Рейварская невеста. Маленькая госпожа

Глава 11

Когда девушка уснула под действием обезболивающего настоя, графиня отошла от постели, уступая свое место старой служанке. Шейна протерла юной райрин лоб влажным отрезом и опустилась на самый край кровати, обхватив своими морщинистыми пальцами руку графской дочери.

– Да уж, теперь хочет, не хочет, а забрать обязан, – шептала старуха себе под нос, но графиня Райтингем расслышала и недовольно поджала губы. Ей не нравились ни Шейна, ни ее теплые отношения с Кассандрой, ни преданность кормилицы Зану. Но выгнать ее хозяйка поместья не могла, поэтому и приходилось терпеть.

Прикрыв за собой дверь девичьей спальни, Одетт Райтингем сразу же направилась в сторону кабинета супруга. Оттягивать и дальше этот разговор было нельзя: время, которое они смогли себе выторговать у судьбы, беспощадно утекало сквозь пальцы. Как же удачно, что Зантариз уехал до того, как состояние Касс ухудшилось! Не иначе послание богов.

Каждый шаг по длинному коридору отдавался в висках графини тяжелым стуком, словно она шла на эшафот, а не к мужу за советом. Руки дрожали, и Одетт сжала их в кулаки, пряча в складках платья. Нельзя было показывать слабость, даже если внутри все сжималось от страха и отчаяния. Ее девочка… ее маленькая Кассандра, такая наивная и доверчивая, не понимающая, что ждет ее впереди. Как же графиня могла допустить, чтобы демон забрал ее единственную радость?

Граф лишь вскользь мазанул взглядом по фигуре жены, когда она появилась на пороге его кабинета, и вновь склонился над бумагами. Кабинет был просторным, но мрачным: тяжелые темные шторы почти не пропускали дневной свет, а единственный светильник на столе отбрасывал причудливые тени на стены, увешанные портретами предков. Альберт Райтингем любил работать в полумраке, утверждая, что так лучше думается.

– Как Кассандра? – поинтересовался он из вежливости, а не серьезного беспокойства о состоянии дочери. Знал, что ничего опаснее простуды с ней в принципе произойти не могло, уж Зан об этом позаботился.

– Спит, – отозвалась Одетт, замирая перед широким столом. Не зная, куда деть руки, она сцепила их в замок перед собой, сразу же выдавая свою обеспокоенность. Альберт это заметил, но вида не подал, продолжая водить пером по бумаге. – У нее начались женские дни.

Все напускное равнодушие мигом слетело с круглого лица графа. Он оторвался от ровных строчек отчета со своих шахт и нахмурился. Слова жены его совершенно не обрадовали. Перо замерло в воздухе, оставляя на бумаге кляксу, но граф этого не заметил – его мысли уже унеслись далеко от финансовых дел.

– Ты уверенна? – ответный взгляд графини был таким красноречивым, что Райтингем даже несколько смутился. Конечно, она же сама женщина, они в таких вещах не ошибались. – Но как? Служанка докладывала, что Касс исправно пьет специальный отвар!

Это было одним из условий их соглашения с Заном: он должен был жениться на Кассандре в день ее совершеннолетия, но забрать с собой мог с того момента, как она достигнет женской зрелости. И если на возраст дочери повлиять Райтингем никак не мог, то последнее они с женой оттягивали как могли – благо, специальных настоев для этого было великое множество. Дорого, да. Опасно. Ну лучше так, чем отдать своего ребенка Рейварскому прихвостню.

Граф помнил, как они с Одетт искали знахарок, готовых приготовить нужные снадобья. Как тайно привозили ингредиенты, платя за них баснословные суммы. Как графиня лично следила за тем, чтобы Кассандра выпивала каждую порцию, придумывая разные предлоги: то для укрепления здоровья, то для красоты кожи, то для улучшения сна. Сейчас вот – бокал с медом, который Кассандра обожала, поэтому принимала безропотно. Но все эти годы они жили в постоянном страхе, что однажды природа все равно возьмет верх. И вот этот день настал.

Графиня нервно передернула плечами и принялась расхаживать вдоль стола. Ее легкие туфли тихо шаркали по ковру, а складки платья развевались при каждом повороте.

