Точка невозврата. Серия «Синдикат». Книга 2

Глава 1

Три года спустя

Российская Федерация

Балашиха, Московская область

Складской комплекс

14:11

Маршалл Хендрикс застыл в напряженной позе, уставившись невидящим взглядом поверх развернутого в полевых условиях пункта управления. Громадное помещение склада за два дня превратили в рабочий узел связи и мониторинга, откуда в ближайшее время предстояло вести координацию основных групп. Вдоль длинной стены тянулись рабочие ряды, заставленные мерцающими в полумраке мониторами; сбоку располагался белый экран с направленным на него проектором; за ним мерно гудели серверы, обеспечивающие бесперебойную работу аппаратуры при повышенной нагрузке; далее следовали столы с ксероксом, шредером и прочей оргтехникой; в дальнем конце склада, рядом с воротами, расположился передвижной мобильный пункт в виде двух фургонов для экстренной эвакуации и стояли несколько внедорожников. Все остальное — пыльный бетонный пол, голые металлические стены и точно такой же потолок, отличающийся лишь бурыми от ржавчины перекрытиями.

В данный момент в оперативном пункте царило оживление: сотрудники сновали туда-сюда, раздавались выкрики, окрики, приказы, просьбы, проектор менял картинку, кураторы ежеминутно выходили на связь с полевыми группами. Предварительная подготовка завершилась еще несколько дней назад, и операция выходила на финишный отрезок, накаляя атмосферу всеобщей нервозностью.

Маршалл посмотрел на наручные часы и быстро пересек пространство между центральной перегородкой с экраном и рабочими рядами. Рядом тут же оказалась высокая женщина в темных джинсах, светлой футболке и черном блейзере.

— Группы на местах. Готовность — сто процентов!

Генерал кивнул. Другого он и не ожидал. Операция представляла критически важный интерес для Синдиката, поэтому ошибок быть не должно. Ему на это намекнули. Три года назад, когда его работу на теневую организацию, иногда вопреки интересам страны, раскрыли, Синдикат не стал, как обычно, заметать следы, ликвидируя агента и окружающих его лиц. Теперь Маршалл понимал почему. Игра вдолгую. Шли дни, месяцы, годы — он работал с ФСБ, с ГРУ, СВР, Кремлем, сторонними структурами, но от Синдиката вестей не получал. Даже появилась мысль: «Может, забыли? Списали?» Очень наивно. Оказалось — не забыли и не списали. Просто ждали подходящего момента, когда его фигура окажется полезной.

Три месяца назад на него вышли. Обрисовали план, цели, сроки, предоставили ресурсы и список агентов Синдиката на территории России, с кем предстояло работать. Операцию Маршалл классифицировал как средней сложности. Поначалу. Потом выяснилось — ошибался. Казалось бы, всего-то выкрасть человека. Вот только «всего-то» вылилось в девяносто дней сумасшедшей подготовки, в которой пришлось задействовать напрямую или косвенно едва ли не всю структуру Синдиката в регионе. И вот настал день, когда он должен показать свою эффективность. Даже больше — свою незаменимость. Готов ли он? Ближайший час покажет.

Маршалл склонился над тремя мониторами, установленными друг над другом. За пультом управления в виде джойстика находилась молодая девушка с коротко постриженными волосами.

— Ольга, — генерал перешел на русский, который за три года стал едва ли не безупречным, — как обстоят дела с камерами наружного наблюдения?

— Под контролем, — ответила девушка, не отрываясь от экранов. — В нужный момент мы станем невидимы.

— Окей. — Маршалл похлопал ее по плечу и склонился над плечом мужчины азиатской внешности. — Что с частотами?

Тот хищно улыбнулся и вывел на экран звуковую дорожку.

— Мы в игре. Я подключил наших ребят. Десять минут назад они вышли на связь. Никаких казусов. Полицейские принимают нас за своих.

