Изолиум. Подземный Город

– Человеческие следы, – сказал Денис, наклоняясь и рассматривая ближайшие из них.

– Не только, – возразил Фёдор, указывая на странные вытянутые следы, непохожие на отпечатки обычной обуви. Они были длиннее, уже, с большим расстоянием между двумя частями, как от существа с необычайно длинными конечностями.

– Погаши, – выдохнул профессор. – Это их следы. Я видел такие же в метро.

Группа сбилась в ещё более тесный круг, защищаясь от невидимой угрозы. Но следы выглядели старыми, уже частично заметёнными недавним снегопадом.

– Они были здесь, но, похоже, ушли, – заметил Денис. – Что подтверждает теорию Фёдора о ночной охоте.

– Или внутри, – тихо сказала Даша, не отрывая взгляда от тёмной массы баржи, возвышавшейся над ними.

Фёдор подошёл к борту судна. Баржа была высокой, её металлическая обшивка покрылась инеем, который в свете керосиновой лампы мерцал. Ржавые пятна проступали сквозь наледь.

– Как мы поднимемся? – спросил Илья, задрав голову и рассматривая высокий борт.

В ответ Фёдор обошёл баржу, держась на расстоянии вытянутой руки от корпуса, внимательно изучая каждый метр обшивки. Остальные последовали за ним, стараясь не отставать и не терять из виду свет лампы.

– Вот, – наконец сказал бывший полицейский, указывая на тёмную массу, прислонённую к борту. – Похоже на самодельную лестницу.

Он оказался прав. К борту баржи была приставлена конструкция из досок и металлических труб, грубо, но крепко связанных верёвкой и проволокой. Лестница выглядела достаточно прочной, чтобы выдержать вес человека.

– Кто-то действительно здесь бывает, – пробормотал профессор. – И, судя по конструкции, это не погаши. Они не создают орудий труда.

Фёдор проверил крепость лестницы, потянув за неё несколько раз.

– Держится неплохо, – заключил он. – Денис, ты первый?

Денис кивнул, передавая рюкзак Даше.

– Я поднимусь и проверю, безопасно ли там. Если всё в порядке, дам сигнал. Три коротких стука по металлу борта. Если опасность – один длинный. В этом случае немедленно отступайте к берегу.

Он схватился за перекладины и начал подъём. Доски поскрипывали под его весом, но держались. Поднимаясь, он чувствовал, как холодный металл обжигает пальцы даже сквозь перчатки. А ещё ощущал странное чувство, что за ним наблюдают, изучают.

Достигнув верха, Денис осторожно перевалился через борт и оказался на палубе. Он замер, прислушиваясь и всматриваясь в темноту. Баржа казалась пустой, но чувство присутствия не исчезало.

– Даша, – позвал он тихо. – Поднимайся с лампой.

Девушка передала рюкзак Дениса Оксане и полезла вверх по лестнице, осторожно держа керосиновую лампу. Когда она перебралась через борт, свет наконец выхватил из темноты детали палубы.

То, что они увидели, заставило их застыть на месте. Палуба была усеяна следами человеческого присутствия, но это не было похоже на обычную стоянку выживших. Повсюду валялись обрывки одежды, будто кто-то в спешке раздевался, не заботясь о вещах. Сломанные ящики с разбросанным содержимым, остатки продуктов, несколько пар обуви без шнурков. А на палубных досках, на металлических деталях – тёмные пятна, похожие на засохшую кровь.

– Здесь кто-то жил, – прошептал Денис, рассматривая беспорядок вокруг. Он наклонился и поднял обрывок ткани – рукав детской куртки с вышитым маленьким самолётиком. Это зрелище сильно его встревожило.

Даша медленно обвела лампой палубу. В свете керосинового пламени они увидели странные отметины на металле – глубокие царапины, как от когтей очень сильного существа. Некоторые складывались в узоры, похожие на примитивные символы или письмена.

– Денис? – раздался снизу приглушённый голос Фёдора. – Всё в порядке?

Парень опомнился и дал условленный сигнал – три коротких стука по металлическому борту. Звук разнёсся над каналом, нарушив тишину зимней ночи.

Один за другим остальные члены группы поднялись на палубу. Фёдор помогал профессору, который, несмотря на возраст, довольно ловко преодолел это препятствие. Илья втащил Лизу за собой, не позволяя ей остаться одной. Оксана поднялась последней, принеся с собой рюкзаки, которые остальные оставили внизу.