– Пила! Как и положено, дважды в неделю. Но мы сразу знали, что это не вечное средство! – женщина шумно выдохнула и заломила руки, замирая у стены. Пальцы впились в собственные предплечья так сильно, что под тонкой тканью проступили белые следы. – Он теперь заберет мою девочку!

Графиня некрасиво всхлипнула, и ее миловидное лицо скривилось от поступающих рыданий. Слезы, которые она сдерживала все это время, наконец прорвались наружу, оставляя мокрые дорожки на щеках. Граф поморщился: он никогда не любил женских истерик, видимо, за это боги и прокляли его двумя дочерями.

– Успокойся! – рыкнул он на жену, ударяя кулаком по столу так, что задрожали чернильница и стопки бумаг. – Ты не хуже меня знаешь, что она с рождения перестала считаться твоей!

В памяти Альберта Райтингем еще свежо стоял тот день, когда Зан явился впервые. Самый конец весны, когда все деревья в саду были еще усыпаны цветами. Он влетел в ворота на своем коне так, будто был здесь хозяином. Спешился стремительно и сразу же двинулся… нет, не внутрь. В парк за домом, безошибочно находя графиню среди дорожек и кустов. Она пила чай в беседке в компании старшей дочери и своей помощницы, поглаживая округлившийся живот под светлым платьем.

Именно на него, на живот, смотрел, не отрываясь, нежданный гость. Таким взглядом, словно не было в мире ничего важнее. Граф, прибежавший на крики слуг, замер в нескольких шагах, не в силах понять, что происходит. А Зан стоял неподвижно, словно изваяние, и его темные глаза горели каким-то странным алым светом.

– В вашем чреве – моя райрин, леди, – заявил тогда Зан. На графа он даже не обернулся. – С этой минуты и до тех пор, пока она не станет моей женой, ваша дочь находится под моим покровительством.

Он не спрашивал и даже не требовал – он ставил перед фактом, не давая никакой возможности возмутиться и поспорить. Тогда-то граф Райтингем и понял, что вся эта история – куда сложнее, чем кажется. Во взгляде незнакомца читалась такая уверенность, такая сила, что спорить с ним казалось безумием. И все же Альберт попытался, потребовав объяснений, но получил лишь холодную улыбку и короткий ответ: «Это не ваше дело, граф. Ваше дело – выполнять условия».

Очевидно, в тот момент происходило нечто важное. Значит, из этого можно было извлечь выгоду.

Условия оказались выгодными – слишком выгодными, если подумать. Содержание, магические артефакты, полная поддержка в делах. Впрочем, и ограничений Зан наложил немало: магическая клятва, жизнь в границах поместья. Лишь старшую дочь удалось вырвать из этого заточения, отправив в столичный пансион – который тоже оплатил демон.

Но Райтингем знал, всегда знал, что щедрость закончится, как только Кассандра покинет родителей, и начнется пора оплаты по счетам. Поэтому настала пора для жестких мер.

Грубость подействовала: графиня вздрогнула, но невыплаканные слезы исчезли из ее глаз, уступив место злости. Даже несмотря на то, что Зантариз заявил свои права на Кассандру еще до того, как та появилась на свет, Одетт всегда считала девушку своей дочерью. И всегда будет считать! Поэтому и сделает все, лишь бы не отдавать малышку демону.

– Ты обещал, что Зан ее не получит! – выкрикнула графиня, и голос ее дрожал от накопившейся ярости. Она подошла к столу и уперлась ладонями в его край, наклоняясь к мужу. – Ты клялся мне, что мы найдем способ! Что наша дочь останется с нами!

Граф Райтингем нахмурился еще сильнее. Он и без напоминаний прекрасно помнил, что и кому обещал. И сам не горел желанием отдавать дочь в лапы Зантаризу, но последний не просто так заключил с Альбертом магический договор – знал, что обычные договоренности слишком легко предавались. Закрепленная же магией клятва связывала графа по рукам и ногам, но даже это не останавливало Альберта – он уже давно нашел способ обойти все препятствия.

– Магические клятвы нарушать не так-то просто, – задумчиво протянул он, постукивая пальцами по столешнице. Ритмичный стук отдавался в тишине кабинета, словно отсчитывая последние минуты их спокойной жизни. – Для этого нужен очень сильный маг, а такие есть только в столице.

