Амур: на два мира
- Ушел, собака, рвать его мать! – выругался подошедший тверд, вытирая Марту трофейным плащом. – А ведь ждали ровно тебя, э?
- Сейчас узнаем, - сквозь зубы пообещал Амур и направился к стонущему разбойнику, которому он подсек мечом ноги.
Тот пытался уползти в кусты, зажимая руками кровоточащие раны, когда меч Амура уперся ему в грудь. Тверд зашел с другой стороны, многозначительно покачивая молотом.
- Говори сейчас же, кто вам сказал про меня, иначе разрублю к чертям собачим! – рявкнул виконт Орха и надавил острием меча на грудь поверженного.
- Иди к дьяволу! – закричал разбойник. – Ничего не скажу! Я и так не жилец!
Разгоряченный боем Амур взмахнул мечом, намереваясь прервать земной путь нахала, когда его руку перехватила пришедшая в себя Агнешка.
- Погоди, дай я!
Амур сплюнул в грязь и опустил меч. Знахарка склонилась над разбойником. Тот сначала отодвинулся, но вскоре притих, молча наблюдая за движениями девушки. Та немного пошептала, сыпанула на раны зеленым порошком из мешочка, татуировки на лице магини заискрились красными огоньками. Коротко полыхнуло. Разбойник вскрикнул. Опершись на Амура, Агния поднялась с колен и вытерла ладонью вспотевший лоб.
- Все…
- Не болит, - растерянно произнес раненый бандит. – И кровь перестала…
- Хромота останется, но жить будешь, - сказала знахарка.
- Спасибо, магиня! Мы не знали, что ты едешь с гвардейцем.
- Кто навел вас? – вновь спросил Амур.
- Вы не убьете меня?
- Если скажешь правду – нет.
Разбойник кивнул, недоверчиво трогая затянувшиеся раны.
- Говорят, слово Королевской гвардии нерушимо. Что ж, под вечер к Барклаю прискакал гонец, торопился очень, лошадь у него вся в мыле была, чуть не пала. Они долго в палатке шептались, а с утра мы принялись засаду рядить. Барклай сказал, что тебя нужно в плен взять, тогда много денег получим. И сейчас, и потом.
- От кого был гонец? – спросил Амур.
- Не знаю, - помотал головой разбойник. – Я его раньше не видел.
- Verdamm bastard! – взревел Гуго и замахнулся молотом. – Говори, тварь! Я никаких обещаний не давал, вмиг башку снесу!
- Хорошо, хорошо! – зачастил разбойник, заслонившись руками от страшного тверда. – Когда утром гонец собирался в дорогу, я как раз был поблизости. Прежде чем тот запахнул плащ, я разглядел герб на его бляхе. Там был вепрь!
- Понятно, дружок того рыцаря-полукровки, - кивнул Гуго и, пригрозив в последний раз бандиту молотом, убрал Марту в ременную петлю. – Папаша Савиньи использует не только святую простоту, но и черную подлость.
- Ваш предводитель сбежал, где его искать? – спросил Амур.
- В чаще леса наше логово, но там кругом болота, утонете.
- А ты, Сусанин, разве нам не поможешь? – вкрадчиво спросил виконт Орха, поигрывая мечом.
- Тайну прохода знает только Барклай, - виновато пожал плечами бандит.
- Некогда за ним гоняться, - решил Амур и убрал меч в ножны. – Когда повстречаешь этого ублюдка, передай ему, чтобы держался от нас подальше. В следующий раз я убью его первым!
- Думаю, он и сам уже это понял, - понурился разбойник.
Бревно столкнули с дороги, освободив проезд. Трупы перенесли в ближайший овраг. Агнешка произнесла молитву Сандрогару и над телами заплясали красные огоньки. Вскоре от поверженных бандитов остались только кучки пепла, которые разметал ветер. Сдерживая слезы, уцелевший разбойник сложил особым образом пальцы:
- Покойтесь с миром, братья! Вы только что были живы, а теперь от вас не осталась и следа…
- Может, все-таки прибить его, чтобы не мучился? – предложил тверд.
