Стридуляция

Попытавшись встать, опустила ладонь в разлитую лужу - тут же сморщилась от боли, зашипев сквозь зубы, завалилась на плечо.

«Голоса...» -она обернулась.

У дверей кухни уже успела собраться толпа зевак. Забыв о работе, несколько детишек с увлечением наблюдали за развернувшейся потасовкой.

Конечно, это ведь было явно увлекательнее, чем таскать расчленённого монстра.

Кто-то выглядел испуганным. Но большинство улыбались, горящими глазами ожидая "второго раунда".

«Нахальные, вонючие уроды...» -зашипела Нима, - «...и... Мария...»

Бесшумная, быстрая, она вынырнула откуда-то из задних рядов, растолкав зевак. Подошла без единого звука - механически, как робот, - схватила рыжую голову.

Удар. Со всей силы - о косяк стола.

Раз, два, три...

Фолька охнула, выпустила Сару. Отшатнулась, упав на спину, тяжело выдохнула.

Мария опустилась рядом с осевшей на пол, трясущейся Сарой. Прижала её к себе. Всхлипывая, девочка уткнулась в плечо сестры. Обожжённая рука безвольно повисла вдоль тела.

- Хи-хи-хи-хи... Тьфу! –всё с той же несменной, как маска, неловкой улыбкой сплюнула Фолька. Пошатываясь, встала. Тронула рукой разбитый лоб, - Столько драмы из-за царапинки... -пальцы окрасились красным.

Согнувшись, прижав плащом ошпаренный живот, Нима подошла к сестрам.

- Все нормально, - громко, чтобы все слышали, - Просто небольшой ожог. Только перемотать и...

- Мы уходим! – глухой, не терпящий возражений, голос. Даже не посмотрела...

Нима удивленно уставилась на подругу.

«Мы...»

- Зачем? – голос девочки дрогнул. Словно Фолька, подавив несколько нервных смешков, попыталась успокоиться; но голос всё равно выдавал притворство, - Просто перевяжи, через полчаса все само заживет...

Она наклонилась. Схватила Сару за плечо, пытаясь поднять...

Мария оттолкнула её - резко, инстинктивно, даже не заметив, что попала прямо по обожжённому месту.

Нима скорчилась, сжимая живот руками, зашипела сквозь зубы. Спина покрылась холодным потом.

- Мы уходим! – повторила Мария, не заметив боли подруги. Встала, резко развернулась, увлекая Сару за собой.

«Мы... Мы?!»

Нима поднялась, стараясь не морщиться. Шагнув следом, схватила подругу за плечо:

- Нельзя...

- Она чё, медленно заживает? –встряла Нори, переводя взгляд с девочки на сестер.

-Не-не-не, -нервно замотала головой Нима. Оглянулась на любопытствующую толпу детишек. «Смотрят... Чёрт, всё ещё смотрят», - Уже сейчас сможет работать!

Обернулась.

Нима неловко улыбнулась в ответ - уголками губ, стараясь не выдать дрожь. Глаза метались от Марии к толпе, от толпы к Нори, обратно...

Чуть отвела рукой плащ, демонстрируя обожжённый живот, уже покрывшийся мелкими пузырьками:

- Может, лучше меня к Лизе отведешь? – неловко улыбаясь, прошептала Нима.

В ответ - злой, раздражённый взгляд. Мария глянула так, что внутри всё оборвалось.

«Почему?.. Она никогда так не смотрела... Как...»

Притворная улыбка тут же слетела с лица Нимы.

Поддерживая сестру за талию, Мария направилась к выходу.

- Нельзя! –Нима проскочила вперёд, перегородив путь. Быстрый, обрывистый шёпот, - Все смотрят! Если ты сейчас уведёшь её, всё...

- Ты говорила, что тут безопасно!- ничуть не скрываясь, повысила голос Мария.

- Да, но... -Нима осеклась.

- Она больше не вернётся сюда!

«Прижала Сару к себе... Кричит... Нарочно? Дура, дура...»

- Дура! –слова вырвались сами собой, испугав Ниму. «Смотрели...». Шёпот за спиной лишь усилился. - Тыдура,-уже тише, виновато повторила она.

Мария не ответила. Прошла. Мимо.

Нима не дала им уйти, схватив Сару за руку.

Девочка дёрнулась. Замерла, глядя на Ниму испуганными влажными глазами. Сжатая обожжённая рука задрожала.

