Дом отравы и крови

– А что тебе хотелось бы знать?

Он снова усмехнулся, и эта усмешка так и манила выдать все грязные тайны до единой.

– Всё.

По вполне очевидным причинам я не рассказала всего. Я не до такой степени напилась, чтобы выболтать, что я – единственная наследница железнодорожной компании, которой моя семья владела на протяжении многих поколений, и мои братья слишком явно ненавидят меня за это. Я не могла рассказать ему о том, что по моей вине семейное достояние оказалось под угрозой, или о том, что мы должны Ордену Внутренних Судов больше ста тысяч реолей и что семья Фиренце породнится с нами через брак в обмен на долю в компании.

Я также не могла сказать, что меня зовут Камилла Маркезе, потому что в этой части города репутация этого имени была такой, что меня могли убить или, что еще хуже, начать шантажировать.

Вместо этого мы беседовали о моем детстве, о месте, где я выросла, и о том, как бы я распорядилась своей жизнью, если бы меня не отдавали замуж за алхимика. Каким-то образом я вывела разговор на свои многочисленные аллергические реакции.

– Как можно иметь аллергию на столько вещей? Чем ты питаешься?

На его лице появилась гримаса, словно устройство моего организма было каким-то нелепым.

Я пожала плечами.

– У меня сбалансированный рацион из хлеба, дичи и виски. Оказывается, эль тоже ничего. Уже трижды его пила – и все еще обходится без отека.

Он раздраженно покачал головой:

– Звучит невероятно утомительно.

– Примерно так же утомительно, как и твои отношения с тем, кто делает тебе стрижку.

– А что не так с моей стрижкой?

Я улыбнулась.

– Ничего. Я просто никогда не встречала мужчину с такими руками, который бы выглядел настолько статусным. Ты, наверное, подравниваешь стрижку не реже раза в неделю, чтобы линия среза оставалась такой четкой.

– Статусным, – фыркнул он. – Да ты расхаживаешь в шелковом платье от Ливетен и туфлях от Романи – и у тебя хватает наглости называть меня статусным.

Когда я наконец перестала хихикать, он спросил:

– А что ты имела в виду, говоря про мои руки?

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

– Ничего.

– Милла, – проговорил он полушепотом, – ты скоро исчезнешь из моей жизни навсегда. Можешь рассказать мне что угодно, и все это не будет иметь никакого значения уже через несколько часов, когда взойдет солнце.

Через несколько часов? О Святые Покровители! Я уже давно должна быть дома. Однако он был прав. Я больше никогда его не увижу, а если чудо и случится, то уже не стану его Миллой. Наутро мы оба превратимся друг для друга в воспоминание. Я взяла обеими руками его ладонь в кожаной перчатке – и наши пальцы снова сплелись.

– Не буду притворяться, что у меня большой опыт мужских прикосновений, – призналась я, – однако в твоих руках есть сила, и даже самое мягкое твое касание выдает стремление обладать. Как будто ты не боишься взять. Никогда не чувствовала такого ни в чьих прикосновениях.

– Напор? – спросил он.

Я покачала головой:

– Вожделение.

Он бросил взгляд на мои губы, и глаза его загорелись.

– Дом?

– Да, сэр?

– Оставь нас.

Дом вышел, даже не поставив на место стакан, который вытирал.

Нико поднес наши переплетенные руки к груди и приложил к сердцу.

– Думаешь, я тебя вожделею, принцесса?

Я была неопытна, но не наивна. Выпитый эль придал мне уверенности в себе, которой так не хватало несколько часов назад. Подавшись немного вперед, я бессовестно притянула его взгляд к своему декольте, открывавшему верх груди.

– А разве нет, Нико?

Он медлил с ответом, но затем произнес: «Да». Святые Покровители!

Он поднес к губам мою руку и почти неощутимо поцеловал тыльную сторону ладони, однако я почувствовала это касание всем телом.

– Хочешь подняться наверх, чтобы уединиться? Мне хочется забыть столько всякой дряни – но я не могу. Может быть, у нас выйдет помочь друг другу этой ночью.

