Тройное отражение, или Подарок Судьбы

– Осторожно, леди.

– Пф, какая леди? – возмутилась Лисари, выплевывая изо рта кончик косички и поправляя ворот плаща.

Рядом с ней стоял довольно оборотень приятной наружности, с золотистыми глазами, и хоть она недолюбливала всех двуликих, этот экземпляр ей понравился. Такой красавчик, только бы не скучным оказался!

– Очень невоспитанная леди, – с улыбкой ответил оборотень, но его слова, в отличие от Алисии, не прозвучали как упрек. Лисари сама не заметила, как улыбнулась в ответ. Похоже, ее желание пококетничать сбылось раньше намеченного.

– Я не леди и не такая невоспитанная – я хуже. Боитесь? – со смешком поинтересовалась она, стреляя глазками с профессионализмом следопытов Рассветного Леса.

– Ничуть. Как можно бояться девушку?

– О, вы явно не знаете жизни… Я – Лисари.

– Красивое имя, мне не столь повезло. Родители нарекли меня Даретом.

– Поблагодарите Забытых Богов, что не Вунтефлюшем.

– Мне страшно представить размах вашей фантазии, – признался мужчина. Теперь они медленно шли бок о бок по улице, и Лисари, получив в полное владение столь приятное тело, уже почти забыла о хорошем вине, дожидавшемся ее в одном из баров. Почти.

– Он поистине безграничен. Но это все лирика. Не хотите прогуляться до одного милого местечка?

– Я знаю лишь одно милое местечко, куда при моем достатке я могу привести понравившуюся мне девушку. Но оно сейчас закрыто.

– Какая беда. Что ж, я не обладаю подобной вам придирчивостью. Если вы не брезгуете подвальными барами, то я могу провести вас в один из самых достойных.

– Я готов последовать за вами…

– Куда угодно?

– Нет, к сожалению, но в бар с вами схожу. Должен же кто-то позаботиться о вашем благополучии.

На это Лисари лишь задорно рассмеялась. Хорошо, что Дарет сказал это в шутку – она терпеть не могла, когда мужчины начинали заботиться о ней, защищать ее и другими способами пытаться взять ее под свое покровительство. Вроде бы, это звучит неплохо, вот только бывшая элитная шлюха знала, что за этими милыми вещами шло полное подчинение. Мужчины предпочитали видеть в женщинах слабых неразумных существ, эдаких украшений их жизни, но никак не личностей со своими желаниями и стремлениями. Так что очень давно Лисари приняла решения всегда идти своим путем, хотя она могла легко найти теплое местечко у достойного мужчины, который бы обеспечивал ее, заботился о ней и даже не был бы неприятен в постели.

В "Косой лани" Дарет хорошо вписался, хотя выглядел слишком чисто для такого места. Расположившись в дальнем углу, где царил приятный, можно даже сказать романтический полумрак, парочка весело проводила время. Беседа их текла легко и непринужденно, Лисари даже мысленно похвалила своего кавалера – мало на свете найдется мужчин, которые с охотой будут говорить на темы, приятные женщине. Все всегда хотят рассказывать лишь о себе, Дарет же оказался внимательным слушателем, так что Лисари даже не заметила, как заказала уже третий бокал вина. И все бы ничего, но запоздало пришла здравая (вот видишь, Алисия!) мысль, что не стоило пить на голодный желудок, потому что тот, вместо того, чтобы обеспечить ее скорым опьянением (она совсем была не против развеяться), он принялся активно возвращать все, помещенное в него.

– Проклятье! Повелителя Глубин мне в зад! – выругалась Лисари, спешно поднимаясь. – Я на минутку.

Вереница маленьких столиков с замызганными столешницами и скрипящих стульев осталась позади. Поднявшись по узкой, утопающей во мраке лестнице, она наконец оказалась на свежем воздухе.

– Эй, девушка, вы что тут делаете? – раздалось где-то сзади как раз в тот момент, когда Лисари выворачивало на задворки "Косой лани".

«Забытые Боги, да за что мне все это»?! – мысленно возопила она, с трудом разгибаясь, и обернулась. В полутемном переулке перед ней стояли трое мужчин, намерения которых можно было понять легко.

