Ледяная Галатея для снежного дракона

Глава 9

Инатан

Сквозь сумерки за окном я наблюдал, как снежная буря уходит на запад. Она ненадолго опустила температуру в городе и в окрестностях, но моих сил недостаточно, чтобы справиться с медленным и неумолимым потеплением. Я мог еще какое-то время стабилизировать ситуацию в отдельных областях страны, но увы, моих сил недоставало, чтобы накрыть снежной бурей все королевство.

Именно это я объяснял Тее, пока мы спускались по лестнице башни. Подъем на нее казался бесконечным, но нижней ступени мы достигли слишком быстро. Может потому, что разговор со скульптурой меня увлек, а может потому, что я никак не мог выбросить из головы то, что произошло на вершине башни.

Вернее то, что я почувствовал.

Стоило поднять вьюгу к нам, на горный пик, как Галатея вдохнула. Не от страха – от восторга. И полной грудью, а не как прежде, только крыльями носа. В тот же миг я ощутил, что ее тело больше не подчиняется моей власти. Ноги и руки по-прежнему под моим контролем, но тело – нет.

Интересно, как скоро она это заметит?

Я не стал ей говорить. Просто пользовался тем, что она ничего вокруг не замечает, и продолжал обнимать.

Да уж, раз такая вздорная девица уже привлекает мое внимание, значит я и правда воздерживаться слишком долго. Но тот ее вздох… Я не помню, чтобы кто-то еще так искренне наслаждался холодом. И был так разочарован, когда вьюга утихла. Может, сводить ее туда еще раз?

Хотя слишком уж велико искушение. Я не был на башне с тех пор, как принял корону. Боялся, что не выдержу – брошусь с нее, как в те времена, когда был лишь беззаботным вторым принцем. И пропаду на просторах северных гор на добрую неделю, если не больше. И сегодня-то едва сдержался: пришлось прекратить, пока крылья не позвали в полет, пока я не прыгнул в бурю, прихватив с собой для веселья и вздорную девчонку.

Представляю, какое испуганное у нее было бы лицо.

– Вы улыбаетесь, мой король? – спросил Филипп, который возился у стола в кабинете, пока я читал годовой отчет для завтрашнего собрания. Вернее, пытался читать. Никак не удавалось сосредоточиться на сельском хозяйстве, мысли то и дело соскальзывали на бушующий ветер или девчонку.

– Тебе показалось, – поспешил осадить наглеца я и перевернул страницу.

– Как прикажете, – меланхолично согласился слуга, но он знал, что прав.

Несколько строк мне еще удавалось сосредоточиться, но стоило бросить короткий взгляд за окно, и все прочитанное тут же выветрилось из памяти.

Ей холодно, и всегда было холодно. Но она согрелась прямо посреди самой жестокой вьюги, которую видели эти земли. Почему? Неужели старый маг оказался прав и ее каким-то чудом может растопить холод? Тот самый холод, едва не погубивший нескольких девушек, которые вообразили себе, что любят меня и смогут быть рядом. Именно Алим впоследствии растапливал их заледеневшие сердца, и мне тогда повезло, что для дочерей знатных родов их глупости прошли без последствий: ссорить с их отцами было бы крайне неразумно.

Допустим, ей действительно каким-то парадоксальным образом удается согреваться посреди вьюги. Но что будет, когда она превратится в человека окончательно? В том, что при удачном исходе дела произойдет именно это, у меня уже не оставалось сомнений. Особенно после того, как я несколько минут обнимал ее. Я абсолютно уверен, что касался живой плоти.

И в тот момент,когда она станет живой окончательно, рядом со мной ей скорее всего будет грозить та же опасность, что и остальным. А значит, надо бы придумать, куда ее выслать, чтобы продолжала жить.

С послами в срединные земли? И должность хорошая, ей вполне по мозгам: она неплохо разобралась в ситуации в стране по тем законам, которые подписывала. Знал бы, что так быстро читает, ни за что не доверил бы этой паршивке документы. И вопросы потом задавала вполне логичные. Кроме разве что одного:

“Почему ты не можешь просто заморозить свое королевство, если в нем теплеет?”. Да если бы я мог, только и делал бы, что сутками летал над страной. Но это не помогает.