– Но мы не можем покидать поместье, – напомнила леди Райтингем. Альберт кивнул, но отчаяния жены он не разделял. На этот случай у него уже был заготовлен план, оставалось только привести его в исполнение.

Граф медленно поднялся из-за стола и подошел к окну, отдернув тяжелую портьеру. За стеклом раскинулся сад, где так любила проводить время Кассандра. Где она училась магии, где встречалась с Заном, где мечтала о будущем, не подозревая, что ее родители все эти годы пытались оттянуть неизбежное.

– Не переживай, – кивнул собственным мыслям граф Райтингем, поворачиваясь к жене. В его глазах загорелся яркий огонь, который Одетт видела лишь несколько раз за все годы брака. – Мне нужно немного времени, но демон останется ни с чем. А если повезет, потеряет даже больше, чем мог себе представить.

Одетт не имела ни малейшего представления, что именно ее муж, не наделенный магией и особым влиянием средний граф, мог противопоставить столь сильному противнику. Но когда лорд Райтингем говорил с такой уверенностью в голосе и опасным блеском в глазах, не верить ему было нельзя. На какой-то краткий миг сердце матери укололо сомнение, ведь она прекрасно видела, с каким нежным чувством Кассандра относилась к Зану. Как ее глаза загорались при его появлении, как она расцветала в его обществе, как тосковала после его отъезда. Может быть, они ошибались? Может быть, Зан действительно любил ее дочь, а не просто использовал для каких-то своих целей?

Но почти тотчас женщина взяла себя в руки. Нет, без демона ее малышке будет намного лучше, даже если первое время придется пострадать. Одетт помнила, как Зан заявил свои права на еще не родившуюся Кассандру, как он смотрел на нее, словно на вещь, на собственность. Нет, это не любовь. Это что-то другое, темное и опасное. И графиня сделает все, чтобы защитить свою дочь от этого.

– Что ты задумал? – тихо спросила она, подходя ближе к мужу.

Граф улыбнулся, но улыбка эта была холодной и расчетливой.

– Это лучше тебе не знать, моя дорогая. Чем меньше ты знаешь, тем безопаснее для тебя. Доверься мне.

Одетт хотела возразить, потребовать объяснений, но что-то в выражении лица мужа остановило ее. Она видела в его глазах не просто уверенность, а нечто большее – решимость идти до конца, невзирая ни на что. И это пугало ее почти так же сильно, как перспектива потерять дочь.

– Хорошо, – прошептала графиня, отступая к двери. – Но помни: если с Кассандрой что-то случится, я никогда тебе этого не прощу.

Граф кивнул, но не ответил, снова повернувшись к окну. Одетт вышла из кабинета, оставив мужа наедине с его мыслями и планами. А за окном продолжал цвести сад, где их дочь еще недавно была счастлива, не подозревая о том, какая буря готовится разразиться над их головами.

Глава 12

Весь следующий день Кассандра провела в постели, привыкая к изменениям в своем теле. Чувствовала она себя слабой, а от боли принимала специальный настой, который снова принесла мать. Графиня улыбнулась разок, погладила дочь по голове и велела отдыхать, после чего оставила девушку одну. Мадам Локс тоже заходила ненадолго, но только чтобы объяснить, что именно произошло с Касс.

– Теперь к вопросу сохранения своей чести стоит подходить куда более ответственно, – напутствовала гувернантка перед уходом.

Кассандре показалось, что этими словами мадам намекала на ночь, которую они с Заном провели вместе, но если бы наставница всерьез об этом прознала, то вряд ли ограничилась расплывчатыми намеками. Скорее, закатила бы скандал, да не в одиночестве, а на пару с отцом.

Но больше девушку никто не беспокоил, кроме Шейны, да и та в основном молчала. Поэтому все свое внимание юная Райтингем уделила книгам, оставленным Заном у изголовья ее кровати. Жених, как всегда, был прав: истории были удивительно интересными. Все, как Кассандра любила, с увлекательными приключениями, ожесточенными сражениями и сильными героями. С ними она и провела весь день, а ночью, как бы не пыталась абстрагироваться от недостатка крепких рук и аромата кардамона с имбирем, уснуть так и не смогла. Лишь под утро забылась беспокойным сном.

А затем жизнь юной леди вернулась к своему привычному распорядку. Фехтование, история, этикет, магия и другие науки. Музицирование под присмотром матери. Конные прогулки по территории поместья. Танцы в большом зале для приемов. Все как всегда, только отсутствие Зана ощущалось особенно остро.