Демонстративно вытерев рот, Лисари недружелюбно поинтересовалась:

– Что надо?

Двое мужчин покосились на снег за ее спиной, на ее еще зеленоватое лицо и как-то быстро передумали знакомиться. А вот командира этой троицы, похоже, уже ничего не интересовало, потому что он решительно шагнул к Лисари и приторным пропитым голосом ответила:

– Повеселиться, – после чего взял и схватил ее за зад.

Уже через мгновение он взвыл от боли, держась за самое дорогое для каждого мужчины место. Его друзья, естественно, в стороне не остались. Но тут к Лисари подоспела неожиданная помощь в лице Дарета – видимо, ему надоело просиживать штаны в полном одиночестве, вдыхая клубы дыма, и он вышел поглядеть, куда делать его спутница. Исход уличной драки, в принципе, был очевиден – Лисари умела постоять за себя, а с союзником-мужчиной ее шансы уравнивались, – вот только неожиданная слабость и последовавшее за ним головокружение заставили ее обессилено прислониться к стене, наблюдая за тем, как два амбала избивают Дарета. С трудом сделав шаг (да что с ней такое?!), Лисари достала из складок платья нож – пусть еще раз придется пустить кровь, она не горит желанием быть изнасилованной.

Рукоять клинка врезалась ровно в висок поднимающегося главаря, отчего тот тряпичной куклой рухнул на снег. Дарет уже браво сплевывал кровь на снег, пока один из его противников лежал рядом и хрипел. Лисари вновь отшатнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В последний момент она все же смогла ухватиться за стену, приводя себя в вертикальное положение. Пальцы, сжимающие клинок уже заледенели, а перед глазами плясали черные блики. Она не заметила, как Дарет разобрался с последним разбойником, следующее, что она увидела, это его лицо, а потом она все-таки полетела вниз.

– Лисари! Что с тобой?!

Шум в ушах напоминал колокольный звон: она то слышала все звуки, окружающие ее, то нет. Поэтому слова Дарета постоянно тонули в этой ватной тишине, а Лисари все дальше уплывала в спасительное небытие. Но как бы слаба она не была, когда сквозь пустоту вдруг прорвалось:

– Ты беременная что ли? – она заорала, кажется, на весь Квартал Бедняков:

– НЕТ!

И тогда сознание окончательно покинуло ее.

***

– Как вы можете так с нами обращаться?!

Какие-то невнятные звуки пробивались сквозь пелену. Лисари еще подумала, что сон очень странный. Вот только спит ли она? Похоже, что спит, причем после бурной ночки, потому что ее мучает банальное похмелье. Ох, как мучает.

– Вы будете сидеть здесь столько, сколько потребуется.

– Но девушке плохо!

О да, плохо.

Чья-то рука, явно мужская, коснулась ее шеи. Так мягко, похоже на Милого. Она даже мысленно замурлыкала от счастья, но потом поняла, что ошиблась. Ее любовник-дроу был нежнее… и искреннее.

– Какая девушка? Девка продажная!

– Щас я тебе покажу, кто тут девка! – взъярилась Лисари, резко подскакивая, отчего ее голова отправилась в увлекательное путешествие по круговерти. – Ох.

– Ну что я говорил? – усмехнулся полненький усатый мужчина в форме сержанта Управления. Только сейчас, когда Лисари немного пришла в себя, она осознала, что они с Даретом находятся в так любимом всеми преступниками Рестании месте – за решеткой в дежурной. Оглядевшись, она приметила рядом с дюжину синих и косых рож нищих, воров и прочей шушеры.

– На каком основании вы нас задержали? – возмутилась Лисари, поднимаясь и отмахиваясь от помощи Дарета.

– На основании ваших действий, – хмыкнул сержант. За его спиной был расположен стол дежурного, где сидели два молодых паренька и с любопытством зеленых юнцов поглядывали в сторону решетки.

– Каких еще действий?

– А кто напал на достопочтенных горожан?

– Эти горожане…

– Мы напали?! – завопила Лисари. – Да ваши горожане нас чуть не убили! Вот как вы следите за порядком?!

– Орать ты будешь в постели, милочка, – крякнул ничуть не смущенный ее реакцией сержант. – А здесь, в Управлении, придется посидеть да помолчать. Глядишь, ты со своим разбойником научитесь вести себя.