Да, должность секретаря при посольстве для нее будет в самый раз: чистая, работы не слишком много, а вокруг – вполне приличные и холостые в силу частых разъездов мужчины.

Последняя мысль почему-то взбесила, но приняв решение, я быстро отбросил ее в сторону.

Посольство будет в самый раз. И климат в срединных землях для человека самый подходящий.

Кстати о внешней политике.

– Филипп, будь любезен, объясни, как письмо от южного дракона оказалось в стопке документов на подпись? – я повернулся к слуге и отбросил злосчастные документы, смирившись с тем, что посмотреть их сегодня уже не хватит сил.

– Каюсь, моя вина. Но если бы оно не оказалось среди документов, вы бы откладывали его прочтение еще месяц или два, – не теряя самообладания, ответил Филипп, но я видел, как на шее дернулся кадык.

– Верно, и не читал бы его по разумным основаниям. Теперь, когда письмо побывало в моих рук, на юге знают, что я его прочел. И ждут ответа.

Порой я прощал Филиппу небольшие вольности, но на этот раз он зашел слишком далеко.

– Но его сестра и в самом деле могла бы…

– Не могла бы! – от досады я хлопнул ладонью по столу. – Если заморожу сестру союзника, как думаешь, сколько еще продержатся наши с ним военные договоренности?

Филипп не нашелся с ответом и понурил голову.

– Никаких больше попыток сватать меня, ты понял? И слугам передай, что впредь за сплетни о моей несчастной одинокой доле буду отмораживать языки.

– Как прикажете, Ваше Величество, – Филипп поклонился и после моего кивка скрылся за дверью кабинета.

Ужасно хотелось спать, но оставалось еще одно дело, которое стоило завершить сегодня. Немного помедлив, я все же поднялся и направился в сторону западного крыла. Туда, где, как мне докладывали, уже почти обосновался на новом месте Алим Низар.

Старик не изменился, хоть обстановка вокруг переменилась кардинально. Он будто не замечал неудобств: мебели, которая попахивала плесенью, пыли по углам, тесноты. Развалился на диване, небрежно прикрытом каким-то выцветшим куском ткани с южным цветочным узором, и курил.

– А, Ваше Величество! Пришли отблагодарить меня за действенный совет? Судя по тому, что я видел, вьюга и правда помогает отогреть девчонку, верно? – оживился он, едва меня завидев.

И, видимо припомнив нашу последнюю встречу, все-таки поднялся и запоздало поклонился.

Так-то лучше.

– Новое место явно пошло тебе на пользу, Алим. Поживешь пока здесь, – не скрывая удовольствия, оскалился в ответ я и с наслаждением наблюдал, как лицо старика на миг искривляется. – Я здесь по другому вопросу. Скажи, зачем моему южному сородичу понадобилось сватать мне свою сестру?

– Мой повелитель лишь хотел отплатить вам: ваша сестра покорила его сердце, в этом я совершенно уверен. Кроме того, разве не выгоден будет этот политический союз? Он укрепит позиции обеих сторону. К тому же, кому как не драконице, повелевающей огнем, удастся жить рядом с вами и не рисковать собственным сердцем?

– А если она не сможет? Если ее сил окажется недостаточно? Тогда у юга появится прекрасный повод обвинить меня в гибели принцессы и объединиться против моего королевства с драконами Запада и Востока, не так ли? – прервал льстивые речи мага я.

Алим не отвечал. Мы долго могли с ним играть в “я знаю, что ты знаешь…”, но оба не видели смысла. Он мог бы сказать, что с учетом потепления и проблем, которые оно несет, всего через несколько лет мне понадобится серьезная поддержка, чтобы сохранить целостность земель. Грядут тяжелые времена, и сестра южного сородича в женах станет отличным залогом помощи и поводом укрепить и расширить наши договоренности. И отличным способом держать меня на коротком поводке. Югу эта сделка гораздо более выгода, чем мне.

Маг огня понимал, что я должен согласиться, если хочу блага для страны. И лишь подтвердил выводы, к которым я пришел сам. Разговор можно и не продолжать, но…

– Почему она оттаяла на башне? Почему ее не грел огонь? – все же спросил я, помедлив.