Засыпать одна Кассандра так и не научилась. Ворочалась большую часть ночи, впадала в беспамятство только перед рассветом, а просыпалась разбитая и усталая. Когда спустя несколько дней девушка едва не упала в обморок прямо за завтраком, ей вызвали лекаря. О причинах своей бессонницы Касс не сказала, но на отсутствие сна пожаловалась. Так и получила наказ пить снотворные капли.

Но тем же вечером, когда девушка уже собиралась исполнить предписание доктора, Шейна убрала пузырек куда подальше.

– Ты не больна, чтобы лечиться настойками, – уверенно заявила она и присела на край кровати, беря Кассандру за руку – ту самую, на которой переливалась серебром печать Зана. – Не обрадуется, конечно, твое высочество, но сам виноват. Надо было думать, прежде чем связь укреплять.

К чему это было сказано, Кассандра не поняла, но вся обратилась в слух, когда Шейна провела большим пальцем по узору, а тот отозвался волной тепла.

– Это – не просто знак принадлежности, маленькая госпожа, – объясняла кормилица, полностью завладев вниманием девушки. – Не только родовая защита твоего райрин. Это – твой мостик к нему, и, если постараешься, ты можешь по нему достучаться до мыслей Зана.

Кассандра замерла, боясь поверить в правдивость слов старой Шейны.

– Неужели я смогу с ним общаться? – неуверенно поинтересовалась она. – Даже когда Зан далеко?

Старуха кивнула несколько раз.

– Он ведь водил тебя во дворец? Это примерно то же самое. Дар у тебя большой, сил должно хватить. Сможешь притянуть себя к нему, и, если повезет, не только поговорить, но и увидеть получится.

Касс подобралась. Увидеть! Она сможет увидеть Зана! Конечно, ради этого она очень постарается!

– Что нужно делать?

Шейна ответила не сразу, она будто с духом собиралась, до последнего не решаясь открывать секрет. Даже под нос себе что-то бубнила, но девушка разобрать слов не смогла.

– Закрой глаза и накрой второй рукой печать, – в итоге давала указания старая служанка, а Кассандра тут же падала на подушки и исполняла. – Подумай о своем Зане. Представь, как он выглядит – каждую деталь. Найди в себе ту ниточку, что вас связывает – она будет твоей тропинкой. Потянись к нему всем сердцем, всей душой. Очень постарайся! Твое желание должно быть достаточно сильным, иначе магия не отзовется!

Но она отзывалась, потому что не было в этом мире ничего сильнее потребности Кассандры увидеть своего жениха. Она чувствовала, как сила уносит ее куда-то очень-очень далеко, во тьму, но эта темнота не пугала. А стоило позвать Зана по имени, как чернота начала расползаться, медленно и неохотно открывая перед взором Касс уже известный ей балкон.

– Райрин?

Прямо из теней вышагивал Зан. Удивленный, настороженный, в одних широких штанах без рубашки, с растрепанными волосами. Но именно он! А остальное Кассандре было уже не важно.

– Зан!

И она кидалась ему навстречу, собираясь привычно повиснуть на шее, но мужчина неожиданно отступал и вскидывал руки.

– Стой!

Касс подчинилась не столько от требовательных интонаций в голосе Зана, сколько от неожиданной реакции жениха. Почему он ее останавливал? Неужели сам не хотел ее обнять? Или не рад был ее появлению?

– Если дотронешься, магия развеется, – пояснил Зан, чуть печально покачав головой.

– Но ведь в прошлый раз… – начала было Кассандра, вспоминая, как в тот визит касалась листьев и камня, а сам Зан обнимал ее за плечи, лежа на кровати.

– В прошлый раз я был рядом, – терпеливо объяснял мужчина, делая шаг вперед. – Я направлял и удерживал тебя в осязаемой форме, позволяя чувствовать все, до чего бы ты не дотрагивалась. Ты пока так не сможешь, моя отчаянная льдинка.

Юная леди от его слов ощутимо расстроилась. Она уже успела представить себе, как прижмется к Зану и вдохнет его ни с чем не сравнимый аромат!

