Клятвы самозванцев

— Легенды о мальчишке-самозванце. Я о них наслышан.

Казалось, лед в голосе Аман Нарана мог вспороть кожу, будто нож. Лин вдруг поймал себя на малодушной мысли, что с удовольствием слушал столь властный тон, обращенный к кому-то другому.

Сансар Арат немного смутился ответу Крылатого главы войска, поскольку тут же суетливо пригласил их присесть за стол, вокруг которого расположились десять таких же подушек. Лин окинул взглядом собравшихся, отметив хмурое выражение лица Саури и торжествующее — Тархана.

Аман Наран, как и полагалось самому почетному гостю, сел по правую руку от Сансар Арата с таким гордым видом, будто это ему принадлежали шатер, военный лагерь, да и все земли вокруг.

— Шах Тархан уже рассказал мне, чем закончилось нападение на лагерь династии Бай. — Голос Сансар Арата посерьезнел и растерял всю слащавость. Похоже, перед ними наконец предстал настоящий старший сын влиятельной династии. — То, как сбежали эти трусливые шакалы, недостойно ни воинов, ни мужчин. Я предполагал, что они не примут бой, но не представлял, что кто-то может наплевать на мужскую честь настолько, чтобы убить женщин и облачиться в их платья. Это немыслимо!

— Завтра с рассветом мы продолжим поиски, но я уверен, что найти беглецов уже не получится, — ответил Аман Наран. — Они на своих землях, пусть лагерь и стоял практически на границе. Там глава династии — полноправный хозяин, и может рассчитывать на помощь любого подданного.

— На рассвете мы отправим гонца к Ее Величеству королеве Цэрэн с просьбой издать официальный указ о немедленном тюремном заключении главы династии Бай и его сыновей. Эта весть разнесется в каждый город династии, и те, кто покрывают преступников, сами станут преступниками. Это ли не повод выдать опальных беглецов?

— Боюсь, вы недооцениваете преданность жителей этих земель династии Бай. Стоит только вспомнить их самое яркое злодеяние — убийство Обсидиановой и воровство яйца. Сколько по этим землям рыскало Особое министерство, да так ничего и не добилось.

При упоминании воровства драконьего яйца взгляд Сансар Арата заинтересованно скользнул по Лину. Тот с достоинством посмотрел в ответ, не выказывая ни трепета, ни скромности. Похоже, о них с Мышем уже прознали все.

— Каждый из жителей Шанъяра в первую очередь — подданный династии Аман, а уж потом все остальное, — отрезал Сансар Арат.

— Поверьте, на землях династии Бай правило подданства работает иначе, чем пишется в официальных документах, — упрямо покачал головой Аман Наран, тем самым заметно раздражая самоуверенного собеседника.

— Ваши крамольные речи я воспринимаю, как нежелание искать беглецов и попытку это нежелание оправдать, — процедил Сансар Арат. — Будьте осторожней в высказываниях, господин Аман, если не желаете закончить свою жизнь на виселице.

— Что же крамольного в том, чтобы не умалчивать правду? И дело здесь отнюдь не в нежелании искать главу династии Бай. Я пытаюсь растолковать вам, что наши поиски, вероятней всего, не увенчаются успехом. Я был бы благодарен господину Сансар Арату, если бы он слышал именно то, что я говорю, а не читал между воображаемых строк.

Лин с восхищением затаил дыхание, предчувствуя грядущую схватку. Остальные не осмеливались и дышать, дабы не вызвать на себя гнев влиятельных господ.

Сансар Арата заметно разозлила дерзость гостя, однако ответить он не успел, поскольку в шатер с поклонами вошли четверо служанок с полными подносами еды.

Пока кроткие девушки расставляли на столе блюда с дымящейся похлебкой, мясом, рисом и овощами, прибыла четверка во главе с Мином. Выглядели они не менее уставшими, чем остальные. Тео, казалось, вот-вот сползет на пол и свернется калачиком, уснув прямо на земле. Лин мог бы ухмыльнуться, но почему-то испытал лишь жалость к худенькому юноше, которому, кажется, была слишком тяжела ноша солдата Крылатого войска.

