Не верь наветам

Глава 9

Едва я приоткрыла дверь и выглянула в коридор, чтобы осмотреться и покинуть свою комнату в поисках информации, как услышала какой-то шум слева. Затем с той стороны раздались сначала приглушенные крики, а потом и визги, после которых резко, громко стукнув о стену, распахнулась одна из дверей. Я быстренько прикрыла свою, полностью её не закрывая.

По коридору сначала кто-то пронёсся с диким воем, похожим на истерику ребёнка, а затем послышались размеренные четкие шаги со странным постукиванием чем-то о стену.

Когда шаги стихли, я вышла в коридор и осторожно пошла в направлении удалившихся, судя по звукам, обитателей этого дома. Почти крадучись, подошла к краю лестницы и услышала снизу из коридора, ведущего к кабинету папеньки, громкие голоса.

Вопили благим матом Марисса, а её я узнала по голосу, какой-то ребёнок и ещё один громкий мужской баритон, но не папенькин. Разобрать, о чем они там мило беседовали было почти невозможно, поэтому я не стала подслушивать и направилась к комнате с открытой дверью, которая находилась в конце коридора.

Кстати, в этой части или крыле второго этажа было всего четыре двери. Они располагались напротив друг друга и, видимо, вели в разные комнаты, одной из которых и была моя.

Потом, конечно, я всё тут разведаю, но пока воспользуемся открытой дверью.

Я подошла к последней комнате с распахнутой дверью, ну просто приглашающей туда войти своей открытостью, и заглянула в неё.

Мне, несомненно, везло, потому что там никого не было. Эта комната была не очень большой, примерно как и моя, но светлой. Судя по находившейся в ней мебели, небольшой висящей на стене тёмной доске и разбросанным на полу книгам, это была или классная комната, или комната для занятий.

Я сразу же бросила взгляд на дверь и радостно улыбнулась, даже немного подпрыгнув. Замка ни в двери, ни на двери не было. А это означало то, что я могла под покровом ночи пробраться сюда и позаимствовать хоть какую-то литературу для ознакомления. На первое время всё что попадётся под руку - сойдёт.

Оставалась лишь самая малость – проверить умею ли я читать.

Я взяла ближайшую ко мне потрёпанную довольно толстую увесистую книжку и прочитала на обложке: «Законы существования и места обитания живых существ».

Класс! Ещё одно везение! Сегодня просто мой день! Я умею читать! И не важно, что буквы выглядят как знакомо-незнакомые, но сам факт, что я понимаю то, что они обозначают, уже несомненная удача.

Книга, кстати, была в печатном варианте, но с рукописными поправками разного вида оттенков. Ну, не новая и не первой свежести, так мне её и не варить, а начинать познавать этот мир. Надо же с чего-то начинать, так почему не с местных законов существования.

Полистав книгу, где были простые чёрно-белые картинки с кратким описанием, я поняла, что это что-то типа местного учебника зоологии и географии в одном. Сунув его под мышку и быстро оглядевшись, схватила ещё один, который, судя по названию был учебником истории, я быстро вернулась в свою комнату, надеясь, что никто меня не видел. А если и видели, то что с того, что я зашла в комнату для занятий и взяла кое-что почитать?

Удобно устроившись на кровати, я приступила к изучению первого найденного мной учебника.

Ну, если кратко, то по описанию люди и животные были примерно такие же, как и на земле. Было несколько рисунков каких-то мелких зверюшек, которых я не смогла определить, но судя по описанию относились они к травоядным и находились на южной части среднего из больших континентов, которых тут было пять и два полюса – купола.

Опуская информацию, что где водится, растёт и когда размножается и цветёт, я старалась читать лишь о более важных и нужных вещах.

Итак, я узнала, что местный шарик, то бишь планета моего теперешнего проживания, назывался Юдоль и разделялся на пять континентов, примерно одинаковых размеров и форм, именуемых тут большими землями. Они располагались в центральной части планеты. Каждая большая земля имела свой порядковый номер и странное, на мой взгляд, название: первая земля Исток; вторая земля Связание; третья земля Эсфирь; четвёртая земля Жизнь; пятая земля Изменение. Рядом с каждым названием был нарисован какой-то знак, рассматривать который мне было некогда. Полюса или купола по-местному назывались холодный и горячий. Жизни на них не было и располагались они на значительном расстоянии от больших земель, отделяемые от них большими водами, видимо океанами. Сами большие земли тоже имели водные границы, называемые срединными водами, видимо, так назывались моря. Малыми водами и текучими водами, соответственно, именовались озера и реки. В общем всё очень похоже на нашу Землю, за исключением странных названий.

