Мой сосед – Темный Властелин
Вернувшись в квартиру, я чуть убавил громкость.
Иногда нужно говорить с людьми на языке, который они понимают – языке простых и понятных угроз их жалкому бытовому комфорту. Ну а теперь пора вернуться к уборке.
Закину в рот то, что осталось на сковородке от яичницы и заварив себе чай, я решил пропылесосить.
Пылесос, этот чудо-агрегат с длинным щупальцем, я воспринимал как прирученного демона-уборщика. Я включил его в розетку. Он заурчал. Я повёл его за собой по ковру с какими-то цветами, бормоча заклинание: «Силой Тёмных Богов, вбирай в себя пыль веков и крошки вчерашней трапезы! Исчезни, о, серость бытия!»
Пылесос внезапно заглох. Я потряс его. Постучал. Потом заметил, что шланг перегнулся. Исправив положение, я продолжил. Внезапно пылесос с громким чваканьем «поглотил» край ковра. Я потянул. Ковёр потянулся за пылесосом, как заколдованный. Получилась битва титанов: Агратос, против демона-пылесоса. В итоге я победил, отключив агрегат и высвободив несчастный ковёр. Закончив с остальными напольными покрытиями, я поставил пылесос в угол. Он стоял там, словно поверженный враг, а я чувствовал себя так, будто только что одолел небольшого голема.
Далее вставал вопрос стирки. В моих чертогах за моими мантиями ухаживала целых три призрачных горничных. Здесь же стояла машинка-автомат, панель управления которой была испещрена непонятными рунами («Хлопок», «Синтетика», «Отжим», «Полоскание»). Я сгрёб в охапку свою одежду – чёрные джинсы, несколько чёрных футболок и носки (тоже чёрные) – и засунул их в нутро машинки. Стиральный порошок напомнил мне измельчённые кости, но пах более отвратительно. Я насыпал его, как говорят люди – «на глаз».
Выбор заклинания-программы поставил меня в тупик. «Деликатный режим»? Звучало подозрительно. «Интенсив»? Похоже на боевое заклятье. Я выбрал «Хлопок 60°» – звучало надёжно, как удар молота. Нажал кнопку «Пуск». Машинка ожила, загудела, и в её круглом оке начался настоящий водоворот. Я прильнул к стеклу и простоял так минут пять, заворожённо наблюдая, как мои одежды носятся в пенном вихре. Это зрелище меня практически загипнотизировало. «Вращающийся Портал Чистоты», – почтительно подумал я.
Пока машинка трудилась, я решил проверить почту. Спустился к своим почтовым ящикам – стене из ржавых железных клетушек. В моём ящике лежала только одна бумажка – реклама нового тарифа от «СибирьТелекома». Я смял её и, оглянувшись, швырнул в соседский ящик, откуда доносился запах кошачьего корма. Маленькая, но победа.
Вернувшись в квартиру, я обнаружил, что машинка издает победный писк. Я открыл дверцу. Оттуда на меня пахнуло влажным теплом и ароматом «весеннего бриза». Доставая бельё, я обнаружил, что все мои чёрные вещи стали… чуть менее чёрными. На одной из футболок появились белые разводы – видимо, я переборщил с порошком. Моё величественное одеяние было осквернено! Пришлось принять это как данность. В этом мире даже цвет не вечен.
На этом, операция «Уборка» считалась заершенной.
Мой взгляд снова упал на цветы. Они стояли в вазе, беззащитные и пушистые. Я представил себе кофейню. Представил Лику. Её насмешливый взгляд. Её улыбку. Вспомнил её фразу: «Ты милый».
Я сглотнул комок непонятного происхождения, застрявший в горле.
«Стратегия, – прошептал я сам себе. – Нужна стратегия».