Маршалл поднял вверх большой палец и прошел дальше. Таймер на центральном экране вел обратный отсчет: 03:02, 03:01, 03:00…

Сто восемьдесят секунд.

Ровно столько осталось до начала активной фазы. До начала операции всей его жизни — без преувеличения. Экзамен, где провал будет означать конец существования генерал-лейтенанта Маршалла Хендрикса. По крайней мере в физическом мире. О духовном же ему думать совершенно не хотелось.

— Мы в воздухе! — Высокий блондин в наушниках указал на монитор, где медленно плыло изображение города. — Два дрона прямо над театром. Пять остальных сосредоточены вокруг здания, контролируя окружность в километр. Можем отключать камеры.

— Славно! — Маршалл мельком глянул на часы. Они шли по графику. Секунда в секунду. Хороший знак. — Выводи картинку с дронов на отдельный квадрат. Эй, Виктор!

С дальнего конца рабочего ряда от экрана поднялась голова с гигантской кудрявой шевелюрой едва ли не радужного цвета.

— Меня?

— Тебя-тебя. — Заторможенность парня бесила Маршалла, но его талант хакера невозможно было пропустить мимо. — Мы видим картинку наших групп?

— Видим.

— Окей. Как только к полицейским поступит сигнал, подключайся к их камерам, понятно?

— Угу. — Радужная шевелюра повернулась обратно к экранам.

Ладно. Оставалось меньше минуты.

— Ольга, уходим в темноту!

— Поняла!

Пальцы женщины забегали по клавиатуре. На экране верхнего монитора красным цветом начали отмечаться сектора отключения видеокамер.

— Иван, Андрей! На вас атака транспортного управления. Захреначьте их вирусами по максимуму! Хелен! — Генерал махнул рукой куратору. Женщина отдала сотруднице распоряжение и поспешила к нему. — Выходи на связь с группами. — Он уставился на сменяющийся видеоряд в квадратиках на центральном экране. — Мы начинаем!

***

Российская Федерация

Новосибирск

Красный проспект

18:16

Федор посмотрел на красные цифры таймера, ведущего обратный отсчет, на наручных часах.

10… 9… 8…

Секунды. Осталось всего несколько секунд, прежде чем столицу Сибири тряхнет событие, какое вряд ли жители города забудут в ближайшие лет эдак десять…

Через плечо наемник глянул на голубоватый свет экранов внутри фургона. За ними сидел высокий и тонкий, как тростинка, парень с отметинами оспины на щеках и болезненно-бледным цветом кожи. Помимо него в фургоне находились еще двое: громилы с квадратными фигурами и выражением лица, коим вполне можно пугать детей на ночь. Хотя почему только детей?

Таймер пискнул. На экране замерли цифры «00:00». Время вышло. Операция началась.

Федор поднес руку к закрепленному в ухе наушнику.

— Мама, это Няня. Мы на позиции R2/1. Ожидаем сигнала о посылке. Готовность — сто процентов.

***

Российская Федерация

Новосибирск

Улица Депутатская

18:16

Таймер пискнул. У всех членов боевой группы на экранах, прикрепленных к рукавам формы, замерли одни и те же цифры: «00:00». Начало операции.

— Пошел!

Андрей махнул рукой. Водитель фургона утопил педаль газа в пол. В боковом стекле командир увидел, как второй последовал их примеру. В ухе зазвучал голос, несколько искаженный шипением:

— Альфа, мы приближаемся! Прием!

— Чарли, вижу вас!

Два таких же черных фургона въезжали на площадь перед театром со стороны параллельной улицы.

Мамаша с коляской не успела среагировать вовремя — фургон врезался в ярко-оранжевую коляску, отшвырнув ее на клумбу, а женщину вбок, на бетонные ступени. Раздались крики. Двое подростков на скейтах вильнули в сторону, пытаясь избежать столкновения. У одного получилось. Второй вместе со скейтом пролетел несколько метров, приземлившись на плитку, которой была вымощена площадь, прямо перед колесами затормозившего фургона. Парень вскочил на ноги и, позабыв о доске, с поросячьим визгом бросился в сторону.