Примечательным было то, что тут тоже имелась Луна, называемая Месяц. Только вот по размерам она была больше, чем уже мне знакомая наша и полнолуние тут наступало раз в тридцать дней в ночь с двадцать девятого дня на тридцатый. Этот тридцатидневный период, во время которого проходил переход от растущей Луны к стареющей, и назывался месяц. Всего в году, именуемым тут полномесячным оборотом, было десять месяцев и в конце каждого года в течение пяти дней длился Светлый Месяц на одной стороне и, соответственно, Тёмный на противоположной.

Местная неделя тут называлась дестница и состояла она, соответственно, из десяти дней, девять из которых были рабочими и один праздный – выходной. Третья неделя месяца была укороченной, потому что в конце каждого месяца проводилась двухдневная ярмарка, на которую выделялось два дня для приезда-отъезда: сборный и возвратный. Обычно в эти дни устраивались местные сборища – соборы, которые в каждой местности собирал управитель.

- Варвара Дмитривна! – в приоткрытую дверь заглянула Марфуша.

Она или, как обычно, забыла постучаться, или я так увлеклась, что не услышала.

Я так испугалась, увлёкшись занимательным чтением, что всё что и смогла сделать, это натянуть почти до головы одеяло, скрывая все улики.

Надо будет ей сказать, чтобы стучалась прежде, чем войти, а то мало ли чем я тут занимаюсь. И это я не о каких-то там Степанцовых, а о вечном – о «Знание – сила!»

- Ой, простите, - странно пропищала моя служанка, видимо, поняв, что напугала меня. – Дмитрий Евсеич на вечерней трапезе приказали быть. Я пришла, чтобы помочь вам собраться.

Ну, раз приказали, то будем. Пойдём потрапезничаем и посмотрим, чем тут на ужин потчуют.

Глава 10

Марфуша проводила или, скорее, отконвоировала меня до трапезной залы, как она выразилась, чему я не сопротивлялась дабы пока ещё не знала, где тут что находится.

Завтра же сделаю вылазку по местности и всё разузнаю!

Войдя в слабо освещённую средних размеров комнату с двумя стрельчатыми окнами с тяжёлыми зелёными портьерами, которые их плотно закрывали, не пропуская дневного света, хотя какой дневной, уже, наверно вечер и темно, я сразу обратила внимание на не очень большой стол в центре залы, за которым уже сидели пять человек.

По обеим концам стола, напротив друг друга, расположились хозяева - папенька и мачеха. Папенька был одет так же, как и при нашей первой встрече.

Интересно, у него вся одежда однотипная или он носит одно и тоже?

А вот Марисса в этот раз была в атласном пышном салатовом платье с ещё большим обзором своих выдающихся во всех местах форм. Она явно имела куда более разнообразный гардероб, чем я и папенька вместе взятые. В слабом свете свечей, стоящих по двум концам стола и одной посредине, на шее у мачехи и в ушах поблескивал гарнитур из каких-то крупных прозрачных зелёно-голубых камней, меняющих свой цвет при движении. Думаю, что это украшение не из дешевых. Балует, однако, папенька мачеху, если дарит такие побрекушки.

Я почему-то была уверена, что это не украшения Мариссы, а подарок папеньки. Только вот не знала почему и откуда у меня была эта уверенность. Ну вот чувствовала, что это так!

Ну, что же, вопрос бедности моей теперешней семьи уже точно не стоит на повестке дня и, надеюсь, снят окончательно, а значит надо тряхнуть папеньку и себе на небольшой гардеробчик. А то пара-тройка платьев мышиных цветов, в одном из которых я и вышла на вечернюю трапезу, один плащ, всего одна пара тряпочных туфель и полное отсутствие чулок, трусов и другой необходимой мелочёвки, типа шпилек и булавок. Такой богатый гардероб явно не по моему статусу и ничему не соответствует, тем более что ко мне обращаются как к княжине. Да и никакой шкатулки с драгоценностями я у себя в комнате не нашла. Не думаю, что у молодой, скорее всего совсем не бедной княжине, нет ни колечка, ни серёжек, ни бусиков. Вон, Марисса как сверкает даже при тусклом свете! А у меня нет никакой ни шкатулочки, ни коробочки – даже пустой!

