П.И.Р.

Из поколения в поколение род ведуньи в тайне хранил запрятанную в руне душу. Но видимо так угодно было другим, неведомым нам, силам, и однажды руна-душа соскользнула с коженного шнурка на шее старой ведуньи и упала в траву рядом с алтарем-жертвенником, установленным сородичами ведуньи. Бесы учуяли руну, учуяли, кем она оставлена. Онитжелали возвращения инков и их монстров, потому что люди все меньше и меньше поклонялись своему страху, не подержанному воочию. Люди пересказывали страшные истории о чудовищах, но забывали их истинную кровожадную мощь. И бесы освободили душу. Да вот только не дано было бесам знание о том, что душа еще не созрела, не выросла, и, что время еще не пришло. А душа, освободившись из плена руны, желающая познавать мир, жить, умирать и возраждаться вновь и вновь, даже не поняла, что она родилась слишком рано, что ей уготована была совсем другая судьба. Она смотрела вокруг глазами ребенка и была счастлива. Лишь однажды ей было очень страшно, потому что она вдруг очень отчетливо почувствовала зло, желающее снова ее пленить, а, возможно, и уничтожить. В тот момент душа даже не увидела, а ощутила, что высоко в небе, прямо с ночного светила, на нее тревожно смотрит много глаз. Кто-то там, далеко ждал ее просьбы о помощи, и она попросила…

Духи не то чтобы боялись бесов, нет, они жили бесконечно долгие жизни и их трудно было убить. Но они не могли помогать без просьбы. Мало по малу они совсем освоились в тени новой планеты и ее спутника. Но вот разумные ни о чем их не просили, и духи, пока, покровительствовали им косвенно, не помогая напрямую. Выходя из тени на поверхности планеты, духи помогали растениям и животным, обустраивали и обихаживали саму поверхность. Бесам это не очень нравилось, но духи не вступали с ними в открытую борьбу. Облюбовав однажды спутник планеты, как свою обитель, в этой реальности, духи, после трудов, возвращались туда снова, чтобы отдыхать, ждать и наблюдать. И однажды они увидели ее! Буд-то сама Изария глянула на них глазами ребенка молящего о помощи. Душа взывала и молила. И они помогли, дав ей хранителя и обрушив мощь своей ярости серебрянным светом на бесов, вселившихся в тела людей. Бесы были ослеплены и изгнаны. Но перед этим одна из очень сильных тварей, темным сгустком вырвалась из тела ведьмы старухи и молнией ударила в спутник на котором обитали духи. И спутник не выдержал. По нему побежали трещины, раздался неимоверный гул, колыхнувший пространство. Казалось, что еще немного и от небесного светила не останется ничего кроме пыли, а обломки рухнут на поверхность планеты. Нет, ни этого хотели духи. А потому им пришлось договариваться. За многие миллиарды лет своего существования, они впервые договаривались о мире с тьмой. И они договорились.

Преодолев отвращение, усмирив гнев, справившись с оправданной яростью за разрушенный спутник, который духи уже считали своим домом, они подчинились воле темной сущности и отдали им на растерзание один день в столетие…

Глава 12. Околомирье

Настя смотрела на своего првожатого не веря своим глазам. Зеленый ушастый пингвин исчез, перед ней был человек. Правда немного странноватый, невысокого раста, взъерошенные волосы прикрывали большеватые, но вполне человечьи уши. Многоглазие тоже куда-то испарилось: два умных ярко зелных глаза с интересом смотрели девушке в глаза. От прежнего Лёхия остались только зеленый цвет лица и огромные босые ступни ног.

– Ты? Ты хоббит, гном? – спросила Настя удивленно.

– Ага! – с иронией ответил Лёхий,

– А ты – эльф! – Поче… – девушка схватилась за уши. Уши снова стали такими, какии были в Безвременье – слегка заостренными и вытянутыми вверх. "Да и фиг, с ним! – подумала девушка, после попытки прикрыть ушки волосами. Ушки прятаться не хотели, – Когда вернусь домой, тогда и разберусь!""Ну да! Не об ушах думать надо, – заскрипел недовольный голос в голове. Настя осмотрелась: экзотический лифт был похож на аквариум, стенки которого были сделаны из радужного света.

– А почему не портал, не дверь? – вдруг ехидно спрсила девушка – Почему лифт?