Рядом тихо вздохнул Дарет. Лисари покосилась на него. Выглядел он, надо сказать, прискорбно: одежда вся порвана, висит клочьями, лицо покрыто свежими кровоподтеками. Но только идиот бы принял его за уличного бандита. Да и ее в продажные девицы рано записывать. На обоих добротные плащи и одежда, да и вид, хоть и побитый, но не измученный, как у жителей нищенских окраин. Одно только платье Лисари стоило месячной зарплаты этого нерадивого сержанта. Гулящие девицы так не одеваются, разве что в элитных борделях, а тамошние барышни знают себе цену и по ночным улицам не шляются. В общем, никто в здравом уме не сказал бы то, что сказал этот представитель людского племени.

Лисари в ярости тряханула головой, отчего ее косички закачались, подобно морским змеям. Смерив ухмыляющегося самодовольного сержанта злым многообещающим взглядом, она отвернулась от него, обратив свой взор на сидящих рядом с ней. Здесь, слава Забытым Богам, были только мужчины, причем самых низких моральных качеств. Замечательно-то как!

– Господа, – возвестила Лисари самым радостным голосом, на который была способна, – волею сильных мира сего мы застряли с вами в этом неприглядном месте. Не знаю, как вас, а меня одолевает скука. А для молодого здорового тела нет ничего хуже скуки. Предлагаю развлечься. Кто со мной?

С этими словами она скинула на грязную скамейку свой меховой плащ, с самым деловым видом уселась поверх и достала колоду карт.

– Сыграем? На раздевание, – хитро добавила она. От желающих не было отбоя.

Сержант еще попытался было вмешаться, но на его вопли Лисари посоветовала мужчине орать дома, в постели с котом. Заключенные (да и пара дежурных) дружно посмеялись над красным, как помидор, толстяком, и тот больше не лез к ним.

Карты так и мелькали в руках хитрой эльфийки.

– Ну что, мальчики, развлеклись? – с ехидством поинтересовалась она, в очередной раз мешая колоду. Все, кроме Дарета, не участвовавшего в забаве "Раздень светлую эльфийку", с обидой покосились на девушку. Надо сказать, что она все же сжалилась над ними и оставила исподнее – у кого оно было, а вот остальные были вынуждены прикрываться ладонями и дрожать от холода. Все же в застенках Управления для заключенных не было предусмотрены очаги, так что все проигравшие изрядно мерзли, посматривая на гору потрепанных лохмотьев, лежащих рядом с эльфийкой в качестве приза.

– Ну что, мальчики, еще партеечку? – с неимоверным ехидством предложила она, помешивая карты. Ответом ей было единогласное "нет", а тут еще пришел сам начальник Управления, уважаемый всеми (даже преступниками) господин Зелан Чесэр и прекратил наконец творившийся здесь разврат – на радость несчастному сержанту. Впрочем, радовался тот недолго, потому что тут же ему влепили выговор за несоблюдение дисциплины. Так что заключенные получили двойное удовольствие: завладели обратно своей одеждой и понаблюдали за экзекуцией ненавистного стража.

После разбора полетов господин Чесэр вальяжно отправился к себе в кабинет, при этом приказав выпустить эльфийку с ее спутником – как говорится, от греха подальше. А над Рестанией уже вставало солнце, оставляя в уходящей ночи все кровавые приключения неспокойных горожан.

***

Стоящий в полутемной комнате ликан нервничал, хотя вид имел самый невозмутимый. Но тем, кто вырос в Меладе, в клубке из ядовитых лицемерных змей, удавалось видеть все то, что хотел скрыть от них собеседник.

– Что с товаром? – голос дроу мог показаться безликими, как и выражение его лица, однако Аран слишком давно работал с этими эльфами, чтобы не понять, что они недовольны. Это, в принципе, было понятно – он провалил их поручение. А имперцы были жестоки к тому, кто их подводил. С другой стороны, они щедро платили за успех, так что только дурак бы отказался на них работать. Аран дураком не был и много лет радовал своих господ, улаживая такие дела, которые решить было невозможно. Однако сегодня наступил тот черный день, когда ему пришлось признать поражение, и теперь он лишь гадал, как накажут его повелители. И его ли только? Потому что Арану было за кого бояться.

