов, которые немного пугали Васю, были ещё и милые мамонты, и огромные добродушные индрикотерии, но всё-таки, всё-таки… Хватит колебаться, надо высказать своё мнение!
– Пожалуйста, давайте переместимся к динозаврам, в мезозой! – взмолился Вася. – Там хорошо! Там и папоротники, и диплодоки, и…
– Гастроподы! Амфиционы! Палеозой! Кайнозой! – упирались Карина и Женя.
– А?! Что такое?!! – вздрогнула во сне Мезозоя, и Никита забубнил:
– … сбой машины времени не позволяет инопланетянину переместиться в древнейший и самый загадочный эон в истории Земли, и он застревает в мезозое – времени, когда ужасные древние ящеры охотились за гостями из будущего на суше, в море и в воздухе…
– Мои предки…
Никита отмахнулся от рамфоринха как от назойливого комара. Он внимательно посмотрел на Мезозою и, убедившись, что снова её убаюкал, заявил:
– Вы заметили, что предпочтения распределились равномерно?! У нас есть желающие переместиться в каждый из четырех периодов времени – докембрий, палеозой, мезозой и кайнозой. Поскольку наши голоса равновесны, то в этом голосовании нет победителей. Но у нас есть Саша, который пока что не высказал своего мнения! Как только он его выскажет, тогда равновесие прекратится, и время перемещения будет выбрано по перевесу голосов!
Багаж временны́х путешественников
Под тяжёстью вопросительных взглядов Саша поёжился, почесал нос и виновато вздохнул.
– Фа-фа-фантастику я всё-таки люблю больше, чем палеонтологию… Прости, Никитос, но за докембрий можно не беспокоиться: когда ты им займёшься, никакой скрытой жизни там не останется. Палеозой уже неплохо исследовали, и мезозой тоже нормально изучен. В кайнозое мы вообще сами живём, он будет продолжаться и продолжаться, пока какого-то мощного геологического события не произойдёт. А что будет через миллионы миллионов лет – никто не знает! И не раскопать, и в музее не посмотреть… Понимаете, я не хочу в прошлое. Я хочу в будущее. Поэтому я голосую за перемещение на миллиард лет вперёд!
Карина фыркнула.
– Ну вот, Сашка высказал своё бесполезное мнение, и ничего не определилось. Равновесие продолжается!
– Не-не-нет, я ещё не всё высказал, – мотнул головой Саша. – Я хотел напомнить, что инопланетянина к нам Вася привёл. Так что пусть Вася сам выбирает, куда перемещаться. Вася, а не мы. Теперь всё.
Никита медленно кивнул.
– Это справедливо.
Женя неохотно согласилась:
– По-чесноку, ага.
Карина скрестила на груди руки и отвернулась. Постояла немножко, дёрнула плечом и повернулась обратно.
– Ладно, мезозой так мезозой.
Сам не свой от счастья Вася быстро, пока она не передумала, сказал:
– Ян, мы решили: перемещаемся в мезозой! Что нужно делать?
Не успел рамфоринх и пасти раскрыть, как его опередил Никита.
– Как что? Собираться! Тёплые вещи брать не будем, в мезозое не холодно. Нужен запас питьевой воды, консервы…
– …шоколад, колбаса, хлеб, макароны, котелок, – подхватила Женя.
– …геологические молотки, каски, компас, – продолжил Вася.
– …палатка, спальники, электрическая мухобойка, – добавила Карина.
– Ра-ра-рации нам нужны! – закончил Саша. – Ружья! Сигнальные ракеты! «Зоопарк юрского периода» не смотрели, что ли?
Начался шумный спор о том, продадут ли им в магазине ружья и сигнальные ракеты, но Ян помешал юным палеонтологам прийти к единому мнению.
– Всё быть ненужно. Я перемещать вас ненадолго. Мы посмотреть и возвращаться.
Рамфоринх поставил всех в круг, как будто собирал хоровод вокруг ёлки. Он велел Саше взять за руку Никиту, Никите – Карину, Карине – Женю, Жене – Васю, а Саше и Васе свободными руками держаться за запястья его крылорук.
– Я нажать кнопку, и мы уменьшаться. Потом я нажать перемещатель, и мы перемещаться.
И тут послышался насмешливый голос проснувшейся Мезозои – голос, от которого у юных палеонтологов разжались руки и немножко задрожали коленки.
– Вы свою «Фантастическую эволюцию» кому показывать будете? Ясельной группе детского сада, что ли? Сразу видно, что шлемоносец ваш из театрального кружка, а не из наших. Это в театр налегке ходят, а к походу надо основательно готовиться: идёшь на час – хлеба бери на день. Идёшь на день – хлеба бери на неделю. А вы?!! В мезозой с пустыми руками собрались! «Не верю!» – как говорил… Погодите, кто так говорил? Амалицкий? Вернадский?.. Тьфу, совсем заработалась! В общем, сейчас я вам с собой кой-чего положу для достоверности, а то ваше представление и смотреть-то никто не захочет.
