Точка невозврата. Серия «Синдикат». Книга 2

© Дмитрий Дегтярев, 2026

ISBN 978-5-0067-2667-3 (т. 2)

ISBN 978-5-0051-4654-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

03:24

Тим Далтон проснулся от колокольного набата, смешанного с завыванием собаки и игрой на гитаре с пятью расстроенными струнами из шести. Вернее, так показалось спросонья. На самом деле звонил телефон. Обычный телефон. Тим зевнул, перевернулся на бок и послал звонящего в преисподнюю. Во сне он являлся Суперменом, спасающим город от надвигающейся опасности в виде инопланетной дряни, — какой, к черту, телефон?!

Ему удалось закрыть глаза и сделать вдох, когда раздался очередной звонок. Рядом беспокойно заворочалась жена.

— Милый, возьми трубку…

Тим поморщился. Город во сне останется без защиты. Бедных людишек уничтожат инопланетные черви. Ладно, Супермен в отпуске. Иногда надо отдыхать.

Он протянул руку к прикроватной тумбе, сбил лежащие на ней очки, после чего дотянулся до нарушителя спокойствия. Можно, конечно, сбросить вызов и выключить телефон. Он бы так и сделал, но рядом на кровати села жена, сонно протирая глаза.

— Тебя вызывают?

Тим пожал плечами.

— Говорят, на Белый дом напали гуманоиды…

— Чего?..

— Я сам в шоке.

Тим поднес трубку телефона к уху.

— Детектив Далтон?

Сбросить звонок, выключить аппарат, швырнуть его в канализацию, а вдогонку послать пару-тройку зажигательных зарядов захотелось вдвойне. Нет, в кубе. В десятой степени. Голос в трубке был низкий и хриплый. Самое худшее — он знал, кому тот принадлежал. Сержант Сэйсон, мать его!

— Далтон?

— Далтон сражается с инопланетянами…

— Очень смешно. — Тиму показалось, что он услышал в трубке звук работающего перфоратора. — Ты дома?

— Нет, на звездолете. Хочешь в гости?

Звук перфоратора не возобновился. Вместо него на том конце послышалось кряхтенье и шелест переворачиваемых бумаг. Тим поднялся на ноги, потянувшись. В спине хрустнули позвонки. Когда-нибудь, в одно подобное утро, наверняка защемит нерв, и он так и останется стоять, забросив руки за спину.

— Эй, ты еще там?

Тиму захотелось сказать «нет». И он сказал:

— Нет. Кто наш клиент?

Сэйсон крякнул, хрюкнул, а затем выдал:

— Джаред Кромвель, судя по всему. Во всяком случае, автомобиль его, а внутри два тела.

На этот раз крякнул Тим. Если это тот Джаред Кромвель, что из телика, а не другой, трубку телефона нужно было не спустить в канализацию, а закинуть прямо в космос.

— Тот самый? Террорист?

— Вообще-то, обвинения с него сняли…

Тим пожал плечами. И что? Для него он все равно террорист. Так удобней. Так интересней. Этот толстосум ведь все равно грабит простых людей при помощи своей корпорации. Значит, террорист.

— …но да. Тот самый. Джаред Кромвель, — продолжал сержант Сэйсон. — Патруль офицера Рубио. Пересечение Третьей авеню и Десятой улицы. Езжай. Я уже сообщил Саре. Она выдвигается.

Тим кивнул самому себе и отключился. Напарница все равно прибудет раньше, так что нет причин торопиться. Если человека приводят в экстаз убийства, от него лучше держаться подальше. В данном случае — от нее. От детектива Сары Чейз.

Съев тост с джемом и кусок сыра и запив завтрак горячим пойлом под названием кофе, Тим вышел на улицу. Город встретил его привычной серостью и враждебностью. Он вообще ненавидел Нью-Йорк. Спрашивается, зачем тут живет? Тим и сам не знал. Не знал также, зачем работает в полиции, поскольку и эту работу он ненавидел всей душей. Наверное, в душе он просто мазохист. По крайней мере, психолог намекала на что-то подобное. Ее он тоже ненавидел. Всей душой.