Андрей поправил черную маску противогаза и махнул рукой.

— Открывай!

Один из боевиков закинул автомат за плечо и нажал на ручку двери, отодвигая створку.

— Пошел! — скомандовал Андрей.

Двое выскочили наружу, на ходу передергивая затворы оружия. Следом выпрыгнул он сам, а за ним — остальные пятеро, находившиеся в фургоне. На площади перед входом в оперный театр уже находились боевики группы Чарли, появившиеся двумя секундами ранее. На каждом ровно такая же униформа: черный защитный костюм, бронежилет, противогаз и шлем.

Откуда-то сбоку послышались испуганные крики, плач, за ними — визг тормозов и грохот смятого железа. Андрей быстро глянул влево. На Орджоникидзе внедорожник врезался в резко затормозивший автомобиль такси. Впрочем, водителей что одного, что другого транспортного средства, похоже, не слишком заботили полученные повреждения — оба смотрели в их сторону. Грузный мужчина, водитель внедорожника, потянулся за сотовым.

Андрей отвернулся и указал на центральный вход в театр.

— Вперед, парни! Работаем!

***

Российская Федерация

Новосибирск

Новосибирский театр оперы и балета

18:18

Ира не успела сразу сообразить, что происходит, а когда поняла — пришла в неописуемый ужас. Еще секунду назад оркестр исполнял музыку, на сцене кружилась принцесса, а сейчас зал наполнился дикими криками, плачем, выстрелами и окриками. Она сидела на третьем ряду партера, поэтому ей было хорошо видно, как сзади на сцену ворвались неизвестные люди, облаченные в черную форму, противогазы и с оружием в руках. Пятеро тут же кинулись к левому боковому проходу, обрушив очереди из автоматов на верхние ярусы. Ира вжалась в сиденье, не смея даже вздохнуть. Грузная женщина сбоку, напротив, вскочила на ноги и с диким воплем, поднимающимся с каждой секундой на октаву выше, бросилась вправо, к проходу. Двое боевиков одновременно вскинули оружие. Ира открыла рот в немом крике. Оба выстрела грохнули одновременно. Тело женщины подбросило в воздухе и кинуло на сиденье, прямо на колени пожилого мужчины в хорошем костюме.

В это время несколько боевиков спустились в оркестровую. Один из террористов ногой выбил из рук музыканта виолончель, а затем обрушил на нее сокрушительный удар ботинка. Музыкант подскочил со стула и тут же получил прикладом по лицу, отчего завалился назад, на своего коллегу.

Ира закрыла глаза, не в силах больше видеть творящиеся рядом зверства. Правда, для полного отрешения необходимо было зажать уши, чтобы не слышать визга, стонов, плача, криков. Вот только она боялась даже вздохнуть, не то чтобы сделать движение рукой. Двумя руками… Потому, не видя происходящего, Ира продолжала слышать крики и мольбы, каждую секунду ожидая почувствовать адскую боль и тепло сбегающей по груди крови.

…Андрей вбежал в главный зал вслед за тремя боевиками и чуть отступил в сторону, пропуская других. Как и задумывалось, пятеро тут же бросились наверх по боковому проходу. Еще двое спрыгнули вниз, к оркестру. Остальные заняли позиции на сцене, беря под контроль общую обстановку. Андрей поднес к глазу цифровой монокуляр, медленно переводя взгляд слева направо. Меньше десяти секунд понадобилось для обнаружения цели.

— Первый, вижу цель. Второй ряд партера. Восемнадцатое место.

— Второй, принял. Выдвигаюсь.

Трое оперативников тут же отделились от общей группы, рассредоточенной на гигантской сцене большого зала. Андрей переключился на другое. Красные цифры на мониторе таймера, прикрепленного к рукаву, оповещали о десятисекундном отставании от запланированного времени. Вроде мелочь, однако в подобных операциях даже секунда может сыграть важнейшую роль в итоговом результате.