На столе пылилась тетрадь, возможно оставшаяся еще от предыдущих жильцов. Осторожно смахнув с неё пыль, я раскрыл её на середине и мне сразу повезло. Там были чистые листы. Аккуратно разогнув скребки ногтем (надо бы их подстричь, а то напугаю девочку), я вытащил двойной лист. Ручка всегда лежала рядом с ноутом. В моменты раздумий, я любил ее кусать.
Я начал набрасывать план.
ПЛАН ОПЕРАЦИИ «ВРУЧЕНИЕ ЦВЕТОВ»
Цель:Вручить объекту «Л» (Лика) предмет «Б» (букет).
Условия:Минимальное количество свидетелей. Идеально- отсутствие таковых.
Тактика:Быстрый вход, лаконичная речь, передача предмета, стремительное отступление.
Речь:Заранее подготовленная, величественная, но адаптированная для местного менталитета. Варианты:
Вариант 1 (торжественный): «Прими сей дар в знак моего… высочайшего благорасположения».
Вариант 2 (загадочный): «Эти цветы… они напоминают мне о чём-то, что я потерял. И о чём-то, что, возможно, нашёл».
Вариант 3 (прямой): «Это тебе. За кофе».
Вариант 4 (зомбированный): «Лика, на. Лика, на.»
Риски:
Наличие посторонних.
Неадекватная реакция объекта «Л» (смех, недоумение, вызов охраны, применение силы).
Тактическая ошибка (споткнуться, уронить букет, назвать её «смертной» вслух).
Я перечитал план. Выглядело логично. Оставалось лишь дождаться подходящего момента и совершить вылазку.
Я подошёл к окну и взглянул на кофейню вдалеке. Она казалась такой безобидной. Маленькое кирпичное здание. Но для меня оно было крепостью, штурмовать которую было страшнее, чем идти на приступ замка Верховного Мага.
«Итак, – сказал я сам себе, выпрямив спину. – Пришло время. Пусть силы Тьмы… тьфу, пусть мне просто не откажут».
Я ещё раз потрогал лепестки лилий. Они были мягкими и хрупкими. Совсем как что-то важное, что можно легко разрушить одним неверным движением. Глубокая мысль, достойная великого властелина, если бы не касалась дурацких цветов.
Быт был побеждён. Настал час Подвига.
С планом в голове и цветами в руке я вышел из подъезда, чувствуя себя как минимум полководцем, как максимум – идиотом. Букет я держал как маршальский жезл – гордо, почти торжественно. Первые десять метров я прошел с идеальной выправкой, но, когда кофейня оказалась в поле видимости, моя уверенность начала таять с каждой секундой.
Всё пошло не по плану еще на подходе. Откуда ни возьмись, появилась знакомая бабушка – та самая, что подкармливает меня пирожками.
– О, Андрюша! – обрадовалась она. – Какие цветики! Девушке, да?
Я замер, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам. Внутренний голос просигналил: «Потеря элемента внезапности! Отвлекающий маневр!»
– Нет, – брякнул я первое, что пришло в голову. – Это… подарок нашему руководителю. Сегодня у неё день рождение. Вот, скинулись коллективом.
Бабуля посмотрела на меня с бездной жалости в глазах и, покачав головой, поплелась дальше. Я же, вжав голову в плечи, засеменил в противоположную сторону, тихонько скуля про себя, что операция «Вручение цветов» трещит по швам еще до начала наступления.
У дверей кофейни я стоял минут пять. Через стекло я видел Лику – она смеялась, разговаривая с каким-то парнем. Высоким, улыбчивым, с модной прической. Мое сердце (или то, что его заменяло) ухнуло куда-то в пятки.
«Соперник! – завопил внутренний советник. – Возможно, жрец светлого культа! Необходимо дождаться его ухода, проследить и растворить в лаве соседнего вулкана!»
Всё бы ничего, совет дельный, но где я здесь вулкан то возьму? Может просто голову ему оторвать и всего делов? Нет, в этом мире так нельзя. Бдительные граждане заметят и сообщат местным властям, что смотрят за порядком. Их вроде копами называют. Или это я по телевизору слышал? Короче, надо придумать что-то другое.
