Легенды Саввары: Она поглотила Зарю

– Дальше я сама, – произносит девушка, обращаясь к стражнику. Тот кивает и уходит.

Девушка делает шаг навстречу. Протягивает руку Киросу.

– Хин Оир Нонит, – имя девушки… Да, ничего странного, учитывая, кто она такая.

– Кирос Нокс. Вы же…

– Да. Инсектоид. Или, как вы, юлианцы, говорите, арахнид.

Так называемый Арахнум – тоже одна из экзотических частей Империи. Удивительно то, что и Хин – необычная инсектоидка.

Один из видов инсектоидов – гуакай. Они выглядят как люди. Кироса учили, что это искусственная раса, выведенная когда-то инсектоидами для контакта с другими.

Что может выдать гуакай? Помимо не красной крови и совсем нечеловеческих внутренностей?

Иногда бывают какие-то мелкие отличия. Чаще всего это усики, подобные насекомым, которые тянутся откуда-то из головы. У Хин, например, они тянутся от висков. Длинные.

Но это еще не все. Юлианцы когда-то были обеспокоены тем, что гуакай могут скрываться и шпионить. Так и был придуман закон, согласно которому все гуакай обязаны иметь татуировку прямо на лице: окружность с линиями внутри, перекрещивающимися друг с другом.

Две линии означают, что гуакай принадлежит какому-то клану инсектоидов. Четыре – как будто два плюса, наложенных друг на друга – означают, что гуакай свободен.

У Хин четыре линии. Клеймо в виде заметной черно-черной татуировки находится так, что его центр приходится на лоб, точно между глаз. Окружность охватывает лоб, щеки и немного виски.

Кожа Хин бледная, из-за чего клеймо еще более заметное. Глаза зеленые, заметные из-за темных белков. Волосы арахнидки темные и редкие, собраны в хвост.

По лицу вообще непонятно, сколько ей лет. Черты довольно резкие. Нос острый, губы тонкие, скулы тоже угловатые и острые. Взгляд спокойный. Даже холодный.

Она одета достаточно тепло. На плечах какая-то цветастая накидка с узорами: желтый, земляной и оранжевый цвета. Наверное, что-то от такура.

Удивительна эта встреча еще из-за того, что гуакай не владеют магией.

Кирос кашляет в кулак. Черт.

– А вы здесь…

– Ассистент Роан Тит. Она сейчас исполняет обязанности руководителя этого места. Пройдемте.

Хин проходит к двери. Открывает ее, пропускает Кироса вперед. Склоняет голову.

Он оказывается внутри Башни. Просторная зала с разными выходами.

– Пройдем к Роан. Она сейчас в спешке готовится. Не думали, что вы приедете сегодня.

– Ждали позже?

– Раньше. Я думала, что вы прибудете день назад.

Хин говорит спокойно, но почему-то Киросу кажется, что тут был какой-то упрек. Чертовы инсектоиды.

Кто-то боится зверолюдов, кто-то такура, но Киросу именно эти существа казались самыми пугающими. И особенно гуакай. Странные и страшные создания, похожие на юлианцев только оболочкой. Черт, это же правда как-то… неправильно и неестественно.

– Много тут народу? – спрашивает Кирос.

– А вам это неизвестно?

Ее вопрос даже застигает врасплох.

Карнифасов принято бояться. И это совершенно заслуженно. И Кирос привык, что на подобных миссиях люди часто ведут себя с ним так, будто его прислали перебить всех.

Но Хин его не боится. Это видно и по взгляду, и по голосу.

– Не важно… – произносит Кирос. Не успевает договорить, как его резко обрывает Хин.

– Вы пьяны? Я чувствую запах.

– Немного выпил в дороге.

Хин бросает на него взгляд через плечо, в котором легко читается осуждение и даже отвращение. Кирос и сам кривится. Что эта подземная сука вообще себе позволяет?

– Гуакай ведь не умеют колдовать, – его цепкий разум тут же хватается за самую очевидную тему.

– Это вопрос?

– Знаю, что не умеют.

Хин резко разворачивается.

– И что это означает?