Значит завтра ещё и с папенькой надо побеседовать на тему моего материального обеспечения, да и вообще, о всяком разном полезном и безобразном.

Я подошла к предлагаемому мне сеть месту, где какой-то безликий мужчина средних лет, одетый в такого же цвета, как и Норра и Марфуша одежду, выдвигал для меня стул.

Справа от меня во главе стола сидел папенька, слева на другом конце Марисса, рядом слева какой-то полноватый лысеющий мужчина на вид под пятьдесят в тёмно-сером сюртуке и светлой рубашке. Брюки, скорее всего, были такого же цвета, как и сюртук.

Напротив него восседала, прямо как королева, во всяком случае выражение лица у неё было именно такое, с абсолютно прямой спиной, словно в неё кол вбили, нестарая ещё дама в странном одеянии. Все на ней было белое: и нелепый головной убор, напоминающий тюдоровский чепец поверх которой повязан тоже белый прозрачный не то шарф, не то платок, полностью скрывающий волосы и закрывающий шею; приталенное платье с пышными газовыми рукавами поверх которого крест-накрест был повязан, видимо, тоже шарф или шаль.

Да и сама она особыми красками не отличалась. У неё было круглое немного одутловатое бледное или так напудренное лицо с большими светло-голубыми водянистыми глазами, обрамлёнными тонкими чёрными бровями, прямой слегка длинноватый нос и маленький, почти незаметный рот с плотно поджатыми губами.

Рядом с ней, как раз напротив меня, сидел молодой темноволосый слащавого вида хлыщ, одетый в золотистого цвета сюртук, из-под которого виднелась белоснежная рубашка с воротником жабо. Его небрежно разбросанные длинною до плеч волосы открывали миловидное и такое же бледное, как и у рядом сидящей дамы лицо, на котором были отчётливо видны большие чёрные глаза с красивыми тёмными бровями, прямой длинноватый нос, хорошо очерченный рот с чувственными губами и аккуратный подбородок, совсем не мужской, на мой взгляд.

Наверное, такие особи нравятся многим женщинам, но не мне. Несмотря на его явно привлекательную внешность, было в нём что-то отталкивающее и неприятное, да и надменно-ухмыляющийся взгляд, которым он на меня смотрел, делал его в моих глазах ещё более непривлекательным.

- Ну, что ж, думаю никого не нужно никому представлять. Все и так всем знакомы, - прервал мои разглядывания отец твёрдым не терпящим возражения голосом. – Начнём нашу трапезу, а потом уже пройдём в мой кабинет для подписания договора.

А мне вот было бы интересно узнать кто все эти ети, то бишь люди! Я бы хотела, чтобы их представили!

Только вот моё мнение, видимо, никому не интересно, как и то, существует ли оно вообще.

И о каком это подписании договора идёт речь? Хоть бы пояснил, дражайший папенька! Хотя, может меня это и не касается?

На стол поставили два больших блюда - одно с запечённым молочным поросёнком, а другое с различными запечёнными овощами.

Предложивший мне место за столом мужчина ловко орудовал ножом и большой двухрожковой вилкой, нарезая поросёнка и выкладывая приличных размеров куски на тарелки, куда потом добавлял овощи.

Когда уже перед каждым стояло своё, наполненное исходящим умопомрачительным запахом блюдо, мужичок принёс два кувшина с какими-то напитками, которые и разлил по бокалам. Из кувшина побольше – мужчинам, а из того, что поменьше - женщинам. Затем он удалился и все приступили к еде, взяв ножи и такие же двухрожковые как для разделки вилки, только поменьше размерами, которые лежали завёрнутыми в белоснежные салфетки справа от каждого из присутствующих на вечерней трапезе.

Абсолютно вся посуда и приборы были по виду из того же самого метала, что и приносила мне Норра – орра.

Это типа, чтобы показать, что вся еда безопасна и никаких ядов не содержится? Так, и что это значит? Отравления тут как нормальное явление? Да, уж, надо впредь быть повнимательнее к тому, что буду есть и пить.

Ну, что ж, раз всё безопасно и посуда из орра не орёт о яде, то можно и подкрепиться. Попробуем вкусы нового пристанища или места жительства.

Глава 11

Обед прошёл в тёплой дружественной обстановке - в полном молчании, которое нарушалось лишь негромким постукиванием приборов о блюда. Еда, кстати, как и напитки были очень даже вкусными.

