Клятвы самозванцев
— Вот и познакомились, Саури, — хмыкнул Лин, пропустив мимо ушей колкие слова командира и вновь поймав дерзкую ухмылку новой знакомой. Он наколол на вилку с двумя зубцами кусочек мяса, источающего сильный аромат специй, и придирчиво взглянул на него. Не сожжет ли себе рот, если откусит?
— Тебя забавляет, что все от тебя шарахаются, да? — без предисловий спросила Саури.
— А разве не должно? Кто-то смотрит на меня с неодобрением, кто-то — с тревогой, а кто-то — с любопытством. Но все смотрят. Я — артист, и привык быть в центре всеобщего внимания.
— Ни один новичок в войске не вел себя так дерзко, как ты.
— Даже ты? — изогнул бровь Лин, мигом поймав себя на мысли, что этот жест могут принять за подражание командиру. Ну уж нет!
— Даже я. Попасть сюда было моей мечтой, я с гордостью оседлала Жемчужную. Но как же было страшно! Ты не представляешь!
— Кое-кто, похоже, боится до сих пор, — протянул Лин, вспомнив паренька, который весь вчерашний вечер тихонько рассматривал его, но так и не решился сказать ни слова. А ему жутко хотелось — Лин видел.
— Кажется, я понимаю, о ком ты. Тео — всадник Пламенного. Он считался самым маленьким драконом в войске, пока не появился Вороной. И сам Тео попал сюда всего год назад, после гибели отца. Тархан своими бесконечными придирками не дает покоя бедняге, а его дракон постоянно цепляет Пламенного.
— Такая низость не очень-то вяжется с образом благородного воина Крылатого войска, — хмыкнул Лин, заталкивая в рот очередной кусок жутко острого мяса. Кажется, с такой едой приступы напомнят о себе даже без голодовки.
— Странно, что ты веришь в этот образ, циркач. Ты же артист, сам сказал. Все, что видит публика, — всегда красивая ложь. Так и с Крылатым войском.
— Значит, я здесь приживусь, — подытожил Лин, на что Саури одобрительно хмыкнула и нагло украла у него со столика паровую булочку, за что заработала недовольное мычание. Лин терпеть не мог делиться едой. Пережиток голодного детства, никуда от него не деться.
Кое-как запихнув в себя обед, Лин позволил Саури увести себя в сторону знакомого поля, где все еще не просохли капельки пота с его лба после пробежки. Еще не успев дойти до ангаров, Лин на миг замер с разинутым ртом. В небе кружили восемь драконов. И не просто кружили, а держали определенный строй. Впереди — Разящий, позади него — Могучий и незнакомый темно-серый дракон, следующая линия — три незнакомых Лину дракона. Замыкали строй двое, один из которых — явно тот самый Пламенный, который до появления Мыша считался местным ребенком. Он и вправду оказался небольшим драконом. Кажется, даже не превосходил размерами Мыша. Лин не удивился бы, поставь Аман Наран их с трусливым Тео в пару.
— Красиво летают? — заметив его заминку, с гордостью поинтересовалась Саури.
— Поразительно, — признался Лин. — Никогда не видел столько драконов в одном строю.
— Разве ты видел хоть кого-то, кроме Вороного? В Хаате драконов нет.
— Видел Разящего пять лет назад. Королева Цэрэн прилетала в Хаат вместе с Нараном, и я на всю жизнь запомнил золотого дракона, — выпалил Лин, запоздало прикусив язык.
— О-о, так ты видел Нарана и прежде? — удивилась Саури с нескрываемым восхищением. — Да, он великолепен. Их полетом можно любоваться часами.
— Пять лет назад я не знал, что за характер у вашего командира, поэтому остался под большим впечатлением.
— Ты даже не представляешь, чего стоило Нарану удержать власть в войске. Только характер помог ему. По-другому здесь нельзя, и ты сам это поймешь. Любая слабость — смерть.
Лин вопросительно взглянул на Саури, на что та лишь пожала плечами.
— Войско подчиняется сильным. Стоит чуть ослабить вожжи, и тут же найдется тот, кто пожелает избавиться от недостойного главы. Такое происходило уже не раз. Благо, отстоять власть Нарану помог Разящий. Он — самый сильный дракон из всех десяти. Но пока Разящий не набрался сил, власть в войске принадлежала Могучему и отцу Тархана.