— Пятый, приступаем ко второму действию!

…Николай стоял на самом краю сцены, напряженно водя автоматом из стороны в сторону. Хаос, воцарившийся в большом зале театра после их появления, уже утих. Трое охранников, пытавшихся проявить киношный героизм, поплатились совсем не киношной очередью в грудь. Народ затих, испуганно вжимаясь в кресла; кто-то продолжал всхлипывать, кто-то подвывать, но в целом ситуацию очень быстро удалось взять под контроль. Впрочем, разве могло быть иначе, когда от одного их вида подгибались колени. В наушнике, закрепленном в ухе, раздался несколько искаженный голос:

— Пятый, приступаем ко второму действию!

— Второй, принято!

Николай посмотрел вправо, поднял палец вверх и, подхватив черную сумку, лежащую у ног, двинулся влево, к спуску со сцены. Второй боевик направился к противоположному спуску.

Пройдя десять рядов, Николай остановился в проходе между двумя частями партера. Впереди и чуть выше находились ряды сидений, образующие полукруг, по центру — операторская, которую уже взяли под контроль, а над всем этим возвышались белоснежные скульптуры, полностью копирующие работы античных мастеров. Николай опустил сумку на пол. Его коллега на другом конце прохода проделал то же самое.

— Второй, я на месте.

— Хорошо. Приступайте, птичка в безопасности!

— Принято!

Николай поднял палец вверх и рубанул ладонью вперед. Коллега принял жест и, отсалютовав, двинулся к верхним ярусам. Николай же остался на месте. Расстегнув сумку, он достал оттуда пять гранат с усыпляющим газом. Установив на каждой таймер на десять секунд, одну за другой швырнул их на боковые места высокого партера. Раздались крики. Несколько человек поднялись с мест. Очень зря — тут же раздались выстрелы. Нарушители приземлились обратно на сиденья, с той лишь разницей, что теперь состояние их грудной клетки с каждой секундой смещало вероятность выживания туда, где ноль кажется вершиной Эвереста. Ну не идиоты ли? Сидели бы на заднице ровно — и через несколько часов забыли бы произошедшее словно страшный сон.

Еще три гранаты проследовали на партер, последние четыре — поровну: две вниз, две вверх. Воздух к тому времени уже заполнился голубоватым газом, полностью скрыв амфитеатр и первый ярус. В правом ухе затрещали статистические помехи, а следом раздался голос:

— Отлично! Выходим на финишные позиции и ждем сигнала снаружи!

***

Российская Федерация

Балашиха, Московская область

Складской комплекс

14:51

Маршалл ощущал, как с каждой минутой сердце увеличивает обороты, разгоняя кровь по венам. Картинка с дронов, зависших над оперным театром в Новосибирске, показывала, как площадь за какие-то полчаса превратилась едва ли не в военный полигон. Десятки полицейских автомобилей, еще столько же фургонов спецназа, скорой помощи, пожарных, автобусов и прочей спецтехники. Пространство перед театром огородили, а площадь Ленина полностью перекрыли. Еще бы, в захваченном театре более двух тысяч человек — на порядок больше, чем при захвате театрального центра на Дубровке или больницы в Буденновске. Генерал улыбнулся. Все шло по намеченному плану. Замечательно.

— Мы контролируем движение конвоя?

Маршалл отошел от центрального экрана, направляясь по проходу между рядами сотрудников оперативного центра.

— Конечно. — Куратор махнула рукой. — Эй, Милош! — Она перешла на русский.

Высокий блондин поднял голову от мониторов.

— Где сейчас конвой?

— Секунду… — Его пальцы со скоростью света забегали по клавиатуре. Секунд оказалось на самом деле три. — На Ватутина. Сворачивают к Бугринскому мосту.

— Окей. Наши ребята?

— Следуют за ними в ста метрах. Мы ведем их в онлайн-режиме.

— Отлично.