А ведь и правда, сейчас Касс не ощущала ничего: ни запахов, ни дуновения ветра, ни холода, хотя стояла босиком на каменном полу балкона. За радостью от успеха она даже не заметила этого сразу.

– Не расстраивайся, моя райрин. Я всему научу тебя, – пообещал Зан и наконец-то счастливо улыбнулся. – Ты правда здесь! Невероятно. Как у тебя получилось?

Его искреннее восхищение заставило Кассандру немного смутиться и опустить глаза.

– Это Шейна, – призналась она, решив не скрывать от жениха ничего. – Она подсказала.

Зан нахмурился, испугав этим девушку. Неужели будет ругать кормилицу за это? Но нет, обеспокоенность мужчины была вызвана совершенно другим обстоятельством.

– Что-то случилось? Она бы не сделала этого без веской причины.

А теперь Кассандре стало по-настоящему стыдно, ведь никакой веской причины у нее не было! Но, как и обещала себе, жениху выкладывала все откровенно и без утайки.

– Я не могу без тебя засыпать.

До Зана не сразу дошел смысл этих слов, но после них он словно другим взглядом осмотрел свою райрин. Заметил и синяки под глазами, и легкую худобу – а ведь с их расставания не прошло и недели!

– Ох, райрин, – выдыхал мужчина и быстро сокращал расстояние до своей невесты. Но на последнем шаге резко замирал, словно сам себя одернул. Забыл, как хрупко их свидание.

Кассандра не решалась поднять глаз, так и смотрела на Зана украдкой, боясь, что он будет ругаться. Но, прежде чем он успел что-то добавить, за его спиной раздался чужой голос.

Леди Райтингем не видела говорившего, его скрывала темнота там, где должны были быть занавески, прикрывающие вход в комнату Зана. Да и слов Кассандра не разобрала, только отметила, что голос был женским.

– Убирайся, Илиз! – прорычал мужчина так грозно, что Касс вздрогнула.

– Я тебя от чего-то отвлекаю?

Так глупо Кассандра никогда себя не чувствовала! Она ведь совершенно не подумала, что своим визитом может помешать Зану, а у него явно были гости. Как стыдно-то!

– Нет, райрин, – но Зан улыбался нежно, а в его голосе была только радость, от чего переживания юной леди быстро испарялись. – Значит, уснуть не можешь?

Касс отчаянно закивала. Что еще добавить, она не знала, поэтому стояла молча, разглядывая пальцы ног.

– И как же мне тебя уложить? – задумчиво протянул мужчина, а после щелкнул пальцами. – Ну-ка, приляг.

Рядом с ним прямо из воздуха появилась небольшая кушетка с парой подушек. Кассандра неуверенно подошла ближе и осторожно села. Она настолько уверилась в своей бесплотности, что уже настроила себя на полный провал – буквальный. Но сквозь мебель она не упала, а чуть насмешливый взгляд Зана заставил подумать о том, что это дело рук его магии.

– Итак, – мужчина дождался, когда девичья голова коснулась подушки, и опустился прямо на пол перед Кассандрой. Теперь их лица были на одном уровне и настолько близко, что можно почувствовать чужое дыхание на своей щеке. Но таких ощущений, к сожалению, передавать не получалось. – Хочешь, я расскажу тебе историю?

Конечно, Касс хотела. И Зан рассказывал, правда, заставив перед этим закрыть глаза. Ослушаться девушка не посмела и слушала рассказ про очередного героя, не поднимая век. Сама не заметила, как уснула, только и успела краем сознания уловить тихое:

– Спи, моя райрин. Я буду ждать тебя, сколько потребуется.

И проспала Кассандра до самого рассвета, не просыпаясь и не сбивая простыни.

А на следующую ночь все повторилось.

Она, Зан, балкон и узкая кушетка. Продолжение истории и спокойный сон под звук любимого голоса. Единственный недостаток – нельзя было касаться друг друга, а это желание порой было нестерпимым. Но сам факт, что они с Заном могли общаться! Да, только по ночам. Да, совсем недолго. Но могли! И от этого тоска отпускала сердце, наполняя его предвкушением новой встречи.

Это были самые счастливые дни в жизни юной леди Райтингем. С утра и до вечера Кассандра пребывала в своеобразной эйфории, а в постель бежала с улыбкой. Больше никакой усталости, вес вернулся в норму, а кожа светилась ровным оттенком. И стоило только укрыться одеялом и прикрыть глаза, как появлялся Зан. Улыбался, называл своей райрин и усыплял очередным рассказом. И так каждую ночь.