До Третьей авеню по ночному городу удалось добраться за двадцать минут. Неплохо, особенно если не спешишь. Припарковав автомобиль прямо на тротуаре, Тим вылез наружу. Холодный порывистый ветер заставил поежиться и запахнуть куртку. Справа часть дороги перекрывала желтая лента, отгораживая место преступления. Рядом, отсвечивая сине-красными огнями, отражающимися в зеркальной поверхности оставшейся после дождя большой лужи, стояла полицейская «Краун Виктория». За ней Тим приметил невзрачный серый «Форд». Хотелось, чтобы тот принадлежал убийце, поскольку он знал, чей это автомобиль. Есть такая заноза в заднице по имени Сара Чейз. Еще она детектив. И как, спрашивается, умудрилась?

Тим поморщился, когда с неба упало несколько дождевых капель. Он поднял голову. Тяжелые свинцовые тучи, казалось, насмешливо взирали сверху, полностью закрывая собой просвет между домами. Дерьмовая же сегодня ночь. И, судя по всему, обещает быть еще дерьмовей. Тим был уверен — она сдержит обещание. Черт, ну что, не мог Джаред Кромвель погибнуть, скажем, завтра?

Окинув взглядом обшарпанные, преимущественно четырехэтажные здания с грязными стенами и облупившейся штукатуркой — типичный пейзаж для Восточного Гарлема, — детектив поднял ворот куртки в попытке защититься от пронизывающего ветра и заспешил к месту преступления, пересекая улицу.

У желтой сигнальной ленты стоял молодой полицейский, нервно осматриваясь по сторонам. Его напарник маячил за лентой. Тим указал на жетон, висящий на груди.

— Детектив Далтон.

Полицейский кивнул и отступил вправо, поднимая ленту. Вообще-то, он мог проделать это и сам. Но спасибо. Правда, офицеру благодарность озвучивать не стал. Нечего. Пока еще молодой, тот должен понять, что мир полон жестоких и несправедливых людей и половина из них работает в полицейском управлении.

Приветственно махнув напарнице, Тим подошел к искореженному, обгорелому остову лимузина, от которого еще поднимался дым, заволакивая сизой пеленой окружающее пространство.

Так-так…

Детектив присел на корточки, заглянув в проем, где раньше находилось боковое стекло, напоминанием о котором служили крошево на асфальте и зазубренные осколки по бокам.

Что же тут произошло?

— Один труп внутри, предположительно сам Джаред Кромвель, и один на переднем сиденье. Похоже, водитель. — Рядом появилась Сара Чейз.

Тим скривился. В воздухе витал смрадный запах горелого мяса, а фигура на заднем сиденье автомобиля представляла собой не что иное, как угольно-черную головешку.

— Откуда идентификация? — Тим поднялся на ноги. — Лично я бы и мать родную в таком состоянии не узнал.

— Говорю же — предположительно. — Напарница последовала за ним вдоль лимузина, к передним дверцам. — Офицер Рубио кое-что нашел.

Сара достала из кармана пиджака пластиковый пакет для вещдоков. Тим прищурился, пытаясь разглядеть содержимое.

— Кошелек?

— Он самый.

Детектив перевел взгляд с дымящегося остова лимузина, изрешеченных пулями дверей, битого стекла обратно на пластиковый пакет. Кошелек? Хрень какая-то…

— Хочешь сказать, он принадлежит Кромвелю?

— Ага. Так и есть. — Сара развернула пакет и осторожно достала портмоне. Пальцы в белых перчатках резко контрастировали с темно-коричневой кожей. — Вот. — Она раскрыла вещдок, показывая водительское удостоверение на первой прозрачной странице-конверте.

Тим вгляделся. Так и есть. Знакомое лицо на фото, практически беспрерывно крутящееся по всем каналам уже около месяца, имя и фамилия, класс прав, дата и место выдачи. Без сомнений, удостоверение принадлежало Джареду Кромвелю.

— Ладно… — Тим указательным пальцем почесал переносицу. Сара захлопнула портмоне и убрала его обратно в пакет. — Как оно оказалось у Рубио?

— Говорит, лежало на асфальте…

— На асфальте… — эхом повторил детектив. — Лежало… — Или он дурак и перестал что-либо соображать, или… — Где Рубио?

— Вон. Прямо за тобой. — Сара кивком указала вперед.

Тим обернулся. У желтой ленты с внутренней стороны стоял невысокий коренастый мужчина с небольшим брюшком. В данный момент полицейский общался с напарником, периодически разражаясь хохотом и свинячьим хрюканьем, — похоже, их обоих не слишком волновали взорванный лимузин и пара обгорелых трупов. Впрочем, в этом он был с ними солидарен.