Не знаю, такая ли хорошая Норра кухарка или просто продукты качественные, но мне всё довольно-таки понравилось, даже странный немного кисловатый напиток, который точно не имел никакого отношения к вину, а скорее к какому-то соку, разведённому водой.

Нужно будет пораспрашивать кухарку, да и познакомиться с местной кухней тоже не помешает.

Что за напиток пили мужчины было не понятно, я лишь украдкой смогла разглядеть его цвет, который был намного темнее нашего и, на мой взгляд, он также был ещё и гуще чем тот, что разливали женщинам.

После такого познавательного ужина в приятной спокойной обстановке, кстати, на десерт принесли различные фрукты в меду и сахаре, спокойствие закончилось. Ну, поесть дали, не отвлекаясь на пустую болтовню, и то хорошо. И вот, когда уже было понятно, что все закончили трапезу, папенька поднялся со своего места и произнёс не терпящим возражения голосом:

- Варвара, мы сейчас идём в мой кабинет, для подписания всех договорённостей с Радийем Кирычем. Яфим Сеймич -уладел моего старородового вняжинства уже всё подготовил, так что тебе всего лишь и надо всё подписать, а потом можешь идти к себе. А вы, - он обратился к даме в белом и Мариссе. – Можете пока пойти в малую залу для трапез и обговорить все предстоящие празднества. Марисса, ты идёшь с уважаемой вдовой вняжина Стенцова, Арьей Видевной.

Мне из выше сказанного было понятно лишь моё имя и надобности, которые мне предписывались к исполнению – подписать что-то там.

- Но я тоже хотела бы присутствовать как …

- Ты идёшь в малую залу! – перебил папенька мачеху, слегка повысив голос.

Марисса вспыхнула ярко красными пятнами по всем выдающимся ничем не прикрытым достоинствам, но перечить не стала и, криво улыбнувшись уважаемой вдове, пригласила её пройти туда, куда и послал их папенька.

Ну а мы дружной компанией отправились на ковёр, то есть в кабинет с красивым ковром и просто манящей меня библиотекой, до которой я просто мечтала добраться. Кто все эти люди и где имена, а где наименования, я даже и не пыталась разобраться.

А зачем? По ходу пьесы разберёмся, может ещё и ружьё выстрелит, главное, чтобы не в меня.

Естественно, из того, что сказал папенька мне было понятно только одно – я должна что-то там подписать, что уже подготовил какой-то уладел.

Ни кто это, ни что он там подготовил, ни кто такой уладел и что это такое всё, что он подготовил – я не знала и даже не имела ни малейшего представления, но на ковер всё же решила сходить.

А вдруг он окажется ковром-самолётом, и я смогу выпорхнуть из этого «непоймигде» в лучшую жизнь.

Мечты-мечты и мечтать не вредно, да и хороший настрой для нашего междусобойчика в кабинете мне сейчас ой как не помешает.

Естественно, я не собиралась что-либо подписывать.

Ага щаас! Я тут каких-то пара-тройка дней, а мне уже доки на подпись подготовили. Размечтались! Так я им и подписала, не зная ничего о местных законах!

Можно было, конечно, сразу свинтить к себе в комнату под предлогом моего плохого самочувствия, только что это изменит? Вот и пошла с папенькой и Ко в кабинет, чтобы узнать всё, что можно и нужно.

Интересно, какую свинью мне будут пытаться подложить? А в том, что это будет она – большая и жирная, я даже и не сомневалась.

Мы вошли в кабинет. Папенька занял своё привычное место, меня посадили напротив, а рядом со мной засуетился мужичок в сером сюртуке, и такого же цвета брюках. Угадала я цвет его нижнего прикида.

А чернявый щеголь сел на диванчик, на котором в прошлый раз сидела Марисса.

- Вот, Варвара Дмитривна, - сразу начал подсовывать мне стопку бумаг, видимо, какой-то там удавдел, улавдел или уладел. - Всего-то и надо, что подписать вот тут, - он ткнул мини указкой на пустое место, где я должна была поставить свою подпись и пододвинул мне небольшую закрытую баночку, сбоку которой была приделана небольшая подставка с пером. Обыкновенным птичьим пером. Гусиным или ещё каким? Занятно.

Я взглянула на эту стопочку беглым взглядом, подмечая странные квадратики и римского типа цифры, в которых я распознала двадцать пять. Затем в центре листа, довольно неплохого качества бумаги, крупными буквами были написаны два слова. Первое очень длинное я даже не стала читать – слишком много букв, потом разберу. А вот второе - договор, я быстро прочла. Вчитываться не стала в пункты какого-то договора, а сразу посмотрела на последние записи.