Старик лишь лукаво улыбнулся.

– Увы, я не мог ответить на этот вопрос, – заюлил он.

– Почему не можешь? – не отступал я. – Только не говори, что не знаешь.

Алим лишь покачал головой.

– Я слишком стар, чтобы не знать таких пустяков. Но если скажу, она так и останется наполовину ледяной. Вы этого хотите?

Идиотские загадки! Второй раз я прихожу с вопросом и второй раз получаю их в ответ.

Обычно я вел себя сдержаннее, но в этот раз чувствовал, что злоба вместе с силой, запечатанной на долгую сотню лет, рвется наружу. Чтобы не рисковать жизнь заложника, а заодно не слушать больше его малопонятные бредни, поспешил уйти.

Ярость требовала выхода, хоть я и не понимал, отчего злюсь сильнее: оттого, что ситуация навязывает мне невесту, которая станет одновременно и залогом мнимой безопасности, и ярмом, или оттого, что по-прежнему не понимал Тею. Вернее не понимал, как ее освободить.

После ее случайного признания на башне я ощутил лишь еще больше ответственности. И вины. Она боялась меня, боялась того, что происходит. Боялась, что никогда не сможет жить как прежде, и виной всему – мое глупое эгоистичное желание. Если бы не оно, то как знать, может, она бы и вовсе не утонула в тот день, может ее бы спасли? Может на той ее дурацкой работе, которую я совсем не понимаю, в нее тайно был влюблен коллега, или клиент, и со временем ее жизнь бы наладилась. И уж точно не превратилась бы в подобие того жалкого существования, которое эта девочка влачит сейчас по моей милости.

Я очнулась на вершине башни, балансируя на самом краю. Лунный свет заливал блестящие снежные вершины и крыши города под ногами. За спиной уже трепетали крылья, морозный треск которых я не слышал много лет.

Влажный и колючий ветер обещал очередное потепление уже завтра к обеду, но даже он звал в полет. Он и вершины гор, рельеф которых я прежде знал как собственную ладонь.

Я не должен был поддаваться. Не пристало королю, во власти которого жизнь и благо его подданных, развлекаться, пока они видят, как тает их страна. Не должен был, но все же наклонился вперед, позволяя налетевшей из ниоткуда пурге подхватить меня и окутать, одевая в чешуйчатую снежную броню.

Глава 10

Галатея

Проснувшись, я сразу услышала неистовый гул ветра за окном. И села в кровати, распахнув глаза.

Хотела потянуться руками к лицу, но они по-прежнему мне не повиновались. Зато тело - да. Я могла наконец вздохнуть полной грудью, поворачивать шею и тело. Но плечи, предплечья и кисти так и застыли в нелепой позе: сложенные у живота. Именно в этой позе я уснула вчера вечером. Еще помню, тихо ворчала, потому что лежала на кровати как покойница.

И почему Инатан сложил мои руки именно так? Раньше они оставались выпрямленными вдоль тела?

Несколько раз повернувшись вправо и влево, я поняла причину такого решения: не контролируя руки, я могла бы и снести ими что-нибудь, если резко повернусь, да и сидеть на кровати было бы неудобно. То есть, он заметил перемены еще вчера? И даже не сказал?!

Надо бы спросить, почему.

Буря за окном не утихала: выла, мельтешила крупным сырым снегом, нависла низкими тучами, которые кутали белые крыши башен. Я всматривалась в нее, пытаясь понять, что же она мне так сильно напоминает, но так и не смогла найти ответ.

Время шло, в комнате посветлело, и хоть я не видела солнца, понимала, что оно давно поднялось над местными горами. Но Инатан все не приходил. И Николь, которая обычно приходила еще до моего пробуждения, тоже не появлялась.

Что-то случилось?

Я по-прежнему не могла встать и, чувствуя себя ужасно нелепо, могла лишь прислушиваться к тому, что происходит за пределами спальни. Но замок – не панельная девятиэтажка. Тут ничего не расслышать, даже если в соседней комнате играет оркестр.