Пока я размышлял и представлял в голове самые ужасные пытки, для этого человечешки, он ушел. Просто прошел мимо меня, даже посмотрев в мою сторону. Вот ведь, пес чесоточный! Ну ничего, однажды ты пожалеешь о… Да вообще о том, что когда-то родился!
В общем, пока я пребывал в праведном негодовании, мои цветы начали поникать, а я – чувствовать себя полным ничтожеством. Пора было переходить в наступление. И будь, что будет.
Я вошел в кофейню с видом приговоренного, идущего на эшафот. Колокольчик насмешливо звякнул.
Лика была одна и протирала стойку. Она подняла на меня глаза и в них мелькнуло удивление, смешанное с легкой усталостью.
– Ты сегодня как «волчок» – крутишься у двери, туда-сюда, – заметила она. – . Решил сменить профессию и стать нашим талисманом?
Я стоял, сжимая в потной руке стебли и чувствуя, как все заранее подготовленные речи – и торжественные, и загадочные – превращаются в кашу в моей голове.
– Я.. это… – я протянул ей цветы, – Держи в общем.
Она смотрела то на меня, то на несколько подведший букет. Ее брови поползли вверх.
– Это что? Объявление войны? Или мирные переговоры? – спросила она, но в ее глазах плескалась не насмешка, а какая-то теплая, живая искорка.
– Это… спасибо. За кофе. Вчерашний, – выпалил я. – Он был… бодрящий. Как удар молота по шлему.
Лика рассмеялась. Не ехидно, а по-настоящему, громко и звонко.
– Ну, если это такой редкий комплимент, то он принят, – она взяла цветы, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. – Спасибо. Они очень красивые.
В этот момент из подсобки вышел её коллега и я, почувствовав прилив паники, круто развернулся и почти бегом направился к выходу.
– Эй, а тебя то как зовут?! – окликнула меня Лика. Я резко замер и обернулся на пороге.
– Агр…Андрей – промямлил я, готовый провалиться в пучины Ада прям здесь. И желательно сию секунду.
– Приятно познакомиться! А завтра придешь за своим «зельем бодрости»?
Я кивнул, не в силах больше вымолвить ни слова, и выскочил на улицу, где меня обдало холодным ветром. Операция «Вручение цветов» была завершена. Тактически – полный провал. Стратегически… не знаю. Но по пути домой, я поймал себя на том, что улыбаюсь как дурак. Эти минуты позора и паники стоили того, чтобы увидеть, как она смеется и ставит мои дурацкие цветы в вазу на стойке.
«Я, Агратос Нечестивый, только что пережил унижение почище Великого Падения, – констатировал я, заходя в свой подъезд. – И что удивительно… мне почти не стыдно».
Правда, теперь меня ждала новая проблема – завтра в шесть вечера в этой же кофейне у меня была встреча с таинственным Сергеем. И я уже предвкушал, как буду объяснять Лике, почему я пришел на свидание с мужиком в плаще. Но это уже была проблема завтрашнего Агратоса. Сегодняшний заслужил отдых.
Глава 5
В которой Агратос пьёт, дерётся и просыпается не один
Шесть часов вечера. Я стоял у входа в кофейню, чувствуя себя идиотом. Вчера я с позором вручал здесь цветы, а сегодня пришёл на секретную встречу с загадочным типом, который знает про меня больше, чем я сам. Может, мне пора перестать пить кофе? Мне кажется, от него все мои беды.
Я глубоко вздохнул, рывком распахнул дверь и вошёл. Колокольчик звякнул, но на этот раз за стойкой никого не было. Только из подсобки доносился звон посуды. Облегчение, сладкое и мимолётное, разлилось по моему нутру. Лики не было. Это значительно упрощало мне задачу.