- Отпусти, -тихо сказала Мария.

«Мария... Мария...»

Нима разжала пальцы, растерянно опустив руку. Губы дрожали.

Мария ушла, не сказав больше ни слова. Никто не преграждал им путь.

«И даже не обернулась...»

От наполненного лунным светом коридора Ниму слегка тошнило. Серебряные столбы света, падающие из трещин в потолке, ложились на пол неровными пятнами, навевая неприятные воспоминания. Кишки сжимало - то ли от мерзкого лунного света, то ли от вины за неосторожно брошенные слова.

«Смотрела...» -Нима мотнула головой, отгоняя неприятную картинку.

Рядом, осторожно озираясь, шёл Рон. Парень то и дело проверял рукой карман, где лежал припрятанный нож.

Конечно, он согласился «помочь». Не то чтобы Нима его заставляла... Но сейчас, когда дошло до дела, перспектива втягивания в авантюру с проникновением в чужой блок ему совсем не нравилась. Он этого не говорил - это читалось по лицу.

- Макс спрашивал, кстати... -он догнал резво шагающую девочку, что размахивала руками, как солдатик - почти что в строю, - Как там Ийя? Достали, не знаешь?

Нима не сбавила шаг, даже не обернулась.

- О ком ты? – девочка безразлично поправила сползающие черные очки,- Она из чьих?

Рон замялся. Грустно понурился, спрятав руки в карманы.

- А... Неважно, -голос его стал тише, - Нам бы поторопиться или...

- А сейчас, -не слушая парня, Нима резко остановилась у перекрёстка. Пальцем, будто по считалочке, ткнула в один коридор, потом в другой. Замерла, - Вроде направо!

Свернула, даже не проверяя, идёт ли Рон следом.

Выбранный коридор выглядел опустошённым. И, что удивительно для блока Мышей, совершенно неприбранным.

Под ногами громко хрустела каменная крошка. Света почти не было: редкие трещины в потолке пропускали лишь тонкие столбики лунного света, вырывая из густой, дымчатой тьмы призрачные кусочки засорённого пола - обломки кирпичей, ржавые трубы, грязные брошенные тряпки. Остальное тонуло в черноте.

Нима резко остановилась. Вскинула руку назад, придержав Рона - тот едва не налетел на неё. Парень замер. Его пальцы мгновенно нырнули в карман, сомкнулись на рукояти ножа.

Две тени:

- Et encore, et encore, et encore tu transgresses, ma soeur? –мелодичный, мурлыкающий голос.

Тяжело шаркая разлетающейся щебенкой, неловко, как большая птица, Хозяйка вышла в полоску лунного света. Их сросшиеся тело двигалось синхронно, но Правая была чуть впереди, будто вела сестру за собой.

Следом, каким-то образом не издавая ни звука, в лунный столб света выплыла тень Нозу. Белое платье слабо светилось в сумраке, как призрак.

- Что ты забыла в нашем доме? –улыбаясь, склонила голову на бок Терра, - Пришла навестить?

- Вижу, подарок не потеряла, -зыркнула Томми.

Рон испуганно попятился.

Шаг. Ещё один...

Томми метнулась взглядом. Пучок алых пульсирующих щупалец выстрелил раньше, чем Рон успел что-то сделать; обвил горло, подняв его.

Парень захрипел, вцепившись обеими руками в склизкую мускулистую плоть, пытаясь ослабить хватку. Без толку. Щупальце прижало его к стене, не давая сползти.

- Мы тебя помним, - прохрипела Левая, - Приставал к Нозу...

Нозу стыдливо потупила взгляд, переступив с ноги на ногу. Плечи девочки дрогнули.

- Отпустите его, - глухо отозвалась Нима. Опасливо взглянула на задыхающегося парня,- Он со мной.

Терра ласково улыбнулась:

- Как твои дела, ma soeur? – не спеша пропела, прижав руку к груди,- Ты выглядишь грустной. Неужели проблемы в la vie de famille?

Хмыкнула в кулак, уже не скрывая насмешки.

Нозу, наконец решившись, робко дёрнула рукав Томми - указала глазами на судорожно бьющееся в агонии тело Рона.

- Не ваше дело, -отрезала Нима.

- Pardon? – Терра наигранно приложила ладонь к уху,- Правда? Знаешь, а вот мы бы так не поступили. Никогда, никогда, -она несколько раз кивнула, как бы подкрепляя свои слова, - Было бы меньше проблем... Меньше, меньше.

