Светлая для князя тьмы

— А зачем тебе руны? — он подвинул к себе все мои записи.

— Хочу помочь одному светлому. Ты же что-то знаешь о бешеных оборотнях? Мне нужно найти противоядие от их укуса.

Георг покосился на Шина, а после снова повернулся ко мне. Тот как раз подошёл к нам и устроился с другой стороны от меня. Он остановился так близко, что я ощутила его запах — дым и что-то пряное, вроде корицы. Сердце на секунду пропустило удар. Я посмотрела на него. Взгляд все еще был полон нежности, но вместе с этим и яростной решимости.

— Ты же расскажешь мне, в чём дело, и что это за листок? — спросил Шин, мягко касаясь моего плеча. Его колено оказалось в опасной близости от моего бедра, и я невольно ноги. Шин, казалось, вовсе не заметил неловкости.

— Расскажу, наверное. В книге об оборотнях сказано об их зельях, — обратилась я к дедушке. — Только там написано, что зелья от бешенства могут спасти лишь самих оборотней. А об укушенных людях ничего не сказано...

Шин сурово свёл брови и, стараясь сохранять спокойствие, спросил:

— Зачем тебе это? Какому светлому тя решила помогать в моем замке.

Я только и смогла, что закатить глаза и ответить:

— Это замок моей семьи, если ты вдруг забыл, Шин.

Впервые я обратилась к нему по имени, и он на мгновение застыл, явно не ожидал такого. Я посмотрела в его глаза и почувствовала, что услышанное ему не нравится. В его взгляде было что-то ревнивое, собственническое, и это заставило моё сердце биться ещё быстрее. Он что решил, что я отдам ему свой дом?

— Какому светлому ты собралась помочь? — снова повторил он. Значит не замок. Ему претит сама мысль о том, что я хочу помочь кому-то. Интересно, а если бы я решила помочь темному, он отреагировал бы так же?

— Хочу помочь новому знакомому, — неопределённо ответила я и продолжила изучать свои записи. Пусть ревнует. Мне-то что? Но мысль об этом невольно грела душу.

— Вообще есть два способа помочь человеку, которого укусил бешеный оборотень, — начал старец, а краем глаза следил за реакцией Шина. — Первый — использовать тёмные заклинания и зелья. Второй — светлую магию.

— Но ведь тёмная магия практически не исцеляет... вообще не исцеляет.

Я нахмурилась, опуская взгляд. Никогда не слышала об исцелении с помощью тьмы. Только о разрушении.

— Зато даёт бессмертие, — вставил Шин, приблизившись ко мне вплотную. — Не скажешь, кому решила помочь?

— Какая тебе разница? Он хотя бы не пропитан тьмой и умеет благодарить! — отрезала я, но в душе все сжалось от чувств. Я не боялась Шина, нет. Напротив, мне казалась милой его ревность.

Что со мной происходит… я судорожно сжала листок в руке и принялась работать дальше. Нужно найти способ вытащить отсюда Дориана. И себя заодно. У Шина совершенно точно есть заклинание, чтобы влюблять в себя наивных волшебниц. Но я ведь не наивная, не порадуюсь на его удочку. Что-то далекое, обитающее на границе моего сознания неприятно зашевелилось от этих мыслей.

Шин ударил кулаком по столу.

— Не хочешь говорить — не надо. Но из замка ты не выйдешь!

— А ты меня задержи! — возглас прозвучал слишком дерзко, и я тут же стушевалась. Но отступать все равно уже было поздно.

На лице Шина заиграла ехидная улыбка. Он не стал ничего отвечать, лишь властно махнул рукой своим воинам. Я поднялась из-за стола, отталкивая его и посмотрела на выход. В дверях библиотеки стояли те самые рыцари, которые притащили меня вчера в замок. Я тяжело вздохнула, покачала головой и подошла к одному из духов тьмы. Прислушалась к себе. Да, заклинание я создать сумею. Аура этого духа ощущалась сильнее остальных. Я чувствовала, что призраку неприятно и неуютно находиться внутри этих доспехов, и открыла забрало. Внутри была только темная масса из боли и отчаяния. А ведь когда-то этот дух был светлым, таким же, который живет в закрытой секции нашей библиотеки.

Я поставила руки по бокам шлема и тихо произнесла, вкладывая в слова всю любовь и магию:

— Да отпустит тебя тьма. Возвращайся к свету.

Шлем стал раскаливаться до бела от магии. Я продолжала держать руки, ни на секунду не отпускала. Жар перешел ниже, на остальные доспехи, и только тогда я немного отошла, завершила заклинание. Металл зашипел, испаряясь, а призрак, ставший белым вместо болотно-зелёного, поклонился с благодарностью и, отсалютовав на прощанье, улетел в свой родной особняк. Я кивнула и улыбнулась. Сил помахать рукой не осталось.

Почувствовала резкую боль в голове и пошатнулась. Шин бросился ко мне, мягко придержал, не давая упасть. Я стояла, опираясь на него, и тяжело дыша. Сил после освобождения духа хватало только на то, чтобы не потерять сознание. Его рука обнимала меня за талию, и даже через ткань платья я чувствовала жар его пальцев. Мне следовало отстраниться, но тело не слушалось. Я потерялась в пространстве. Сознание держалось только за него, за его прикосновения. За Шина. Я не понимала, что происходит со мной. Может это влияние магии Шина, а может в землях темных все светлые сначала переживают такое помутнение сознания? Такое, что хочется только одного, чтобы он не отпускал, чтобы эти руки касались меня, моего тела, губы целовали со всей присущей ему страстью. Я не могла уже стоять, и Шин поднял меня на руки.