Движимый этим страхом, он решился оправдаться, чего раньше бы никогда ему не позволила сделать гордость.

– На Безбрежной произошло убийство, и весь день там толклись стражи из Управления. Я не рискнул приближаться к дому, а на следующий день агента уже не было.

– Убийство? – вкрадчиво переспросил дроу, сидящий на диване у стены. Его лицо, как и лицо его соседа, было скрыто в тени, однако Аран – один из немногих – знал, что оно точь-в-точь такое же, как у стоящего перед ним темного эльфа. Три одинаковые безликие тени, и никогда не знаешь, с кем из них ты ведешь беседу, а кто скрывается во тьме за твоей спиной. Это была какая-то потусторонняя магия, хоть Аран и привык считать себя скептиком, но эта зловещая триада заставляя даже его, ликана, дрожать от страха. Естественно, внутри. Внешне он никогда не выказывал им ничего, кроме уважения и бесконечной преданности.

– Чье убийство? – тут же подхватил главный дроу.

Аран тут же понял подоплеку вопроса.

– Оно не касается ваших дел, это, с позволения сказать, разборки местных кланов. Они не в курсе операции, которую мы проводим, я ручаюсь.

Дроу смерил его взглядом – это тоже было тяжело. Эльфов принято считать прекрасными. Возможно, этот постулат применим к светлым, пустынным или лесным эльфам, но никак не к темным. Их черты, хоть и правильные с человеческой точки зрения, все равно оставались слишком неестественными, хищными. Уж на что Аран, как ликан, не мог похвастаться располагающей внешностью – девицы от него разбегались в ужасе, – но дроу обладали действительно пугающей аурой. Простые обыватели, даже в Рестании, их не жаловали. Из всех тех, кому довелось работать с теневыми королями, Аран не знал ни одного, кто бы остался спокоен в их присутствии. Возможно, то дело было не в присущей всем дроу внешности, а особенности этой триады. Признаться, полностью багровые глаза других темных эльфов не так пугали смелого ликана, как эти неестественно голубые радужки с черными зрачками на угольном лице. Полукровки. Их не любили никто и нигде. От Рассветного Леса до Темной Империи нельзя было найти королевство, в котором хорошо бы относились к детям от смешанных союзов, однако вот, сейчас перед Араном стоял явный полукровка-дроу, который был главным в их картеле. Каким надо обладать могуществом, чтобы, будучи презираемым обществом, завоевать доверие короны и оказаться ее представителем в Рестании? А тот, кто вел дела Темной Империи здесь, должен был быть очень важной персоной у себя на родине. Так что объективные причины побаиваться троицу дроу у Арана были, однако они не помешали ему продолжить отчет, не только сделав полный расклад всех текущих дел, но и предложив свои пути решения, особенно в том вопросе, в котором он потерпел столь сокрушительный для него крах.

– Ты хороший исполнитель, Аран, – своим далеким безликим голосом произнес главный дроу. – Однако ты виноват. Ты подвел нас.

– Я исправлю возникшую проблему и найду агента.

– У тебя неделя. Если через семь дней ты не предоставишь нам желаемое, то нам придется распрощаться с тобой.

– Благодарю за шанс, я вас не разочарую, – глубоко поклонившись, Аран мгновенно исчез за дверью. Сегодня он получил возможность вернуть себе право на жизнь, и благодарил он за это даже не Забытых Богов, а ту самую Тьму, которая направляла руку темных эльфов.

***

– Ну? – "содержательно" поинтересовался Велиот, оборачиваясь к братьям.

– Думаю, мы не зря дали ему шанс, – постановил Винетт, потягиваясь на диване.

А Веррсон уже был на ногах с горящими энтузиазмом глазами.

– И что нас все так боятся?

– Надо поменьше устраивать казней.

– Мы и так само милосердие.

– Да, хотя бы не устраиваем эти глупые представления с топлением в реке.

– Согласен, совсем омерзительно. Представляешь, что бы сказала сестра?

– О, Велия бы наморщила свой носик и сказала бы "Фу", а потом засадила бы бедняге стрелу меж глаз.

– Да, любовь к искусству – это у нас семейное.