Сестры отпустили Рона.

С глубоким судорожным вдохом, словно вынырнув из воды после долгого погружения, парень рухнул на колени. Осел у стены, не в силах подняться.

Хозяйка подошла к Ниме. Остановилась прямо в луче лунного света, отбрасывая длинные сросшиеся тени. Обтянутая перчаткой рука коснулась подбородка девочки. Большим пальцем Терра подняла очки на лице Нимы, заставив посмотреть ей в глаза.

- Знаешь, мы все еще можем исправить...

Девочка машинально оскалилась уголком губ, но, смутившись, опустила глаза. Подняла их, с надеждой посмотрев в ответ на Хозяек:

-Как?

- Убить её.

Нима вновь опустила голову. Уставилась на освещённые луной ноги.

Тишина растянулась на несколько ударов сердца, прерываемая лишь судорожными вздохами Рона.

Нима не подняла головы. Мотнула.

- Нет.

- Подумай ещё, ma soeur bete! –сбивчиво, словно теряя нить влияния, затараторила Терра, - Не торопись!

- Нет.

- Она обидела нас! – голос Терры дрогнул, - Обидела брата Питера! Разве ты не хочешь как раньше? –щупальце Томми легло на плечо Нимы. Она наклонилась ближе, почти касаясь лбом макушки девочки, - Только с Марией. Все будет намного проще, сестра, если мы...

- Нет.

Сёстры отпрянули, словно обожглись. Очки Нимы, задетые резким движением, снова упали на нос, перекосившись.

Терра отступила на шаг. В глазах женщины проступили слезы:

- Но... Но... Почему... ЧЕМ ЭТА ДРЯНЬ ЛУЧШЕ МЕНЯ?!! –голос сорвался в высокий истеричный крик,- Я бы не... Мы бы... -неразборчиво залепетала Терра и, всхлипнув, зарыдала в рукав. Плечи её затряслись.

Нозу шагнула вперёд. Обняла рыдающую Хозяйку, избегая смотреть на Ниму.

- Уходите.

- Ты очень глупая, сестра, -зло буркнула Томми. Её скрытые тенью впадины глаз сверлили девочку ненавидящим взглядом, - И от этой глупости ты и будешь страдать!

Оставив детей одних, вместе с белым призраком платья Нозу, сестры исчезли в темноте коридора.

Добраться до старой кухни оказалось не так уж и трудно. Гораздо труднее было вспомнить дорогу.

К большому облегчению Рона, оставшийся путь прошёл без внезапных встреч. Парень тактично не спрашивал о произошедшем разговоре, лишь время от времени ощупывал шею с синеватым, уже заживающим следом от колец щупалец.

Старая кухня встретила их запахом сырости и гнилой древесины. Сняв засов и отодвинув подпирающие дверь стулья, дети взялись за створку.

Рон хотел справиться один - упёрся плечом. Дверь не поддалась.

Они навалились вдвоём.

Разбухшая от влаги, местами перемалывающаяся в чёрную трухлявую кашу, дверь со скрежетом поддалась. Слишком резко, по инерции, дети шагнули вперёд - по колено вступили в колыхающуюся за порогом мутную воду. Из-под ног, зашелестев по дну лапками, тут же разбежалась стайка насекомоподобных рыбок.

Комната больше напоминала бассейн. Почти лишённая мебели, лишь ряд покосившихся шкафов у левой стены да гнилые темнеющие остатки того, что когда-то было столом или полкой.

На обломках, моргая в тусклых лучах монохромного света, пробивающегося сквозь заляпанное окно, сидели рыбки. Чистили чешую лапками, настороженно наблюдая пустыми круглыми глазами за вторгшимися детьми.

Комната была совсем небольшой, но правую стену скрывала тьма - вода уходила туда, в глубину, создавая иллюзию тянущегося бесконечно вниз дна.

Нима почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Каждым шагом она спугивала из-под ног новые стайки рыб — с паническим шелестом улепётывающих прочь.

Твари были повсюду: на стенах, на шкафу, на заросшем тиной окне, даже на потолке - висели вниз головой, шевеля жабрами.

- Нима, -неуверенно начал Рон. Боясь поскользнуться, парень неловко переступал следом по илистому дну, хватаясь за всё, что попадалось под руку, - Я как раз хотел поговорить. Ну, пока одни...

