Смена кода: Кристаллизация

Глава 11: Вторая ночь

Тишину разорвал резкий скрип. Макси дёрнулась, и стул под ней протестующе взвизгнул. Глаза открылись, но сознание ещё плавало где-то между сном и явью. Кухня тонула в полумраке, лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавеску, оставляя на столе длинные, дрожащие тени.

Она моргнула. Где она? Память возвращалась медленно, смутными образами — чай с Серёгой, голова на столе… А дальше — провал.

Тело казалось пустым и лёгким, будто вчерашняя тренировка магии выкачала из неё всю тяжесть. Свинцовая усталость, сковывавшая каждый мускул, исчезла. Осталась лишь ленивая истома, как после долгого плавания в прохладной воде.

Макси потянулась, и кости хрустнули в ответ. Толстовка Серёги сползла с плеч. Она наклонилась, чтобы поднять её, и заметила — пальцы больше не дрожат. Такого не было со дня превращения. Только лёгкий, глубинный холодок в костях.

На часах над плитой мерцало «1:37». Она застонала. Проспала часов шесть, не меньше. Шея затекла, во рту было сухо. Она встала, потопталась на месте. Равновесие в порядке, голова не кружилась. Только живот требовательно урчал.

Холодный свет из холодильника залил кухню. Остатки для ночного ужина: пицца, творог, яйца. Она схватила кусок пиццы и сунула в рот, даже не разогревая.

Пережёвывая, она подошла к окну. Улица была пустынна. Только фонари, как верстовые столбы, отмечали путь в никуда. Ноябрьская морось пропала. Лужи покрылись белой коркой льда. Зима заявляла свои права.

Воздух за стеклом был кристально чистым, будто тоже вылепленным из магии. Она приложила ладонь к стеклу. Холодок тут же побежал по кончикам пальцев. На окне появился морозный узор и тут же исчез. Организм явно восстанавливался и не собирался пока рисковать.

— Ладно, ладно… — пробормотала она, отрывая ладонь от стекла.

Пицца, хоть и холодная, оказалась не такой уж и противной. Она доела последний кусок, и вдруг почувствовала лёгкий толчок внутри, будто щёлкнул замок. И тут же по телу разлилось тепло.

Макси замерла.

Тепло растекалось по жилам, мягкое и обволакивающее. Это вернулась магия — глубинная, спокойная. И безо всякой ярости. Она подняла руку к глазам. Ни дрожи, ни боли — только лёгкое покалывание, будто под кожей пробежали крошечные искорки.

— Так… значит, это не разовая вспышка. Это что-то, что теперь всегда со мной.

Она устало улыбнулась себе в темноте, не зная радоваться ли ей этому или нет.

— Ну что, красавица, готова ко второму раунду? — прошептала она, но тут же зевнула.

Нет, тело явно намекало, что на сегодня хватит. Она допила остывший чай, поставила кружку в раковину и побрела в спальню. Заметила в углу стоял таз, с сохнущей тряпкой на краю. Пол был сухим и чистым. Серёга, как настоящий друг, снова выгреб снег и вытер лужи. По пути взгляд Макси задержался на следах недавней битвы. Мокрое пятно на стене, крошечный, не растаявший снежок у дивана — застывший момент её первой победы.

— Спасибо Серёг. Надо бы убраться самой…но всё завтра. Сегодня я заслужила отдых.

Она наклонилась, подобрала снежок и зажала в ладони. По руке снова скользнул тот же холодок, что и у окна, — и снова не пошёл дальше. Тело само регулировало поток энергии. Она улыбнулась и положила снежок на подоконник.

— Пусть полежит. Утро вечера мудренее.

Она тихо прикрыла дверь и поплелась к своему кокону. Плед встретил её прохладной мягкостью. Макси уткнулась лицом в ткань, вдыхая запах чистоты, и закрыла глаза.

И тут, на грани реальности, её настигла мысль — холодная, как тот самый снежок на подоконнике:

«У всего есть цена. Какую же мне придётся заплатить?»

Она вспомнила, как дрожали её пальцы, как тело опустело после игры со снежками. Вспомнила взгляд Серёги — восхищённый, но и тревожный.