Пока Мин докладывал Аман Нарану о неудавшихся поисках и все остальные рассаживались за стол, Сансар Арат сумел обуздать гнев и велел служанками принести вина. А еще перестал замечать Аман Нарана. Совсем. Как будто место по правую руку пустовало.

— Скажи-ка, это ведь ты — тот самый всадник, что вырастил своего дракона в цирке? — Неожиданный вопрос Сансар Арата заставил Лина изумленно поднять голову. Он и не думал, что придется поучаствовать в заунывной беседе, но, похоже, разозленному господину требовалось направить на кого-то свое раздражение.

— Даже не знаю, льстит мне или пугает то, что о нас с М… Вороным известно в каждом уголке Шанъяра, — хмыкнул Лин, откладывая ложку. Он не собирался расшаркиваться.

— Пожалуй, тебе должно это льстить. Обычный мальчишка, развлекающий зрителей, удостоился чести войти на равных в Крылатое войско. Не говоря уж о чести уничтожить тех, кто убил мать его дракона. Многие могут лишь мечтать о такой милости от королевы.

— Вы правы, господин. Оказанная часть мне льстит, но большое доверие — большая ответственность. Его слишком легко потерять. Оно учит обдумывать каждый шаг.

— Расскажи мне свою историю. Как ты нашел яйцо? И почему оказался в цирке?

Лин едва сдержался, чтобы не нахмуриться. Зачем Сансар Арату его прошлое? Он скользнул взглядом по Аман Нарану, и тот чуть заметно кивнул. Похоже, желал закончить вечер спокойно, не возвращаясь к конфликту с Сансар Аратом.

Делать нечего, пришлось пересказывать то, что рассказал на аудиенции у королевы. Лин не стыдился прошлого, но предпочитал не пускать ни одну живую душу в болото своих воспоминаний.

— Однажды мне довелось бывать в Хаате, и там я инкогнито посетил театральную постановку, — с невинной улыбкой заговорил Сансар Арат, когда Лин закончил свой рассказ. — Помню, как изумился, когда на приеме после спектакля узнал, что многие актеры и актрисы не прочь обрести богатого покровителя и платить за оказанные милости готовы собственным телом. Они буквально вешались на шею приглашенным гостям, и некоторым даже повезло. Мне вот что любопытно: циркачи тоже ищут покровителей? Или толстосумы находят вас сами? Ни за что не поверю, что подобная грязь происходит только в театрах. В конце концов, циркачи способны показать в спальне номера куда интересней, чем актеры.

Лин скрипнул зубами. За каждой сладкой улыбкой Сансар Арат прятал змеиный яд. Лин, возможно, восхитился бы этим, если бы не напоролся на ядовитые клыки сам.

Он не стыдился!

Стыд для тех, у кого есть честь и совесть. Лин их давно похоронил.

Он привык выживать, не стыдиться.

— Не могу рассказать ничего о других, господин, ведь подобным не принято делиться в дружеских посиделках, — нацепив на лицо привычную улыбку, начал Лин. — О себе же без ложной скромности скажу, что был одним из самых ярких артистов нашего цирка, и мне никогда не приходилось вешаться на шею кому бы то ни было. Моего внимания добивались многие, но удалось ли это кому-то, я, с вашего позволения, оставлю при себе.

Сансар Арат удовлетворенно хмыкнул. Кажется, витиеватый ответ Лина его устроил. Зачем он вообще задал столь провокационный вопрос и чего хотел добиться, так и осталось загадкой. Однако взгляды остальных солдат войска теперь намертво прилипли к Лину. Даже Аман Наран покосился на него с изумлением и дернул бровью. Лин на миг разозлился. Неужели не поверил, что его внимания добивались? Да, Лина можно не только презирать и унижать, но и восхищаться! И им восхищались, хоть и те люди, которых он предпочел бы никогда не встречать.

— Что ж, пусть прошлое останется твоей тайной. Главное, чтобы ты не забылся и не принялся искать себе покровителя в войске по старой привычке. Ее Величеству нужно цельное войско, которое не раздирают ни любовные, ни вражеские распри. Достаточно и того, что уже случилось в прошлом.