Я выбрал столик в самом углу, у окна, откуда было видно и вход, и вообще весь небольшой зал. Идеальная позиция для наблюдения и, если что, для быстрого отступления. Я имею ввиду окно. Разве люди, в них не выпрыгивают, в случае опасности? Я вот однажды прыгнул… Хотя, об этом в другой раз.
Через минуту появилась девушка в больших очках. Я не видел ее прежде, но ничего уточнять не стал, а просто заказал двойной экспрессо – «зелье бодрости» мне сейчас было необходимо как никогда.
Ровно в 18:02 дверь открылась, и вошёл он. Сергей. Выглядел он ещё более заурядно, чем вчера: серая куртка, потёртые джинсы, обычное человеческое лицо, которого не запомнишь в толпе. Но стоило ему встретиться со мной взглядом, как та самая вибрация чужеродности, внутренний зуд, снова дал о себе знать. Он кивнул едва заметно и направился к стойке, где заказал чай. Затем, не глядя на меня, занял соседний столик.
Несколько минут мы сидели в тишине, притворяясь незнакомцами. Он помешивал ложечкой чай, я делал вид, что смотрю в телефон, внимательно изучаю изображение «рабочего стола».
– Продолжай смотреть туда, куда смотришь, – его голос донёсся тихо, но чётко. – У нас мало времени. Ты не первый, кого они нашли, но ты один из немногих, кто выжил после прямого контакта.
– Кто «они»? – пробормотал я, еще тщательнее вглядываясь в экран.
– Санитары. Автоматизированная система очистки. Представь антивирус, который решил, что твоё сознание – вредоносная программа. Или садовника, выпалывающего сорняки. Мы – сорняки. – Он отпил глоток чая.
– Твоё падение не было случайным. Система дала сбой и хотела тебя стереть, но Они, решили сбросили тебя сюда – в эту реальность. На случай, если вновь пригодишься.
У меня похолодели пальцы, сжимавшие телефон. Чем больше он говорил, тем меньше я понимал.
– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – спросил я. – И как сам уцелел?
– Я… был техником. Работал на них. Знаю систему изнутри. А рассказываю, потому что меня тоже, так скажем, сослали. Те крокодильи рожи, что наведывались к тебе – это всего лишь разведка. Дальше придут охотники. И их не остановишь сломанным лифтом.
Он умолк.
Я быстро зашептал:
– Я ничего не понимаю. Кто такие «они»? Что за Система? Да и кто, в конце концов – я сам?
– Я хотел бы рассказать тебе больше, но не сейчас. Я и так сильно рискую. Может…
Внезапно он побледнел. Его рука дрогнула, и чашка со звоном упала на блюдце. По его лицу пробежала судорога.
– Что с тобой? – забыв об осторожности, я наклонился к нему.
– Они… – прошипел он, глядя на свою чашку с чаем с невероятным отвращением. – Меня раскрыли… Ищи лес…
Он судорожно вдохнул, и его фигура на мгновение будто задрожала, стала прозрачной, как плохо настроенная телевизионная картинка. Я увидел сквозь него спинку стула и стену.
Его фигура бесшумно колебалась, а затем растворилась. Просто исчезла. Без всяких фокусов, вроде дыма или вспышки. На столе остался недопитый чай, блюдце и смятая салфетка.
Ледяной ужас сковал моё тело. Это не было магией, которую я знал. Это было что-то стерильное, технологичное и оттого в тысячу раз более жуткое. Его стёрли. На моих глазах. Будто нажали клавишу «del» И предупреждение было более чем понятным – я следующий.
Я вскочил, швырнул на стол деньги и выбежал на улицу. Я часто задышал, как будто долго пробыл под водой, а затем наконец вынырнул. Кислорода катастрофически не хватало. Голова кружилась. Мне нужно было думать, действовать, но в голове была лишь карусель, которая без устали катала плюшевую обезьянку. Обезьянка нагло хихикала и била друг об друга блестящие тарелки. Единственный, кто понимал, что происходит, только что был уничтожен. На автомате я вытащил телефон и набрал единственный номер, который мог мне помочь.