– Что гуакай не умеют колдовать, – Кирос даже улыбается, ощущая эту мелочную, но такую приятную…

– Я здесь не колдую, а работаю. Меня взяли на работу не здесь, а направили из Управления в Рэнму. Я – на своем месте, а вы…

– Что тут происходит?

Они оба оборачиваются.

Одна из дверей распахнута. На пороге стоит девушка. На вид ей лет двадцать пять. Скорее всего она старше, но точно ненамного.

Рога небольшие. Волосы светлые, русые, глаза ярко-голубые. Кожа бледная, из-за чего веснушки заметны даже издалека.

Она укутана в темные ткани. Неудивительно. Кирос одет тепло, но нос и щеки чувствуют, что в Башне прохладно и даже промозгло.

На руках крупные стальные браслеты – антимагические. Знак того, что девушка перед ним имеет очень большой магический потенциал и, скорее всего, большую разрушительную мощь, которую сложно контролировать.

– Роан Тит, верно? – произносит Кирос. Он знает имя девушки, которую Управление спешно утвердило в качестве исполняющей обязанности. Ну и арахнидка тоже его напомнила ненароком…

– Вы же… Карнифас? Простите, я не знаю вашего имени.

– Кирос Нокс.

Он протягивает руку, Роан отвечает тем же. Кирос жмет ее ладонь, как если бы Роан была мужчиной.

– Вам, наверное, стоит отдохнуть.

– Я чувствую себя неплохо, но если вы устали, то можем отложить разговор на завтра, – произносит Кирос.

Роан смотрит на него… Хм… Озадаченно. Да, Кирос понимает, о чем она думает. Пытается считать намек. Кажется, что Роан не мастерица кабинетных игр.

– Я тоже в порядке. Тогда проходите.

Роан пропускает Кироса.

– Хин, ты свободна, – обращается к инсектоидке светловолосая колдунья.

– Думаю, мне лучше побыть с вами, – голос Хин кажется даже командным. Да и сама Хин выпрямляется, будто она солдат в строю.

Роан не успевает ничего спросить, когда Хин произносит:

– Он пьян. Думаю, что…

– Хин… Все в порядке.

Хин смотрит в сторону. Кирос видит на ее лице даже какие-то эмоции. Что это? Замешательство? Ого.

Инсектоидка все-таки кивает.

– Хорошо, постою в коридоре.

Роан вздыхает.

– Со мной все будет в порядке. Иди отдохни.

Хин отвечает ей коротким кивком, после которого Роан закрывает дверь.

Эта комната – кабинет, причем, судя по всему, административный. Столы, стулья, полки, шкафы с бумагами, даже какой-то диван, укрытый меховыми шкурами.

Довольно светло: светокамни яркие, в отличие от тех, что в коридоре и на улице.

– Прошу, присаживайтесь, – Роан указывает на один из стульев, а сама проходит за стол.

Стулья массивные и деревянные, но выглядят хорошо и надежно. Еще и подушки подложили, укрытые мехом.

Кирос садится.

– Кто она такая?

– Хин? Ассистент.

– Она же не…

– Нет, она не колдунья. Но ассистентами могут быть не только маги.

Кирос кивает.

– Она немного резкая, но очень ответственная.

С этим Кирос даже не спорит. Взаимоотношения Роан и Хин пока не кажутся ни интересной, ни значимой темой.

– Вы очень молоды, – произносит Кирос.

– Остальные еще моложе.

– Правда?

– Сами же знаете: тут никто не задерживается. А уж сейчас все, кто мог, сразу перевелись.

– А вы не смогли?

Роан разводит руками.

– Я и не собиралась.

Роан поглядывает на Кироса, но, в целом, смотрит куда-то в сторону. Не может поддерживать зрительный контакт.

Она неплохо держится, но Кирос нутром чует ее сонливость и усталость. И дело не только в мешках под глазами.

– Я думаю, что мы еще успеем поговорить. Но пару вопросов задам сразу, хорошо? – Кирос не хочет ей угрожать или мучить. Что-то внутри подсказывает: Роан – не убийца Квинта. Рациональное, правда, пыталось отогнать эту мысль. «Кабинетные» убийцы хорошо прячут оскал, а уж женщины… Но все-таки какое-то чутье подсказывает, что это не тот случай.

– Конечно. Спрашивайте.

– Вы видели тело Квинта?