Не знаю, сколько просидела в одиночестве, всматриваясь то в тени в углах комнаты, то в окно, на пляшущий за ним снег, но когда Николь наконец вбежала в комнату, даже подалась ей навстречу.

– Что случилось? Почему тебя не было? – насела с вопросами я, перебирая в воображении десятки всяких неприятностей, которые могла случиться с молодой красивой девушкой в огромном замке.

За Инатана я не особо опасалась: наигрался со мной, вот и не пришел, у него и без меня развлечений хватает. Но за горничную переживала.

– Простите, что задержалась, – она тут же поклонилась и замерла, глядя в пол, – Утром в замке была суматоха. Слуг не выпускал из комнат до тех пор, пока солдаты не проверят замок.

– А зачем проверять замок? – насторожилась я. – Шпионов ищут? Что-то что-то ценное украл?

– Нет, – Николь помотала головой и выпрямилась, осознав, что я на нее не злюсь. – Просто Его Величество…

Она почему-то замолчала, будто не смогла подобрать слов.

– Что с Его Величеством? – спросила я и поняла, что голос предательски осип.

Нет, я за него не волнуюсь, но если с ним что-то случится, то я не проживу и полугода.

Да, именно поэтому меня и волнует его судьба.

– Так что с ним случилось? – уже более требовательно повторила я, потому что Николь не спешила отвечать.

– Ничего не случилось… наверное… просто его нет в замке, – наконец подобрала слова она.

– Что значит “наверное” не случилось? Куда он ушел? – я уже начинала злиться оттого, что информацию из горничной приходилось вытягивать едва ли не пытками.

– Никто не знает, – понурилась она, услышав в моем тоне раздражение. – Наверное улетел.

– Как это улетел? Просто взял и улетел? Никому ничего не сказав? – удивилась я.

С образом вечно сосредоточенного и серьезного Инатана такой поступок никак не вязался.

Разве не сегодня у него встреча с послами, которые недавно вернулись из дворцов западного и восточного драконов? Я вроде бы слышала, Филипп говорил что-то такое вчера вечером. Перед тем, как мы отправились на башню.

Он же не мог просто так взять и отменить все эти планы? У него же целая куча дел! И когда он собирается их разгребать, если будет прохлаждаться?

Не то, чтобы мне было дело до его графика, но он ведь правитель. И за время, проведенное в его кабинете, я успела убедиться, что он очень ответственно относится к своей короне.

И чтобы Инатан – расчетливый, спокойный, сосредоточенный Инатан – просто взял и улетел? Разве такое возможно?

– И что теперь делать? Кто-нибудь знает, где он? – продолжила засыпать горничную вопросами я, хотя и понимала, что она вряд ли знает много.

Николь вдруг улыбнулась и подняла на меня веселые глаза.

– Переживаете за него, госпожа? – спросила она, расплываясь в какой-то странной улыбке.

– В каком-то смысле, – не стала отрицать очевидного я. – Так где он?

– Да кто же знает, куда дракона несут его крылья? – пожала плечами горничная.

– Значит, не знаете. Но его же ищут? – все не унималась я.

В груди беспокойство нарастало вместе с вьюгой, которая все сильнее завывала за окном. Но в этой песне бури я отчего-то слышала не угрозу, а боевой клич. Песнь силе и свободе, крик птицы, которая долго томилась в клетке и наконец вновь встала на крыло.

И с чего вдруг такие странные ассоциации?

– Дракона в горах искать? В бурю? Да кто же отважится на такое безумство? Сам же Его Величество потом за такие попытки в отставку отправит, – удивилась Николь, будто то, что она говорила, всем известно. – Король вернется. Когда-нибудь.

Когда-нибудь?! То есть, может завтра, а может лет через десять. Замечательно! Просто прекрасно! Притащил в этот мир меня, обзавелся невестой, настроил кучу планов до конца года, а потом - просто улетел! И никто даже искать его не собирается, будто исчезновение короля – это обычное дело.

Что за странный мир?

Вдруг входная дверь хлопнула, и я вздрогнула всем телом от неожиданного звука.

Раздались уверенные шаги и в спальню без спроса влетел разъяренный Филипп.

