Не верь наветам

Глава 17

После того, как прозвучали эти слова, события и дни понеслись с такой быстротой, что я даже не замечала, как они мелькали. Шесть дней ушло на подготовку моего переезда к теперь уже мужу по документам и вот уже пятый день я трясусь в карете на пути к своей новой жизни. Какая она будет я не знаю, но в одном я теперь точно уверена – никогда не опускать руки и не терять надежду, даже если кажется, что всё – это конец. Когда наступит действительный конец всему, мы его даже не и почувствуем, а если у нас ещё остались силы на то, чтобы дышать, и хоть что-то чувствовать, значит жизнь продолжается, а не закончилась. Это не конец.

Местный уладел оказался глубоко женатым, поэтому тут он точно ничем не мог мне помочь, потому что, как я узнала ни многоженство или многомужество, ни разводы тут не существуют. Но у него для меня было одно очень интересное предложение, от которого я просто не смогла отказаться. Во-первых, я сама предложила жениться на мне, по сути, первому встречному, а во-вторых, возвращаться к папеньке и Ко мне теперь уже было почти «смерти подобно». Так что мне теперь только вперёд.

- Ну, что ж княжина Веснина, я так понимаю, что вы готовы на подписание любого брачного договора, чтобы избежать навязываемую вам волю отца? – обратился ко мне Всеслав Силыч, после того как все кроме нас вышли из его кабинета и он наконец-то пришёл в себя после моего заявления.

- Не любого договора, а договора с любым другим претендентом, но только не с папенькиным хлыщом. Любой другой, кто не стал бы требовать от меня подписания отказов от того, что завещано моей матерью, передачи моих владений отцу, ну и конечно же, принятия в род моего брата, - поправила я его. – Зачем мне его принимать в род, если он и так сын и наследник отца? Что это за масло масленое?

- Ну, тут-то всё понятно, - ухмыльнулся он, странно посмотрев на меня. – Мальчик, пусть и признанный сын княжина Веснина, но он совсем не наследник и, без принятия в семью всеми её членами, по сути никто иной как рождённый вне законного брака ребёнок вняжины Сенной и княжина Веснина.

После этих слов челюсть упала уже у меня, благо никто не услышал стука её приземления на пол, потому что я умела замаскировала это кривой улыбкой.

- Как это? Марисса заявляла, что она хозяйка дома, а ребёнок наследник рода. Разве это не так? – решила я прояснить туманные изречения всех действующих лиц и статистов.

- Ну, заявлять-то можно всё что угодно, но если нет законного подтверждения, то все эти заявление ничто иное как несбыточные мечты. Я вот даже и заявлять не стал, что смогу на вас жениться, потому что уже женат, но у меня …

- Подождите, - перебила я его, пытаясь дойти до сути. – Извините меня, Всеслав Силыч, но я вас не совсем понимаю, - вернее сказать, я его совсем не понимала, но заявлять это прямо не решилась. – Что вы этим хотите сказать?

После подробного объяснения местного уладела я, наконец-то узнала историю моего рождения и попадания в пансион, а так же и появления Мариссы с сыном.

Мой папенька «в девичестве» вняжин Зарийский, женившись на моей маменьке вступил в её род или семью, оставив и своё родовое имя – Зарийский и приняв имя, то бишь фамилию моей матери - Веснин, и своё родовое поместье, которое теперь принадлежит его младшему брату.

Кстати, тот первый дядечка в сером и был уладелом Зарийских. С какого он бока-припёка и что там делал, если у нас есть свой, остаётся только догадываться.

Таким образом, а вернее удачной женитьбой, же мой отец стал княжином и, соответственно, главой рода, взяв на себя управление княжинством. Потом, закономерно появилась я и жили они счастливо, но не долго, потому что мама заболела и в мои неполных семь лет её не стало. После смерти моей матери меня отправили на воспитание в закрытый пансион. И у папеньки теперь руки были развязаны - и я под присмотром, и ему можно было делать всё, что пожелается. Он мог жить, не скрываясь, с Мариссой, и заводить хоть табор детей с ней или с другими, только вот по местным законам эти сожительницы и дети никогда не смогут иметь никакого отношения к роду княжин Весненых. А вот если папенька официально женится во второй раз на княжине и у них родится ребёнок, то он-то и будет наследником. Жениться на вняжине Сенной ему не выгодно, потому что тогда придётся или возвращаться к своей «девичьей» фамилии, но поместье-то уже не его, или брать фамилию Мариссы, то бишь вступать в её род, а это уже будет не продвижение вверх в ранге титулов, а понижение. Вот поэтому он и требовал подписать моё согласие на принятие в род моего братца. Хотя, это ещё вопрос, моего ли?