– Владыка? – почти сразу ответил скрипучий голос. На фоне слышался гул мотора и шум ветра.
– Гримми. Срочно. Где ты? Нужно встретиться. Сейчас же.
– Я на маршруте, владыка! Забрать нужно три заказа из «Сибирских блинов» на парковке у ТЦ «Северный». Через пятнадцать минут буду там. Это единственное окно.
– До встречи, – бросил я и, не прощаясь, отключился.
Парковка у «Северного» была небольшим асфальтовым полем, заставленным машинами и освещённым жёлтыми фонарями. Я пришёл раньше и замерзал в тени между двумя внедорожниками, чувствуя себя законспирированным агентом из фильма, что смотрел недавно. О Боги, теперь мне казалось, что это происходило вообще не со мной и в другом мире. В какой момент, моя жизнь из скучной рутины, превратилась в… ужастик? Я думал, что моя жизнь ужасна. Однако сейчас, я бы многое отдал за то, чтобы к ней вернуться.
Минут через десять, на видавшем виде мопеде розового цвета, подкатил Гримми в своей синей куртке и с неизменной сумкой – термосом за спиной. Он огляделся и быстрым, угловатым шагом направился ко входу в ресторан.
Я вышел ему навстречу.
– Владыка! Что случилось? Вы выглядите так, будто увидели призрак своей бывшей. И она все еще желает забрать у вас половину.
– Хуже, – проворчал я. – Видел, как человека стирают из этой реальности. Словно ластиком.
Я вкратце, ёжась на холодном ветру, передал ему суть разговора с Сергеем. Гримми слушал, и огоньки в его глазницах сузились до мизерных точек.
– Это… серьёзно, владыка. Если они могут просто взять и.. – он щёлкнул костяными пальцами. – Нам нужно уходить в глубокое подполье. Я знаю заброшенный гараж…
– Нет, – перебил я. – Нельзя просто взять и уйти в гараж. Напоследок, он сказал что-то про лес. А может лестницу или лесника. Я не расслышал толком.
Мой голос замолк сам собой. Взгляд зацепился за фигуры, выходящие из «Сибирских блинов». Лика. Она смеялась, запрокинув голову, и шла под ручку с мужчиной. Не с тем парнем из кофейни. Этот был старше, лет пятидесяти по человеческим меркам, с сединой на висках, но с той же, как у неё, уверенной осанкой и добрыми морщинками у глаз. Он что-то говорил, а она улыбалась и в этой улыбке была такая непринуждённая нежность, от которой у меня что-то остро сжалось внутри.
Они подошли к старой, но ухоженной «Тойоте», мужчина галантно открыл ей дверь, и через минуту машина тронулась, вклинившись в поток.
И неожиданно, эта картина перевесила всё. Ужас перед охотниками, их хозяевами, ярость, растерянность – всё это вдруг ушло на второй план, сменившись тупой, всепоглощающей пустотой. Теперь я не сомневался, что не нужен ей.
– Владыка? – осторожно тронул меня за руку Гримми. – Владыка, что с вами? Вы видите врагов? Или все же призрак вашей бывшей?
– Нет, – тихо ответил я. – Всё в порядке. Ты прав. Нужно думать о безопасности. Встретимся завтра утром у меня. Обсудим план.
– Но, что если…
– Завтра, Гримми! – прорычал я так, что он отпрянул. – На сегодня отбой. Иди работай.
Я развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Куда? И сам не знал. Просто шёл, чтобы идти. Мимо светящихся витрин, мимо смеющихся компаний, мимо всего этого чужого мира, в котором для меня не было места. Ни как для властелина, ни как для человека.
И тут мой взгляд упал на вывеску: «Медвежий паб». Тусклый неон, стилизованное изображение косолапого, бурого медведя с огромной пивной кружкой в лапах. И он явно приглашал меня войти. Ну, а почему бы и да.
Я толкнул тяжёлую деревянную дверь и вошёл внутрь.