- Я дал слово, - покачал головой Амур и крикнул разбойнику: - В гибели твоих друзей виноваты не мы, а тот, кто послал вас на верную смерть! Помни про это!
Место коварной засады осталось позади. Они ехали по лесной дороге, чутко поглядывая по сторонам. Притихшие было птицы вновь завели свои трели, через кроны деревьев пробивались солнечные лучи. Лес начал редеть. Горячка боя схлынула, но Амур все думал про то, как близко они подошли к той грани, из-за которой нет возврата. Посмотрел на Агнешку – та ехала хмурая и сосредоточенная.
- Думаю, это была последняя весточка от Савиньи, - сказал Амур, желаю подбодрить девушку. – Вряд ли барон успел подготовить нам другие пакости, тот гонец совсем ненамного обогнал нас.
- Надеюсь на это, - кивнула Агния. – А то у меня такое чувство, что я все больше превращаюсь в боевую магиню вместо мирной целительницы. Скажи, это тяжело?
- Что?
- Убивать.
- В прошлой жизни я думал, что тяжело. Даже невозможно, - ответил Амур. – Но у нас спокойный мир и самая большая опасность, которую ты можешь встретить на улице – это подвыпившая шпана. От них можно откупиться, а можно дать нескольким в морду, и остальные сбегут сами. Конечно, если перейдешь дорогу кому-нибудь важному, по твою душу могут послать серьезных людей с оружием, как сейчас. Но там у меня таких проблем не возникало. Помнишь, как сказала твоя бабушка про этот мир? Он суров. Правда, я понял это только после таверны, когда мог сразу убить тех негодяев, пока они стояли оглушенные, но медлил.
- Бей первым и насмерть! – подтвердил сзади Гуго. – В Призрачном сами разберутся, кто прав, а кто виноват.
- А я сразу заметил тех людей в кустах, - подал голос из капюшона Чешир. – Но сначала подумал, что они просто охраняют дорогу.
- Ага, и желают всем счастливого пути! – расхохотался Гуго. – Чудик, ты что, только из леса вышел?
- Ну да....
- Это правда, - вступился за лесовика Амур. – Он не знает многих вещей, впрочем, как и я. Но впредь, мой верный оруженосец, предупреждай нас сразу, как только заметишь что-то подозрительное.
- Слушаюсь, мессир! – рявкнул Чешир. – Кстати, я могу связаться с местными, они найдут дорогу к логову главаря.
- Нет времени, - отмахнулся Амур. – Если только на обратном пути…
- А ведь этот Барклай явно дворянин, - сказала Агнешка. – Только нам дозволено носить драгоценные кольца и этот обычай строго соблюдается даже среди разбойников. Надень кольцо не по чину – и тебе сразу отрубят палец. Если не руку.
- Погоди-ка, так ты тоже дворянка? – сообразил Амур.
- Причем самая настоящая, в отличие от некоторых, - фыркнула Агния. – Глупенький, мой отец служил в Королевской гвардии и был бароном. Перед тобой виконтесса Зоар! Просто в лесу как-то не с руки рядиться в дворянские платья и глупые шляпки.
- Обязательно подарю тебе кольцо, - решил удивленный Амур.
- Тогда уж и мне перстень! - влез в разговор Гуго. – Я ведь принадлежу к древнейшему королевскому роду Скалдвингов.
- А мой отец старейшина леса Ар-Харона! – заявил Чешир. – По-вашему я считаюсь целым принцем. Да-да, бородатый, клянусь Туком!
- Черти что творится, – заметил Амур. – В компании одни короли да прынцы, а мы тащимся по какому-то лесу и вынуждены отбиваться от разбойников. Эй, посмотрите-ка, что там блестит на солнце?