– Да.

– Что скажете?

– Раны на теле… Не думаю, что у них магическое происхождение…

– Много ран?

– Честно говоря, толком не рассмотрела. На месте удалось посмотреть, но затем тело забрали люди проконсула.

– Стой. Тело не здесь?

Роан отрицательно качает головой.

Кирос потирает переносицу. Это неправильно…

– Но оно должно быть здесь.

– Боюсь, что проконсул не стал меня слушать. Да и… Я даже на прием к нему попасть не могу.

Кирос хочет что-то спросить, но обрывает сам себя. Все очевидно. Внутренняя возня, с которой постоянно приходится сталкиваться, когда оказываешься в местах удаленных от сердца Империи.

– Хорошо… Раны на теле. И голова отдельно, так?

Роан кивает.

– Не думаю, что будет правильно делать выводы после такого беглого осмотра, – произносит девушка.

– Но… мнение у тебя есть?

– Оно… не важно.

Кирос вздыхает.

– Ты вправе сказать. Может быть, я тогда обращу внимание на какую-то деталь.

Роан сомневается. Кирос догадывается, в чем причина. Видимо она из тех, кого постоянно преследуют мысли о том, что выводы неправильные и глупые.

Они и правда могут быть таковыми, но опыт научил, что нужно брать во внимание любые догадки.

– Раны на теле. Они были частично закрыты. Я уверена, что Квинт использовал магию,но он – не целитель. Думаю, его хватило на то, чтобы остановить кровотечение или что-то такое…

Кирос догадывается, к чему она клонит.

– То есть он должен был колдовать еще какое-то время после получения ранения, – произносит Кирос.

Роан кивает.

– Может быть, его пытали? А уже потом отрезали голову? – высказывает предположение Кирос.

– Я… Я не знаю. Мне кажется, это не похоже на правду.

– М? Почему?

– Ну… не похоже, что его пытали.

– А на что похоже? Кто-то пырнул его, он упал, а затем кто-то другой пришел и отрезал ему голову?

– Я не знаю. Правда, не знаю.

Кирос достает из сумки бумажку, сложенную так, что она стала похожа на квадрат. Протягивает Роан.

– Хочу, чтобы вы ознакомились.

Роан берет эту бумагу, разворачивает, всматривается.

Кирос внимательно смотрит на нее. Пытается что-то прочитать на ее лице. Напряжение? Да, оно точно есть, но что еще?

О, брови разглаживаются. Она даже усмехается.

– Вам знакомо это письмо?

– Знакомо. Его написала не я, но, скажем так, помогала отправить.

Ого! А вот это уже интересно.

– За спиной у Квинта, верно?

– Да.

– Я весь внимание.

– В письме все написано. На территории провинции действует группа ренегатов, которые называют себя Культом Рекса.

– Маркуса Рекса?

Она кивает.

– Маркус Рекс мертв. Его ликвидировали агенты Кустории… Хм… Лет пять назад, – произносит Кирос.

– Может быть мертв. Но группа называет себя так.

– Откуда это известно?

– Было поймано двое.

– Где они сейчас?

– Квинт убил обоих и сжег тела. Тогда мы и решили направить письмо.

Кирос хмурится. Голова начинает болеть. Причем прямо так неприятно колет в глазницах.

Наверное, и правда стоило отложить этот разговор на завтра.

Маркус Рекс – самый известный колдун-ренегат за последние полвека. Говорят, он научился перемещаться между телами. Но считается, что Маркус уничтожен вместе с оригинальным изначальным телом.

И якобы в Горах Такура действует Культ Рекса, а покойный Квинт это скрывал…

– Зачем Квинт скрывал существование Культа? Думаешь, он был заодно с ними?

– Я сомневаюсь. Мне кажется, Квинту не нравилось, что здесь ренегаты.

– Но он скрывал правду о них?

По-другому и не скажешь. Группа магов в сфере интересов Кустории. О них нужно сразу же сообщать в…

Да, вот оно.

– Он не хотел, чтобы Кустория знала о Культе, – догадывается Кирос.

– Наверное… я правда не знаю, что у него в голове творилось.

Киросу чертовски хочется выругаться. Если тут действует группа колдунов, то нужно что-то делать. Вызвать подкрепление?