– Боже, – прошептала Лиза, увидев состояние палубы. – Что здесь произошло?

Фёдор опустился на колено, рассматривая тёмные пятна.

– Кровь, – подтвердил он то, что все подозревали. – И немало. Но старая, несколько недель как минимум.

– Посмотрите на эти царапины, – профессор указал на стену надстройки, где глубокие борозды рассекали металл. – Нечеловеческая сила.

– Погаши? – предположила Даша, придвигаясь ближе к Денису.

– Не знаю, – профессор покачал головой. – У погашей длинные пальцы, но не настолько сильные, чтобы оставлять такие следы на металле. Это что-то… другое.

Все молча переваривали информацию. Ветер подхватил клочок бумаги с палубы и пронёс его мимо – страницу из детской книжки с яркой иллюстрацией сказочного героя.

– Нам нужно найти груз, – наконец сказал Денис, стараясь сосредоточиться на цели путешествия. – Энергетические карты должны быть в трюме.

Фёдор кивнул и начал методично осматривать палубу, ища вход в грузовой отсек. Остальные разошлись, держась в пределах видимости, изучая следы и предметы, оставленные предыдущими обитателями.

Оксана нашла рядом с надстройкой небольшую куклу – тряпичную, с нарисованным лицом. Она осторожно подняла её, рассматривая при свете лампы.

– Тут были дети, – тихо сказала она, показывая находку. Её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

Лиза подошла к ней, глядя на куклу широко раскрытыми глазами.

– Как думаешь, что с ними случилось? – спросила она.

Ответа не последовало. Все знали, что в этом новом мире вопрос «что случилось с исчезнувшими людьми» редко имел утешительный ответ.

– Здесь! – вдруг крикнул Фёдор, обнаруживший большой металлический люк на палубе, частично скрытый обломками ящика. – Похоже на вход в трюм.

Денис и Илья помогли отодвинуть обломки, обнажив тяжёлый металлический люк с круглой ручкой. Фёдор попробовал повернуть её, но ручка не поддавалась, будто проржавела или была заблокирована изнутри.

– Давай вместе, – сказал Денис, и они вдвоём налегли на ручку. С пронзительным скрипом люк поддался, открывая тёмный провал в недра баржи.

Из отверстия пахнуло затхлостью и металлом, а ещё – странным химическим запахом, который никто не мог опознать. Не зловонием разложения, но чем-то чужеродным и неестественным.

– Я спущусь первым, – сказал Денис, забирая лампу у Даши.

– Будь осторожен, – она сжала его руку с такой силой, что наверняка оставила синяки.

Профессор Самолётов, до этого изучавший странные царапины на стенах надстройки, вдруг подошёл ближе.

– Это не просто случайные отметины, – сказал он, указывая на узор. – Они систематические. Почти как… пиктограммы или примитивная письменность.

– Вы понимаете, что там написано? – спросил Илья, который всё это время не отпускал руку Лизы, будто боялся, что, если разомкнёт хватку, она исчезнет.

– Нет, – покачал головой профессор. – Но это определённо попытка коммуникации. Не животное поведение.

Это открытие не добавило никому уверенности. Если существа, оставившие эти отметины, были достаточно разумны для создания подобия письменности, что ещё они могли делать? Ловушки? Засады?

– Держите оружие наготове, – сказал Фёдор, вытаскивая нож. – И не расходитесь. Держимся плотной группой.

Один за другим они начали спускаться в трюм баржи по металлической лестнице. Денис шёл первым, освещая путь лампой, которая начала гореть тусклее, будто что-то в воздухе влияло на пламя. За ним следовала Даша, затем Фёдор, помогавший спуститься Оксане. Илья практически внёс Лизу, не доверяя её слабому телу скользкую лестницу. Профессор спускался последним, морщась от боли в суставах, но не жалуясь.

С каждой ступенькой холод становился более пронизывающим, а воздух – плотнее. Свет лампы выхватывал из темноты фрагменты – груды ящиков, штабеля контейнеров, скрюченные фигуры, похожие на тела, но при ближайшем рассмотрении оказывавшиеся сваленной в кучу одеждой.

И повсюду – те же странные царапины на металле, складывающиеся в узор из символов, значение которых никто не мог расшифровать.

Денис остановился на последней ступеньке, держа лампу высоко, и всмотрелся в темноту трюма. Его сердце громко стучало, отражаясь от металлических стен.

– Ну что там? – нетерпеливо прошептала Даша за спиной.