- Она была здесь... -Нима не слушала. Ускорила шаг, с плеском переступая по тёплой воде, - Вроде бы здесь...

Остановилась у плотно запертых шкафов. Пальцы скользнули по створкам, проверяя замки.

Шкафы были завалены старой битой посудой. Осколки держались вместе лишь усилиями лохмотьев паутины невесть как забравшегося внутрь паука. Литые статуэтки из розового стекла, запылённые свечи в виде снеговичков, выцветшие фотографии в разбитых рамках...

- Вот!

Нима резво подскочила, задев что-то ногой, запнулась и чуть не поскользнулась. Нагнулась, опустив руку в воду, пошарила по дну.

Молоток. Покрытый слоем размокшей тины, почерневший, от долгого пребывания в воде.

- Тоже пригодиться, -пробубнила девочка, сунув его в карман плаща.

- Понимаешь... -замялся Рон. Смотрел на воду, в потолок - куда угодно, только не на Ниму,- Ты это... Я это...

Девочка, почти не слушая, дернула створку шкафа. Та не поддалась. «Не идёт...»- дернула ещё раз. И ещё.

- Как бы сказать... - голос парня становился всё тише, - Ну, ты мне... и я тебе...

Нима схватилась за ручку-кольцо двумя руками. Упёрлась ногами в створки, повиснув на двери всем телом, потянула на себя.

Шкаф покачнулся. Сгнившие от долгого пребывания в воде ножки мягко хрустнули, надломившись. Тяжёлая махина упала - прямо на растерянного, не понимающего, что происходит, Рона.

- Ой! – охнул парень, инстинктивно подставив плечо. Вода плеснула от шкафа, поднимая волну. Он сгорбился, вцепившись в резные края, удерживая конструкцию от окончательного разрушения,- В общем, - сдавленный, прерывистый выдох, - Ты мне нравишься. Может, будем встречаться?

Дверца, на которой висела Нима, жалобно скрипнула. Девочка, повисшая на наклонённом шкафу, словно обезьянка на ветке, удивлённо захлопала глазами.

Вбитые в прогнившую древесину крепления не выдержали. Дверца с глухим хрустом выломалась и рухнула вместе с девочкой в воду.

Рон было дёрнулся помочь, забыв о шкафе. Шаг - удар в макушку, заставивший быстро вспомнить о навалившейся тяжести. Парень едва успел подхватить его, чуть не уронив на подругу.

Нима вынырнула из воды, помотав головой, как котёнок: брызги разлетелись во все стороны. Она наступила на плавающую дверцу, засыпанную битой посудой, утопила её - довольно улыбнулась мокрой мордашкой.

Скинув в воду осколки, которые не выпали из-за паутины, девочка запустила руку в глубину шкафа. Извлекла книгу.

Ту самую - с девочкой в очках. С Глюкозой.

Конечно, книга потемнела от времени, но влага и рыбы не тронули её. Нима смахнула слой паутины и липкой пыли. Под пальцами проступил глянец обложки - гладкий, с рельефными буквами. Не обращая внимания на пыхтящего Рона, который возвращал шкаф на законное место, она прищурилась, сравнивая себя с девочкой на обложке:

«Не похожа»- поджала губки, проводя пальцем по глянцу, - «У неё же голова овальная. Но Сара обрадуется...»- она счастливо закрыла книгу, прижала её к груди, - «А радостной Саре – обрадуется Мария. Дорогая Мария...»

«И ничего не было. И все хорошо. И...»

- Вот.

Голос Рона прервал её радостные размышления. Весь мокрый от пота, тяжело дыша, парень протянул руку. На дрожащей от усталости, усыпанной крошкой мокрой древесины, ладони - лежало золотое кольцо.

Озорным взглядом Нима металась от кольца к книжке, от книжки к кольцу. Звонко хихикнула:

- У кого украл?

- Почему это сразу украл? –смутился парень, - Я его... э-э... Нашел.

Нима весело рассмеялась, продолжая поглаживать книгу. Не переставая смеяться, легонько стукнула парня мокрым кулачком по лбу:

- Дурик, -потянула Нима, - Кольца дарят когда хотят жениться. Детей заводить вместе. А не дружить.

Лицо парня залилось краской. Смущённый ответом, он переминался с ноги на ногу, не зная, куда деть руки.

- Ну... -пробормотал он наконец,- Ты все равно возьми. Типа...