«Что, если магия начнёт забирать больше, чем я могу отдать? Что, если однажды я просто… не смогу остановиться?»

Эти вопросы повисли в сознании. Но усталость была сильнее. Она попыталась ухватиться за одну из мыслей, но та ускользнула, растворившись в мягком тепле пледа.

Последнее, что она почувствовала перед сном — знакомое лёгкое покалывание в пальцах, будто её тело нашептывало: «Отдыхай. Завтра будет интересно».

Ответа на свой вопрос она так и не нашла. Он просто остался лежать где-то на дне сознания, рядом со снежком на подоконнике.

Глава 12: Утро новой жизни

Макси проснулась от мягкого солнечного света, струящегося сквозь шторы. Она потянулась, как кошка. Ни тяжести, ни усталости — лишь приятная свежесть, будто за ночь её перезагрузили и зарядили до предела. Контраст с первой утренней паникой был разительным.

Она встала, ощутив босыми ногами прохладную поверхность пола. В ванной зеркало отразило слегка растрёпанную, но уже знакомую фигуру. Она скривилась — пора приводить себя в порядок. Но даже в этом не было прежнего отчаяния.

Вода была почти горячей, но приятно обжигающей — она смывала остатки сна. Шампунь, гель для душа от Марины с запахом ванили и корицы… По-прежнему стараясь не смотреть вниз, она намылила руки, провела ими по телу. Кожа под пеной становилась гладкой и сияющей. Капли стекали по изгибам, и она почувствовала себя… новой. Чистой. Готовой встретить день, а не спрятаться от него.

Выйдя из ванной, она улыбнулась своему отражению в запотевшем зеркале.

Макси сидела за столом, обхватив кружку с остатками чая, и смотрела в экран телефона. Работа. Она вздохнула.

На секунду мелькнула мысль — а что, если попроситься на удалёнку? Но тут же вспомнила, что Максим не фрилансер, а проектировщик, которому нужен доступ к актуальным чертежам и совещаниям в реальном времени — да и веса в конторе у него, если честно, было немного, чтобы выбивать себе особые условия.

Она открыла чат с начальником, Борисом Сергеевичем. Её пальцы, влажные от волнения, скользили по экрану.

Макси: «Доброе утро, Борис Сергеевич. Я сегодня не выйду — заболел. Температура, голова раскалывается».

Ответ пришёл почти мгновенно, сухой и деловой, как удар кнута.

Борис Сергеевич: «Выздоравливай. Проект должен быть сдан в пятницу. Без вариантов».

Макси швырнула телефон в сторону и глухо зарычала в пустоту. В горле встал ком бессильной ярости.

— Да иди ты со своим проектом, мы его третий раз правим с нуля из-за «неточностей» любимчика Кости!

Пальцы сами собой сжались в кулак. А что, если просто не пойти? Уволиться, начать с чистого листа — с новым лицом, новым телом, чего вообще бояться?

Мысль тут же рассыпалась, столкнувшись с суровой реальностью: паспорт, ИНН, СНИЛС, трудовая книжка — всё оформлено на Максима Трофимова, мужчину тридцати двух лет. Для остального мира Макси официально не существовала. Ни одна вакансия, даже самая сомнительная, не возьмёт соискателя без документов. Мысль показала зубы — и снова спряталась.

Через секунду она уже подняла телефон и, скрипя зубами, набрала ответ, чувствуя, как знакомый вкус горечи заполняет рот.

Макси: «Конечно, успеем».

Она отложила телефон с таким чувством, будто хоронила последние остатки прежней, понятной жизни. Но потом её взгляд упал на подоконник, где лежал тот самый нерастаявший снежок. Маленький, но упрямый. Как напоминание о другой силе, которая теперь была в её распоряжении.

Она подошла, взяла его в ладонь, почувствовала знакомый лёгкий холодок. И вдруг улыбнулась, и в улыбке этой был вызов.

— Ладно, Борис Сергеевич. Ты получишь свой проект. Но сначала… сначала я попробую сделать снежок, который не тает.