Лес кончился. Впереди колосились поля. Дорога проходила между двумя нивами и убегала к большому городу с черепичными крышами. Рядом с крепостной стеной в удобной бухте виднелись разномастные суденышки. Закатные лучи играли на волнах и пускали слепящих зайчиков в глаза путников.
- Излучина Нелл, - сказала Агнешка. – Здесь она выходит на простор после теснины Равийских гор, где бежит бурным потоком и непригодна для судоходства. Три века назад на берегу построили город Калеуд, который со временем стал крупным портом. Отсюда везут грузы по всему Колинару и в саму столицу по Бреарскому тракту.
- А ведь Нелл впадает в Белый океан через Северные пустоши? – блеснул географическими познаниями Амур.
- Точно так, - кивнул Гуго. – Подожди-ка, на что ты намекаешь, э? Ноги моей не будет на этих посудинах!
- Но ведь по реке мы доберемся до Альпы быстрее? - заметил Амур.
- Не мы, а вы! – выплюнул тверд. - Я тебе не мокрая крыса какая-нибудь, я - Гуго Скалдвинг! Мы потому и называемся твердами, что любим твердую землю и никогда не путешествуем по коварной воде! А еще мой народ кличут «сынами гор» и этим все сказано!
- Я кажется понял, - кивнул Амур. – Ты не умеешь плавать?
- Да.
Они как раз проезжали мимо убранной в камень набережной. На причалах суетились грузчики, в заводи покачивались торговые ладьи, на берегу сохли сети. Пахло рыбой, смолой и тиной. Вдоль дороги стояли многочисленные лотки с дневным уловом, торговцы зазывали горожан полакомиться свежей рыбкой. Любопытный Чешир повел носом, недовольно чихнул и убрался в капюшон.
Набережная уткнулась в крепостную стену, никаких стражников на городских воротах не наблюдалось. Зато на улицах часто встречались тройки вооруженных людей в одинаковой униформе, которые зорко следили за порядком. Повсюду сновали торговцы, носильщики, шмыгали из-под копыт пищащие крысы. Дворяне встречались редко, часто пешие и исчезали быстрее, чем Амур успевал их приветствовать. Наплевав на размеренную жизнь столицы, портовый город бурлил и спать не собирался, в отличие от уставших путников.
Оказалось, у Гуго в Калеуде есть знакомый трактирщик. Тверд направил коня в сторону от порта и, немного пропетляв по узким улочкам, они остановились у основательного двухэтажного дома с потемневшей деревянной вывеской. На ней искусная рука резчика вывела витиеватую надпись «Речная нимфа», а чуть ниже изобразила водную чаровницу во плоти.
Амура не столько поразил чешуйчатый хвост русалки, сколь наличие у неё лишней груди. То ли резчик увлекся изображением прекрасного, то ли такая физиология действительно отличала речных красавиц – разбираться Амур не стал. Три сиськи? Зачетно! Но сейчас его больше интересовали вкусный ужин и чистая постель. День выдался чертовски трудным, натертая седлом задница требовала мягкой перины, а пустой желудок – обильной трапезы.
И то, и другое гостеприимный трактирщик Яков предоставил в полной мере. Первой стол покинула Агнешка и устало поднялась по лестнице в предоставленную комнату, сказав напоследок, чтобы её не будили, даже если на трактир нападет целая банда Ангелов Смерти. Осоловев от вкусного угощения и подложив под истерзанное скачкой седалище подушку, Амур лениво ковырялся дворянской вилкой в жареной утке и слушал, как Чешир спорит с Гуго, кто же все-таки из них больше выпьет. Принципиальный вопрос проистекал из бурной вечеринки в Палехе, когда бородатый и мохнатый поставили на уши всю таверну «Гусь и свинья», пока более сознательная часть команды восстанавливала статус-кво серебряного рудника.