— И где сейчас отец Тархана? — беззаботно поинтересовался Лин, молниеносно обдумывая слова Саури.
— Его убил Разящий.
Лин в изумлении перевел взгляд на небо, всматриваясь в строй драконов с еще большим интересом. Разящий убил отца Тархана, который носил звание командира? Вот, откуда соперничество и явное презрение Тархана к Аман Нарану. Весьма любопытно. Главная опора королевы похожа на змеиный клубок, в котором Лину повезло найти наименее ядовитую змею и завести с ней дружбу.
Глава 5. Степные ветра разносят пламя
Долина черных степей походила на бесконечное безжизненное поле. Вот-вот наступит лето, и потому солнце всходило рано. Лин тихонько радовался занимающемуся рассвету. Лететь во тьме ему не нравилось, да и зрение драконов ночью ухудшалось. Несмотря на слаженность с Мышем, им нечасто приходилось летать, когда вокруг не виднелось ни зги. Обширные земли Шанъяра не так часто прерывались городами — гораздо больше в стране кочующих племен раскинулось небольших деревень и бескрайних степей, на юге и севере землю вспарывали горы. Однако сегодня ночью Крылатое войско держало путь на запад — туда, где Шанъяр граничил с Нерой.
Лину рассказали не так уж и много. Наверняка его неведение — очередная проверка Аман Нарана и королевы Цэрэн. За прошедшие два дня он сумел добиться лишь короткого наставления от командира войска:
— Династия Бай в сговоре с императором Неры. Именно они приложили руку к краже яйца Вороного и убили его мать. Это все, что тебе следует знать, чтобы приказать своему дракону испепелить их лагерь. Месть за Обсидиановую должна свершиться, а выжившие разнесут весть о черном драконе по городам и деревням.
В груди Лина до сих пор грызлась тревога. Он не знал, сумеет ли Мышь сжечь живых людей, даже по его просьбе. Перед вылетом он объяснил дракону, куда и зачем они летят. Рассказал, что им предстоит отомстить за смерть его матери и за то, что Мышь оказался так надолго разлучен с Разящим. Судя по понимающему рыку, дракон понял и преисполнился негодованием, но сумеет ли этот наивный ребенок удержать в себе злость до того самого момента, когда придется извергнуть пламя на палатки с воинами, Лин не представлял. Он хорошо знал своего дракона, но все же не жил в его голове.
Рассвет то и дело выхватывал безжизненные степи. Кое-где, неподалеку от деревень, уже паслись стада. Драконы летели слишком высоко, но Лин полагал, что их хорошо видели с земли местные жители. Не так часто в небе проносятся десять огромных драконов, чтобы не обратить на них внимание.
Лин поглядывал на явно неплодородные земли и вспоминал слова Саури, что династия Бай то и дело пыталась силой отвоевать более благоприятные территории у соседей. Главной и самой лакомой целью для них стали земли на юго-западе Шанъяра, граничащие с Хаатом — родиной Лина. Земли огненных мечей под управлением династии Сансар — столь древней, что с ней вынуждена была считаться даже правящая династия Аман. Обладатели обширной и плодородной территории, имеющей выход к морю и два огромных порта, они воистину считались важным стратегическим союзником.
В Шанъяре еще не умерли распри между династиями, и притязания династии Бай на престол оказались весьма реальны. Для этого предатели и заручились поддержкой Неры в назревающей войне. Правда, провернуть это решили тихо, потому что совсем недавно глава династии Бай сделал королеве Цэрэн предложение… стать женой его старшего сына.
Даже Лин расценил это издевкой, не говоря уж о Совете министров и самой королеве. Будучи женщиной мудрой, она ответила согласием и назначила встречу, куда пообещала прибыть с посольством. Будучи женщиной воинственной и мстительной, она не упомянула, что посольство будет состоять из десяти драконов и их всадников.
Вскоре окончательно рассвело, и на горизонте показался лагерь довольно многочисленного войска династии Бай. Предатели короны все же не были дураками, чтобы явиться на встречу без защиты. Да и глава династии явно желал покрасоваться выдающейся военной силой. Лин нервно дернул головой, всей душой ненавидя золотую маску на лице, и вгляделся вдаль. Среди ровных рядов простых шатров выделялись те, что получше, и один тот самый — командирский. Именно этот шатер им всем было приказано не трогать. Неудавшегося женишка и главу династии Бай королева Цэрэн приказала взять в плен и оставить в живых.