– Я никогда раньше… – Я опустила глаза и смотрела на пустую кружку. В чем я пыталась ему признаться? – Я не завожу случайных связей.

Он пожал плечами.

– Мы можем заниматься всем, чем только пожелаешь. Разговаривать. Целоваться. Спать. Не спать. Я просто пока не хочу, чтобы ты уходила. А если дашь мне слишком много свободного времени – я найду твоего жениха и прикончу его.

О Создатель! Я была уверена: он говорит абсолютно серьезно.

Он был так убедителен, да и в самом деле, что я теряла? Завтра я собираюсь принести в жертву собственную свободную жизнь ради спасения моей семьи. Разумеется, я могла позволить себе несколько часов удовольствия. По крайней мере, я считала, что такая возможность перепадает мне единственный раз в жизни.

Мне нужно было совершить опрометчивый поступок, пока меня не связывают узы брака с тем, кого интересует лишь химия. Ради себя самой. Из-за любопытства, которое обернется сожалением, если я не дам ему волю. И кроме того: я не хотела, чтобы кровь Феликса оказалась на моих руках.

До поры до времени.

Мне нужны были его деньги.

Я наконец кивнула и потянулась за кошельком в кармане плаща.

– Дай мне расплатиться. Я к тебе поднимусь.

Он снова усмехнулся, на этот раз мстительно.

– За счет заведения, принцесса.

Нико схватил меня за руку и стащил с табуретки.

Над баром была небольшая квартира – он вскользь упомянул, что это его собственность. Я не расслышала, да и, честно говоря, мне было все равно. В ту же минуту, когда я небрежно бросила плащ на кушетку, его руки оказались у меня на бедрах. Я обвила руками его шею, чувствуя под пальцами короткие волоски на затылке.

– Предупреждаю, – прошептала я, когда он наклонился ко мне и между нашими лицами осталось не больше дюйма. В его дыхании ощущался запах дорогого алкоголя, который переплетался с ароматом его одеколона: ваниль и сандаловое дерево. – На мне полно лезвий, покрытых «бликами», которые тебе нипочем не найти самостоятельно.

– Это вызов?

– Если ты настаиваешь.

– О проклятие, – выдохнул он, – я хочу тебя поцеловать.

У меня пересохло во рту. Вся моя уверенность, с которой я поднялась в эту комнату, полностью исчезла. Так или иначе – я кивнула.

– Тогда почему не поцеловал?

– Ты меня не просила.

Он опустил голову ниже, не касаясь моих губ. Кончиком носа провел из стороны в сторону по шее, дразня кожу приятным ощущением. Краем глаза я заметила придвинутую к стене наполовину застеленную кровать. Она была залита лунным светом: прямо над ней располагалось единственное в комнате окно. Шторы были широко раздвинуты, открывая вид на половину улицы и полную луну в окружении звезд.

– Устроимся поудобнее?

Его тело согласно задрожало под моими пальцами. Его руки соскользнули с моей талии, чтобы обхватить меня за плечи и повести к кровати. Он присел на край и нежно притянул меня к себе на колени. Заметив мою нерешительность, он сказал:

– Мы можем остановиться, когда захочешь, Милла. Но я очень прошу: останься со мной чуть дольше.

Я улыбнулась, наслаждаясь мольбой, которая читалась в его глазах, и чувствуя силу осознания того, что я желанна. Всю мою жизнь я почти ничего не контролировала – и как же было приятно наконец владеть ситуацией. Особенно когда наградой стало его прикосновение.

Я устроилась у него на коленях, обхватив бедрами его талию и положив ладони на широкие плечи. Я прижалась к нему, и напряжение в его дорогих, сшитых на заказ брюках предельно ясно дало понять, насколько сильно он хочет меня. Я собрала всю свою волю в кулак, чтобы не покачивать бедрами, идя на поводу у взаимного желания.

– Милла? – прошептал он, устремив взгляд на мою руку. – Твоя татуировка только что пошевелилась?