- Да что там «Кабанья кровь»! – горячился Чешир. – Пьешь и не пьянеешь! Вот у старой ведьмы было вино, сложило бы тебя сразу, а я целую баклажку как-то выпил и ничего, клянусь Туком!
Амур вспомнил настойку Юстины, больше похожую на крепкий травяной ликер, причмокнул губами и налил в кружку молодого вина, кувшин которого только что принес трактирщик Яков. Баклажки у старухи вмещали примерно пол-литра и было удивительно, как такое количество спиртного уместилось в лесовике, который сам был размером едва ли больше той баклажки. Однако, факт оставался фактом – по словам Гуго, в Палехе Чешир опорожнил не менее трех кружек эля, отчего раздулся как воздушный шар, но самостоятельно, хоть и зигзагообразно, докатился до нужника во дворе, где и пропадал значительное время.
- Плевать на кабанью, я тебе говорю, что ты не осилишь и кубка «Драконьей крови»! – парировал тверд. – А я её кувшинами на коронации старгора хлестал, мать его так! Вот доберемся до Альпы, поймешь тогда, что значит настоящее вино. Вмиг тебя под стол уберет, чудо ты мохнатое!
Амур все размышлял, как заманить тверда на корабль. За несколько дней верховой езды виконт понял, что путешествовать на коне не очень удобно. Ладно, если тебя везут в карете, где мягкие подушечки и можно не только сидеть, но даже лежать. А на коне, пусть и на таком статном амаргале как Маус, ты вынужден трястись в седле, стирая задницу в кровь, и просить Агнешку о врачебной помощи в таком месте как-то стыдно. Да еще поясница разболелась от постоянного сидячего положения и вообще, амуры – создания воздушные, мы не приспособлены к наземным передвижениям! То ли дело корабль. Плывешь себе по реке, любуясь видами, и отдыхаешь одновременно душой и телом.
- Ты еще не знаешь, с кем связался! - разошелся тем временем Чешир, поперхнулся вином и закашлялся. – Мы, Перворожденные, устроены по-другому! Ты не смотри, что я маленький и кашляю. Врежу – вместе кашлять будем!
Последние слова верного оруженосца натолкнули Амура на интересную мысль. Он вспомнил, как после армии впервые попробовал дедов самогон. Горло тогда зажгло огнем, Амур долго откашливался, глотая сопли, слезы и слюни, а добрый дедушка лишь улыбался, хлопая внука по спине и приговаривая, что горилка в этот раз получилась что надо.
И почему бы не привнести в этот мир меча и магии немного прогресса? А потом посмотреть, как исконные обитатели Калара справятся с его плодами. Определенно, мысль стоящая! Пресекая спор друзей, Амур хлопнул ладонью по столу:
- А вот сейчас мы и решим, кто из вас по выпивке круче! Эй, трактирщик, где тут у вас ближайшая кузня?
Глава 14
Главная прелесть водных путешествий для пассажиров любого корабля - это полная отрешенность от плавательного процесса. Управлением занимается команда профессионалов, а тебе лишь остается не путаться у них под ногами. Жесткое седло не стирает задницу до крови, ветки не хлещут по лицу, а опостылевшая верховая тряска превращается в мягкое покачивание на волнах. Сидишь себе на корме щурясь от солнышка, бездумно пялишься на проплывающие мимо пейзажи, потягиваешь светлый эль под вяленую таранку и понимаешь – жизнь удалась! Никаких проблем и забот. От тебя сейчас не зависит абсолютно ничего, а если и пойдет ладья ко дну – прыгай в теплую воду, да плыви размеренными саженками вон к тому берегу. Ну, конечно, при наличии у тебя плавательных навыков.
Улыбаясь загорающей рядом Агнешке, Амур вновь мысленно смаковал авантюру, затеянную им только для того, чтобы вся компания в полном составе оказалась на торговой ладье «Бешенная каракатица». Нынешней ночью он, надо признаться, здорово продвинул королевство Колинар в техническом смысле и заложил краеугольный камень любой экономики, а именно – производство спирта. Точнее - самогона.