В лагере раздался сигнал тревоги — трубил рог караульных. Заметили драконов. Поздновато они. Спали, что ли?
До лагеря врага оставалось совсем рукой подать. Лин встрепенулся, когда Разящий, всю ночь летевший во главе войска, резко ушел вниз, уступая место сыну. Этот маневр оговаривался, однако на пару мгновений Лин растерялся.
— Малыш, мы должны это сделать, иначе нас не примут, — прокричал он, но слова поглотила ткань, закрывавшая рот под маской, и встречный ветер.
Лин знал, что Мышь услышит даже его шепот благодаря чуткому слуху, и искренне надеялся, что малыш не подведет. Он наклонился в седле, тем самым приказывая дракону ускориться, и Мышь послушно занял место во главе войска. Разящий же переместился на место сына.
Солдаты в лагере высыпали из палаток, обнажив совершенно бесполезные мечи и копья. Нигде не виднелось ни пушек, ни арбалетов, и Лин выдохнул спокойней. Он боялся, что их встретят куда более воинственно.
Стоило драконам достигнуть лагеря, лучники обрушили на них залп стрел, но до летающих целей оказалось слишком далеко. Драконы держались в вышине, делая круг за кругом и устрашая.
Лин вел за собой Крылатое войско, и в какой-то миг выбросил из головы все происходящее внизу: стрелы, летящие к ним, паникующих солдат и их командиров, крики которых заглушал шелест крыльев и ветер. Он. Летел. Во. Главе. Войска. Мог ли Лин, простой мальчишка-оборванец из проклятого приюта, сгоревшего в алом мстительном пламени, подумать, что однажды за ним последуют девять огромных драконов?
Третий круг подошел к концу, и Лин что есть мочи выкрикнул:
— Вниз! Пали!
Он знал, что стрелы нестрашны драконам, но все же сердце вздрагивало каждый раз, когда очередное древко разбивалось о мощную чешую Мыша. Дракон рванул вниз, а его горло нагрелось. Малыш смог! Он достаточно разозлился, чтобы исполнить волю королевы! Лин вцепился в седло, перестав ощущать что-либо вокруг себя. И вдруг жар пламени, вырвавшегося из пасти Мыша, заставил дыхание замереть. Огонь врезался в стройный ряд шатров, а Мышь зашел на новый круг.
Спина Лина чувствовала жар огня других драконов. После первого залпа Мыша они, покорные воле своих всадников, тоже обрушили пламя на солдат династии Бай.
Шатры пылали, как и припасы. Люди корчились от боли и ужаса, сгорая, и Лин старательно не смотрел вниз. Он многое видел в своей жизни, много подлостей совершал, но увидеть смерть десятков человек от ужасного пламени оказался не готов. Горло перехватило железной хваткой. Казалось, еще пара вдохов, и его вырвет.
Описав круг, Мышь вновь ринулся вниз и выпустил второй залп. Он не трогал лошадей, оставшихся в коновязях, как и остальные драконы. Он жег людей. Как и приказано. Как считал нужным.
Пламя бушевало, как будто Лин умер и попал в обитель Бога смерти. Ветер разносил запах гари и паленой плоти, заглушал крики и рыки драконов. Даже Мышь злобно рычал, переполненный животной яростью. В эти минуты Лин чувствовал, что больше не властен над огромным зверем, которого так долго считал ребенком. Его Мышь вырос в Вороного — дракона, который не щадит обидчиков.
Сердце Лина стучало где-то в глотке. Кажется, в унисон с сердцем его дракона. Мышь набрал воздуха и в третий раз выстрелил пламенем. Если бы Лин не вцепился в ручки седла из последних сил, то непременно бы соскользнул — так дурно ему стало, стоило лишь задуматься, что под ними сгорали сотни люди. Десять драконов разгромили немаленькое войско. Кто-то сгорел, а кто-то сбежал врассыпную, начисто проиграв сражение. Королеву Цэрэн не победить силой — ее оружие смертоноснее тысяч мечей.