Маршалл перевел взгляд с блондина на центральный экран. Итак, как изначально и планировалось, все внимание сейчас привлечено к захвату заложников в оперном театре — пожалуй, лучшее время для главных действий. Генерал посмотрел на куратора. Женщина правильно расценила немой вопрос:

— Думаю, пора. Мы полностью контролируем события у театра: объект у нас, частоты полицейских под контролем, дублеры ожидают сигнала — так что лучшего времени не найдем.

Генерал придерживался такого же мнения.

— Окей. — Он поднес руку к наушнику, закрепленному в правом ухе. — Папа, вызывает Эхо, прием!

***

Российская Федерация

Новосибирск

Въезд на Бугринский мост

18:53

— Папа, вызывает Эхо, прием!

Тадеуш, находящийся за рулем внедорожника, поднес руку к уху.

— Эхо на связи, прием!

— Папа дает зеленый свет, подтвердите, прием!

— Принято! Зеленый свет! Конец связи!

Тадеуш взял рацию.

— Кобра, выдвигайтесь навстречу! Как поняли?

Шипение, треск статистических помех, после:

— Принято, Эхо! Выдвигаемся. Через три минуты будем у контрольной отсечки!

— Вас понял, фиксирую три минуты! — Тадеуш установил на таймере обратный отсчет. — Воздух, вы готовы?

Вновь шипение.

— Воздух, говорит Эхо, подтвердите готовность!

Треск помех, затем искаженный голос:

— Готовность подтверждаю, прием!

— Отлично! Мы движемся к вам!

Тадеуш глянул на красные мигающие цифры таймера, перевел взгляд вперед, на длинный самогруз перед ними, потом на боковое зеркало: два внедорожника и фургон двигались следом. Отлично. Он поднял большой палец вверх, давая знак напарнику, сидящему рядом, и вдавил педаль газа в пол.

— Эй, парни, приготовиться! Мы начинаем!

***

Российская Федерация

Новосибирск

Бугринский мост

18:55

— Эй, Даня, я тут подумал…

Даниил не стал поворачиваться к напарнику. Они находились в кабине грузовика, а позади нее на платформе был установлен контейнер с радиоактивными материалами, в частности плутонием. Колонну сопровождали два полицейских автомобиля и два внедорожника без опознавательных знаков впереди и еще два таких же сзади, тем не менее поворачивать голову, отвлекаясь на болтливого напарника, Даниил не стал. В отличие от Саши он весьма серьезно относился к работе и той ответственности, которая ее сопровождала. Тут не кофе или водку перевозить, а материалы, какие мечтают заполучить едва ли не несколько сотен радикальных группировок. Да что уж там группировок — десятки стран могут выстроиться в очередь.

— Помнишь Машку? Ну, ту, к которой мы оба подкатывали в баре, у нее еще подружка была с разноцветными волосами… Так вот, я подумал, может, мне пригласить ее, скажем, в кино? А? Что думаешь?

Даниил не думал ничего. Ему было плевать. Маша, о которой вел речь напарник, из тех, кто вряд ли захочет продолжительных отношений. Саша же, при всей кажущейся легкомысленности, не принадлежал к категории любителей секса по дружбе. На выходе получаются две несовместимые субстанции.

— Ну? Чего молчишь-то? Может, мне ей написать? Или позвонить?

— Делай как считаешь нужным.

— Почему ты такой скучный? «Делай как считаешь нужным», «делай как считаешь нужным». Мрак! Нет чтобы поддержать — давай, мол, брат! Напиши! Позвони! Держу за тебя кулак!

— Так позвони…

— Да пошел ты…

Даниил усмехнулся. В этом весь Саша. Сам не знает, чего хочет на самом деле.