– Кажется, мы на месте, – ответил Денис, делая последний шаг в грузовой отсек. – Надеюсь, найдём то, зачем пришли.

Остальные молча последовали за ним, сгрудившись вокруг единственного источника света.

В грузовом отсеке воздух был плотным и неподвижным. Лампа выхватывала из темноты фрагменты – металлические стены, покрытые ржавчиной и странными царапинами, штабеля ящиков до потолка, брезентовые тюки в беспорядке. Но хуже всего был запах – смесь гнили, сырости и чего-то приторно-сладкого, химического, от которого сжимались желудки.

– Что это за вонь? – прошептала Даша, прикрывая нос рукавом куртки.

Профессор принюхался, его ноздри расширились.

– Формальдегид, – пробормотал он задумчиво. – И ещё что-то… не могу определить. Что-то синтетическое.

Фёдор прошёл вперёд, рука лежала на рукояти ножа, глаза изучали пространство с профессиональной методичностью бывшего полицейского.

– Смотрите, – сказал он, указывая на ряды ящиков вдоль стен грузового отсека. – Некоторые уже вскрыты.

Денис поднёс лампу ближе. Действительно, часть ящиков была открыта, крышки небрежно сброшены, содержимое частично извлечено. В первом ящике обнаружились жестяные банки с тушёнкой – сотни банок, аккуратно уложенных рядами. Второй содержал упаковки сухого молока и крупы в вакуумной упаковке. В третьем – зимняя одежда: куртки, свитера, термобельё, всё новое, с бирками.

– Господи, – выдохнула Оксана, запуская руку в ящик с одеждой. – Здесь припасов на целый полк.

– Или на небольшой город, – добавил профессор, изучая маркировку. – Военные запасы, судя по меткам. Стратегический резерв. Любопытно…

Лиза, держась за руку Ильи, осторожно приблизилась к открытому контейнеру.

– Всё готовили ещё до блэкаута, – сказала она тихо, разглядывая даты на консервах. – Они знали, что произойдёт. Готовились.

Все замолчали, переваривая мысль. Мысль о том, что катастрофа, разрушившая их мир, не была неожиданностью для тех, кто принимал решения. Что кто-то знал, но не предупредил остальных.

Денис первым стряхнул оцепенение.

– Что ж, тем лучше для нас, – сказал он, пытаясь звучать бодро. – Если здесь есть припасы, то где-то должны быть и энергетические карты. Нужно искать.

Группа рассредоточилась по трюму, методично проверяя контейнеры, стараясь не шуметь и держаться в пределах света керосиновой лампы. Трюм оказался огромным, стены терялись во тьме, недосягаемые для слабого освещения. Металл скрипел при движении вмерзшего в лёд судна.

Илья вдруг замер, прислушиваясь.

– Тихо, – сказал он, поднимая руку. – Вы это слышали?

Все застыли, напрягая слух. И тогда уловили – тихий, шаркающий звук из глубины. Будто кто-то волочил ноги по металлу, медленно, с усилием. Звук приближался.

Фёдор молча показал на лампы, и Денис понял – погасить. Медленно прикрутили фитили, но не до конца, оставив лишь слабое мерцание, едва разгоняющее тьму на расстояние вытянутой руки.

Шарканье стало отчётливее, добавилось тихое, рваное дыхание, как у человека с пробитым лёгким. А потом, на границе света и тьмы, они появились.

Четыре фигуры, двигающиеся с неестественной точностью. Две высокие – взрослые, и две поменьше – дети или подростки. Но не люди. Кожа казалась восковой, почти прозрачной, с просвечивающими голубоватыми венами. Глаза – большие, ввалившиеся, без зрачков, просто чёрные провалы в белесых лицах. Конечности слишком длинные, пальцы заканчивались чем-то вроде костяных когтей.

Это было семейство погашей, застигнутое в своем логове.

Секунду они неподвижно смотрели друг на друга – семь людей и четыре существа, застывших между светом и тьмой. Затем время остановилось.

Отец-погаш двинулся первым – с неожиданной быстротой для такого неуклюжего на вид тела. Он преодолел расстояние до Дениса за долю секунды, длинные руки с костяными когтями вытянулись вперёд, целясь в горло.

Денис едва успел отшатнуться, чувствуя, как когти рассекают воздух рядом с шеей. Выронил лампу, та упала, не разбившись, но покатилась, создавая неровные тени на стенах.