Братья рассмеялись холодно и жестко. Веррсон закрыл на засов дверь, и они покинули комнату через один из многочисленных тайных ходов. Совсем скоро они расположились в гостиной уже совсем другого дома. Темная Империя давно простерла свои сети до Рестании, но только когда близнецы оказались здесь и занялись делами всерьез, все наконец было приведено в порядок. Теперь они, принцы Темной Империи, могли не только посещать Рестанию, находящуюся под покровительством Ордена Света, но и жить здесь и даже вести торговлю, пусть и полностью подпольную. Разветвленная агентурная сеть, множество убежищ и купленных нужных людей и нелюдей обеспечила им все это.

– Обсудим?

– Что, Вел?

– Ты ведь знаешь, Верс.

Винетт, оказавшийся меж двух огней, лишь помотал головой.

– Мы договорились.

– Да, – согласился Веррсон, однако так они трое были устроены, что мыслили практически синхронно, и даже если у них возникали разногласия, они почти сразу же сглаживались. И вот Веррсон уже смотрит на Велиота не враждебно, а с сомнением, да и Винетт готов уступить.

– Демоны Глубин, ладно, признаю, я тоже скучаю. Но что ты предлагаешь? Она не пришла, а хозяйка явно не сможет нам ничем помочь: Веррсон уже тряханул ее, она бы сказала, если бы знала что.

– Недостаточно я ее тряханул.

– Если бы ты сделал это "достаточно", то разговаривать нам бы уже было не с кем.

– Ну и что? Хотя…

– Вот именно. Ты уверен, что нам нужно это? А если это спугнет Косички?

– А если она не придет?

– О, Веррсон, боишься?

– Ты тоже беспокоишься, Велиот.

– Мы поклялись друг другу, – чуть повысив голос, напомнил братьям Винетт, – что не будем это обсуждать.

Три пары голубых глаз за долю секунды успели обменяться многозначительными взглядами.

– Пятнадцать лет, – с нажимом произнес Винетт.

– Да.

– Мы помним.

– Что ж, решено. Через шесть денечков мы хорошенько выдерем нашу прекрасную леди Косички, посмотрим, как Аран исправит свои косяки и отправимся в Империю, кутить и отдыхать.

– Веррсон, если бы твою речь услышал отец, он бы…

– Тяжко вздохнул бы и мысленно испросил у Тьмы, за что ему такие дети?

– Бедный папа.

– Быть родителем – это тяжело.

– Поблагодарим же Тьму за то, что пока этой участи в нашей семье удостоился только папа.

И закрыв на этом неприятную (или наоборот излишне приятную) тему, братья вернулись к обсуждению дел, которых у них всегда было много. Очень много.

Глава 6. Не может быть!

Есть у людей и нелюдей такая особенность – они привносят свой характер, свою душу, свой неповторимый шарм (у некоторых это называется не так красиво) в обстановку, которая их окружает. Везде, где оказывалась Лисари, появлялась атмосфера веселья, радости, фонтана жизни. А вот у ее сестры была прямо противоположная особенность. Нет, она не окружала себя каким-то мраком и унынием, но преследовавшая Алисию безупречная чистота, даже стерильность, и строгость во всем, начиная с положения пуговиц на блузке и заканчивая каждым жестом ее учеников, всегда казались Лисари какими-то необнадеживающими. Ей в этом царстве белоснежных простыней было, честно говоря, неуютно. Особенно сегодня, потому что она пришла за помощью. Впрочем, сестра была единственным существом на свете, к которому она могла обратиться – никому другому она никогда бы не призналась в собственной слабости или уязвимости.

– Что опять случилось?

– Почему что-то должно случиться? – тут же возмутилась Лисари, прислонившись плечом к косяку и рассматривая, как сестра отмывает окровавленные руки. – Кого резала?

– Я вправляла студенту нос.

– Судя по количеству крови, он у него был не выбит, а размозжен.

– Поначалу так и было, но я все залечила и вправила, – в своей любимой манере строгой преподавательницы объяснила-отчитала сестру Алисия.

– Так что случилось? – повторила она свой вопрос, вытирая руки.

Вместо ответа Лисари скользнула внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

– Мне нужна твоя профессиональная помощь.