Взгляд Сансар Арата вновь прикипел к Аман Нарану, и тот молчать не стал:

— Искренне благодарен за вашу заботу о Крылатом войске, господин Сансар, но смею напомнить, что я — его глава. Все происходящее в Драконьем городе — лишь моя забота и ответственность. Любые распри будут немедленно разрешены, и за это я отвечу только перед Ее Величеством.

— Боюсь, в скором будущем вам придется отвечать не только перед Ее Величеством, но и перед королем.

Лин замер, заметив горделивый взгляд Сансар Арата. Судя по всему, каждый из присутствующих верно истолковал прозрачный намек.

— И поверьте, господин Аман, Шанъяр обретет короля уже совсем скоро. Ее Величество уже дала предварительное согласие на помолвку.

Если Аман Нарана и ошеломили слова Сансар Арата, то он выдал это лишь желваками на челюсти. В воцарившейся тишине солдаты Крылатого войска предпочли уткнуться в тарелки и продолжить ужин, пока не разразилась буря. А она уже висела над головами, Лин чуял ее. Сансар Арат — гордый и ядовитый, предвкушающий брак с королевой Цэрэн. И Аман Наран — самый знаменитый воин Шанъяра, такой же гордец, которому пророчили титул короля. Разве сможет он покориться новому королю, если при первой же встрече возненавидел соперника?

Лина вдруг осенило: а что, если глава войска испытывал чувства к королеве Цэрэн? Если в Хаате и Нере близкородственные браки не допускались, то в Шанъяре эта традиция еще не изжила себя. Для Лина чувства брата к двоюродной сестре — мракобесие, но вдруг для Аман Нарана это не так?

Нет, вряд ли. Будь он влюблен в королеву Цэрэн, уже давно настоял бы на свадьбе, ведь эти двое явно близки. Народ с готовностью поддержал бы их союз. Однако он остался верным слугой своей сестры, не переступая границ. Цельная картина никак не складывалась перед глазами Лина, будто львиная доля тайн пряталась в зыбком полумраке. Как же все запутано в этих правящих кругах!

— Вижу, вы уже закончили ужин. Тогда попрошу оставить нас с господином Аман наедине. Нам еще есть что обсудить. А вас проводят к гостевому шатру, — потребовал Сансар Арат уже через несколько минут. Не все успели доесть свой ужин, но спорить никто не решился.

Лин перекинулся взглядом с Саури, которая выглядела понурой и напряженной, затем остановился на самодовольном лице Тархана и покинул шатер первым.

— Эй, циркач, куда это ты так быстро припустил? — не успели они отойти от шатра, как его дерзко окликнул Тархан. Невовремя гаденыш решил вспомнить о существовании Лина.

— Хотелось бы занять место получше в гостевом шатре. Надо поторопиться, — с ленивой ухмылкой ответил Лин. Он так вымотался за бесконечный день, что красноречие пришлось выдавливать из себя насильно.

— Не торопись. Сначала мы потолкуем.

Тархан горделиво поднял подбородок и скрестил руки на груди, тем самым изобразив превосходство. Остальные с интересом прислушались к назревающей перепалке.

Лин показательно глубоко вздохнул и с вежливым интересом взглянул на Тархана.

— Ты кажешься мне слишком подозрительным, циркач. Я говорю это при всех, чтобы каждый задумался, что за пташка угодила в наши ряды.

Лин молчал, лишь приподнял брови, ожидая, что Тархан скажет дальше.

— Слишком уж ты хладнокровен, как для простого циркача. Тебя силой вырвали из дома и заставили присоединиться к войску. Однако ты не только не растерялся, но и чувствуешь себя чересчур уверенно, как для новичка. Теперь же ты без зазрения совести приказываешь своему дракону сжечь десятки людей и даже не морщишься, хотя два дня назад доказывал, что Вороной безобиден и ранее жег только мишени. Сдается мне, очень много лжи прячется за твоими милыми улыбками, и эта ложь может многого стоить нашему войску. Что скажешь в свое оправдание, чужеземец?

— В оправдание? Ничего, — фыркнул Лин. — Я не просился в Крылатое войско и не обивал пороги Драконьего города. Не просил разыскивать меня и рушить жизнь, которую с таким трудом построил. И уж прости, что я с детства научен выживать в любых условиях, как таракан. Я не собираюсь забиваться в угол и ждать, пока меня пожалеют. Мне предпочтительнее скорее привыкнуть к новой жизни, ведь вы не отпустите моего дракона, а без него я никуда не уйду.

