Право первой ночи, или Королям не отказывают

Глава 7. Родственники

Энни

 *

Пока всё шло неплохо.

Свёкр оказался нормальным мужчиной – спокойным и галантным, смотрел на меня без надменности. Ещё и подбадривал:

– Не стоит так волноваться, юная леди. Вы слишком зажаты. Ну же: улыбку на лицо, подбородок вверх! Наслаждайтесь этим праздником: он принадлежит вам и Тони. Потом, спустя много лет, будете вспоминать это торжество как нечто прекрасное и рассказывать о нём своим детям.

– Да, конечно, – нашла я в себе силы улыбнуться. – Спасибо вам за поддержку!

– Можешь звать меня по имени – просто Джон. Не возражаю, если станешь называть отцом. Ты ведь теперь часть нашей семьи, – отметил мужчина.

– Благодарю за такое доброе отношение, Джон, – отозвалась я, не в силах заставить себя обращаться к малознакомому человеку «отец».

Придерживая меня за руку, он помог мне спуститься по лестнице в фойе.

И я замерла перед представшей передо мной картиной.

Это помещение невероятно преобразилось! Цветами, лентами и светильниками был украшен каждый сантиметр площади. Всё сияло и сверкало, будто я оказалась в сказке.

А наряды многочисленных гостей слепили глаза своими яркими расцветками.

– А вот и наша невеста, – широко улыбаясь, подошла к нам миловидная блондинка лет сорока, в сиреневом платье. – Какая ты у нас хорошенькая! – восхитилась она.

– Согласен, Энни очень миленькая! – подскочил к нам пацан лет тринадцати – вёрткий, с умными голубыми глазами и короткими светлыми волосами. – Будь я немного постарше – сам бы на ней женился! Но увы, старший брат меня опередил… Почему всё самое лучшее всегда достаётся Тони? – тяжело вздохнул он, глядя на меня, как на нечто прекрасное.

– Твоя невеста будет не менее очаровательной, Ромус, – заверила его блондинка.

Я уже догадалась, что это была мать Тони, моя свекровь.

– Энни, а у тебя есть младшая сестрёнка? – с очень серьёзным видом уточнил мальчик.

– Нет, – мягко улыбнувшись, покачала я головой.

– Когда ты улыбаешься – ты ещё красивее, – авторитетно заявил Ромус и ускакал к остальной ребятне у входа.

А ко мне стали один за другим подходить остальные гости – с приветствиями и комплиментами. Всего в фойе их было человек пятьдесят, не меньше. Примерно ещё столько же – на улице.

Уже через десять минут щёки и губы начали болеть от улыбок.

– А где Тони? – спросила я свекровь.

Женщина явно одобряла выбор сына и стояла рядом со мной с гордостью на лице, принимая поздравления от родственников. Церемония ещё не состоялась, но все уже считали своим долгом поздравить и меня, и семью моего жениха с этим торжеством.

– Даёт последние распоряжения слугам возле брачной арки, – пояснила свекровь. – Мой мальчик всегда всё делает так обстоятельно.

– Согласен с тобой, Танира, – согласился с ней супруг.

Я где-то слышала, что если супруги похожи друг на друга – это будет признаком счастливого брака. В этом плане маркиз Джон и маркиза Танира подходили друг другу идеально: оба со светлыми волосами, аристократической статью, голубыми глазами.

Правда, очи Таниры были немного темнее, своим цветом приближаясь к синеве.

Видимо, Тони весь пошёл в отца.

А его младший брат Ромус – с тонкими губами и высоким лбом – в мать.

– Как же это замечательно, что на этот праздник не явился Артур Родер, – заявила свекровь, неожиданно вспомнив о моём опекуне. – Иначе он своей недовольной физиономией испортил бы нам всё настроение.

– Да, у него тяжёлый характер, – признал Джон и повернулся ко мне: – Ты только не обижайся на наши слова, дорогая Энни. Артур сам отказался признавать тебя членом своей семьи, а с этого дня он утратит свой опекунский статус. Теперь ты будешь обязана подчиняться только мужу. Мы с Танирой даже рады, что нам больше не придётся его лицезреть.

– Да, он не приехал, – произнесла я, лишь бы что-то сказать.