Почуявший наживу трактирщик Яков быстро сообразил, что от него требуется и, схватив набросанные Амуром от руки чертежи, умчался в ближайшую кузню. Не успели друзья прикончить очередной кувшин «Кабаньей крови», как в трактир пожаловала целая делегация. Первыми семенили два подмастерья, которые несли большую кастрюлю с защелками, металлической крышкой и приваренным штуцером, а также медный змеевик с двумя трубками. Следом шел заинтригованный кузнец, который желал знать, для чего благородным господам потребовалась столь диковинная конструкция. Замыкал процессию Яков, кативший на тачке бочонок забродившего яблочного сока, который он за бесценок сторговал во фруктовой лавке.
Расплатившись за работу, Амур показал, что и как соединять. Тверд помог кузнецу и вместе они быстро собрали примитивный самогонный аппарат. Амур налил в кастрюлю забродивший сок, утвердил её на печной плите, защелкнул крышку, а змеевик опустил в корыто с холодной водой. Заинтересованные посетители трактира обступили экспериментаторов.
Кастрюля быстро нагрелась, с конца трубки в подставленный кувшин упали первые мутные капли, а в воздухе распространился характерный запах спирта. Тверд тут же начал активно принюхиваться. Амур притушил поленья в печи, тем самым снизив нагрев. Кувшин потихоньку наполнялся, народ переговаривался вполголоса, наблюдая за процессом. Дождавшись окончания первой выгонки, виконт Орха наполнил две небольших чарки и поставил их перед Гуго с Чеширом.
- Пробуйте!
- Да я даже не почувствую этой капли! – фыркнул тверд и залпом опрокинул чарку.
В следующий миг глаза Гуго полезли на лоб, он выпучил их словно жаба, на которую наступил огр. Тверд принялся хватать ртом воздух, а руками ближайшие кружки. Амур понимающе подал ему кувшин с водой, который бородач осушил за несколько глотков.
- Stark dring! – выдал Гуго под одобрительное гудение окружающих. – Магия, э?
- Наука!
- Теперь я! Я теперь! – вернул внимание к себе Чешир.
Лесовик жадно обхватил лапками чарку и принялся старательно из неё пить. С каждым глотком шерсть его все больше топорщилась, глаза расширялись, а когда посудина опустела, Чешир стал похож на дикообраза, который перекусил высоковольтный кабель.
- Забористая дрянь! – пробасил лесовик и надолго приник к кружке с водой.
- Хозяин, налей мне! Я тоже хочу попробовать! Мне налей! – заголосили посетители.
Трактирщик Яков отвел Амура в сторону и, немного картавя, заговорщицки произнес:
- Высокочтимый сэр Орха, вы наверняка знаменитый волшебник и вообще уважаемый человек, я горд и счастлив знакомством с вами! Простите великодушно, что отвлекаю вас от важного эксперимента, но не могли бы вы разрешить продать-таки этот удивительный напиток нескольким моим самым постоянным клиентам?
- Я лишь хотел угостить друзей…
- Конечно-конечно, но я заметил, что чудесной выпивки набралось аж на полкувшина и она еще капает из той замечательной трубочки. Кстати, как вы думаете, сколько всего получится?
- Ну, литра два. Гм, по-вашему несколько кувшинов.
- Вот видите. Хватит всем! А в деньгах я вас не обижу, ведь даже такому видному гвардейцу, как вы, не помешает лишняя монета. Выручку делим по-братски, идет?
- Лучше поровну, – уточнил Амур.
В итоге Гуго спор всё-таки выиграл, продержавшись на две чарки дольше Чешира, но тот этого уже не узнал. Положили их спать рядышком, в задней комнате, чтобы не тащить на второй этаж тяжелого тверда.