Они кружили еще долго, с высоты наблюдая за счастливчиками, которым повезло сбежать. Аман Наран приказал не гнаться за беглецами, ведь кто-то должен разнести весть о мести Крылатого войска и сына Обсидиановой. Исключение — глава династии Бай и его сын. Но они вряд ли осмелились бы показать нос из шатра, пока вокруг бушевала огненная смерть. И дело здесь не в чести командиров, которые не бросают свое войско, а в страхе попасть под драконье пламя, которое не тронуло их в шатре.
Наконец Аман Наран махнул рукой, давая команду снижаться. В этой обугленной степи им больше неоткуда было ждать опасности. Только если глава династии лично бросится на них с мечом. У него не осталось бы шансов на победу, потому что Лин видел, как ловко управляются с оружием воины Крылатого войска. Особенно Аман Наран. Сам Лин к своему стыду вчера безнадежно проиграл Саури с первого же нелепого выпада.
Драконы приземлились перед шатром, расталкивая мощными лапами догоравшие останки солдат. Они расчищали себе дорогу с такой легкостью, будто отшвыривали палую листву.
Всадники спешились, и Лин поспешно соскользнул со спины Мыша. Все тело затекло после долгого полета, но окружающая действительность не позволила думать о неудобстве дольше пары мгновений. На земле стоял такой смрад, что щипало в горле и носу, но Лин не был бы Лином, если бы показал, как трясутся поджилки. Благо, в многослойной амуниции и золотой маске для этого не потребовалось даже прилагать усилий.
Аман Наран обнажил меч и с хмурым видом двинулся к шатру, в котором, казалось, замерла сама жизнь. За ним последовали Тархан и двое мужчин, чьих имен Лин пока не запомнил. Помнил лишь, что это всадники Сокрушительного и алого дракона по имени Рубиновый.
Тот самый Тео, который казался ему трусливым ребенком, держался подальше, следуя приказу командира. Впрочем, он мечом владел тоже замечательно, да вот только отваги юноше недоставало. Лин остался рядом с Мышем, рассудив, что это не его война. Пока.
Воины вломились в шатер. Вокруг повисла оглушительная, давящая тишина. Лин выхватил из ножен кинжал, приготовившись метнуть в случае необходимости. Он, конечно, не мог сравниться в меткости с метателями из их цирка, но несколько уроков от них все же получал.
— Сбежали! — донесся из шатра голос Аман Нарана.
— Мы же следили! Как они сумели? — изумилась всадница Жалящей.
— Похоже, переоделись в одежду прислуги и дали дёру. Своих же служанок прирезали, звери.
Лин, как и остальные заглянул в шатер, увидев три мертвых тела обнаженных девушек. У сбежавших господ отсутствовали даже зачатки чести, раз они не побрезговали переодеться в женские вещи, чтобы сбежать под личиной служанок.
Лин и сам не заметил, как стянул с лица маску и расхохотался, представив троих испуганных до смерти мужчин, напяливших на себя платья не по размеру. Умора! Все напряжение последних часов, усталость и страх выходили из него бешеным смехом, от которого сводило и щеки, и живот.
— Эй, акробат, ты с ума сошел? — донесся до него голос Аман Нарана.
— Похоже, у мальца истерика, — ответил ему всадник Сокрушительного.
— Эй, Лин, ты чего? — прикосновение Саури вернуло его к действительности, как и ее встревоженный взгляд.
Да, истерика, но Лин лучше бы сожрал собственную золотую маску, чем признался в этом.
— Я похож на истеричную барышню? — изогнул он бровь. — Трусы, переодевшиеся в женские тряпки, не заслуживают ничего, кроме смеха.
Всадник Сокрушительного одарил его слишком понимающим и даже каким-то отеческим взглядом. Похоже, не поверил. А вот Аман Наран поджал губы и отрезал:
— В страхе люди способны на многое. Они убили троих служанок ради собственного спасения. Это не смешно, это жалко.
— Сегодня мы убили намного больше, — не сдержавшись, напомнил Лин.
— Мы мстили за погибшую Обсидиановую и украденное яйцо. За императора, который едва не погиб во время вероломной атаки. Не путай месть с трусостью, акробат.
Лин поджал губы и промолчал. Спорить с командиром себе дороже. У него всегда найдется, чем ответить, чтобы доказать скудоумие Лина.
— Поднимемся в воздух и разделимся. Нужно отыскать беглецов. Ее Величество дала нам четкий приказ: поймать главу династии Бай, его старшего сына и всю правящую верхушку столицы их земель. Нам предстоят не только поиски, но и полет в Ин-Хуа, — распорядился Аман Наран. — Сейчас со мной полетят Тумур и акробат.