Мысли о работе, о Костиных ухмылках, о бесконечных правках цеплялись за сознание, как колючки. Над её раскрытой ладонью парил шарик льда, но он вдруг сжался, и по его поверхности поползли тонкие, игольчатые выступы. Миниатюрный ледяной ёж, колючий и сердитый — прямое, материальное отражение её мыслей и эмоций.

Макси усмехнулась, наблюдая за этим.

— Так вот как выглядит моя злость. Интересно.

Она зажмурилась, сделала глубокий, медленный вдох, представляя, как выдыхает вместе с воздухом это раздражение. Колючки на ледяном шарике начали медленно сглаживаться, таять сами собой. Грани выравнивались, пока перед ней не оказался идеальный кубик льда, прозрачный, как слеза, с чёткими, геометрически безупречными гранями.

Лёгкий взмах руки — и кубик дугой полетел в стакан с водой. Он вошёл в жидкость с тихим звяком. Вода тут же начала обволакивать его, но он не спешил таять, будто маленькая алмазная крепость.

Она улыбнулась, глядя на это. Хотя бы здесь, в этой маленькой сфере, всё поддавалось её воле. И начиналось это с власти над собой.

Макси приступила к готовке завтрака и на кухне стало тепло и уютно. Солнечные лучи скользили по столешнице, выхватывая из полумрака крупинки соли, блики на ноже. Она достала свежие яйца, пучок зелени — петрушки и укропа. Движения были точны, вдохновенны и танцевальны.

В чугунной сковороде уже таяло, золотясь, сливочное масло, издавая тихое, умиротворяющее шипение. Яйца аккуратно разбивались одно за другим, желтки оставались целыми, как маленькие солнца в прозрачных озёрах белка. Щепотка морской соли крупного помола, поворот мельницы с чёрным перцем. Ароматные травы, брошенные в масло, зашипели, выпустив в воздух облако пряного, сложного запаха.

Пока яичница подрумянивалась с краёв, она нарезала ломтик деревенского хлеба. Тосты поджаривались в тостере, наполняя кухню тёплым, хлебным ароматом, который смешивался с запахом яиц и трав, создавая неповторимый утренний букет.

На стол, звякнув, опустилась керамическая тарелка. На ней идеальная яичница-глазунья с кружевными, хрустящими краями, посыпанная яркой, свежей зеленью. Рядом положила золотистый, поджаристый тост и кружка с крепким, ароматным чаем, от которого поднимался лёгкий пар.

Макси присела, сделала первый, обжигающий глоток. Вилка легко, почти без усилия проткнула желток, и густая, тёплая жидкость растеклась по тарелке. Первый кусочек — нежный, сливочно-травяной вкус, идеальный баланс соли и перца.

Она ела не спеша, наслаждаясь каждым моментом. Это был её новый маленький ритуал, сотворённый собственными руками. И в нём было что-то по своему магическое — умение находить красоту, гармонию и удовлетворение в простой обыденности.

Проблемы с работой никуда не исчезли, но теперь они казались… отдалёнными. Преодолимыми. Как тот кубик льда в стакане — твёрдый, чёткий, поддающийся её воле, если подойти к делу с холодной головой и тёплым сердцем.

Макси допила последний глоток чая и решительно отодвинула стул. Звон посуды прозвучал в тишине квартиры как начало нового действия.

— Ладно, — сказала она себе твёрдо, глядя на подоконник. — Сначала — магия. Потом — Excel. Нельзя подходить к таблицам, пока не разберёшься со льдом.

Она подошла к подоконнику, где всё ещё лежал тот самый, первый снежок. Вчера он казался чудом, сегодня — вызовом. Точкой отсчёта.

— Давай-ка попробуем кое-что новое, — прошептала она, сжимая его в ладони и чувствуя, как холодная энергия отзывается в её крови тихим, уверенным гулом.

Глава 13: Возвращение Марины

В дверь позвонили — и квартира вмиг наполнилась шумом. Марина ворвалась с охапкой пакетов, с раскрасневшимися от мороза щеками и сияющими азартом глазами.

— Вот, это на выход, — на стол полетели тёплые носки с оленями. — Это если снег пойдёт, — следом приземлилась шапка с помпоном. — А это для гигиены! — перед Макси встал шампунь с нежной этикеткой, пахнущий чем-то цветочным и дорогим. — Выкинь всё, что у тебя в ванной, это портит твою кожу! Она же, как шёлк, её надо беречь!