Так же я узнала, что мне от маменьки достался дом в Заринске с прилегающей к нему территорией. В нём, кстати, мы и остановились в столице и жили во время прибывания тут и посещения сезонного собора – бала местной знати. Так что крики Мариссы, что она тут хозяйка, ничто иное как пшики в воздух холостыми и принятие желаемого за действительное.

Ну а папеньке после смерти жены досталось княжинство Боричное с главным городом Боричень и ещё кое- какие пряники в виде небольшого предприятия по заготовке и обработке леса.

Так что, жениться на Мариссе ему совсем не выгодно, потому что тогда он потеряет все имеющиеся источники дохода. Сомневаюсь, что они есть у Мариссы, раз уж она согласилась быть содержанкой небедного вдовца и понимая, что никогда не станет его женой.

Глава 18

После того, как Всеслав Силыч разъяснил мне, почему ни папеньке с Мариссой, ни Мариссе с папенькой ничего не светит кроме совместного сожительства до появления новой легитимной хозяйки, он, как бы невзначай, положил передо мной брачный договор.

- Подпишите, Варвара Дмитривна, и вы сами станете законной хозяйкой не только хрустального дома, но и всего княжества Хрустального.

- А разве есть такое княжество? – взглянув мельком на бумагу и всего лишь прочитав имя, спросила я, гадая шутит ли он или говорит правду.

На нашей большой земле Эсфирь княжеств было всего пять. Я это хорошо запомнила, а вот что там находилось на других континентах мне было читать недосуг. Тут со своим-то разобраться бы, а уже потом можно и по соседям пройтись. Вот поэтому я и переспросила. Не хотелось мне уезжать за моря океаны, но, если это последняя соломинка, то придётся цепляться.

- Ох уж эти юные девицы… - посетовал местный уладел. – Не успели выйти из стен пансиона, как сразу забыли все полученные там знания. Это вам так наш собор голову вскружил? За один-то вечер!

- Что вы! Не только голову, ещё и желудок, да и не только это! Так закружил и вскружил, что меня ещё потом несколько дней мотало, - пряча глаза негромко произнесла я.

- Да уж, понимаю. Ну, тогда вы должны припоминать, что в нашем срединном княжестве есть ещё и десять малых, кроме пяти больших. Так вот, Хрустальное, очень малое княжество, находится на самом севере. И хрустальному князю как раз сейчас и нужна жена. И заметьте, это вам не первый встречный, и даже не какой-то вняжин, которого нужно принимать в свой род. Вы сами войдёте в род князя Хрустального Яросвета Верьяныча и станете князьей.

Ну вот, и даже никого искать не надо, а всего лишь отправиться на север и жить там с князем Хрустальным в его хрустальном доме в княжестве Хрустальном. Главное, чтобы он был не «спящим красавцем в хрустальном гробу» как у Пушкина, а с остальным разберёмся.

Я взяла договор и начала внимательно читать, выискивая слова или фразы, в которых бы скрывалось двойное дно, но ничего подозрительного не заметила.

- А можно позвать Егора Славовича, чтобы он тоже посмотрел. А то одна голова и пара глаз – это хорошо, а вот две головы и четыре глаза – это и вижу, и слышу, и понимаю лучше.

- Хорошо, вы можете с ним посоветоваться, но только здесь, потому что если вы выйдете из моего кабинета, не подписав этот договор, то придётся подписывать тот.

Понятно было, что я ему, а вернее хрустальному князю, нужна была очень и очень, поэтому местный уладел так в меня и вцепился, словно боялся, что этот хрустальный князь мог разбиться, не дождавшись приезда жены.