Тумур. Так вот как звали всадника Сокрушительного. Однако, не это больше всего интересовало Лина. Кажется, они покинули Улань-Мар на гораздо более долгий срок, чем он предполагал.
Командир распределил оставшихся в тройку под руководством Тархана и четверку во главе с Мином — всадником Рубинового.
Лин вновь с тяжелым сердцем оседлал Мыша, который воинственно заклокотал в ответ на успокаивающее поглаживание по шее. Дракон еще не растерял боевого задора в отличие от своего всадника. Лин чувствовал себя опустошенным, набитым дымом и смрадом от сгоревших тел вместо внутренностей.
— Чуть дальше к югу ждет подкрепление от династии Сансар. Они помогут нам в поисках и проследуют за нами к Ин-Хуа, чтобы взять под стражу мятежников, — объявил Аман Наран.
Как интересно. Их задание обрастало все более любопытными подробностями. Может быть, им поручено еще и предотвратить войну, а мимолетом убить императора Неры? Почему бы и нет?
Драконы поднялись на небольшую высоту и разлетелись по трем сторонам. Мышь следовал за Разящим, не отставая. Лин тем временем рассеянно выглядывал беглецов, надеясь лишь на Аман Нарана, ведь сам он совершенно не подозревал, как выглядят глава династии Бай с сыном. Если у этих трусливых крыс хватило ума покинуть лагерь в женских платьях, то вряд они побегут по открытой местности, чтобы с легкостью попасться драконам. Наверняка выродки забились в какую-то нору и пережидали опасность.
Лин с грустью прикидывал, сколько же времени они потратят на поиски, ведь над их головами мечом висел четкий приказ королевы — доставить главу династии Бай и его сына живыми в Улань-Мар для суда.
Как Лин и предчувствовал, летали они долго. Все тело затекло, а степь перед глазами слилась в одно сплошное пятно. Трое драконов рассекали воздух с заметной усталостью. Весь день они провели без воды и еды. Конечно, для драконов это не предел, но голод еще никому не прибавлял доброты и сил.
Наконец Аман Наран махнул рукой, увлекая за собой. Он развернул Разящего на юг, и Лин облегченно выдохнул. Они направились к подкреплению династии Сансар. Там наверняка припасена еда не только для драконов, но и для них самих. Возможно, Аман Наран надеялся, что кто-то из Крылатого войска все же поймал беглецов, но сам Лин в это не верил.
Они летели довольно долго, но наконец разглядели вдалеке сигнальные огни. Чем ближе те мерцали, тем больше проступало шатров. Лин невольно сглотнул, вспомнив утро и такие же шатры, которые поглотило драконье пламя. Дорогу к лагерю освещали факелы — командир войска понимал, что гости прибудут на драконах и позаботился, чтобы те благополучно приземлились в положенном месте.
Стоило драконам коснуться лапами земли и сложить крылья, как слух Лина уловил донесшийся из лагеря миролюбивый рык. Кто-то из всадников уже добрался до подкрепления. И наверняка сейчас ел.
Желудок требовательно напомнил о себе противным покалыванием. Лин давно справился с омерзением, запах горелой плоти испарился из носа, и пришел привычный голод.
Навстречу им уже спешил солдат, и всадники поспешили спрыгнуть с драконов. При ближайшем рассмотрении это оказался не просто солдат. Скорее, генерал армии династии Сансар, если судить по роскошным темно-синим одеяниям и золотому поясу, усыпанному драгоценными камнями. Его длинные волосы надежно покоились в пучке на макушке, в то время как хвост Аман Нарана безнадежно растрепался. Лин чуть заметно усмехнулся, мысленно обозвав командира лохматым животным.
— Приветствую вас, господа! Мое имя Цай Хаган. Рад приветствовать воинов Крылатого войска в нашем лагере, — сложив руки на груди и поклонившись, произнес он, обращаясь к Аман Нарану. Надо же, безошибочно узнал в нем командира. Наверняка о всаднике золотого дракона знал каждый шанъярец.
— Генерал Цай Хаган? Это честь для меня, — поклонился в ответ Аман Наран. — Наслышан о ваших ратных подвигах при обороне земель династии Сансар.