Прежде чем Макси успела что-то сказать, Марина уже листала телефон.

— А ещё я тебе Инстаграм сделала! — Она повернула экран, демонстрируя фото: Макси сидела, насупившись, поджав губы. — Ну скажи же, милота! Вылитая цундере!

Макси медленно подняла бровь, чувствуя, как её новые, чувствительные уши настороженно прижимаются к голове от этого потока информации.

— Марин… это мой новый образ? «Ворчливая эльфийка»?

— Да ладно, ты же знаешь, я тебя люблю! — рассмеялась Марина, уже роясь в следующем пакете. — Это же образ! Загадочный! Люди это обожают!

Через несколько минут Макси стояла посреди комнаты, словно манекен, пока Марина с азартом стилиста крутила её вокруг своей оси. Каждая новая ткань была испытанием для её гиперчувствительной кожи: одни были слишком грубыми, другие — неприятно скользкими. Но она молча терпела, потому что в этом хаосе был странный порядок.

— Нет, не твой цвет, снимай! — Кофта пастельно-розового оттенка, от искусственной приторной сладости которой у Макси заслезились глаза, полетела на диван. — Ты же не хочешь выглядеть как глазурный пончик?

Она натянула на Макси тёмно-синий свитер из мягчайшей шерсти, отступила на шаг, прищурилась — и тут же схватила телефон.

— Держи плечи прямо! Чуть загадочнее… Да, вот так! Смотри чуть в сторону. Идеально!

Вспышка.

— Отправляю в сторис. Подпись: «Моя снежная королева (на самом деле просто ворчунья, но я её обожаю)». О, уже лайки! Видишь? Ты — звезда!

Макси чувствовала себя подопытным кроликом в самом ярком цирке на свете. Но хуже всего было то, что в глубине души ей… нравилось. Особенно когда Марина, наконец, нашла «тот самый» образ: чёрные джинсы из мягкого стрейча, тёмно-зелёный свитер и ботинки на толстой подошве. В этом наряде она не чувствовала себя переодетой куклой. Она чувствовала себя… собой. Новой, странной, но собой. Она даже сама, без подсказки, улыбнулась, глядя в зеркало.

— О, ты одобряешь? — Марина тут же снова подняла телефон. — Значит, ещё пару кадров! Для архива!

В перерыве между примерками, когда Марина на минуту затихла, разбирая бирки, Макси неожиданно пригнулась к её уху. Её голос звучал тихо, по-детски жалобно:

— Марин… Я спать не могу. Всё такое колючее… Простыня, одеяло… Как будто на хвое лежу.

Марина замерла, потом медленно положила вещи. Её лицо стало серьёзным, деловым. Не говоря ни слова, она решительно направилась к спальне. Она устроила настоящую ревизию: щупала матрас, мяла подушку, растягивала простыню. Лицо её постепенно искажалось в гримасе неподдельного возмущения.

— Из этого можно разве что батут делать! Или доспехи для рыцаря! — воскликнула она, швырнув подушку. — Как ты тут вообще жила?!

Не теряя ни секунды, Марина схватила телефон и рявкнула в трубку:

— Серёж, срочно надо матрас купить. Ортопедический. Нет, не завтра — сегодня! И подушку. Антиаллергенную. И наволочки шёлковые, слышишь? Шёлковые! Потому что у нашей принцессы кожа, как у младенца, а спит она на досках! Хотя нет, за постельным я лучше сама.

Закончив звонок, она повернулась к Макси, и её взгляд смягчился.

— А я за бельём сбегаю. Это нельзя поручать никому, они купят какую-нибудь колючую дрянь.

Дверь захлопнулась, оставив Макси в неожиданной тишине. Она осторожно присела на край кровати, которая действительно напоминала стиральную доску, и невольно улыбнулась. Было странно и безумно приятно, когда кто-то заботился вот так — не спрашивая, не сомневаясь, с криками, звонками и готовностью бежать по магазинам. Как будто её дискомфорт был самой важной проблемой в мире.