Внутри пахло жареным мясом, кислым пивом и человеческим потом -запах, который в моих чертогах можно было почувствовать разве что в казармах орков. Низкие сводчатые потолки (бутафорские, из гипсокартона), дубовые столешницы, испещрённые царапинами и стены, увешанные шкурами и гербами, вероятно, сибирских городов. Всё это выглядело безвкусно и жалко даже по меркам самого бедного моего вассала. Но главное – гул голосов, смех и звон бокалов. Вот, что мне сейчас было нужно. Мне нужен был этот шум, дабы заглушить свои неприятные мысли и почувствовать себя частью… да хоть чего-нибудь.
Я протиснулся к барной стойке, миновав несколько групп подвыпивших людей. Бармен, крупный мужчина с бородой и в фартуке с надписью: «Поцелуй меня в…», оценивающе оглядел меня с ног до головы.
– Думаю, тебе сразу покрепче – прокричал он через шум.
Что пьют воины после тяжёлой и, в особенности, проигранной битвы? В моём мире – кровь дракона, смешанную с нектаром забвения. А здесь?
Я увидел, как здоровяк с татуировкой волка, что сидел совсем близко, осушает огромную кружку чего-то темного.
– Да. Дайте мне самое крепкое, что у вас есть, – мрачно произнёс я. – И побольше.
– «Медвежья ярость» пойдёт? – усмехнулся бармен. – Мой фирменный коктейль.
Я просто кивнул.
Он подал мне что-то, в небольшом прозрачном стаканчике. Бурая жижа с неизвестными мне ягодами. Да уж, подумал я, неужели этим можно напиться? Тут же на два глотка.
Опрокинув содержимое в себя залпом, я сразу же осознал свою ошибку. Пойло ударило в голову, словно орк дубиной огрел. Горечь, хмель, что-то ещё… Мёд? И этот, как его – имбирь, точно! И откуда я знаю, что такое имбирь? Начинаю очеловечиваться? А может даже и русифицироваться.
Я приказал повторить.
Далее я помню смутно. Но я точно размышлял о бренности бытия. Мысли текли вяло и печально. Я – Повелитель бездны, ставший никем. Охотник, за которым охотятся. И даже единственное светлое пятно в этом сером мире… не моё. Я мрачно наблюдал, как пара упитанных людей в углу, целуется и почувствовал прилив такой неприкрытой, дикой зависти, что аж сжал стакан до хруста.
Третья кружка принесла с собой философские прозрения. «А что, если я и правда всего лишь баг в системе мироздания? – думал я, глядя на дольку лимона, на дне. – Случайный набор кода, который возомнил себя личностью?» Мысль была настолько унизительной, что я заказал четвёртую. Чтобы забыть. Бармен странно на меня посмотрел, но заказ исполнил.
К четвёртой я уже перестал думать. Я просто сидел, уперевшись подбородком в кулак и смотрел в пространство. Шум вокруг стал приглушённым, словно мне в уши вставили заглушки. Или, как там их. И именно в этот момент кто-то сильно толкнул меня сзади, так что я чуть не поцеловал барную стойку.
– Эй, рокер, прости, – раздался сзади хриплый голос.
Я медленно обернулся. Передо мной стояли трое. Тот, что толкнул – крупный, краснолицый, в спортивной куртке. Двое других поменьше, но с одинаково глупыми и наглыми физиономиями. Пахло перегаром и дешёвым одеколоном. Стоп, а почему рокер? Это из-за кожаной куртки, что я прикупил, после того, как ознакомился, в чем ходят люди, играющие мою любимую музыку. Или из-за прически, что люди называют «ёжик»? А, еще два серебряных перстня на правой руке, в виде черепов адских демонов. Символ моей преданности Бездне.
– На «вы» и шепотом, презренный, – буркнул я, потому что в голову ничего умнее не пришло. Да и говорил я уже с некоторой задержкой.