Была ли вероятность того, что он распознает во мне самозванку – я не знала. Но рисковать не хотелось. Так что здесь я была солидарна с четой Ламор и радовалась, что опекун решил проигнорировать это мероприятие.

С улицы до нас донеслась приятная громкая мелодия – звонкая и торжественная, как переливы эльфийских колокольчиков.

– Пора к алтарю, – улыбнулся Джон и протянул мне локоть, за который я ухватилась.

Глава 8. Брачная церемония

Энни

*

На улице обстановка была не менее нарядной и торжественной, чем в фойе.

По всем стенам замка были развешаны яркие разноцветные светильники, на поляне возле входа добавилось около сотни цветущих кустарников в огромных деревянных кашпо, и просто высокорослых цветов в горшках.

Всей этой цветочной композицией была обозначена дорожка к брачному алтарю в виде большой, метра четыре в высоту, белой ажурной арке, под которой был установлен не менее изящный стол из мрамора.

На этом столе, помимо букета белоснежных роз в хрустальной вазе, находились два плотных листа бумаги и раскрытый увесистый фолиант. А ещё, наверное, для красоты – прозрачный минерал размером с яблоко.

От волнения сознание фиксировало лишь фрагменты торжества: мой внутренний мандраж до дрожи в пальцах, надёжный твёрдый локоть свёкра, море цветов, длинные резные фонари, развевающиеся на ветру ленты на шестах. Светлое пятно брачной арки, голубая жилетка сияющего от счастья Тони и золотистое облачение священника.

Мой путь к жениху сопровождался овациями со стороны многочисленных гостей.

Кто-то смотрел на меня с восхищением, кто-то равнодушно, кто-то с завистью. Но губы у всех без исключения были растянуты в улыбке.

Подведя меня к жениху, свёкр вложил мою руку в широкую ладонь Тони с напутствием:

– Благословляю вас, мои дорогие!

Все голоса резко затихли.

– Как же я рад, любовь моя, что наша мечта наконец-то сбылась, – заявил счастливый жених и развернул нашу пару так, чтобы мы встали лицом к священнику.

– Приветствую вас, уважаемые новобрачные, – спокойно и уверенно начал свою речь мужчина лет пятидесяти с пронзительными серыми глазами, которые, казалось, заглядывали прямо в душу.

– Ваше благословенное сиятельство, – поклонился перед ним Тони.

На всякий случай я тоже.

– Для начала я должен задать вопрос: является ли ваше намерение вступить в брачный союз добровольным, желанным и осознанным? – спросил священник.

– Да! – уверенно заявил Тони.

– Да, – повторила я эхом.

Вот только мой ответ прозвучал не очень убедительно.

У жениха вытянулось лицо, гости замерли, а священник удивлённо вскинул бровь:

– Артефакт правды на алтаре окрасился жёлтым. Это означает, что вы не уверены в своих словах.

Так вот зачем там этот минерал! Не для красоты. Это настоящий детектор лжи!

– Я просто волнуюсь, – честно призналась я, и камень вернул свой цвет на прозрачный. – Перед вами и перед всеми гостями подтверждаю, что моё намерение выйти замуж за маркиза Тони Ламора является добровольным и осознанным.

Пришлось пропустить слово «желанным», чтобы не спалиться перед чудо-камнем. Священник уловил этот момент, но, к счастью, развивать эту тему не стал и продолжил церемонию:

– Ваши ответы приняты. Теперь, молодые люди, обменяйтесь брачными клятвами.

Вот ведь засада. К такому повороту я совершенно не была готова.

Первым взял слово жених:

– Я, маркиз Тони Ламор, с превеликой радостью беру девицу Энни Делайт в законные жёны. Перед всеми свидетелями объявляю, что эта леди – свет моей души, моя вторая половинка. Она моя истинная пара. Клянусь всегда любить, защищать и оберегать её, заботиться о ней. Я буду для неё не только мужем, но и другом, и наставником.

От фразы «буду наставником» захотелось развернуться и убежать, сверкая атласными пятками. Но я сдержала в себе этот порыв.

Тони продолжил:

– Я принимаю её приданое – замок и земли в Синей Пустоши. Клянусь бережно и рачительно управлять этим наследием.