Они миновали электронное табло, показывающее ограничение скорости в шестьдесят километров в час, температуру воздуха, давление и прочую ерунду. Справа и слева тянулся однотипный пейзаж — высокое серое ограждение и зеленые деревья за ним. Автомобилей, особенно в их сторону, было довольно мало, что не могло не радовать. Даниил откинулся на спинку сиденья, безразлично глядя на проплывающий мимо пейзаж. Рейс по заданному маршруту он совершал каждый день, а с таким важным грузом — раз в две недели на протяжении вот уже трех лет. Всегда одно и то же: стандартная скорость пятьдесят километров в час, унылая картина за окнами, болтливый напарник и чуть больше часа пути. Разве сейчас могло что-то пойти не так? Даниил сильно сомневался. Как раз Саня завел очередную шарманку, на этот раз про тещу своего брата…

Они проезжали мимо серо-синей остановки справа. Впереди уже виднелся въезд под красный арочный свод моста. Гриша потянул ворот куртки, где находился закрепленный микрофон.

— Орел, все по стандарту, перестраивайся влево.

Тишина. Внедорожник впереди никак не отреагировал. Гриша покосился на напарника. Тот вопросительно поднял брови.

— Орел, как слышишь, прием?

Тишина. Наушник в ухе не подавал признаков жизни. Ни шипения, ни треска помех, ни пронзительного ультразвука. Вообще ничего. Только тишина.

— Эй… — Гриша почувствовал, как к горлу откуда-то изнутри подступает тревожный ком. — Вань, попробуй ты, может, у меня микрофон вышел из строя…

Гриша, конечно, понимал: дело не в микрофоне. Тем не менее хотелось надеяться на лучшее… Напарник убрал правую руку с руля и ухватился за ворот куртки.

— Орел, вас вызывает Ястреб! Пора перестраиваться влево, прием!.. Вы меня слышите?

Гриша напряженно переводил взгляд с дороги на напарника и обратно. Ничего. Иван покачал головой, автомобили впереди — что второй внедорожник, что полицейские машины — продолжали двигаться по центральной полосе.

— Дерьмо! — Гриша стукнул кулаком по передней панели и рывком обернулся назад, где находились три агента. Один из них уткнулся в экран ноутбука. — Тимофей!

Похоже, он гаркнул чересчур грозно, поскольку парень с ноутом подскочил на месте, едва не выпустив лэптоп из рук.

— Осмотреться! Осмотреться! Живо!

— Есть… — Пальцы парня забегали по кнопкам.

— Центр, вызывает Ястреб! Центр, прием! Центр! — Гриша не переставал предпринимать попытки выйти на связь.

— Эй, ты видишь это? — Иван толкнул его локтем.

— Где? — Гриша тут же подался вперед.

— Вон там! — Водитель чуть сместился влево, выдвигаясь из колонны. — У арки, гляди!

Гриша увидел. Машины впереди начали притормаживать. На полицейских автомобилях включились мигалки, ярко вспыхнули стоп-сигналы внедорожника. А в следующую секунду чудовищный взрыв подкинул полицейскую «Ауди» в воздух, швырнув ее на полосу встречного движения.

…Даниил вдавил педаль тормоза, даже слегка привстав с сиденья. Грузовик отозвался недовольным скрипом, напарника швырнуло на переднюю панель, отчего он разразился непечатной тирадой. Раздалось шипение сжатого воздуха, и автомобиль замер.

Мост впереди постепенно затягивался дымной пеленой, на глянцевой поверхности внедорожников, остановившихся прямо перед ними, играли блики, отбрасываемые горящей полицейской машиной.

— Какого…

Саша не успел договорить. Где-то вдалеке сверкнула вспышка, затем в воздухе промелькнуло что-то яркое, оставляя за собой белый хвост, и оба внедорожника на их глазах подлетели вверх. Один из них отшвырнуло вправо, и он, перевалившись, через барьерное ограждение, исчез из виду. Второй отбросило назад.

Даниил закричал, когда увидел горящий остов автомобиля, летящий прямо на них. Раздался глухой удар и противный скрежет. Кабину шатнуло, на лобовом стекле показалась тонкая паутина трещин. Откуда-то донесся стрекот пулеметов.