— Кто из вас Рубио?

Он подошел к полицейским, даже и не пытаясь придать лицу доброжелательное выражение. Он козел, пусть знают. Нужным человеком оказался тот, что ниже, с брюшком и без молодого пушка над верхней губой.

— Окей. — Тим оглянулся на лимузин. Сара продолжала осмотр. — Вам поступил вызов?

— Не-а.

Ответил не Рубио, головой мотнул молодой парень.

Детектив выжидающе поднял брови. Ответ «не-а» как-то не слишком прояснял ситуацию.

— Патруль. По графику, — пояснил Рубио. — Наткнулись, вот и все…

— То есть без вызова?

Молодой утвердительно промычал. Рубио сказал: «Без». Общительные, надо сказать, ребята. Им бы в журналисты. Пулитцер обеспечен.

— В каком состоянии обнаружили автомобиль?

— Еще горел, — объявил молодой.

— И дымил, — добавил старший. — Жуткий запах. Я сразу понял: внутри трупаки. Так и оказалось. Мы тут же сообщили в управление и огородили место. Затем приехала детектив Чейз. Следом вы. Ожидаем остальных.

Тим кивнул. Понятно, кого имеет в виду Рубио, говоря «остальных». Криминалисты, медэксперты, фотографы и, конечно же, журналисты с телекамерами. Настроение, и без того паршивое, пробило десятое дно.

— Хорошо. Что со свидетелями?

Рубио и молодой переглянулись. Спросил второй:

— Какие свидетели?

— Я тебя и спрашиваю, кретин!

Молодой обиженно поджал губу. Рубио покачал головой.

— Нет никаких свидетелей. Пустота. Даже прохожие отсутствуют.

Ну да, как же. Тим снова посмотрел на изрешеченный пулями лимузин. Когда расстреливают, а затем взрывают автомобиль, наверное, это как-то совсем незаметно. Особенно ночью. Нужно обязательно попробовать.

— Вообще никого?

Рубио развел руками.

— Гарлем, что с него взять. Тут предпочитают ничего не видеть и не слышать.

Конечно. И как он забыл?

— Окей, Рубио. Кто обнаружил портмоне?

— Я.

— Чейз сказала, он лежал на асфальте?

— Да. — Рубио сделал несколько шагов к лимузину и остановился у желтого знака с цифрой «один», пока единственного. На асфальте белым мелом очертили круг. Вероятно, работа Сары. — Здесь.

— Ты уверен? — Тим ткнул пальцем в круг.

— Да. Я его не трогал. Детектив Чейз обозначила место улики, когда тот еще лежал на месте.

— Ясно.

Взглядом Тим оценил расстояние до лимузина. Выходило ярда три. Может, чуть меньше. Как портмоне миллиардера, если сам он находится внутри горящего автомобиля, могло оказаться здесь? Наверное, ключевое в вопросе слово — «если».

Тим хотел задать еще вопрос, когда сбоку послышался визг автомобильных шин, а по лимузину скользнули мощные лучи фар. Детектив обернулся. Рядом с полицейской «Краун Викторией» затормозили два черных внедорожника с включенными мигалками.

— Федералы? — изумленно спросила напарница, появившаяся из-за багажника лимузина.

Тим не ответил. Просто продолжал смотреть. Двери ближайшего внедорожника распахнулись. Оттуда появились трое: два мрачных типа в официальных костюмах и женщина в черном бронежилете с белыми инициалами бюро поверх голубой рубашки. Из второго «Тахо» вылезли еще четверо агентов. Женщина, а следом за ней и трое мрачных спутников направились к ним.

Тим скривился, сложив руки на груди. Он ненавидел Нью-Йорк, ненавидел работу, не питал особых чувств к напарнице, но еще больше ненавидел федералов, сующих нос во все мыслимые и немыслимые дыры. Еще со звонка ему казалось: день будет необычайно хреновым. Сейчас не казалось. Он знал.

— Спецагент Джулия Стайлз, — представилась женщина, тыча в лицо удостоверением. Рубио куда-то исчез, Сара отступила в сторону, Тим остался стоять на месте. — Это мои ребята, агент Каспер и агент Шеридан.

— Детектив Далтон, департамент полиции. — Тим не стал утруждать себя и показывать значок. — Мы приехали по вызову.