Кирос поднимается со стула. Роан повторяет за ним.

– Наверное, нам и правда лучше продолжить завтра.

Роан кивает. Да, ей точно нравится такой расклад.

Кирос открывает дверь и… Конечно же, Хин, стоит там. Смотрит на дверь, прислонившись спиной к стене.

Карнифас с трудом душит в себе желание съязвить. Ему нужна будет помощь местных. Ни к чему настраивать их против себя, пусть у них с инсектоидкой и не задалось сразу.

– Хин, проводишь господина Карнифаса в его покои.

Инсектоидка кивает. Бросает на Кироса хмурый взгляд.

– Идем. Покои будут на втором этаже.

Кирос обменивается с Роан кивками, после чего идет по коридору вместе с Хин.

– Что-то тут пусто.

– Покои начинаются со второго этажа. На первом служебные и учебные помещения, – произносит Хин.

– Завтра хочу пойти к проконсулу.

– Проконсулам. Вы ведь знаете, что их двое?

– Да-да, знаю.

Кирос рассеянно кивает. Хочет сказать, что имеет смысл говорить только с одним, но, наверное, при Хин такое не стоит озвучивать.

В Горах Такура традиционно двое правителей: один назначается Императором Юлианской Империи, второй – Советом Такура.

Но это мнимый дуализм, поскольку всем известно, что роль проконсула такура – церемониальная. Реальная власть находится именно у того, кто назначен Императором.

– Я отправлю утром сообщение, – произносит Хин.

– И когда они будут готовы нас принять?

– Тогда, когда мы подойдем, – сухо произносит Хин.

Кирос даже присвистывает.

– Не нравятся проконсулы?

– Вам, возможно, тоже не понравятся.

– Даже так? – Кирос выдерживает паузу, – Ты сказала «мы подойдем».

– Я отправлюсь с вами, – Хин не спрашивает. Говорит так, будто это уже свершившийся факт.

– Мне не нужно сопровождение.

Она резко разворачивается.

– Пункт 34 инструкции под номером К18 Магического Управления Кустории. Назначенный руководителем Управления провинции ассистент имеет право сопровождать агента Кустории кроме случаев, перечисленных в разделе 7. Это случай не из раздела 7. Я имею право вас сопровождать, а вы не имеете права мне запрещать.

– Если ты назначена… – только произносит Кирос, зная, что в эту бюрократическую игру можно играть вдвоем, но сам себя обрывает, когда гуакай лезет в сумку, что висит через плечо, а затем сует Киросу в руки бумаги.

Темно, чтобы читать, но можно разглядеть подпись с гербовой печатью. Да… ясно, что это.

– Я официально назначена. Поэтому я буду вас сопровождать.

Хин резко разворачивается и идет дальше. Вот сука… Кирос идет следом.

Смотрит ей в затылок. Что с ней такое?

Кирос встречал гуакай до этого. Все они, правда, не были свободными, а слугами кланов высших арахнидов. Свободные гуакай – это вообще очень большая редкость.

Смысл в том, что все они вели себя по-другому. Чтобы кто-то из них разговаривал с ним, со статусным юлианцем, вот так? Прямо глядя в глаза? Это непривычно. Даже немного не по себе.

– Что ты знаешь про убийство?

– Не больше того, что вам Роан рассказала.

– А ты знаешь, что она рассказала?

– Знаю.

– Подслушивала? – Он спрашивает с каким-то наигранным удивлением.

Хин отвечает не сразу. Пауза, которая затягивается, даже сбивает с толку. Они как раз выходят на второй этаж, когда Хин резко произносит:

– Да. Подслушивала.

Кирос усмехается. По крайней мере, какие-то эмоции в этом странном существе есть.

– Про культ ты тоже знаешь?

– Я написала письмо. Не хотела, чтобы оно было анонимным, но Роан настояла.

– Почему она это сделала?

– Боялась, что Квинт будет мстить.

– И как бы он мог отомстить?

– Как угодно.

Кажется, какая-то картина происходящего уже начинает вырисовываться в голове.

– Даже убить? – спрашивает Кирос.

– Я же сказала: «как угодно».

– Такое уже случалось?