Я замерла, глядя на собственное плечо. И действительно, чернильная бестия скользила вниз по моей руке, медленно двигаясь в сторону мужчины, которого я касалась кончиками пальцев. Я шлепнула ее по плоской вытянутой голове – и она уползла обратно на плечо, спрятавшись под тканью платья.

– Извини. – У меня вырвался смешок. – Это просто фамильяр. Она не кусается и ничего такого тебе не сделает.

– Жаль, – прошептал он, и на обеих его щеках появились ямочки. – А для чего она тогда?

– Для защиты, – ответила я, плотнее прижавшись к его бедрам. Фамильяры вроде моего редко встречались даже в Роу, где магия была частью обыденной жизни.

– Для защиты? – переспросил он. – А я-то думал, ты не заводишь случайные связи.

Я легонько шлепнула его по плечу.

– Это не та защита.

Он фыркнул от смеха и нежно огладил мои бедра. Радуясь, что он не стал развивать эту тему, я обняла ладонями его лицо. Я понятия не имела, что делаю, я ведь никогда не занималась этим раньше. Я не целовалась с незнакомцами и не следовала за мужчинами в их квартиры над модными барами. Я определенно пожалею об этом наутро, но лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

Он был ошибкой. Самой шикарной ошибкой из всех, что я когда-либо совершала.

– Сними перчатки, – потребовала я. Мне хотелось чувствовать прикосновения его кожи к моей, ощущать тепло его рук через тонкую материю платья.

– Хорошо, только… без паники, – тихо сказал он, однако подчинился.

– С чего бы мне?.. Ох!

Взглянув на его ладони, я обнаружила, что левая рука была полностью сделана из металла: она состояла из позолоченных трубок, соединяющихся в точке на запястье с прочной сеткой труб, составлявших предплечье.

– Ого! А как ты?.. Как это работает?

Он пошевелил металлическими пальцами, а я разглядывала его руку, совершенно завороженная.

– Все трубки полые, я двигаю ими, управляя воздухом внутри них с помощью своего Следа. Поначалу было сложно, но теперь так же легко, как и любая непроизвольная мысль, и я спокойно действую ею, как настоящей, не прилагая усилий.

– Невероятно. Ты что, маг?

Это было похоже на правду. Бейн был Святым Покровителем, которого сотворил сам Созидатель. Его След повелевал природными элементами – даже звуком и временем, – если потомку повезло унаследовать такую редкость.

Горделивая усмешка медленно пропала с его лица.

– Да.

Ели он думал, что это заставит меня нервничать, – он ошибался. Потомки Святых не пугали меня, равно как и их способности. С ними легко могли справиться ножи, которые я носила на бедрах: те самые, по которым он водил указательным пальцем.

– Откуда у тебя это? – спросил он.

– Мой арсенал?

– Не ножи, принцесса, – он на миг улыбнулся, – шрамы.

Он провел пальцами по бело-розовым рубцам, что покрывали мои бедра сзади и поднимались по спине к левому плечу. Я безразлично пожала плечами.

– Пожар. Крушение поезда несколько лет назад. Если бы не какой-то храбрец, который меня вытащил, я бы погибла.

Он остановил руку, несколько раз сморгнул и лишь потом заговорил снова.

– Крушение поезда? Это должно быть… очень больно.

Я кивнула. Искра между нами слегка охладела. Заметив это, Нико вновь настойчиво сжал мои бедра. Он перекатился на спину и прижал меня к себе, так что мы лежали рядом, переплетя руки и ноги. Мои туфли уже валялись где-то между дверью и кроватью.

– Ты вообще собираешься меня целовать, Нико? – спросила я.

Он усмехнулся и подпер голову кулаком. Наконец он склонился надо мной, обхватил искусственной рукой мой подбородок, удерживая мое лицо на месте, и приблизился так, что наши губы почти соприкоснулись. Всего лишь мимолетное прикосновение – а у меня почему-то перехватило дыхание и голова пошла кругом.