Агент Стайлз улыбнулась. Весьма натянуто. Так улыбались инквизиторы своим жертвам.

— Спасибо за работу, детектив. Дальше мы сами.

Не дожидаясь, пока он отойдет, женщина подалась вбок, подняла желтую ленту и скользнула внутрь огороженной территории. Два мрачных типа последовали ее примеру.

Тим перевел озадаченный взгляд с Сары на два «Тахо» ФБР, приближающихся других агентов бюро, а затем на изрешеченный лимузин. Банальное убийство, скорее всего, криминальными бандами — для Гарлема в порядке вещей, при чем тут федералы?

— Эй! — Он бросился за женщиной. Та уже отдавала указания своим людям:

— Каспер, пусть Милтон и Коэн зафиксируют все детали! Все. Каждое пулевое отверстие! Каждую гильзу! Шеридан, займись отпечатками! Мне…

— Эй! — Далтон оказался рядом с ней. — Никаких Шериданов, отпечатков и прочей хрени! Расследование ведет департамент полиции! А если быть точнее, детективы Далтон и Чейз, как его представители!

Женщина поморщилась. Он явно доставлял ей такое же наслаждение, как мокрица в загородном доме. Ничего, он не давал обещания нравится федералам.

— Уже нет!

— Что значит «уже нет»?

— То и значит. Преступление классифицировано как теракт. Поэтому дальше делом занимаемся мы. Все вопросы, недовольство и претензии — к капитану.

— То есть он в курсе?

Агент тряхнула светлыми волосами. Мол, ты идиот? Ну конечно он в курсе.

Детектив крякнул и отошел в сторону, пропуская к покореженному лимузину еще троих людей в черном. Сверху заморосили холодные капли дождя, швыряемые ветром прямо в лицо. Тим еще выше поднял ворот куртки.

— Здесь закончили? — Сбоку подошла Чейз, становясь рядом.

Тим тыльной стороной ладони вытер дождевые капли со лба. Здесь закончили. А он вообще закончил. К черту капитана, к черту полицию, к черту Нью-Йорк. Спасибо Джареду Кромвелю. Его столь несвоевременная гибель стала последним толчком.

Хлопнув напарницу по плечу, Тим поднял желтую ленту и вынырнул наружу. Для миллиардера ночь поставила жирную точку, дополнительно поджарив на огне, — для него же открыла новую страницу, хотелось надеяться — менее дерьмовую, чем прошлые, длиной в сорок лет.

***

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Здание Федерального офиса им. Джейкоба К. Джейвитса

Федерал Плаза, 26

23-й этаж, местное отделение ФБР

19:24

Спецагент Йен Шилдс внимательно наблюдал за поведением свидетеля. Обычно человек, хочет он того или нет, выдает внутреннее состояние жестами рук, мимикой, глазами, дыханием и прочими малозаметными, если не выискивать специально, внешними проявлениями. Сейчас же перед ним сидел точно кусок камня — ноль эмоций. Ни единого жеста. Ровное дыхание. Расслабленные мышцы лица. Закрытая книга за семью печатями. Вот только рядом не было ангела, способного их снять.

Йен откинулся на спинку стула и глянул вправо, на зеркало, за которым располагалась смотровая комната. Там должны были находиться спецагент Стайлз и заместитель директора. Насчет первой он не сомневался, но вот что касается заместителя… А, не важно.

Йен перевел взгляд на человека напротив. Широкие плечи, мускулы, которые не скрыть даже под пиджаком, бритая голова, отбрасывающая блики в свете холодных люминесцентных ламп, сосредоточенное выражение лица и ледяные серые глаза. Когда десять минут назад Йен вошел в допросную, чтобы начать разговор, он едва не поежился под пристальным взглядом свидетеля. Из досье известно, что Майкл Брэдфорд, телохранитель жертвы, в прошлом проходил службу в армии, в том числе в элитном секретном подразделении под командованием майора Кромвеля. Потому неудивительно то хладнокровие, с каким он сейчас держался. Из армейских. Крепкий орешек.

— Итак, — Йен постучал пальцами по металлической поверхности стола и перевел взгляд на раскрытую папку с распечаткой маршрута свидетеля, — лимузин отъехал от особняка Ричарда Кромвеля в Хэмптонсе ровно в 18:00. Вы, как запечатлели камеры наружного наблюдения, вслед за мистером Кромвелем сели в автомобиль. Все верно?