Храп Гуго сотрясал стены. Самогона остался почти полный кувшин, который трактирщик выставил на продажу по приличной цене. Несмотря на высокую стоимость, желающих продегустировать новую выпивку оказалось немало. Особенно после того, как Амур обмакнул в самогон клочок бумажки, поджег его и продемонстрировал изумленной публике синий огонек.
- Градусов семьдесят! – важно сообщил присутствующим виконт Орха и попросил Якова найти капитана, который бы отвез их желательно до самого Боранбо.
В портовом городе подходящее судно нашлось быстро, а потом трактирщик долго выпытывал у Амура технологию изготовления и очистки sa-mo-go-na, вручил на прощание небольшой мешочек с заработанными на продаже монетами, обещал беречь аппарат как зеницу ока и обязательно ждал всю компанию в гости на обратном пути. Так они и оказались на ладье «Бешеная каракатица», куда под утро четверо дюжих матросов отнесли на носилках храпящего Гуго, сопящего Чешира и молчащую Марту, а уж Амур с Агнешкой поднялись на борт сами, кутаясь в плащи от зябкого речного утра. Дисциплинированные амаргалы так же спокойно взошли по сходням на корабль, а вот кобылку магини пришлось тащить чуть ли не силком. Спас ситуацию присыпанный солью кусочек хлеба. В залив вышли на веслах, а там команда быстро поставила квадратный парус и ладья послушно взяла курс на север.
* * *
Дверь пассажирской каюты с грохотом ударилась о стену. На палубу вышел зевающий тверд и повел осоловевшим взглядом по округе.
- Ну и нажрался я вчера! – жизнерадостно сообщил Гуго миру. – До сих пор шатает.
Действительно, небольшая качка на корабле присутствовала. Ладья ходко шла по фарватеру Нелл, подгоняемая попутным ветром. Поскрипывали снасти, свистела боцманская дудка, плескалась за бортом вода. На берегу виднелись рощицы фруктовых деревьев и крестьяне, собирающие в корзины спелые яблоки.
Почуявший неладное тверд задумчиво уставился на выгнутый парус. Его взгляд постепенно прояснился, Гуго содрогнулся всем телом и с позеленевшим лицом перегнулся через борт. Рвало его долго и неудержимо. В помутневшей воде всплыли вверх брюхом несколько крупных рыбин и целая стайка мальков. Несшие вахту матросы сочувственно поглядывали на тверда.
Закончив пугать речную живность, Гуго медленно опустился у борта и вытер бороду. Обычно красное лицо тверда побелело, как у покойника, во взгляде плескалось безумие. Чувствовавший свою вину Амур поднес другу чарку вина. Гуго выпил не глядя, крякнул. Лекарство подействовало, дрожать руки тверда перестали, но вставать с палубы он не спешил.
- Как я сюда попал, э? – глухо спросил Гуго.
- Вчера мы посовещались и я решил, что плыть по реке будет быстрее и безопаснее, - сказал Амур. – По моей просьбе матросы перенесли тебя утром на ладью.
- Это ты меня напоил! – палец тверда немым укором уставился на виконта. – Где мой молот?
- Подожди, не нужно кипятиться! У тебя приступ морской болезни, Агнешка быстро с ним справится.
- Это у тебя приступ кретинизма, летун! Если эта посудина пойдет ко дну, меня тоже твоя Агнешка вытащит? Тверды не умеют плавать! Мы слишком тяжелые…
- Держи! – Амур шлепнул перед ним на палубу надутый воздухом бурдюк. – Это твоя страховка на случай кораблекрушения. Прекрасно выдержит даже двоих твердов в случае чего. Или хватайся за Грома, он тебя живо на берег вытащит. Глупо бояться воды только из-за того, что не умеешь плавать. Агния, полечи, пожалуйста, нашего друга, а то он, по-моему, опять зеленеет.