– Потому что это не лифт, – также ехидно ответил Лехий, – потому что это – луч! И это самый короткий путь, а по порталам мы б шли очень долго…

В этот момент луч-лифт издал новый возглас, типа "уффх"и замер. Лёхий отрыл перед девушкой невидимую дверь. Настя шагнула и оглянулась. Провожатый стоял рядом. И все! Никакого намека на то, что, только что, доставило их сюда, лишь маленькая, увитая зелеными растениями прозрачная дверца, за которой открывался вид на знакомый остовок. Настя с замирающим сердцем стала осматривать все вокруг. То, что она увидела было невероятным, сводило с ума и восхищало одновременно. Она находилась не на земле, это точно!

Вокруг нее было немыслимое колличество всевозможных дверей. Объединяло их то, что все они были прозрачными. За каждой дверью виднелся совершенно особенный мир, не похожий на тот, что был за дверью, находящейся рядом. Дверей было немыслимое множество. Они стояли рядами, образуя круги. Один круг, за ним еще, и еще…

– Тебе пока сюда, – Лёхий распахнул перед ней дверь за которой была черная пустота.

– Сюда? Там же… – девушка замолчала, а потом решительно шагнула за порог. Она ожидала, что сейчас провалится, полетит в пропасть, во тьму. Но ничего не случилось. Она стояла или парила в пустоте, если в пустоте можно стоять. Возможно, правильнее было бы сказать, что она находилась в темноте, в темной комнате, но это было не так. Настя не ощущала ни пола под ногами, ни своего тела, не было вообще никаких ощущений о пространстве. В то же время, темнота не была темнотой в нашем понимании. Девушка прекрасно видела свои руки и ноги, свое тело, но все, что ее окружало было сплошной чернотой.

– Ау! – Настя оглянулась, – Кто тут и где я? Зачем…

Она вдруг замолчала – что-то происходило вокруг. Пустота ожила и зашевелилась, сперва девушка скорее почувствовала это шевеление: как буд-то кто-то невидимый прикоснулся к ней. От этих непонятных прикосновений по всему телу поползли суетливые мурашки. Настя зажмурилась, с трудом сдерживая себя, чтобы не заорать во весь голос. В голове ехидно прозвучало:"Ой, мамочки! Да открывай уже глаза! И хватит трястись!"Девушка хотела ответить этому квартиранту в ее голове что-то колкое, но передумала. Тот осуждающе вздохнул, но больше ничего не сказал.