– Это ты! Ты во всем виновата! – с порога заявил он, оттесняя Николь, которая попыталась преградить ему путь.

Разумеется хрупкой девушке оказалось не под силу остановить рослого, пусть и немолодого уже мужчину, и вскоре он стоял надо мной, грозно нахмурившись.

– Если из-за тебя Его Величество вернется к старым привычкам, я буду настаивать на избавлении от твоей персоны. Окончательном, – произнося последнее слово, Филипп многозначительно на меня посмотрел.

Угрожает?

Как же глупо. И бесит.

– Не думала, что у Его Величества есть нянька, – я подалась навстречу мужчине так резко, что он отпрянул, то ли опасаясь врезаться в меня лбом, то ли просто от неожиданности. – И уж точно не думала, что его подданные о нем такого мнения. По-вашему, любая юбка, даже неживая, способна вертеть королем, как ей вздумается?

Лучшая защита – нападение. И это прекрасно, потому что в состоянии холодной ярости, которая сейчас вытеснила и беспокойство, и промозглый холод, я ни на что другое не способна.

Филипп под градом моих обвинений растерялся.

– Я вовсе не это имел в виду, – быстро взяв себя в руки, он одернул полы темно-синего жилета, плотно облегавшего дряблую фигуру.

– Тогда почему вы пришли с претензиями ко мне? Поверьте, будь у меня хоть какая-то власть над действиями короля, он бы не отошел от меня ни на шаг до тех пор, пока я не обрету способность двигаться самостоятельно, – припечатала я, закрепляя успех.

Тонкая полоска усов над верхней губой секретаря – или кто он там – дернулась презрительно, но больше он ничего не сказал.

– Допустим. И все же общение с вами, кем бы вы на самом деле ни были, дурно влияет на Его Величество, и мы с ним еще обсудим ваше взаимодействие, – попытался отстоять свои позиции Филипп.

Надо же, даже про вежливость вспомнил. После того, как наехал на меня.

В ответ я лишь плечами пожала: пусть обсуждают, что хотят. Почему-то несмотря на самоуверенность Филиппа я оставалась уверена, что Инатан не так уж и сильно прислушивается к нему, особенно если дело касается личных вопросов. Или может, мне лишь так показалось?

В любом случае, до тех пор, пока король не вернется, ни злоба Филиппа, ни мои желания и страхи – ничто не будет иметь значения.

Так и не дождавшись от меня ни извинений, ни испуганных просьб о пощаде, Филипп ушел, оставив меня в полной растерянности.

Что это была за сцена? Инатану что, пятнадцать лет, чтобы кто-то мог “плохо на него влиять”? Я вроде бы не учила его купить за гаражами и зубами пиво открывать, да и попробуй его чему-то научи: он всегда настолько погружен в дела, что кажется, не заметил бы, даже если бы с меня вдруг свалилось платье посреди кабинета.

– Госпожа, не бойтесь! – принялась утешать Николь, как только за помощником короля захлопнулась дверь. – Его Величество ни за что не обидит того, кто ни в чем не виновен…

– Я не боюсь, – покачала головой я, отмечая, что репутация в народе у моего “владельца” считай безупречная. – Не его, – и показательно кивнула на дверь.

И все же ершистый комок беспокойства колол грудь, не позволяя расслабиться. Я и сама не понимала, отчего тревожусь: то ли за собственную жизнь, которая и так хрустальным шариком висела над пропастью на тонкой нити, то ли за Инатана. Хотя чего за него переживать? Он же дракон. Самый настоящий дракон, да еще и повелевает льдами. Кто может причинить ему вред?

Если уж Филипп не знает, где король и когда вернется, то всем остальным остается только ждать.

А ждать я всегда ненавидела, особенно в неопределенности.

Оставшийся день мы с Николь потратили на изучение дворцовых правил. Они ненадолго отвлекли меня от волнения, особенно в тот момент, когда я поняла: строгий кодекс не только регламентировал каждый шаг прислуги, но и закреплял за ней право отказываться от любых требований, которые не входят в их обязанности. И просить защиты у стражи в случае, если знатная особа начинает открыто угрожать. С другой стороны, правила включали и наказания за неповиновение, но эти наказания по большей части сводились к дополнительной работе. В общем, по всему выходило, что местный кодекс слуг вполне защищал их интересы.