Нима взяла кольцо. Поднесла к глазу, посмотрев сквозь него - в окружности кольца прыгнула рыбка, шевельнула лапками, скрылась в темноте.

«Слишком большое. Для безымянного точно велико. Разве что на большой налезет...»

-Так ты согласна? –уточнил Рон, не выдержав паузы,- Ну...

Нима промолчала, мучая парня. Пальцы скользили по глянцу книги, предвкушая, как отдаст её Саре. Как та запищит от радости. Как обрадуется Мария. Как, может быть, посмотрит на неё по-старому, по-другому...

Она озорно улыбнулась.

Смущённый Рон выглядел забавно. Совсем не типично для его поведения. Больше похоже на Питера. Тот тоже краснел, когда Сара...

«В чем-то все мальчишки одинаковы» -оборвала мысль Нима, поправив сползающие очки. Круто, как ей казалось.

- Я подумаю, -ухмыльнулась девочка, - Надену – значит, согласна. Не надену – ну, будешь и дальше только с Максом целоваться.

Она встала на цыпочки. Рон, вконец сбитый с толку, не успел ни отстраниться, ни ответить.

Поцеловала. В нос. «Большой, похож на нос Марии...».

- Пошли! Хи-хи.

- И еще торт был вкусный, -Сара положила голову на плечо сестры. Слезы уже закончились, оставив лишь соленый след на щеках, да изредка клокочущие в груди всхлипы, - Твердый, правда. Особенно если из холодильника. Но вкусный...

Девочки сидели в домике Нимы. Скрывшись от всех за слоями простыней и шторок, наброшенных на парту, ждали возвращения хозяйки.

Мария нежно сжимала забинтованную грязными тряпками руку сестры; успокаивая, изредка вздрагивающую от собственных всхлипов, девочку.

- И под стол мы забирались. Тоже. Когда...

Сара не успела договорить. Мария напряглась, прижав сестру поближе. Замерла, прислушиваясь.

Шаги. Кто-то шел рядом с домиком- не спеша, крадучись.

Почти вдавив сестру в себя, Мария наклонилась. Резко одёрнула входную штору.

Притаившаяся за ней, как ей казалось, тень - исчезла. Лишь лёгкий сквозняк неприятно холодил ноги.

«Никого...»

- Теперь все узнают? Да? – голос Сары дрожал,- Опять заберут...

- Не заберут, -Мария прижала её еще крепче, почти задушив в объятьях, - Сбежим.

- Вдвоем? Вместе?

- Вместе, -Мария ладонью вытерла слякоть под носом сестры, - Домой. Вернемся. К папе. Вместе попьем чаю. Торт...

- И... и под столом? Вдвоем?

- Да, -кивнула Мария, - Под нашим столом.

Снова шаги. Ближе.

Мария вздрогнула, уставившись на чуть колыхнувшуюся простыню входа.

«Тихо».

По-прежнему прижимая всхлипывающую Сару к груди, поцеловала её мокрый лоб:

- Мы обязательно вернемся домой, -Мария прижала перемотанную руку сестры к сердцу, - Я никому не дам тебя в обиду. Ты... ты же самое дорогое, что у меня есть. Ты – моя сестра.

Вскоре девочки уснули в объятиях друг друга, погрузившись в тревожный, вязкий сон.

По правде, спала одна Сара. Мария лишь изредка дремала урывками, настораживаясь от каждого звука.

И всё же она пропустила вторженца.

В домик резко влетел порыв холодного воздуха, разбудив девочку. Мария дёрнулась, открыла глаза - сжав кулаки...

На пороге, тяжело дыша, стояла незнакомая девочка: огромные круглые линзы, треснутые на правой стороне; нервно жевала кончик длинных грязных волос.

- Ты! – почти крикнула шёпотом, выдохнула, - Успокой её как-нибудь!

- Что?

Девочка дёрнула головой, отмахиваясь от присутствующих где-то позади беззвучных свидетелей.

- Идем!

Нехотя Мария оставила завалившуюся, как кукла, спящую Сару. Поправила грубо откинутую шторку входа - будто это могло хоть немного защитить сестру.

Покинула логово Сверчков.

Дверь. Скрип.

Кровь.

Алая роспись из брызг, пятен - вперемешку с осколками кости, залила стену напротив.

Нима сидела сверху, на животе Фольки.