Телохранитель кивнул. Безэмоционально. Как и на прошлые пять вопросов.

— Верно? — повторил вопрос Йен. Ответ свидетеля важно зафиксировать на записи. Кивок тут не подходит.

Майк Брэдфорд снова кивнул и сказал:

— Все так. Закрыв дверцу за Джаредом, я сел в лимузин с другой стороны.

— Хорошо. — Спецагент посмотрел на записи. — Что происходило дальше?

Телохранитель поднял озадаченный взгляд. Впервые за двенадцать минут. Хоть что-то.

— Не понимаю… В каком плане — дальше?

— Ваши действия. Вы сели в лимузин — и?

— Мы поехали.

Йен кивнул и приглашающе повел рукой.

— Джаред высадил меня на Кларендон-роуд, в Бруклине.

— Почему?

— Там живет мой отец. У нас была запланирована встреча.

Йен пометил информацию в блокноте.

— Получается, на Кларендон-роуд вы покинули автомобиль Джареда Кромвеля и с тех пор в течение дня не имели с ним контактов? Правильно?

— Нет. Не в течение дня. — Свидетель выбил двумя пальцами барабанную дробь. Почему? Важный момент? Волнуется? Непонятно. С ним вообще ничего не понятно. — До этого момента. Я не имел контактов с Джаредом до этой самой минуты. Вообще.

— Вот как… — Йен закусил нижнюю губу, делая вид, что думает над следующим вопросом. На самом деле он прекрасно знал, какой вопрос задаст. — Это нормально?

Вновь озадаченный, непонимающий взгляд. Хорошо, когда вопросом выбиваешь из зоны комфорта. Правда, в данном случае особых дивидендов получить не удалось. Может, здесь просто нечего ловить?

— Я имею в виду, учитывая ваш статус личного телохранителя Джареда Кромвеля, насколько в рабочих отношениях считалось нормальным ваше отсутствие? У него ведь нет другого телохранителя?

Майк Брэдфорд покачал головой.

— Нет. И нет.

Йен вскинул брови. Оригинальный ответ. Главное, все объясняет.

— Поясните.

— Столь длительное отсутствие не являлось обычной практикой. Или нормальной, как вы выразились. Зачастую я с ним находился едва ли не круглосуточно.

— Да, дворецкий сказал то же самое. Что же пошло не так в тот день?

— Больной отец. Утром он позвонил с просьбой о встрече. Я попросил Джареда отпустить до вечера. Он дал добро.

— До вечера. — Йен специально растянул слова. — Значит, вечером вы находились в лимузине?

Свидетель фыркнул, выражая свое отношение к вопросу. Эмоции — пусть и такие, но уже прогресс.

— Нет, разумеется.

— Хорошо, где вы находились?

— С отцом, в Кингс-Каунти, в госпитале. С десяток свидетелей подтвердят мое алиби, если вы об этом.

— Конечно, мистер Брэдфорд. Тогда пойдем дальше, хорошо? Скажите, кто мог желать мистеру Кромвелю смерти? И что он делал в Восточном Гарлеме ночью?

…Джулия отрешенно глядела сквозь смотровое окно в допросную, где ее коллега беседовал с телохранителем Джареда. Рядом в напряженной позе, точно сфинкс, застыл заместитель директора Рубин-младший. Тут же присутствовал и сам директор. Конечно. Событие номер один по важности. Нечасто находишь обгорелый труп одного из самых влиятельных людей страны в расстрелянном автомобиле.

— …Скажите, кто мог желать мистеру Кромвелю смерти? И что он делал в Восточном Гарлеме ночью?