На второй день Инатан тоже не появился, и я от нечего делать отправила Николь в библиотеку. Примерно описала, что хотела бы прочесть, и она вернулась с целым ворохом книг, которыми ее снабдил местный смотритель “читального зала”.

Целый день, а за ним еще один, и еще, я бежала в тонкости местной политики, географии, экономики и социального устройства от нарастающей паники.

Инатан не появлялся, тело с каждым днем все сильнее ныло без движения, но все, что я могла – делать аккуратные наклоны, чтобы размять затекшую спину.

Он вломился в мою спальню на закате спустя неделю после того, как эту комнату покинул Филипп. В тот момент я сидела, прикрыв глаза, и понимала, что сейчас взорвусь от тревоги, и что не в силах больше бежать от реальности.

Хлопнула створка, лица коснулся поток ледяного ветра, и я открыла глаза. Сначала увидела собственные руки и покрывало, припорошенное снегом, потом короля. Я даже не сразу его узнала: энергичная походка, растрепанные волосы, блуждающий взгляд. И тело, кое-где еще покрытое снежно-белой чешуей. Местами она уже растаяла и намочила одежду. Синяя рубашка, и без того не слишком широкая, очертила рельеф мышц.

Тот же Инатан, но так на себя не похожий, стоял в нескольких шагах от меня, тяжело дыша. И я, как завороженная, медленно вела взглядом от ямочки на его щеке, которая появилась от широкой улыбки, к жилистой шее, изгибу ключицы и ниже, к животу. И сейчас сильнее, чем за все время своей короткой ледяной жизни, жалела, что не властна над собственными руками.

Хотелось прикоснуться к мокрой ткани, а потом прижать ледяные пальцы к загривку этого паршивца, чтобы не повадно было! Как он мог так надолго оставить целую страну?!

– Тея, куда ты смотришь? – проследив за моим взглядом, спросил Инатан.

Его голос тоже показался мне новым. Вроде бы знакомый, но настолько хриплый, будто всю неделю дракон только делал, что перекрикивал вьюгу. Или он и был ее голосом, завывая за окном?

– Смотрю на того, кто повел себя как ребенок! – огрызнулась я, пойманная с поличным за тем, что бесстыдно пялилась на короля, пока по его одежде стекала вода от окончательно растаявшей чешуи. – Просто сбежал и даже никого не предупредил: хорош король, прямо-таки образец ответственности!

Выпалила и прикусила губу, тут же устыдившись жестоких слов, сказанных по привычке, но было поздно.

Взгляд Инатана, который до этого момента оставался немного рассеянным и блуждал по комнате, будто ее не узнавая, стал острее и сосредоточился на мне.

– С каких пор ты отчитываешь меня так, будто мы женаты? – спросил он и в пару широких шагов оказался у кровати. – Я заботился о тебе, но похоже, ты поняла мои намерения превратно.

Я молчала, стыдясь собственных слов и испуганная резкой переменой его настроения.

Инатан всегда оставался спокойным, прежде его невозможно было вывести из себя. И видимо, я слишком к этому привыкла, раз позволила себе такое. Может, он и заслужил упреки, но уж точно не от меня.

И судя по тому, как потемнели его голубые глаза, извиняться уже поздно.

Инатан приблизился к кровати вплотную и наклонился надо мной, вдавливая ладони в подушку справа и слева. Я оказалась в плену его рук и чувствовала, как моей кожи касается мокрая ткань рубашки. Привычный промозглый холод прокатился по телу вместе с испугом.

– Инатан… – я хотела извиниться, но слова застряли в горле, стоило посмотреть в его лицо.

Я наконец поняла, что напомнила мне та вьюга, когда мы стояли на вершине башни. Поняла, почему так невыносимо казалось слышать ее завывания за окном, дожидаясь возвращения короля. Эта вьюга бушевала в глубине его голубых глаз, вилась морозными узорами по светлой радужке: скрытая, спрятанная, взятая под контроль, но не уничтоженная. Она дожидалась своего часа, чтобы вырваться вновь.