- Будем на берегу, я тебя молотом по башке тресну, - сквозь зубы пообещал Гуго. – Два раза…
* * *
Чем дальше они плыли, тем шире становилась река. На берегах Нелл уже было не разглядеть людей, да и места пошли дикие, фруктовые рощи сменились хвойными лесами. Изредка вдалеке угадывался дым от костра смолокуров или показывалась лодка с рыбаками, а также встречались идущие навстречу торговые ладьи. Моряки обменивались новостями, а иногда товаром или провиантом.
Гуго давно отошел от приступа бешенства, сидел на корме в обнимку с верной Мартой и мрачно потягивал вино. Агнешка раз и навсегда избавила бородача от морской болезни, которой, как оказалось, подвержены все тверды. Вот только научить его плавать магиня не могла. Навык был как раз из той категории, которую надо прочувствовать, запомнить и поверить.
Кому нравилось на борту – так это Чеширу. Лесовик с его цепкими лапками и малым весом легко носился по снастям, в один миг взбирался на мачту, выполняя роль впередсмотрящего, и подавал троса морякам, чем сразу завоевал всеобщее расположение. Даже суровый боцман как-то достал из каюты лук и подстрелил для мохнатого пассажира пролетающего над ладьей гуся.
Следующий город на пути следования был Рутлин. Капитан «Бешенной каракатицы» собирался пополнить здесь припасы и сгрузить часть заказанного купцами товара. Гораздо меньше Калеуда, Рутлин тем не менее считался городом королевского значения. Сюда вели торговые пути из Банадера, поэтому уже в порту встречались зеленокожие здоровяки-огры, которые помогали в погрузке на ладьи привезенных шкур, бивней и мяса. Амур с удивлением узнал, что весь этот суповой набор получен от настоящих мамонтов, которые и не думали вымирать на Каларе.
Первым на благословенную землю сбежал тверд, несколько раз притопнул, проверяя её на прочность, и впервые за все время плавания улыбнулся. Следом спустился Амур, картинно наклонил голову и предложил:
- Бей!
Гуго поднял молот, примерился, взмахнул им и… засунул в ременную петлю.
- Обойдешься, рвать твою мать! Буду я еще Марту об тебя пачкать! Скажи спасибо Агнешке, что вылечила меня. К тому же, должен признать: плавать оказалось не так уж страшно и гораздо быстрее, чем верхом. Твоя правда! Я прощаю тебя за вероломство, но с одним условием.
- С каким? – спросил Амур, выпрямившись.
- Ты соберешь еще один аппарат, который делает ту замечательную выпивку. Необязательно большой, лучше даже поменьше. Для походных условий, так сказать.
Капитан «Бешеной каракатицы» запланировал отплытие на утро. Агнешка ушла в местный храм Сандрогара, Чешир вызвался её сопровождать, Амур же с Гуго направился в ближайшую кузню. После они купили бочонок забродившего сока, чем несказанно удивили владельца фруктовой лавки, и с комфортом устроились на заднем дворе припортовой таверны. Хозяин принес им разнообразной закуски, получил серебряную монету и удалился с наказом не мешать благородным господам культурно напиваться. Компанию им составили лишь кони, которые задумчиво жевали овес и в разговоре участия не принимали.
- Мудр был тот человек, что придумал самогон. За него и выпьем! – предложил Гуго, когда вновь собранный аппарат выдал продукта на две порции. – Я могу пить вино кувшинами и не пьянеть, а тут достаточно нескольких чарок и в голове появляется особая веселость, а в теле - приятная слабость.
- Как говорил мой наставник Михалыч, всегда нужно соблюдать культуру пития, - веско сказал Амур, подняв указательный палец. – Крепкая выпивка коварна, если её правильно не закусывать. Вот, возьми этот шматок сала, положи на черный хлебушек, а следом соленый огурчик и зеленый лучок. Вкусно?