Настя стояла с закрытыми глазами до тех пор, пока ей не показалось, что кто-то рядом вздохнул. Вздох был глубокий, словно этот кто-то только что проснулся и потягивается. Настя открыла глаза. Прямо паред ней, непонятно на каком расстоянии и какого размера, было лицо. Оно одновременно казалось и огромным, просто исполинским, занимающим все пространство вокруг, и самым обычным, словно рядом стоял человек, тела которого не было видно. Лицо было бесполым. Казалось, что это какая-то нереальная мозаика, состоящая из многого множества пазлов-сот. Лицо не было стабильным, оно бескончно изменялось, и Насте показалось, что в этом лице иногда проступают черты тех, кого она знает. Или знала… – Вы здесь, – раздался одновременно тихий и, в то же время, громкий, словно много человек заговорили хором, голос, – Время пришло и вы здесь, Стерег и Душа Инквизиторской Руны! Стерег! – Настя потрогала руками голову, точно желая убедиться, что у нее одна голова и она, сейчас, на месте. – Я – Стерег? Или… Руна? Почему мы вместе? А Айка? Она кто? Почему все говорят, что я Айка, что время пришло? – девушка вдруг замолчала, а в следующий момент задала еще один вопрос, – А ты кто? Мозаика рассыпалась и сложилась вновь, нарисовав невероятную картину. Перед Настей проплывали галактики и звездные системы, планеты и их спутники, великое множество миров и вселенных. Они появлялись, кружились и уплывали, сменяя друг друга и их хоровод приводил девушку в смятение. Сияющие нити опутывали многие звездные системы и планеты словно кружевом. Вдруг, из темноты выплыло нечто. Настя отпрянула, потому что "нечто"напоминало огромный глаз с картины сумасшедшего художника. Возникло ощущение, что глаз изучает ее, буквально сканирует сознание, проникая в самую его глубину. В следующий момент воспоминание не пришло, нет. Оно ударило девушку поддых и, согнув пополам, уронило. Верней могло уронить, но здесь не было опоры, на которую можно было бы упасть, поэтому Настя, свернутая судорогой в клубок, парила в окружении меняющегося пространства. Она не видела этих изменений, потому что в ее мозгу билась мысль: "Это не я! Этого не может быть!"Сейчас она была далеко и во времени, и в пространстве. Она слышала приказ: "Мы улетаем. Эксперимент продолжится. Мы вернемся, когда придет время."Никаких эмоций, лишь отрывистые фразы. Они звучали прямо в голове, в этой неудобной и лишней части ее человеческого тела, тела девушки. Такая трансформация в человека была связана с необходимостью внушить людям мысли о всемогуществе и божественности инков. Люди на этой планете приняли богов с восхищением и страхом, ведь у богов была сила – огромные зубастые монстры, урацу, покрытые чешуйчатой хитиновой броней. Зубы и стальные когти разрывали человеческую плоть без усилий. А скорости с этих созданий мог позавидовать даже ветер. Айка повернула голову: на нее смотрело свирепое животное-гибрид. Оно не было результатом эволюции. Это они, инки, под руководством своего разума, создали их сами, экспериментируя с генами разных форм жизни известных им планет. Неизменным был лишь факт добавления частички фрмы жизни с их родной, кислотной планеты. Животное напряглось, его тело, покрытое толстым, пластинчатым хитиновым панцирем сгруппировалось для прыжка. Эластичные прочные мембраны похожие на кожу рептилий, оставляли тело монстра очень подвижным. Айка понимала опасность, но не боялась, ведь инки не умели бояться. Есть приказ: монстры должны быть законсервированы. Для этого их мать, то существо, которое их производит и ими руководит, должно быть помещено в бункер. Айка с сородичами уже почти выполнили задание: огромная самка урацу находилась в одном прыжке от ждущей ее тюрьмы. Но, что-то ее насторжило и сейчас она медлила. Маленькие глазки осмотрели троих человек, стоящих в каменной нише. Самка, лязгнув неимоверным колличеством зубов, подняла голову, словно прислушиваясь и принюхиваясь. Чуть попятившись, она издала звук похожий на визг тормозов. Айка переглянулась с напарником, краем глаза замечая мелькнувшую тень и жалея о несовершенстве человеческого тела. Потом наступила темнота. "Каждый высший – бесценен. – голос звучал ровно, без эмоций. – Разум, физически уничтоженного, высшего с позывным Айка, заключенный в капсулу, будет ждать новое тело-носитель. До получения тела, капсула останется на этой планете для наблюдения за ходом эксперимента. Все инструкции по эксперименту закреплены в памяти и должны неукоснительно выполняться."Голос замолк. Перед Айкой возник поток знаков, которые были ей понятны. Она ознакомилась с инструкцией: пока наблюдение. Сколько оно продлится? Этот вопрос ее, как и остальных инков, не волновал. Раз уничтожено физическое тело, значит она с заданием не справилась. В памяти включился анализ невыполненного задания. На подмогу самки урацу пришли ее дети. Инки, трансформировавшись в людей, потеряли в подвижности и способности реакции. Последнее, что увидела Айка, повернув бесполезную человеческую голову, это огромная пасть с острыми стальными зубами и тягучая желтая слизь, стекающая с них. Потом зубы сомкнулись, ломая непрактичные хрупкие позвонки, соединяющие человеческое тело с головой. Разум сообщал, что обратная трансформация в тело инка невозможна "из-за отсутствия целостности", поэтому, согласно инструкции, он возвращается в инструкт для ожидания нового тела… Машка плавала очень хорошо – дед, в свое время научил. Все приговаривал: "Как иначе-то? Вон, у нас и речка, и озер полно! Плавать – нааадо уметь! Ты, главное, не боись, вода тело держит, а ты – помогай!"Сейчас Машка вовсю гребла руками. По ее подсчетам она уже должна была быть на островке, но того все не было. "Нельзя, нельзя, нельзя! – твердил Видар истошно. "Льзяааа!"– крикнула девушка и перевернулась на спину. – Чудо-юдо! – обратилась она к Пуби, который, сложив лапы под своим кошачьим подбородком, парил в воздухе рядом, – Тебе комфортно? Лежишь себе, отдыхаешь… – Ты все время орала, потому меня не слышала! – без обиды сказал кот, но позы не поменял, – Без Лёхия нам туда не попасть. Может вернемся? – Ты где был, когда она в воду сиганула!? – гундосым голосом заорала Машка, – Ты же знал! – Знал. – подтвердил пупыг, – Подумал, вдруг получится! И не ори! Ты глаз просто, вот и заткнись! Смотри и рассказывай, чего видишь, не мешай… Ты куда, Мария!? Машка в этот момент перевернулась и нырнула. Пупыг замер, встрепенулся и замерцал фиолетовым и зеленым: – Мария! Маш… Эээх, Маааашкааа! Видааарррр! Никто не ответил, даже эхо молчало. Пупыг всхлипнул и приблизил кошачью морду к самой воде, пытаясь разглядеть в темной глубине, нырнувшую внезапно, девушку…