– Почему ты пригласил меня подняться к тебе? – спросила я, прогнав звезды перед глазами.

– Потому что, – он отвел в сторону мои волосы и нежно поглаживал мой подбородок, – я думаю, Милла, что ты – самое прекрасное, что есть в этом городе. А я – большой ценитель всего прекрасного.

То, как он это сказал, заставило меня поверить каждому его слову. Моя грудь вздымалась и опускалась, как море в шторм, но воздуха все равно не хватало. Если я останусь здесь дольше, то вернусь уже… не столь неопытной.

Я сглотнула.

– Мне нужно домой, Нико.

Он медленно кивнул:

– Я тебя отвезу.

– Я могу заказать экипаж…

– Экипажи не ездят в Роу в такой поздний час. Позволь тебя отвезти.

Он поднес мою руку к губам и оставил быстрый поцелуй на внутренней стороне запястья.

– Я просто с ума сойду, если с тобой что-то случится по дороге домой после того, как ты всю ночь провела у меня. Позволь еще побыть с тобой рядом. Прошу тебя.

Он не производил впечатление человека, который станет упрашивать. Учитывая, что в тот момент это был единственный вариант, я уступила, пожав плечами и нерешительно усмехнувшись.

Если уж он, обладатель Следа, чувствует себя в достаточной безопасности для того, чтобы пересечь реку и попасть в Округа, от его помощи не следовало отказываться.

Экипаж Нико ждал на улочке за деловым кварталом. Извозчика не было, но мне это не показалось чем-то из ряда вон. Скорее всего, у владельца бара не так уж и много денег, чтобы ими разбрасываться.

– Ты плащ забыл, – заметила я, сев рядом с ним на место извозчика.

Он надвинул кепи на лоб.

– Думаю, придется тебе меня согреть, Милла. Куда едем?

– Улица Белладжо. Это…

– В восточной части города. Так и знал, что ты девочка из богатеньких. – Он подмигнул мне.

Мы прекратили перешучиваться, когда он погнал лошадей в направлении моста, однако наши тела, казалось, продолжали разговор, начатый в его квартире. В кои-то веки я была благодарна пронизывающему холоду, который ознаменовал первые недели зимы, за то, что он остудил жар, который пробуждал у меня под кожей этот мужчина.

– Ты еще не дома, – заметил он, оценив, где я попросила его остановиться.

Я улыбнулась в ответ на его смущение.

– Дойду отсюда пешком.

Главный Вокзал «Железного Святого» находился всего в паре кварталов от моего дома. Самый безопасный путь, которым я могла пройти в одиночку в такой поздний час. А еще – лучший способ не дать ему отправиться за мной. Я и так сыграла этой ночью в опасную игру, сблизившись с обладателем Следа. Узнай он мою фамилию – меня будут ждать огромные неприятности. Если он владеет Следом Бейна, он может передать меня главным конкурентам нашей семьи – магам Аттано. Видят Святые Покровители, у них достаточно денег, чтобы заплатить ему за мое похищение.

Меня едва не затрясло от одной только мысли об этом.

Он остановил лошадей, и я развернулась, чтобы поблагодарить его за поездку.

– Было очень приятно, Нико. Спасибо за прекрасный вечер и за то, что отвез меня домой. Надеюсь, наши пути еще пересекутся.

Он поднял мою руку к губам и запечатлел долгий поцелуй на тыльной стороне ладони, прежде чем выпустить ее, позволив скользнуть сквозь пальцы.

– Что-то мне подсказывает, что мы скоро встретимся, Милла.

Я хотела спросить, откуда такая уверенность, но часы на башне пробили четыре, напомнив, что есть дела поважнее. Поэтому я бросила на него последний взгляд, впечатывая в память эти сулящие защиту глаза цвета стали, и жестом отпустила его. Лишь когда его экипаж исчез в сумерках, я отправилась домой короткой дорогой, умоляя всех Святых, сгинувших в пустоте, чтобы Нико оказался прав.