– Прошу вас обоих подписаться на документе о передаче всех прав на Синюю Пустошь маркизу Тони Ламору, – махнул священник на два документа. – Один экземпляр останется в вашей семье, второй будет отправлен в государственный архив на хранение.

В душе поднялась настоящая буря.

Конечно, Тони и раньше упоминал, что развалины в Синей Пустоши – это моё единственное приданое, доставшееся от матери.

– Я подпишу, но с одним условием, – заявила я, стараясь не смотреть на Тони, глаза которого медленно округлялись.

– С каким же? – уточнил священник.

– Надо приписать туда дополнение, что в случае развода эти земли снова станут моими, – потребовала я.

Мужчина ошарашенно заморгал:

– Но они и так станут вашими. По брачному законодательству Айгории, в случае развода жена получает назад своё приданое или денежную компенсацию за него в двойном объёме. А также четверть всех активов мужа. Вы уверены, что хотите обсудить бракоразводные тонкости именно сейчас – у брачного алтаря?

– Потом будет поздно, – пожала я плечами.

– Она вчера упала с лошади и сильно ударилась головой, – мрачно выдохнул Тони, глядя на меня с укором.

Глава 9. Энни Ламор

Энни

 *

– Значит, по закону в случае развода приданое снова станет моим? – уточнила я у священника.

Тот с самым серьёзным видом кивнул:

– Всё верно. Плюс четверть состояния бывшего мужа.

– Тогда ладно, я подпишу эти бумаги, – согласилась я.

Рука вывела подпись «Делайт» на двух документах рефлекторно, и лишь после того, как я отстранилась, в голову прилетела мысль о том, какое счастье, что я не расписалась автоматически как Данилова.

– Зачем нужно было поднимать этот вопрос именно сейчас, у алтаря? – насупился Тони.

– Мой будущий супруг учит меня практичности, и я старательно следую его советам, – изобразила я на лице милую улыбку и похлопала ресничками.

– Мы потом обсудим с тобой эту выходку, – тихо и сдержанно заявил жених.

В ответ я лишь пожала плечами.

– Желаете продолжить церемонию бракосочетания? – на всякий случай уточнил священник, глядя именно на меня.

– Да, конечно, – отозвалась я.

– Хорошо, – священник выдохнул с облегчением. – Теперь ваша очередь озвучивать брачную клятву, леди Энни.

Ещё одна засада.

Развернувшись лицом к мрачному жениху, собрала мысли в кучку и произнесла:

– Я, маркиза Энни Делайт, с радостью принимаю маркиза Тони Ламора в законные мужья. Перед всеми свидетелями объявляю, что считаю его очень красивым, умным, сильным и заботливым человеком. Клянусь, что буду прикладывать все усилия для того, чтобы наш брак был счастливым.

Когда я замолчала, повисла тишина.

Священник многозначительно покашлял и подсказал:

– Наверное, вы от волнения забыли озвучить фразы о том, что клянётесь быть послушной мужу и подчиняться ему во всём.

– Я постараюсь его радовать, – сдержанно отозвалась я на это.

Тони стоял, словно на него вылили ушат холодной воды, священник тоже был растерян. А что светилось на лицах гостей за моей спиной и свёкров – мне было даже страшно оборачиваться.

– Что ж, ладно. Ваши клятвы принимаются, – произнёс наконец священник, поняв, что никаких заверений о послушании они от меня не дождутся.

– Какая шикарная у тебя будет жена, братец, – за моей спиной прозвучал звонкий голосок Ромуса. – С такой не соскучишься!

Все на него зашикали, и подросток умолк.

– Я тоже так думаю, – ответил на это Тони.

– Итак, согласие на брак озвучено, клятвы произнесены, документы о статусе приданого подписаны, – подвёл итог священник. – Теперь, дорогие брачующиеся, поставьте ваши подписи в книге бракосочетаний. Сначала жених, потом невеста, – ткнул он в нужное место, куда нам надо было вписать свои имена и фамилии.

Мы с Тони это сделали.

По лицу жениха было видно, что он уже немного оттаял, и всё чаще скользил заинтересованным мужским взглядом в глубокий вырез моего декольте. Видимо, представлял нашу первую брачную ночь, и на фоне воображаемой огненной страсти строптивость невесты у алтаря воспринималась им уже не так остро.

– Отлично. Теперь, дорогая леди, в эту строчку впишите своё имя и новую фамилию – Ламор.