Мезозоя вышла, продолжая ворчать. Юные палеонтологи ещё несколько минут потрясённо молчали, пока Карина не спросила:
– Мне показалось, или она действительно сказала, что принесёт нам походное снаряжение?
Из коридора послышалось:
– …хорошо, что мы не в театре, а в Доме юного туриста! У нас тут снаряги столько, что хоть в мезозой, хоть на Луну…
– Мо-мо-может, она с нами хочет? Возьмём её с собой? – спросил Саша.
Ян разозлился:
– Она быть не палеонтолог.
– Зато наверняка опытный походник, – заступился Никита.
Вася представил себе Мезозою в юрском периоде. Да, она бы запросто развела костёр из древовидных папоротников и приготовила на нём шашлык из стегозавра. А если бы к ним на огонёк заглянул тираннозавр, она бы прогнала его как бродячую собаку. Мальчик задумался вслух:
– Почему она хочет нам помочь?
– Чтобы избавиться от нас, – уверенно сказала Карина.
– Интересно, чем мы ей помешали? – удивилась Женя. – Тут ведь ещё и юные геологи занимаются, и юные туристы, и археологи, и биологи…
Саша скорчил зверскую рожу.
– Е-е-если отправить юных палеонтологов к динозаврам, юных геологов – на Луну за полезными ископаемыми, юных археологов – на раскопки Атлантиды, юных биологов – за тихоходками в жерло вулкана, а юных туристов – на перевал Дятлова, тогда она сможет сегодня уйти домой пораньше!
Вася подумал, что Сан Саныч назвал бы это смелой версией. И что это слишком коварный план для человека, который с утра до вечера выдаёт ключи от кабинетов и следит, чтобы никто из театрального кружка не проник в Дом юного туриста, замаскировавшись под птерозавра.
– Я не ожидал от неё сотрудничества, – признался Никита. – Обычно взрослые не одобряют путешествия детей на машине времени без присмотра.
Саша заговорщицки прошептал:
– Мы-мы-мы назвали её Мезозоей, и теперь она провожает нас в мезозой!
– А Палеозоя провожала бы нас в палеозой, – фыркнула Карина.
– Мезозоя смотреть, как мы перемещаться? – уточнил Ян.
Карина сделала большие глаза.
– С ума сошли? Я при ней никуда перемещаться не буду!
– А что такого-то? – удивилась Женя.
– Она же думает, что это спектакль, – объяснила Карина.
– Ну и пусть думает! – засмеялась Женя, и Саша вместе с ней:
– Пока она думает, мы уменьшимся и переместимся!
Карина покрутила пальцем у виска.
– Если она поймёт, что спектакль зашёл слишком далеко в прошлое, она тебя за ногу поймает и обратно из мезозоя вытащит! А если нечаянно ногу оторвёт, то скажет, что так и было!
Никита согласился:
– Если Мезозоя решит, что перемещения во времени нарушают правила поведения в Доме юного туриста, она вмешается любым способом, который сочтёт эффективным.
– Раз ты такой умный, придумай, что нам делать! – потребовала Карина.
Никита приоткрыл рот и поправил очки. Было очевидно, что он что-то придумал! Но Никита помолчал немного, а потом закрыл рот и задумчиво хмыкнул. Когда это повторилось ещё два раза, Вася догадался, что придумывание затягивается. И тут его осенило.
Вася робко сказал:
– Я не такой умный, как Никита, но я придумал.
Он начал что-то шептать на ухо Карине, которая сначала хмурилась, но потом смирилась и слушала внимательно.
– Тихо! – прошипела Женя.– Она возвращается!
Второй первый акт «Фантастической эволюции»
Мезозоя вернулась в кабинет с огромным рюкзаком, который она небрежно несла на одном плече. Рюкзак ощетинился лопаткой, топориком, пилой, шампурами, к нему были пристёгнуты сидушки и спальники, а сбоку болтались закопчённые котелок и чайник.
– Эх вы, путешественники, – ворчала она. – Разве зрители поверят, что вы куда-то собрались – хоть в мезозой, хоть на раскопки, когда у вас из багажа только телефоны! Проектор приготовили, шлем на голову нацепили, а про достоверность забыли!
Лёгким движением плеча она сбросила рюкзак на ногу Яну. Рамфоринх захрипел и засвистел от боли.
– У вас в театральном все такие нежные? – усмехнулась Мезозоя.
Приподняв рюкзак одним пальцем, она окинула юных палеонтологов оценивающим взглядом и выбрала следующую жертву.
Саша молча позволил надеть рюкзак ему на плечи, даже не заикнувшись о том, как ему тяжело. Не пикнул он и тогда, когда Мезозоя перестала придерживать рюкзак, и тот всей своей тяжестью потянул Сашу назад.
– Да что ж такое-то, – проворчала Мезозоя, торопливо подхватывая рюкзак одной рукой и Сашу другой.