Тархан угрожающе нахмурился и, шагнув навстречу, вцепился в локоть Лина. Тот даже бровью не повел, будто чужие сильные пальцы не сдавили до боли.

— Ты лжешь через слово, циркач. Весь твой образ пропитан фальшью, как и каждая улыбка. Я это чувствую.

— А я чувствую, что попросту тебе не нравлюсь. Наверняка сам ты, будучи новобранцем, со страхом прятал свою спесь, чтоб ее не выбили. Сдается мне, ты видишь во мне того, кем сам быть не осмеливался, — лукаво усмехнулся Лин. Он знал, что попал в точку. С Тарханом и гадать не надо, что его слабое место — непомерная гордыня.

Едва слова растворились в тишине, себялюбивый ублюдок замахнулся и влепил Лину оплеуху. Это произошло так быстро, что среагировать не успел ни он сам, ни остальные солдаты войска.

— Кем ты себя возомнил, Тархан?! — тишину пронзил возглас Саури.

Лин схватился за пылающую щеку и тряхнул головой, расплывшись в улыбке. Нет, не в дружелюбной и далеко не веселой. Его губы растянулись в жуткой гримасе, маске умалишенного. Боль и отрезвляла, и возводила в абсолют весь гнев, что копился внутри все последние дни. Его слишком много безнаказанно били, чтобы теперь он кому-то спускал это с рук.

— Если думаешь, что убедил меня, то очень ошибаешься. Глаз с тебя не спущу, — прошипел гаденыш в лицо Лина, на что тот лишь вздернул подбородок и демонстративно сплюнул к ногам обидчика.

— Мне лестно твое внимание, Тархан, но лучше бы ты обратил его на кого-то женского пола. Уж поверь, я повидал в своей жизни слишком много выродков, чтобы прислушиваться к твоим угрозам.

— Хватит, Тархан. Иди спать и отстань от новичка. Только драки нам сейчас не хватало, — прошипел Мин — всадник Рубинового — и дернул гаденыша за локоть. Тот отступил и направился прочь, так сильно толкнув плечом попавшегося на пути Тео, что тот с глухим возгласом свалился на землю.

Лин растянул губы в холодной ухмылке, борясь с бурлящим гневом. Однажды он отомстит Тархану, но не сейчас. Время придет.

Саури тем временем протянула Тео руку. Тот понуро ухватился за нее, поднимаясь. Его взгляд пристыженно прятался от Саури, и Лин, отвлекшись от собственного бешенства, наметанным взглядом отметил, что тот явно неравнодушен к этой колючей девице.

— Когда в следующий раз он толкнет тебя, не спускай это с рук. Если ты молчишь, тебя унижают. Эта истина стара, как мир, — процедил Лин, обращаясь к ошеломленному Тео, и направился к гостевому шатру, ни на кого не глядя.

Солдаты Крылатого войска угрюмо молчали, устраиваясь на ночлег в шатре, лишь изредка перебрасывались короткими фразами. Никто не обсуждал слова Сансар Арата, ведь здесь — в лагере чужаков — их могли подслушать. Лин взглянул на сверток из старенького одеяла, который ему достался, и усмехнулся. Не так уж плохо. В приюте приходилось спать и где похуже. Только маленький Мышь под боком дарил ему тепло и умиротворение даже в вонючем хлеву со свиньями.

Дракон давно вырос, и Лин перестал спать рядом с ним, но иногда, в моменты страха или гнева, все же оставался на ночь в цирковом ангаре, устраиваясь под боком у своего подросшего малыша. Вот и сейчас, после дня, полного огня и вони жженой плоти, Лин мечтал бы провести ночь, прижавшись к дракону, но вынужден был терпеть общество солдат Крылатого войска.

Он расстелил пахнущее пылью покрывало прямо у стенки шатра и кое-как завернулся в него, прежде сняв с себя походное кожаное одеяние. Ночью холодало, несмотря на летнее время, но спать в дорожном облаченье Лин бы не смог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.