— Что вы, это для меня высочайшая честь — познакомиться с воинами Ее Величества и лично ее двоюродным братом. Прошу вас, пройдемте за мной. Сначала накормим вашим драконов, а после я провожу вас к господину Сансар Арату.
Лин выдохнул, подумав, что с расшаркиваниями покончили, но Аман Наран не остался в долгу:
— Весьма лестно, что нас примет лично старший сын главы династии. Это честь для нас — простых воинов.
— Господин очень ждал вашей встречи.
Лин уже готов был показательно закатить глаза от взаимной слащавости, но генерал наконец опомнился и повел их к лагерю. Драконы тяжелой поступью потянулись следом.
Лагерь кишел народом. Отовсюду слышались разговоры и смех, горело несколько больших костров, вокруг которых расселись солдаты. Лин разглядел, что в котелках что-то готовилось, и едва не подавился слюной. Как же хотелось есть!
Цай Хаган провел их мимо длинной коновязи и направился к трем драконам, которые что-то с удовольствием ели из больших корыт. Лин узнал Жемчужную — драконицу Саури — и Могучего. Значит, четверка еще не вернулась. Самих всадников он так и не увидел. Похоже, они попали на аудиенцию к Сансар Арату первыми.
К прибывшим драконам тут же подбежали солдаты, таща три корыта, наполненных сырым мясом. Они опасливо косились на огромных зверей, и Лин их понимал. Мышь с ликованием припал к своему корыту, на что Разящий почти по-человечески хмыкнул. Наверняка этот хмык означал что-то вроде: «Дети! Что с них взять?». Лин даже умиленно улыбнулся, старательно отгоняя воспоминания о Мыше, выдыхающем пламя на живых солдат. Сейчас, уплетая за обе щеки, он вновь казался ребенком.
Удостоверившись, что драконам подали еду, их тройка в сопровождении Цай Хагана направились к добротному шатру в центре лагеря. Он почти ничем не отличался от шатров солдат, кроме размера. Не то что шатер главы династии Бай, что возвышался над остальными, подобно божеству.
Генерал Цай Хаган вошел в шатер, низко поклонившись мужчине, восседавшему на большой подушке, расшитой разномастными узорами, в компании ранее прилетевшей тройки всадников. Сансар Арат оказался весьма молод, чего Лин не ожидал. Возможно, лишь немногим старше Аман Нарана. В длинных черных волосах, убранных в высокий хвост, задорно поблескивали колечки, как и в обоих ушах. Лин едва удержался от ухмылки и коснулся кончиками пальцев левого уха, усеянного украшениями. До этого момента он видел, что множество сережек в ушах привлекало к нему чужие неодобрительные взгляды. Для чопорных шанъярцев он «циркач, что с него взять?». И тут появился кто-то столь высокопоставленный, чьи уши напоминали его собственные.
— Господин, прибыл глава Крылатого войска Аман Наран с солдатами, — с поклоном доложил Цай Хаган.
Сансар Арат поднялся с подушки и дружелюбно улыбнулся. Его миловидное лицо располагало к себе, но военная выправка и широкие, крепкие плечи выдавали умелого воина.
— Давно хотел увидеться с главой Крылатого войска, которого досужие языки уже столько лет пророчат в мужья Ее Величеству королеве Цэрэн, — с улыбкой возвестил он. Кланяться, правда, не стал, хотя не мешало бы. Аман Наран принадлежал к королевскому роду, значит, члены неправящих династий обязаны ему кланяться.
Сам он тоже это понял, судя по сжатой челюсти и тяжелому взгляду исподлобья. Глядя на холодное лицо командира, Лин вдруг задался вопросом, умеет ли он вообще улыбаться. Кажется, если случится чудо, и Аман Наран улыбнется, то все живое вокруг попросту вымрет.
— Что вы, господин Сансар, это лишь досужие сплетни. Мое сердце бесспорно принадлежит королеве, как и сердца всех солдат Крылатого войска, однако на место короля я никогда не метил. Мне хватает моего теперешнего положения, — безукоризненно вежливо ответил Аман Наран.
— Да, я наслышан, что вы получили его большим трудом. Подумать только, пробраться на испытания в одиннадцать лет и оседлать взрослого дракона. О вас слагают легенды. — Улыбка Сансар Арата стала еще слаще.