Мать-погаш атаковала Дашу, обхватив девушку за плечи с нечеловеческой силой. Даша закричала – не от боли, а от ужаса, когда почувствовала, как существо высасывает тепло через прикосновение. Холод распространялся от плеч к груди, рукам, поднимаясь к шее.

– Даша! – Денис, всё ещё уворачиваясь от атак отца-погаша, попытался броситься на помощь, но тварь загораживала путь, нападая с нечеловеческой яростью.

Фёдор действовал без колебаний. Заметив, что один из старших детей тянется к Оксане, бросился наперерез, врезавшись в тощее тело с такой силой, что оба покатились по полу, сшибая ящики. Существо оказалось удивительно сильным для своего истощённого вида. Костяные когти полоснули по предплечью Фёдора, разрывая куртку и кожу. Фёдор зашипел от боли, но не ослабил хватки, пытаясь удержать извивающееся тело.

Второй ребёнок-погаш, самый младший, подросток лет четырнадцати, напал на Лизу, но Илья оказался быстрее. Схватил обломок доски и с силой обрушил на голову существа. Раздался хруст, тварь отшатнулась, но устояла. Издала странный вибрирующий звук, похожий на радиопомехи, и снова бросилась вперёд.

Профессор Самолётов казался самым уязвимым – пожилой, не обладающий силой молодых спутников. Но старик удивил всех. Схватив металлическую трубу, лежавшую среди обломков, размахнулся и метнул с неожиданной точностью, попав младшему погашу в висок. Существо отлетело в сторону, врезавшись в штабель ящиков.

– Целься в голову! – крикнул профессор, перехватывая трубу удобнее. – Это их уязвимое место!

Даша, всё ещё в хватке матери-погаша, слабела с каждой секундой. Холод добрался до сердца, оно билось всё медленнее. Перед глазами плыли чёрные пятна, сознание угасало. Из последних сил нащупала в кармане острый осколок металла, подобранный на палубе. С трудом выгнув руку, вонзила его в бок существа.

Мать-погаш издала высокий, ультразвуковой вой, от которого заложило уши. Хватка ослабла, и Даша упала на колени, жадно хватая ртом воздух. Денис, воспользовавшись моментом, когда отец-погаш отвлёкся на вой партнёрши, схватил керосиновую лампу и швырнул прямо в лицо твари.

Стекло разбилось, керосин выплеснулся на воскообразную кожу, мгновенно воспламеняясь. Отец-погаш загорелся, тело билось в конвульсиях, а из безгубого рта вырывался тот же ультразвуковой вой. Огонь быстро охватил сухое, почти лишённое влаги тело. Запах стоял невыносимый – горелый пластик, смешанный с химической вонью.

Фёдор тем временем боролся со старшим ребёнком-погашем. Кровь из разорванного предплечья заливала рукав, но адреналин глушил боль. Сумел придавить существо к полу, прижав коленом грудь, пытаясь дотянуться до шеи. Мешали длинные руки с когтями, молотившие воздух. Оксана пришла на помощь – схватив тяжёлую металлическую крышку от ящика, с размаху обрушила на голову существа. Раздался влажный хруст, и тело под Фёдором обмякло.

Мать-погаш, оправившись от удара Даши, с яростью бросилась на профессора. Но старик, предвидя атаку, отступил в сторону, позволив существу пролететь мимо, и когда оно пыталось затормозить, с силой обрушил трубу на затылок. Металл вошел глубоко, застряв в черепе, и тварь рухнула на пол, дёргаясь в агонии.

Младший погаш, видя гибель семьи, издал странный, почти человеческий звук – не то стон, не то всхлип – и внезапно бросился не на людей, а к лестнице, ведущей на палубу. Двигался быстро, перепрыгивая через ящики с нечеловеческой ловкостью. Прежде чем кто-то успел среагировать, уже достиг верхних ступеней.

– Остановите его! – крикнул Фёдор, но поздно.

Существо выскочило на палубу и исчезло в ночи. Они слышали, как ноги стучат по деревянному настилу, затем по металлу, а потом – тихий всплеск, будто прыжок в воду или треск тонкого льда у берега.

Наступила тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием людей и потрескиванием огня, охватившего тело отца-погаша. Денис быстро огляделся, ища чем затушить пламя, чтобы оно не перекинулось на деревянные ящики. Нашёл брезентовый мешок, накинул на горящее тело, прижимая к полу и перекрывая доступ кислорода. Огонь погас, оставив обугленную массу, в которой едва угадывались очертания фигуры.