Светлая бровь изогнулась в немом вопросе, но больше никак Алисия не отреагировала на подобное заявление и даже не прокомментировала, за что Лисари была ей крайне признательна.

– Ты ведь целительница, так вот вылечи меня.

На самом деле, Лисари не была такой легкомысленной вертихвосткой, как считала ее сестра. Она, несмотря на веселый нрав, умела думать головой – по правде говоря, именно ею она и думала, а не тем местом, про которая постоянно напоминала Алисия.

– Что это? – довольно резко спросила Лисари, после того, как описала сестре симптомы преследовавшего ее недомогания. – Я знаю, светлые эльфы почти не подвержены болезням, но в этой проклятой Рестании все возможно.

Алисия с самым задумчивым видом – так ученый-историк смотрит на какую-нибудь древнюю карту – разглядывала сестру.

– Давай проверим. Моя магия выявит болезнь. А так это может быть что угодно… Ложись.

С удобством устроившись на кушетке, Лисари все же не удержалась от подозрительного взгляда: она была невысокого мнения о всяких целителях, хотя сестру уважала.

Теплая ладонь легла на лоб, а вторая – на грудь. Несколько минут ничего не происходило, а потом Лисари почувствовала странное покалывание во всем теле. Оно то полностью охватывало ее, то волнами проходило от головы до кончиков пальцев на ногах. Неимоверно хотелось захихикать – уж больно дурацкие ощущение вызывала магия Алисии, к тому же Лисари одолела щекотка, так что она едва дождалась конца "экзекуции".

– Ну, что?

– Ничего, – пожала плечами Алисия, помогая сестре подняться. Так, как и всегда, руки не приняла, вскочив с кушетки уже в боевом состоянии.

– Как ничего?!

– Так, – отрезала целительница, но даже по ее привычно невозмутимому виду было заметно, что она сама удивлена. – Моя магия не видит ничего неправильного в твоем теле и даже душе.

– То есть? Что ты хочешь сказать? Что дело не в болезни и это все из-за нервов? Ах, как настоящая леди, падаю без чувств от вида крови и сильных переживаний! – Лисари картинно закатила глаза, приложив руку ко лбу.

– Ничего смешного, – одернула ее старшая сестра. – Душевное потрясение, особенно для светлых эльфов, может быть губительно, вплоть до смерти!

– Так я умру? Он нервов? – хохоча, поинтересовалась Лисари. Алисии, глядя на нее, оставалось лишь сдаться, однако глава целительского факультета прославленной Академии была вовсе не такой и руки не привыкла опускать.

– Лисари, ты пришла за помощью, так слушай до конца. Твоя душа в полном порядке. Даже несмотря на то, что жизнь твоя в последнее время неспокойна, я не вижу серьезных ран, которые могли бы отразиться на твоем телесном здоровье.

– Но что тогда происходит? – удивилась Лисари, хоть немного собравшись на радость сестре. – Лиси, ты ведь знаешь, я крепкая, меня даже простуда никогда не брала, а уж кучка мужиков с их трупами и угрозами меня вовсе никогда не пугали. Не привыкать… А тут какое-то безумие творится! Ты уверена, что это не какая-то редкая болезнь, которая даже светлых эльфов цепляет? Вспомни Раскол и как некроманты наших стогами косили.

– Во-первых, – поморщилась Алисия, – некромантов больше не существует, Лисэн уничтожил всех. Во-вторых, уж я, светлоэльфийская целительница, почуяла бы даже насморк, не то что гниль магов смерти. И, в-третьих, я думаю, что причина кроется в другом.

– В чем?

Алисия так посмотрела на сестру, что той, вопреки всему, стало нехорошо. Если уж ее невыносимая близняшка не хочет говорить, то значит, дело действительно дрянь.

– Повелителя Глубин мне в мужья! Алисия, если ты не скажешь, я тебя прибью!

– Лисари, знаешь, как лечат люди? Они осматривают больного, ищут симптомы болезни или ран, они действуют вслепую. Мы же, светлые и лесные эльфы, дриады, способны магией видеть изъяны тела, но в этом и суть, – с легким волнением, так несвойственным ей, произнесла Алисия. – Моя магия не нашла болезнь, потому что все, что происходит с тобой – вполне естественно.