Джулия не слушала ответ. Она сама знала ответ на вопрос. По крайней мере на первый. Кто мог желать Джареду смерти? Хм, смешно. Скорее кто не желал? Таких меньше. Скажем, многочисленные конкуренты по бизнесу — желали? Безусловно. Обиженные сотрудники, в том числе и из совета директоров, где за последний месяц он устроил глобальную чистку? На сто процентов. Таинственный Синдикат, чьи планы они с Джаредом порушили месяц назад? Без комментариев. Джулия была уверена: убийство Джареда — их рук дело. Стоит только вспомнить нападение на конвой ФБР, взрыв офиса Hoffman Security Group в Бруклине, ад, устроенный в Сан-Паулу и Багдаде, а затем добавить сюда расстрелянный и взорванный лимузин в центре Нью-Йорка. Грязно, вызывающе и при этом ноль следов — их почерк. Ни тебе отпечатков, ни свидетелей, ни работающих видеокамер. Пустота. Мрак. И самое наглое — сохраненное в целости портмоне, где, помимо визиток и водительского удостоверения, лежала их фотография, сделанная чуть больше недели назад. Для кого сохранили кошелек? Для чего? Инстинкт подсказывал: для нее. Предупреждение от таинственного Синдиката. Сунешься — закончишь так же. Один раз у них не вышло — вряд ли допустят осечку во второй.

Джулия поправила волосы, стараясь сосредоточиться на разговоре. Нет, Майк не мог назвать точные фамилии тех, кто мог желать Джареду смерти, и нет, он не знал, зачем тот отправился в Гарлем. Ожидаемо. Чуть меньше месяца назад они возобновили отношения шестилетней давности и за эти три недели стали близки настолько, точно прошло три года. Тем не менее она тоже не могла сказать, что же Джаред делал в Гарлеме. И, конечно, совпадение, но именно в ту ночь камеры видеонаблюдения начиная с пересечения Сто второй улицы и Третьей авеню не работали. Техническое тестирование — так заявили в соответствующем управлении. Да-да. Именно в то время. Именно на том отрезке. Всего лишь совпадение.

На плечо легло что-то тяжелое, и Джулия вздрогнула, обернувшись. Директор Кроу, положив руку, смотрел на нее печальными глазами.

— Стайлз, езжай домой. Тебе это сейчас необходимо. Мы закончим. Если появятся новые факты, я сообщу.

Джулия хотела возразить, сказать, что она в порядке и будет работать, но сил не было. На тело накатила дикая усталость, а в голове стало пусто. Она просто кивнула и медленно направилась к выходу из смотровой.

Джареда больше нет…

Нет того, кого она любила все шесть прошедших лет.

Разве есть дальнейший смысл в ее жизни?

Если только ради поиска тех ублюдков, кто посмел отнять его жизнь!

Она их найдет.

Обязательно найдет.

А затем…

***

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Кладбище Грин-Вуд, Бруклин

11:31

Джек, опершись на капот спорткара, с тоской смотрел на сотни расходящихся людей, прибывших на кладбище, как и он, проститься с Джаредом Кромвелем. Вот только если для многих, а точнее — для подавляющего большинства, знакомство с Джаредом было мимолетным, а еще часть пришли ради приличия, то для него осознание потери давило на сердце гигантской плитой. Майор Кромвель, человек с несгибаемой волей, отвагой и силой духа, тот, кто никогда не оставит своих в беде, перестал существовать. Вот так просто. Такая смерть. Не на поле боя, не ради высшей цели, как он мечтал. Нет. Семь пулевых ранений и огонь сделали свое дело.

Джек поморщился. Мимо прошли два звездных генерала, обсуждающих субботний счет в крикет. Захотелось дать им в морду. Погиб прекрасный человек, а их заботит тошнотворная игра. Боже…

Он поправил солнцезащитные очки и подался вперед, завидев Джулию Стайлз. Та держалась, хотя и было видно, насколько сложно ей дается бесстрастное выражение лица. Кто действительно, как и он, а может даже больше, прочувствовал боль потери, так агент Стайлз. Конечно, в последний месяц они большую часть времени проводили вместе. Джек даже подтрунивал над другом, мол, добро пожаловать в семейную жизнь, мир ночных воплей и грязных подгузников. Джаред шуток не принимал. Теперь же…

Он видел, как к Джулии подошел Ричард Кромвель и положил руку на плечо. Так они стояли несколько минут — два человека, объединенных общим горем. Чуть в стороне, сложив руки на груди, застыл Майк. Неподвижное, словно маска, лицо, большие солнцезащитные очки, скрывающие выражение глаз, прямая спина. Может, тот и пытался спрятать эмоции, но напряженные мышцы выдавали внутреннее состояние. Да, для Майка Джаред был еще бо́льшим другом, чем для него, Джека. А что самое страшное — ведь Майк являлся его телохранителем. Тем, кто должен был предотвратить подобное. Кто должен был оберегать вверенную жизнь. Не уберег…