– Всех надо проверить, – сказал Фёдор, держась за раненое предплечье. Кровь просачивалась между пальцами, капая на металл. – Погаши могут забирать жизненную силу через прикосновение. Даша, как ты?

Девушка, всё ещё сидевшая на коленях, медленно кивнула. Лицо было бледным, но в глазах уже возвращалась ясность.

– Живая, – выдавила она. – Слабость только… и холод внутри.

Денис опустился рядом, обнимая за плечи, делясь теплом. Он чувствовал, как её тело дрожит.

Лиза и Илья остались невредимы – парень успешно защитил девушку, не подпустив тварей ближе нескольких метров. Профессор тоже отделался лёгким испугом, хотя лицо заливал пот, а руки дрожали от напряжения. Оксана осматривала рану Фёдора, хмурясь.

– Глубоко, – сказала она, разрезая рукав куртки для лучшего обзора. – Нужно перевязать, иначе истечёшь кровью.

– В моей сумке, – сказал профессор, указывая на потрёпанный саквояж, – есть бинты и антисептик. Я всегда ношу аптечку.

Пока Оксана занималась раной Фёдора, обрабатывая коричневой жидкостью из фляжки профессора и туго перевязывая чистым бинтом, Денис и Илья оттащили тела погашей в дальний угол трюма, подальше от места стоянки.

Илья остановился, прислушиваясь к звукам снаружи. Тишина. Только капли воды разбивались о металл где-то в темноте. Он вытер руки найденной тряпкой, убирая с ладоней липкую темную субстанцию.

– А вдруг тот, сбежавший… – начал он, но осёкся, заметив взгляд Дениса.

– Он уже на дне, – ответил тот, кивнув в сторону борта. – Лёд тонкий. С его весом – сразу под воду.

Они вернулись к импровизированному лагерю среди ящиков. Оксана как раз закончила перевязку, и Фёдор пробовал сжимать и разжимать кулак, проверяя подвижность.

– Жить буду, – заключил он с кривой улыбкой. – Но рука будет побаливать.

– Нам нужно найти энергетические карты, – напомнила Лиза, озираясь. – Если они вообще здесь есть.

– Должны быть, – уверенно сказал Денис. – Корней не стал бы болтать на эту тему просто так.

Группа продолжила методично обыскивать трюм, стараясь действовать быстро. Теперь у них был только один источник света – керосиновая лампа Оксаны, что замедляло поиски. Но азарт придавал сил – они были так близко к цели, пережили нападение погашей, и мысль об уходе с пустыми руками казалась неприемлемой.

Осматривая первый ряд ящиков, Денис заметил знакомый с детства логотип – кирпично-красную букву «Б» с электрической молнией, вписанную в геральдический щит. Такое клеймо ставили на всём, что принадлежало госбанку БЭВ, от сейфов до фирменных ручек. Здесь же, под слоями пыли и копоти, логотипы были повсюду: на ящиках, контейнерах, даже на обрывках обёрточной плёнки. Денису подумалось, что трюм этой баржи – не просто склад, а целое хранилище.

Оксана, в отличие от него, сразу поняла масштаб находки. Она молча осветила фонарём ряды, считая коробки и запоминая расположение. На лицах остальных тоже проступили удивление, а затем азарт, как у людей, нашедших сокровище.

– Гляньте, – шепнул Фёдор, подзывая остальных к большому контейнеру с надписью «БЭВ: СЕКРЕТАРИАТ, КОНФ. СОХРАНЕНИЕ». – Тут не только техника. Здесь документы!

Они вчетвером принялись расчищать доступ к контейнеру, отбрасывая в стороны мелкие ящики с шильдиками: «токены», «штемпели», «криптоключи», «энергоносители». В воздухе повис запах бумаги, металла и чего-то едва уловимо сладкого.

В каждом ящике находили новые банковские атрибуты: пачки бланков, монетки с номиналами и изображениями героев космоса, даже сувенирные часы с логотипом. Фёдор от нетерпения попытался открыть одну из коробок – оказалась запечатана пластиковой лентой с голографическим стикером.

– Чё, вскрываем? – спросил он, обращаясь ко всем.

– Только осторожно, – сказала Оксана. – Могут быть ловушки. Система защиты, помните? Не просто так банкиров дублировали трижды.