Хин останавливается. Разворачивается к Киросу. Протягивает ему ключ.

– Ваши ключи. Ваша дверь. Утром к вам зайдет прислуга с едой и водой.

– Ты не ответила на вопрос.

Гуакай смотрит ему прямо в глаза. Они похожи на человеческие, но только сейчас Кирос замечает, что вокруг радужки проходит алая полоса. Еще один мелкий изъян, выдающий в девушке инсектоида.

– Тут всякое бывало. И да, Квинт был мразью. И я рада, что он сдох. Надеюсь, что мучился.

Она говорит, глядя ему прямо в глаза – будто даже с вызовом. Очередной момент, чтобы удивиться тому, как гуакай вообще может говорить подобное.

Кирос кивает. На сегодня точно достаточно.

– Мы еще поговорим об этом.

– Разумеется.

Мужчина открывает дверь.

– Доброй ночи, карнифас.

– Мое имя – Кирос.

– Я знаю.

Инсектоидка уходит, а Кирос прикрывает дверь.

Комната достаточно просторная. Кровать, диван, кресло, обеденный стол и второй – явно для писанины.

На столе даже стоит графин с водой.

Кирос морщится. Могли бы и вина налить. Он пьет воду, но она оставляет какое-то гадкое послевкусие. В животе еще булькает вино.

В комнате есть окно: оно выходит не на город.

Сейчас ничего не видно, кроме непроглядной черноты. Небо затянуто облаками – ни звезд, ни луны. Ночь кажется еще темнее.

Кирос потирает глаза. Головная боль еще напоминала о себе, сил вроде хватало, но стоило увидеть кровать – сон накрыл мгновенно.

Нужно немного отдохнуть.

ЧАСТЬ 2.

Кирос плохо спал.

Впрочем, ничего нового. Иногда от усталости сон пролетает незаметно – миг черноты, и все. Иногда же – прямо как в этот раз – сон тянется долго и приносит с собой обрывки образов.

Образы знакомые. Лица, которые он когда-то знал. Особенно ее лицо. Вроде черты уже теряются, но Кирос уверен, что это именно она. От этого только больнее. Потому что эти картинки снова приводят его к той страшной развязке, от которой…

– Сука…

В очередной раз просыпается.

Кровать мягкая, но Киросу на это вообще наплевать. Он способен спать в любом месте и в любом положении, а врожденные магические способности нивелируют перепады температуры.

Проводит ладонью по волосам – они мокрые от пота.

– Твою мать…

Он опять думает о том, что местные могли бы и вино поставить.

На пьяную голову мужчина тоже спит так, что сны либо не посещают вообще, либо становятся совсем уж мутной и неясной кашей.

До утра Кирос протянул в каком-то полубреду, то засыпая, то просыпаясь и ворочаясь на кровати.

Солнце уже оторвалось от горизонта, когда мужчина сидел на кровати.

Вот он горбится. Локтями опирается о колени. Смотрит в пол. Время должно лечить. Но почему-то он так и не смог излечиться.

Время скорее изменило, чем исцелило его. Образы стали более размытыми, ощущения какими-то тоже другими. Да и сам Кирос уже не тот.

Он подходит к окну.

Удивительно чистое небо, из-за него пейзаж начинает казаться менее мрачным.

Равнина, вдалеке видно даже какую-то деревеньку. Горы.

Равнина грязно-серо-зеленая, но она плавно переходит в серо-белое марево, а затем и полную белизну. Горы же еще покрыты снегом.

Мужчина и сам ощущает прохладу. Ночью, кажется, были заморозки.

Киросу не страшен холод. Его магия позволяет игнорировать практически любые температурные перепады. Очень удобно.

Стук в дверь.

Кирос накидывает плотный махровый халат, который ему оставили. Открывает. Там на пороге такура – существо с золотистой кожей и крупными глазами.

Судя по одежде, это женщина. На ней какое-то простецкое платье с длинными рукавами, поверх которого надет фартук. В руке деревянный поднос, на котором хлеб, пара овощей и кусок мяса. Вроде бы даже не вяленое – нет, точно не вяленое. Кирос улавливает запах.

– Кирос Нокс?

– Да-да, это я.

Кирос отходит в сторону, позволяя женщине пройти.