При таких условиях переживать разлуку стало намного проще.

Все изменилось одним днем, когда Кассандра, оказавшись на знакомом балконе, застала своего жениха в состоянии крайней задумчивости. Зан стоял, облокотившись на каменные перила, и смотрел куда-то в пространство. На появление невесты он отреагировал нежной улыбкой, но та слишком быстро погасла. В душе девушки появилось нехорошее предчувствие.

– Райрин, мне нужно будет уехать на какое-то время, – без предисловий начал Зан. Вид он имел очень решительный и собранный, Касс никогда его таким не видела. – Там мы не сможем с тобой видеться подобным образом.

Все внутри Кассандры оборвалось и полетело куда-то в пропасть. Не смогут видеться?

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась леди, боясь услышать нечто ужасное. Может, Зан передумал на ней жениться?

– Мой владыка призывает меня на службу, – печально выдохнул мужчина, отталкиваясь руками от своей опоры. Два шага в одну сторону, поворот, четыре – в другую. Зан прохаживался по балкону и не смотрел на Кассандру. – И я не знаю, сколько она продлится.

Касс понимающе кивнула, хотя понимала она совсем не многое. То, что Зан обязан подчиниться, и, кажется, ему это не очень нравилось. То, что у нее нет выбора, и ей снова придется учиться засыпать одной. Получится ли?

– Это… опасно?

Зан замер и наконец-то поднял на нее свои темные глаза. Вся строгость из взгляда исчезла, и мужчина нежно улыбнулся – именно так, как улыбался только своей райрин.

– Не опаснее всего остального, моя маленькая льдинка.

Впервые Кассандра не смогла поверить своему жениху безоговорочно. В воздухе так и висела недосказанность и уверенность в том, что Зан что-то от нее скрывал. Но он смотрел с улыбкой и нежностью, а после подходил так близко, что одного неловкого движения было бы достаточно, чтобы прекратить эту встречу. И руку поднимал, словно собирался коснуться лица Касс, но пальцы замирали за миг до прикосновения к коже.

– Знала бы ты, как я буду по тебе скучать, – шептал Зан, и столько чувства было в его голосе, что кожа Кассандры покрывалась мурашками. Она знала, что Зан ее любил, но вся глубина его эмоций становилась понятна только сейчас, когда взгляд и интонации были насквозь пропитаны этим чувством.

– Но ты ведь приедешь? – отчего-то тем же проникновенным шепотом спрашивала Касс, смотря на любимого с надеждой и мольбой. – Всего неполные полторы декады…

Еще одна улыбка, и Зан прятал руки за спину. Камзол на его груди чуть натягивался, и только сейчас девушка понимала, что жених предстал перед ней не в привычной одежде из широких штанов и ярких рубах. Этот его темный костюм больше напоминал военную форму.

– Конечно, райрин, – отвлек от дальнейших рассуждений уверенный голос. – Разве я хоть раз пропустил нашу встречу?

Нет, конечно же, нет. За всю жизнь Кассандра не припоминала ни одного случая, чтобы Зан не явился. Бывало, он мог опоздать на день или два, но всегда при этом заранее предупреждал, оставляя на туалетном столике леди Райтингем короткое послание.

Его обещание немного притушило беспокойство девушки.

– Когда тебе нужно уходить?

А ее вопрос заставил улыбку на любимом лице погаснуть.

– На самом деле, уже пора, – нехотя признался Зан. Посмотрел куда-то в сторону, задумался на миг и снова переводил на девушку посветлевший взгляд. – Но еще одну историю я успею тебе рассказать.

Умом Кассандра понимала, что не имела никакого права задерживать любимого, но глупое сердце так не хотело отпускать его, что отказаться юная леди не смогла. Повинуясь жесту Зана, устраивалась привычно на кушетке, а он опускался на каменный пол. Но вместо обещанной истории заговорил мужчина о другом.

– Ты не сможешь приходить ко мне, райрин, но я всегда буду за тобой приглядывать. Если вдруг что-то случится, или я тебе понадоблюсь, ты можешь меня позвать. Так же, как приходишь сюда, потяни за нашу связь, и я почувствую.