Отчего-то захотелось прижаться к его сильной груди, и я не стала отказывать неведомому порыву. Обвила его шею руками и положила голову на плечо. А он на мгновенье замер, а после обратился к дедушке:

— Георг, что она сделала?

— Освободила одного из твоих воинов из заключения. Не переживай за неё так. Для неё это пустяковое заклинание. Сейчас ей просто нужно отдохнуть.

Шин нахмурился, но кивнул и понес меня в спальню. Я даже не пыталась сопротивляться, лишь закрыла глаза и сложила руки на груди. Его шаги были быстрыми и уверенными, но руки бережными, словно он нёс самое дорогое, что у него есть. Уложив меня в постель, он собрался было уйти, но я остановила его.

— Шин, останься, пожалуйста, — произнесла тихо и протянула к нему руку.

— Ты же меня ненавидишь? С чего бы мне оставаться?

— Да мне говорили, но… Один человек сказал, что ты единственный, кто спас его. И я подумала, что с тобой не всё так просто, — я посмотрела на Шина, а после опустила взгляд. Щёки мои покрылись румянцем. Я и сама не понимала, почему прошу его остаться, но чувствовала, что если он уйдёт, мне станет больно и одиноко.

— Ты была в светлой комнате? — спросил Шин, забравшись на кровать.

— Эта комната когда-то была моей.

— Так вот почему там было так хорошо, — шепнул он, укрывая меня одеялом.

Казалось, он хотел просто быть рядом со мной, заботиться и оберегать ото всех бед. Я быстро заснула, и уже не слышала, как он тихо покинул комнату. Зато чувствовала, как перед этим долго рассматривал моё спящее лицо, на рассыпавшиеся по подушке волосы, на приоткрытые губы. Он едва коснулся моей щеки кончиками пальцев, боялся разбудить. А после коснулся губами моего лба, отчего я тут же провалилась в сон.

***

Шин

Раз Эллин побывала у Дориана, он должен быть в порядке. Но проверить лучше самому. Шин уже готов был доверять Эллин, хоть пока и не знал отчего. Белая дверь с узорами в виде цветов и птиц выглядела совершенно обычно, но как только Шин дотронулся до волнообразной ручки, почувствовал, как пальцы сковало холодом. Юноша отпрянул, потряс ладонью в воздухе и попробовал было открыть дверь, но во второй раз его обдало жаром.

— Дориан, — позвал Шин, стучась в дверь, — ты здесь?

Прошла минута, и его начала захватывать паника. Вдруг с ним что-то случилось. Вдруг он без сознания. Или вовсе… нет, невозможно. Девчонка же собирается помочь ему, так зачем ей убивать Дориана. Если она не говорит о каком-то другом светлом. Но Шин следил за всем королевством. Уши у него были даже во дворце. И совершенно точно среди всех магов только Дориан был укушен бешеным оборотнем.

— Дориан, — снова позвал Шин.

— Да, — ответил тот. — Эллин поставила барьер для тёмной магии, чтобы мне было легче.

— Понятно. Значит я был прав… — протянул маг и, прислонившись спиной к стене, сполз на пол.

Благодаря этой девчонке он не может ни увидеть брата, ни помочь ему. Какой же он идиот! Нужно было сразу отдать её на съедение вампирам и духам. Утешает только одно: Дориан нормально разговаривает и, очевидно, чувствует себя гораздо лучше. Впрочем, может оно и к лучшему. Эллин чем-то упорно привлекала его, хотелось защищать ее и помогать. В тайне от самого себя Шин надеялся, что она сумеет стать его союзницей. Настоящей союзницей.

— Если барьер не пропускает тьму, то пройдёт только Эллин. Она принесёт тебе поесть.

Дориан согласился со словами брата, и Шин вернулся в библиотеку. Маг хотел посмотреть ту книгу, о которой Эллин говорила с Георгом.

— Книга об оборотнях, — бормотал юноша, перебирая толстенные тома.

Если он будет смотреть каждую книгу, то не управится и за годы. Должен быть иной способ. Проведя пальцем по очередному корешку, юноша внезапно остановился. Когда-то он пробовал использовать тёмную магию, но не знал, какая именно книга ему нужна. Теперь всё должно получиться. Шин взмахнул руками и громко произнёс:

— Найди книгу об оборотнях.

И ничего не произошло. Юноша удивлённо осмотрел библиотеку. Неужели за все эти годы он не разрушил защиту? Значит, придётся использовать Эллин. На это он рассчитывал, но теперь и опасался, что она согласится. Взяв со стола лист пожелтевшей от времени бумаги, Шин начал писать.

«Выковать для моей помощницы Эллин белую броню с гербом её семьи. Подготовить облегченный меч и лук со стрелами. Отправить это всё в мой замок», — говорилось в записке. Юноша отдал её воину и приказал отправить в оружейный городок. Наверняка им придется ехать к оборотням вместе, так что лучше её защитить как следует. Лучше всего будет оставить ее в замке, лишь бы она была в безопасности. Неизвестно, что оборотни могут сделать ему, но ее они совершенно точно убьют даже не задумавшись.