Не долго думая, она ногой подтащила к себе стул и примостила рюкзак так, чтобы он всей своей тяжестью стоял на сиденье.
– Можете дальше репетировать, – велела она, усаживаясь на соседний стул, чтоб присматривать за поведением норовистого рюкзака.
– Спасибо, Зоя Михайловна так гораздо лучше, – поблагодарил её Никита.
– С рюкзаком круче, – согласилась Карина. – Но я – как режиссёр! – считаю, что вы – как актёры!! – очень!!! – очень плохо играли. Как-то несерьёзно… Слишком весело, что ли… Правда, Зоя Михайловна?
– Весело? – переспросила Мезозоя.
Никита растерянно моргнул.
– Со-со-со-со-со…– ошарашенный Саша никак не мог закончить свою мысль.
– Совсем офигела?!! – помогла ему Женя.
– Как режиссёр, – повысив голос, продолжала Карина, – как режиссёр, я напомню вам, что мы ставим научно-фантастический спектакль. А получается… получается самодеятельность какая-то! Как в детском саду! В ясельной группе!!! «Не верю» – как говорил этот, как его…
Никита наконец сообразил, к чему она клонит, и подхватил:
– Я понял! Надо ещё порепетировать, чтобы спектакль стал более научным и менее фантастическим! Кстати, ты заметила, как много внимания мы уделили фанерозою? А вот к докембрию отнеслись слишком поверхностно!
– Ага, – мрачно подтвердила Карина, которой не хотелось углубляться в докембрий даже понарошку. – Будем повторять первый акт, пока нормально не получится. Режиссёр я или нет?!
Девочка грозно сдвинула брови и покосилась на Мезозою: ну как, она поверила? испугалась?
Испугалась Мезозоя или нет – это осталось загадкой, но в том, что она поверила в серьёзность режиссёрских намерений Карины, сомнений не было.
– Короче, Станиславский… – Мезозоя поднялась на ноги. – Я всего один акт посмотрела, а уже так отдохнула, что можно и к работе возвращаться. Скоро юные биологи на свой кружок придут, надо проследить, чтобы они сюда флоры и фауны посторонней не притащили. Вы пока репетируйте, а когда ко второму акту перейдёте – сразу меня зовите.
Васе показалось, что она не хочет больше ничего слышать про докембрий с фанерозоем.Мезозоя вышла, плотно закрыв за собой дверь.
– Мезозоя слилась! – потёрла руки Женя.
– Васина идея сработала, – констатировал Никита.
– Ге-ге-гениально! Вася, ты молоток! – похвалил его Саша.
– Геологический молоток, – фыркнула Карина.
Юные палеонтологи радовались так, как будто сегодня были удачные раскопки, и они нашли скелет динозавра.
– Перемещаться! – напомнил Ян.
Он велел юным палеонтологам построиться в хоровод и взяться за руки, совершенно забыв о том, что одного из них обнимает за плечи тяжёлый рюкзак.
– Мо-мо-момент, – сказал Саша, дёргаясь, – только рюкзак сниму.
Но рюкзак не хотел так просто сдаваться. Саша с трудом выкрутился из-под одной лямки и изогнулся, развернувшись лицом к своему врагу. Он отцепил десяток шампуров, вцепившихся в него своими загнутыми ручками, и скинул рюкзак мощным броском через плечо. Саша даже не подозревал, что кто-то хочет ему помешать в этой освободительной борьбе.
Битва с рюкзаком
Очередная задержка на пути к перемещению просто взбесила Яна, и он попытался остановить полёт рюкзака. Но схватка была неравной, и единственное, чего добился рамфоринх – это изменения траектории рюкзака: вместо того, чтобы приземлиться на пол, багаж кайнозойских путешественников по времени рухнул на Яна, тщедушного представителя мезозоя. И не просто рухнул, а повалил его, придавив всем своим весом.
Вася остолбенел от ужаса. На девочек эта картина тоже произвела впечатление: Женя взвыла от смеха, а Карина закатила глаза, всем своим видом показывая, насколько её бесит дурацкое поведение инопланетян, – то есть, ни сочувствия, ни помощи рамфоринху от них было не дождаться. И только Никита сообразил, что Ян не сможет выбраться из ловушки, в которую он сам себя уронил.Всё случилось очень быстро. Только что Ян стоял за спиной у Саши, и вот уже из-под лежащего на полу рюкзака с одной стороны торчат шлем и две тонкие лапки, а с другой стороны подёргиваются мозолистые ступни и хвостовые перья.
Никита схватился за лямку рюкзака, чтобы стащить его с Яна, но рюкзак отчаянно цеплялся за рамфоринха пилой с одной стороны и топориком с другой, угрожая отпилить крылоруку и отрубить хвост. Тогда Никита попробовал приподнять этот тяжкий груз, но Мезозоя не для того собирала миллион самых нужных вещей, чтобы какой-то очкастый умник мог вот так запросто приподнять их без посторонней помощи.