Это казалось чем-то нереальным, но я подписалась аккуратным почерком: «Энни Ламор». Теперь нужно поскорее привыкнуть к этому имени и своей новой жизни.

Гости за моей спиной взорвались овациями.

Когда всё стихло, священник торжественно провозгласил:

– Примите мои поздравления, маркиз Тони Ламор и маркиза Энни Ламор. Объявляю вас мужем и женой. Желаю вам счастья, процветания и многочисленных наследников! А теперь молодой супруг может поцеловать свою прелестную жену.

Сердце рухнуло в пятки, а мой новоиспечённый муж заключил меня в уверенные объятия и накрыл мой рот горячим, требовательным поцелуем.

Глава 10. Гвардейцы

Энни

 *

Не могу сказать, что поцелуй моего супруга мне не понравился. Тони действовал уверенно и умело, даря мне сладость этой лаской.

Правда, особого восторга тоже не было. Бабочки в животе вяло встрепенулись и снова отправились в спячку.

Но, по крайней мере, этот блондин не был мне противен – и то хорошо.

Оторвавшись от губ, Тони пристально осмотрел мои запястья и разочарованно вздохнул, поняв, что на них ничего не изменилось. Моя метка истинной пары так и не проявилась.

– Ладно, ничего страшного. Значит, татуировка проступит после нашей брачной ночи, – произнёс он так, словно хотел успокоить не меня, а сам себя.

– Первый танец молодожёнов! – торжественно провозгласил звонкий мужской голос где-то сбоку. Видимо, местный тамада приступил к своей миссии. Обернувшись, увидела, что это был эпатажный брюнет лет сорока. Воротник его золотистого камзола был щедро украшен большими перьями.

Гости мигом расступились, встав полукругом. Зазвучала приятная танцевальная мелодия, напоминающая вальс.

Тони повёл меня в танце, а вокруг нашей пары начали взрываться маленькие разноцветные фейерверки.

Должна признать, это было здорово, красиво и очень романтично.

Вот только новоявленного мужа потянуло на разборки.

– Зачем ты опозорила меня у алтаря? – спросил он, кружа меня по траве с уверенностью опытного танцора.

– Опозорила чем? – нахмурилась я. – Тем, что спросила насчёт приданого и развода? Всего лишь проявила практичность. Я тебя вообще не помню, Тони. И тебе обязательно предъявлять претензии именно сейчас, во время нашего первого танца?

– Ты уже моя супруга, зайка. И я имею право спрашивать тебя о чём хочу и когда хочу, – парировал блондин.

– Объясни мне лучше, почему на свадьбе нет ни одной моей подруги? То, что нет родственников и опекуна – это мне понятно. Но подружки-то где? – спросила я, стараясь не отдавить партнёру ногу.

– Поскорей бы к тебе вернулась память, – проворчал Тони, но соизволил ответить: – Ты сама поссорилась с ними неделю назад и при многих свидетелях заявила, что не желаешь видеть их на своей свадьбе.

– Но из-за чего? – уточнила я.

– Ты настаивала, чтобы подружки невесты явились на наше свадебное торжество в одинаковых платьях розового цвета. Ирма возмутилась, заявив, что это совершенно дурацкий цвет, и вообще она ценит индивидуальность. Лина и Таосия приняли её сторону. Ты разозлилась и сказала, что отзываешь своё приглашение для всех троих, – объяснил супруг.

– Из-за такой ерунды? – удивлённо хмыкнула я.

– Я тебе то же самое сказал! – заявил Тони.

Музыка стихла, сменившись на негромкую лирическую, и Тони завершил наш танец. Он подвёл меня на прежнее место к алтарю, куда выстроилась очередь с поздравлениями.

Гости подходили парами или поодиночке, осыпали нас с Тони комплиментами и озвучивали пожелания счастья, любви и всяких благ. Подарки складывались на принесённый слугами большой стол.

– Потерпи немного: скоро переместимся в трапезную на праздничный ужин, – поддержал меня муж, заметив, что я уже устало переминаюсь с ноги на ногу, а улыбка на лице уже стала выглядеть приклеенной.

– Спасибо за поддержку, – искренне отозвалась я.