Позже, когда суета улеглась и Марина умчалась за бельём, Макси сидела посреди комнаты, заваленной новыми вещами в ярких пакетах, и смотрела на экран своего телефона.

Приложение банка. Остаток на счету: 12 637 рублей.

Цифры будто жгли сетчатку. От этой суммы к горлу подступила густая, кислая тошнота. Ещё неделю назад здесь лежала пусть скромная, но подушка безопасности — Максимова заначка на чёрный день. Чёрный день настал быстрее, чем ожидалось, и слизнул её почти подчистую. Новая одежда, матрас, который Серёга наверняка уже грузит в машину, шампуни и кремы, без которых, как выяснилось, кожа теперь просто не выживает. Всё требовало денег. Она мысленно прикинула: коммуналка, еда… Этих денег не хватит и на месяц.

«А что потом?» — Она попыталась нащупать хоть какой-то выход. Фриланс? Для него нужен банковский счёт, привязанный к паспорту, которого у неё, по документам, попросту нет. Раздавать листовки на морозе за наличные? Даже туда без паспорта не берут — она уже звонила по объявлению.

Продать что-нибудь? Продавать, по сути, было нечего и некому: всё в этой квартире официально принадлежало мужчине по имени Максим Трофимов, которого, если верить документам, тут давно не было.

Оставался один вариант. Старый, до отвращения неприятный, но единственный: вернуться на работу — туда же, к Борису Сергеевичу, — и как-то, вопреки всему, продолжать быть сотрудником. От которого физически не осталось ничего, но были знания, опыт и навыки.

Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Мысли путались: как вернуться в офис? Как подойти к начальнику и сказать… что? «Здравствуйте, я Максим, только теперь вот эльфийка»?

Как жить с документами, где в графе «пол» стояло «мужской», а в графе «фото» — лицо несуществующего больше человека? Магия не оплачивала счета. Красивые свитеры не решали проблем с паспортом. Лёд в ладонях был бесполезен против цифр в банковской выписке.

Из приоткрытого окна с улицы донёсся беззаботный смех. Макси подошла к окну. Внизу две девушки, закутанные в шарфы, о чём-то оживлённо болтали, из их ртов вырывались белые облачка пара. Они выглядели такими… обычными. У них наверняка были свои заботы. Но их заботы были нормальными. Они не включали в себя срочную смену всего гардероба, покупку ортопедического матраса и необходимость объяснять миру, куда делся Максим Трофимов. От этого контраста стало ещё горше, в глазах снова защипало.

— Проклятье, — прошептала она, чувствуя, как по щеке скатывается предательская, горячая слеза. — Как же быть-то дальше…

Она резко встала и распахнула окно настежь. Струя ледяного воздуха ударила в лицо, высушивая слёзы. Да, она изменилась. Да, всё сложно. Невыносимо сложно. Но разве это повод сдаваться? Сдаться — значит признать, что таблетка, тот дурацкий импульсивный клик, победил.

А она ненавидела проигрывать.

Повернувшись от окна, Макси заметила на столе листок, оставленный Мариной. Крупными, размашистыми буквами было написано: «Список дел для моей эльфийки» и сердечко в углу. Ниже — пункты:

Выпить чаю с мёдом (успокаивает нервы и улучшает кожу!).

Примерить чёрную блузку (это ТВОЙ цвет, поверь!).

Не паниковать насчёт денег! (Серьёзно! Решим!)

Последний пункт был подчёркнут трижды, а рядом нарисована смешная рожица с высунутым языком.

Макси почувствовала, как в груди, сжатой тревогой, что-то теплеет и разжимается. Да, мир стал сложнее, опаснее и дороже. Но в нём теперь были Марина с её бесцеремонной заботой и Серёга, который таскал матрасы. У неё были самые странные и бесценные союзники.

Она потянулась за той самой чёрной блузкой из шёлка. Надела. Материал был невесомым и приятным на ощупь. В зеркале на неё смотрела уже не потерянная девочка. Взгляд был решительным. Пусть и с красными от слёз глазами.

«Сначала блузка, — подумала она, встречая собственный взгляд в зеркале. — Потом чай. А там… посмотрим».

Часть вторая

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.