Пока остальные сосредоточились на вскрытии ящика, профессор Самолётов медленно обходил дальний угол трюма, где в полумраке виднелись особенно крупные сейф-контейнеры. Как исследователь, обращал внимание не на ближайшие объекты, а на признаки дополнительной защиты. Он склонился над одним из контейнеров, внимательно изучая серию цифр и замысловатый замок, и вдруг замер, проведя рукой по корпусу.

– Интересно, – пробормотал он, ощупывая поверхность. – Это не обычный транспортный ящик. Смотрите – здесь кодовый замок и что-то вроде термоизоляции.

Денис подошёл ближе, осветив находку лампой. Действительно, перед ними был не обычный грузовой контейнер, а что-то вроде сейфа размером с небольшой комод. Металлическая поверхность покрыта изоляционным материалом, а на передней панели располагался кодовый замок с цифровым дисплеем, давно потухшим.

– Что там может быть? – спросила Даша, с любопытством разглядывая устройство.

– Если верить слухам – энергетические карты, – ответил Денис, ощупывая корпус в поисках слабых мест. – Но как открыть без кода?

Фёдор, несмотря на рану, присоединился к осмотру.

– У меня есть идея, – сказал он, указывая на боковую панель. – Видите винты? Если открутить, возможно, доберёмся до механизма замка и обойдём защиту.

– Или попробовать стандартные коды, – предложил профессор. – В таких системах часто бывает предустановленный заводской код, который никто не меняет. Например, 1-2-3-4-5 или 0-0-0-0-0.

Они испытали несколько комбинаций, но дисплей оставался мёртвым – без электричества кодовый замок просто не функционировал.

– Придётся действовать грубо, – решил Денис, оглядываясь в поисках инструмента. – Фёдор, поможешь?

Вдвоём принялись откручивать винты на боковой панели. Работа шла медленно – винты поддавались с трудом, инструменты были неподходящими. Но наконец панель отошла, открыв доступ к внутреннему механизму.

– Тут уже нужен специалист, – сказал Фёдор, вытирая пот. – Илья, ты же программист? Может, разбираешься в электронике?

Илья кивнул, занимая их место. Внимательно осмотрел внутренности замка, бормоча под нос.

– Это электронно-механическая система, – пояснил он. – Без тока электроника не работает, но механика должна функционировать. Если найти правильную точку приложения силы…

Он запустил руку глубже, нащупывая что-то, затем резко потянул и повернул. Раздался щелчок, потом ещё один, и крышка слегка приподнялась.

– Получилось! – воскликнула Даша, подпрыгнув.

Осторожно открыли крышку до конца, не зная, чего ждать. Лампа осветила ряды пластиковых карточек в специальных углублениях. Каждая размером с банковскую, но толще, с золотистым чипом в углу и голограммой посередине. На каждой стояла маркировка – цифры, обозначающие, видимо, ёмкость.

– Вот они, – прошептал Денис, касаясь карты. – Энергетические карты. Настоящие.

Он бережно извлёк одну. Она была тёплой на ощупь.

– Здесь их сотни, – прошептала Оксана, заглядывая через плечо, голос дрогнул. – Боже мой… все с маркировкой "365 дней". Целый год энергии. Я думала такие существуют только в легендах, никто не видел карты с таким номиналом.

Профессор, наблюдавший со стороны, покачал головой.

– Не верю, что работают, – сказал он. – Энергия не может храниться в таком виде, это противоречит законам физики. Если только…

– Если только законы физики не изменились, – закончил Денис. – После блэкаута многое изменилось, профессор. Вы же сами говорили.

Старик не спорил, но лицо выражало сомнение. Взял карту, поднёс к глазам, рассматривая конструкцию.

– В любом случае, – сказал бывший полицейский, – это то, за чем пришли. И ещё припасы. С таким богатством превратим особняк в крепость.

– Нужно отдохнуть, – предложил Денис, оглядывая уставшие лица. – Все измотаны после боя, а Фёдор ранен. Устроимся здесь на несколько часов, потом решим, как всё транспортировать обратно.

Все согласились. Усталость навалилась внезапно, стоило адреналину схватки отступить. Устроили лагерь среди ящиков, используя найденную одежду как подстилки и одеяла. Фёдор настоял на дежурстве парами, со сменой каждые два часа – не доверял тишине и помнил о сбежавшем подростке-погаше.

Пока остальные готовились ко сну, Денис вернулся к контейнеру с картами. Ещё раз взял одну, взвесил на ладони. Маленький прямоугольник пластика, хранящий то, что они отчаянно искали с момента блэкаута – энергию. Свет. Тепло. Связь с прошлым миром.