– А как же иначе? – повёл он плечом. – Мы ведь теперь супруги, и я дал брачную клятву заботиться о тебе.

– Да, я помню, – сдержанно отозвалась я, подумав: «Красивый же парень. Если бы пореже рот открывал – вообще цены бы не было».

– Прими мои собо… то есть поздравления, Тони, – одной из последних подошла к нам мрачная синеглазая шатенка, которая окинула меня ненавидящим взглядом. Её вычурный бежевый наряд порывался составить конкуренцию моему свадебному платью.

– Спасибо, Арина, – ровно отозвался супруг.

– Говорить у брачного алтаря о разводе и не дать клятвы послушания мужу – это было эпично, – повернулась она ко мне со змеиной улыбкой.

– Рада, что тебе понравилось, – парировала я, обратившись к этой неприятной особе на «ты».

– Уверена, Тони, ты ещё не раз пожалеешь, что выбрал для брачного союза её, а не меня, – вскинула голову шатенка и гордо удалилась.

– Это что сейчас вообще было? – пристально посмотрела я на мужа.

– Я не мог её не пригласить, она моя соседка и мы дружили с детства, – принялся оправдываться он. – Мы даже строили планы, что когда-нибудь поженимся. Но потом я встретил тебя, и на моей руке проступила метка истинной пары. Так что от всех прежних связей пришлось отказаться. Арина восприняла разрыв наших отношений довольно остро.

– Уж не она ли приложила руку к тому, что я упала с лошади за день до свадьбы? – пронеслась в голове догадка.

– Нет, ты что, она же приличная девушка! – поспешно заверил Тони.

– Поздравляю с браком, красотка! – подошёл ко мне младший брат моего мужа. Меня умилило, как старательно он пытался изображать из себя взрослого ловеласа. – Жалею, что ты досталась не мне. В любом случае желаю тебе любви и счастья! Вот, прими от меня этот красный цветок – розарус. У него пятнадцать лепестков – нечётное количество, это большая редкость и знак того, что озвученное пожелание непременно сбудется!

– Спасибо, Ромус, – с признательностью улыбнулась я, принимая подарок.

– А это ещё кто? – встрепенулся Тони, увидев ворвавшихся в поместье всадников с большим стягом наперевес.

– Гвардейцы короля, – удивлённо пробормотал свёкр.

Глава 11. Королевское право

Энни

 *

– Если есть стяг, значит, к нам пожаловал сам король? – изумлённо спросила я.

Во всеобщем напряжённом молчании отозвался свёкр:

– Не обязательно. Стяг может означать королевского посланца с официальной миссией. Полагаю, в нашем случае всё так и есть. Король всегда передвигается в карете. А тут только всадники.

– Почему только в карете? – уточнила я.

– По состоянию здоровья, – сдержанно пояснил Джон Ламор.

Наверное, старенький уже.

– Слушайте все! – провозгласил подъехавший к нам всадник лет сорока пяти.

Спрыгнув с лошади, этот высокий бородатый брюнет в доспехах подошёл к нам с Тони и обратился ко всем присутствующим:

– Приказ короля Эдуарда Великого! Роду Ламор оказана великая честь! Его величество изволил востребовать своё право первой брачной ночи с молодой женой маркиза Тони Ламора! Ей предписано немедленно явиться во дворец! Я, герцог Дюран, обязан лично сопроводить новобрачную в королевские покои.

От шока я словно окаменела.

– Но ведь он старый, толстый и с подагрой! – потрясённо выпалил Ромус.

– Думай, что говоришь! – жёстко одёрнул его отец и с елейным лицом обратился к Дюрану: – Прошу вас, герцог, не обращайте внимания на реплику моего сына. Он лишь хотел выразить свою обеспокоенность здоровьем нашего замечательного, мудрого короля, волнуясь о том, чтобы тот не перенапрягся ночью с юной девой. Мой наследник просто неудачно выразился.

– Тони?.. – судорожно выдохнула я, посмотрев на мужа с мольбой: – Ты же не отдашь меня?

На скулах супруга ходили желваки.

Натянув на лицо маску невозмутимости, он повернулся ко мне:

– Как сказал герцог Дюран, нашей семье оказана великая честь. Каждый из нас прежде всего подданный его величества, и уже потом семьянин.

– Ты шутишь? – с болью в голосе сказала я.