Как ни странно, но там находилось несколько имён. Первое, как и положено, папеньки, как моего законного представителя и моё рядом как жены. Второе - какого-то Стенцова Радийя Кирыча, как моего мужа, третье - Яфима Сеймича Рукавина – уладела вняжинства Зарийского, четвёртое - Егора Славовича Аросьина уладела княжинства Веснина и пятое Всеслава Силыча Зменина – уладела княжества Срединного.

Напротив первых трёх имён уже стояли подписи, за исключением моей, а вот два последних оставались неподписанными.

Это что же, меня тут без меня женили, в смысле взамуж отдали? Очень интересно, когда же произошло это знаменательное и незабываемое событие? Хотя, раз моей и ещё двух других подписей нет, то, надеюсь, праздник ещё впереди.

Они тут что, надеются, что я сразу сейчас всё подмахну не глядя? Ха, наивные чукотские мальчики!

- Извини, папенька, но нас в пансионе учили никогда ничего не подписывать, не прочитав и не посоветовавшись с компет… эм… с другими управделами. Эмм… уладелами.

Я быстренько сгребла все листочки и пулей вылетела из кабинета, словно на ковре самолёте.

В спину мне летело грозное папенькино «Варрварра!!! Но меня это уже не волновало. Я летела к себе в комнату, чтобы там закрыться и внимательно и детально разобраться с этой жирной свиньёй, которую мне только что попытались втюхать.

Глава 12

О планируемой ночной вылазке в классную комнату за получением знаний пришлось забыть. Почти всю ночь я провела за внимательным и детальным прочтением унесённых из папенькиного кабинета документов, которые мне подсовывали на подпись. На пятнадцати рукописных страницах находились разные договоры или, скорее, отказные.

Хорошо, что никто меня не беспокоил в эту ночь, потому что разбираться в мудрёном изложении местных «сочинений Фарятьева» было очень и очень сложно. Суть, конечно, была понятна, только вот детали спать мне не давали. А в них, как говорится, и скрывается истина, как правило сильно завуалированная.

Сначала я внимательно прочитала брачный договор, именуемый тут как обоюдомотриманьяльный сговор. Заключался он между вняжином Стенцовым Радийем Кирычем двадцати одного года – полностью совершеннолетним и княжином Дмитрием Евсеичем Весниным, выступающим от имени княжины Варвары Дмириевны Весниной не полных семнадцати лет.

По этому договору выходило, что этот Стенцов переходил в мой род, то бишь семью, и становился княжином Весниным с полной передачей ему всех «забот, управлений, обязательств и решений» от своего имени и от имени новоиспечённой жены. Все эти заботы были перечислены. В конце страницы стояли подписи всех заинтересованных в этом браке и местного или не местного уладела, кроме моей, естественно, подписи и ещё двух других не понятно каких-то уладелов.

В общем со счётом три-три подписание брачного договора было пока ещё ничейным. Значит, у меня оставалась хоть и маленькая, но надежда, если уж и не выиграть, то точно не проиграть, так и сохранив эту дружескую встречу ничейной со счётом три-три.

Следующим был договор на принятие в семью и согласие на «добровольное дарование» моей фамилии и моего титула этому самому вняжину Стенцову Радийю Кирычу, который после заключения брака становился уже княжином Весниным.

Этот договор был для меня самым непонятным, потому что получалось что муж брал фамилию жены, а не наоборот. Ему ещё и переходил титул жены, который она ему добровольно даровала.

Получалось, что брак со мной ему был очень даже выгоден, если жена была выше титулом. По сути, он шёл на повышение. Можно, конечно, было предположить, что и на понижение, но я, почему-то, была уверена, что, становясь княжином мой будущий муженёк продвигался вверх по титульной лестнице.

Нет, я знаю, что когда-то на земле случались и отказы от титулов, но только по большой любви. То, что у меня не было даже никакой симпатии с этим вняжином, а о любви и мыши не пищали, значит всё же мой теперешний титул выше. Тогда ему точно этот брак очень выгоден.

Надеюсь, прежняя Варенька не была в него влюблена? Вряд ли, судя по ярости папеньки в первую нашу встречу в кабинете, где он был очень раздосадован срыву встречи с каким-то там князем. О внязе или вняжине точно не было никакой речи.