– Чё? Ты чё вякнул, придурок? – лицо краснолицего стало просто пунцовым. – Ребята, слышали?
Его друзья захихикали. Внутри меня что-то щёлкнуло. Даже не ярость, а скорее, почти забытое чувство близкой битвы. Начинал закипать адреналин. О, этого мне действительно не хватало! Чувствовать ярость битвы, смотреть в глаза испуганным врагам, ощущать тепло их крови на своих руках… Ой, что-то меня понесло. Но было уже не остановить.
– Извинись и отойди, – брякнул я тихо, но так, чтобы было слышно. Голос странным образом обрёл твёрдость.
– О-о-о! – заорал Краснолицый. – Простите, ваше высочество! Да я тебя ща, ган…
Вековой боевой инстинкт, дремавший под слоями отчаяния и пробужденный этим странным пойлом, проснулся мгновенно. Моя рука – та самая, что когда-то сжимала древко боевого копья – метнулась вперёд. Основанием ладони, резко вверх, под углом, стремясь точно в челюсть. Приём, которому я учил своих головорезов для быстрой нейтрализации часовых.
Раздался глухой, сочный щелчок. Краснолицый ахнул, его глаза округлились от шока и боли, и он рухнул на пол, как мешок с картошкой, задев по пути соседний столик. На секунду воцарилась тишина.
Его друзья ошалело смотрели то на меня, то на своего поверженного товарища. Потом, с рёвом, кинулись на меня все вместе.
И тут начался настоящий хаос. Тот, что справа, замахнулся бутылкой. Я не стал уворачиваться – вместо этого шагнул навстречу, в зону удара, пригнулся и нанёс короткий, резкий удар локтем в солнечное сплетение. Воздух с шипением вырвался из его лёгких, и противник сложился пополам, роняя бутылку. Я поймал её на лету левой рукой. Это произошло, как-то, само собой. И поставил на стойку.
Третий, самый юркий, попытался обойти сзади. Я почувствовал вибрации воздуха и, не оборачиваясь, резко отступил назад, наступив ему на ногу всем весом, а затем ударил затылком ему в лицо. Раздался хруст, и он свалился с тихим стоном.
Всё это заняло секунд десять. Неподвижность, точность, экономия сил. Я чувствовал себя снова живым! Вот это битва. Ну, надеюсь у них много друзей в этом пабе, а то я только разогрелся.
Вокруг застыли. Бармен замер с тряпкой в руках. Пара в углу перестала целоваться. Только музыка из колонок, продолжала реветь, как ни в чём не бывало.
Я спокойно стоял на месте и глядел на результат своей работы. Три тела на полу. Один хрипел, хватая ртом воздух, второй тихо стонал, третий был без сознания.
– Эй, ты! – крикнул бармен, наконец опомнившись и хватая из-под стойки увесистую металлическую дубинку. – Вон отсюда! Сейчас полицию вызову!
Ну и черт с вами, промелькнуло в голове, а затем я почувствовал тошноту. Молча, я повернулся и, стараясь идти прямо, направился к выходу. Ноги заплетались, мир плыл и раскачивался, как палуба корабля в шторм. Я толкнул дверь и вывалился на холодный, колючий воздух. Он ударил мне в лицо, а затем меня вырвало в сугроб у стены паба. После этого стало немного легче, но силы неожиданно покинули меня. Я пошатнулся и осел в снег, прислонившись спиной к холодному кирпичу.
Мысли текли медленно и бессвязно. Сергей, стёртый из реальности. Ящеры в подъезде. Лика с тем мужчиной… Смертный мир, который оказался ловушкой. Я, Агратос Нечестивый, Повелитель Бездны, сижу в грязном снегу у вонючего питейного заведения, разбитый, одинокий и абсолютно никому не нужный. Идея бороться дальше казалась не просто абсурдной – она казалась смешной. За что бороться? За право платить за капремонт? За возможность пугать соседей, чтобы они не жаловались на громкую музыку?