Яростно забивала почерневший молоток в лицо девочки: что уже превратилось в бесформенное месиво, похожее на разбитую скорлупу. Молоток с влажным звуком погружался в алую кашицу, выбивая последние уцелевшие зубы. Стучал о деревянный пол, пробив в голове сквозную дыру.

Рядом, опрокинувшись на бок, с вывернутой под неестественным углом ногой, лежала Лиса. Её заплаканное, мокрое от слёз и крови сестры лицо, застыло в ужасе; с немым отчаянием смотрела на подёргивающееся в такт ударам тело близняшки.

- Хватит! – голос Лисы срывался на визг, - Ты пожалеешь! Вы... Пожалуйста... Хватит!!!

Вокруг уже столпилось несколько Сверчков - с ужасом наблюдали за яростной казнью.

Никто не осмеливался подойти ближе. Никто не шептал. Только влажные удары молота и всхлипы раненой Лисы разрывали тишину.

- Нима... -неслышно, ошарашенно прошептала Мария.

Но Нима услышала.

Обернула, покрытое кровью и слезами, страшно сведенное, заплаканное лицо. Бешеные жёлтые глаза, казалось, смотрели сквозь Марию, не узнавая её.

Удары прекратились.

Нима встала, сильно пошатнувшись на ненадежных ногах. Сжала молот.

Марии казалось: ещё секунда - и она нападёт. Разорвёт. Убьёт.

Молот упал. С глухим стуком покатился по полу, оставляя кровавый след.

Нима взвыла.

- Предательница! Предательница! –голос срывался в крик, перемежаясь с рыданиями.

- Нима... Что? –Мария непонимающе сделала шаг к девочке.

- А как же я... Как же со мной?! –Нима зашаталась, схватилась за стену. Рука оставила на бетоне кровавый отпечаток,- Меня оставить?! Я же дороже... Почему? Почему?!

Голос сорвался в крик. Она зарыдала - слёзы смешивались с кровью на щеках, стекали вниз.

- Подожди, я... - Мария открыла рот, пытаясь что-то сказать.

Нима не дала ей договорить. Её рука метнулась к поясу - испугав и Марию, и окруживших их детей. К припрятанной в складках плаща книге...

Нима разорвала её пополам.

- Ну и катитесь! – кинула порванную книгу в Марию. Вырванные страницы разлетелись; опустились в лужу крови, скопившейся на полу. Глянец потемнел, намокая, - Ну и пытайтесь! Я... Я... - Нима не смогла договорить. Сдерживая всё нарастающий клекот рыданий, она развернулась. Сбежала. Прочь.

Осталась лишь в луже крови; На разорванных страницах, медленно разъедаемая красным - плавала знакомая девочка. В очках. Смотрела в потолок пустыми глазами.

Улыбалась.

Нима бежала долго.

Задыхалась, сворачивала по лестнице, не глядя вперёд. Да и ничего не могла увидеть: зрение затуманивал занавес слёз, постепенно смывающий кровавую маску на её лице.

Не знала, куда бежит...

Боль.

Ударившись ногой о вазу, заполненную трупиками тараканов - опрокинула её, рассыпав по полу сухие, хрустящие панцири. Девочка споткнулась; упала, зашипев от ушиба.

С отвращением глядела на рассыпавшихся перед ней насекомых, словно они были тому виной.

Хоть она и прекратила бежать, в голове всё ещё раздавался топот:

«Топ-топ... Тук-тук...»

Нет, не каблучков. Биение сердца.

Нима с ненавистью вытащила тёплый холщовый мешочек из кармана. Он пульсировал - спокойно, надменно в своём постоянстве.

Сжала его, силясь раздавить. Остановить этот издевательский ритм.

Пальцы дрожали.

С глухим криком, бросила его в стену.

Удар!

Сердце внутри споткнулось - на миг остановило биение. Но лишь на миг.

- Иди к черту... -с отвращением прошептала Нима, опустив взгляд. Мешочек откатился назад, к её ногам, - Ненавижу. Ненавижу...

Она занесла ногу.

«Раздавить. Растоптать. Уничтожить».

Нога дрожала, силясь опуститься. Не могла.

«Топ!»

Каблучок опустился на пол. Рядом, не задев сердце.

Нима сплюнула. С досадой ногой загнала сердце в угол, ближе к стене.

Опустив руки в опустевшие карманы, побрела дальше.

Сердце всё ещё колотилось в груди. Но в этот раз это было её сердце. Медленно отмеряло шаги в такт: один - шаг, второй - другой...