После прихода уладела нашего княжинства, мы ещё раз посмотрели договор, который был одобрен к подписанию, и я взяла перо. Между последним предложением договора и местом для подписи было немного свободного места, куда я и втиснула ещё один пункт, а затем поставила свою подпись к уже имеющимся там подписям князя, уладела княжества Хрустальное и местного уладела. Расписываться я не боялась, потому что вряд ли я уже где подписывала официальные документы, а если и да, то их тут точно сейчас нет. Во всяком случае я на это надеюсь.

Когда Всеслав Силыч взял договор и прочитал добавленный мною пункт, он очень удивился, что было заметно по взметнувшимся вверх бровям.

- А зачем вам это? Про детей … - он сделал какую-то странную паузу, произнося эти слова. – Про детей я могу понять, но работать? Яросвет Верьяныч не бедствует и сможет содержать свою семью в достатке.

- Достаток мужа, как и его добрая воля – величина ненадёжная и непостоянная. Сегодня у него ещё всё есть, а завтра уже нам нечего есть. Так, что… Так будет лучше. Привыкла я уже надеяться только на себя.

- Ну, пусть будет, раз уж вы так привыкли, - принял мою поправку уладел.

После подписанного договора мне выделили небольшой мешочек с позвякивающими в нём монетками, и я прямо из местного воластулада поехала делать закупки к отъезду. Хорошо, что Егор Славович согласился меня сопровождать, потому что я вообще ничего не знала и даже не представляла, что мне нужно для поездки и сколько дней она продлится.

Сначала мы поехали в наёмный дом, где мне нужно было себе подобрать компаньонку из родовитых, служанку из простых и «мастера на все руки» - мужчину, который будет меня сопровождать в дороге и останется в замке, если у меня к нему не будет никаких нареканий. И это помимо охраны, которую наймёт уладел и оплатит её службу до наступления местной весны.

Спрашивать зачем мне всё это было нужно я не решилась, потому что они-то тут свои и знают как надо, а вот я пришлая, поэтому принимаем и соглашаемся со всем, что предлагают. Пока только так. А вот когда приедем, устроимся на новом месте и изучим умные книги, тогда и будет высказывать своё «фи», а пока – молчим и киваем, что дают принимаем. Приходится доверять знающим людям, надеясь, что они не обманут моего доверия.

После посещения всех нужным мест, мы приехали в теперь уже мой дом, где Егор Славович проверил по описи всё, что в нём должно было находиться и перейти мне по завещанию. Мариссе пришлось расстаться со всеми прихватизированными драгоценностями, дорогой одеждой и, собственно, самим домом, за которым будут присматривать в моё отсутствие Марфуша, Норра и её муж. Брать с собой на север мою служанку я не хотела по понятным причинам, а вот оставлять её без работы я не стала. За домом нужен и уход, и присмотр, чтобы он не обветшал пока хозяева тут не живут.

Перед отъездом в своё княжинство папенька пожелал со мной попрощаться и высказать всё, что он обо мне думает и никогда не простит того, что я не захотела принять в род своего брата, то бишь его сына. Я всё спокойно выслушала, а затем подвела папеньку к зеркалу и стала с ним рядом.

- Посмотри внимательно. Кого ты видишь?

- Варвара, - прорычал злобно родитель. – Ты совсем разума лишилась от страха? Кого я тут ещё могу увидеть? Твоего мужа-привидение, которого уже как три года никто не видел?

- У меня муж хрустальный, а не невидимый. И сейчас я не о нём. Посмотри, кого ты видишь?

- Я вижу себя и свою неблагодарную дочь! Дочь, которая меня предала. Дочь, которая предала своего брата!

- Это хорошо, что ты видишь свою дочь. А вот про предала… Встань у зеркала вместе с Мариссой и её сыном и посмотри так же, как ты смотришь сейчас на нас. Кого ты увидишь? Вот когда ты ответишь себе на этот вопрос, тогда и поговорим кто кого предал.

На следующий день папенька с семьёй отбыли восвояси, а я чуть позже, закончив все дела, отправилась в свою новую жизнь.

Глава 19

На седьмой день нескончаемой тряски с небольшими перерывами на несколько часов на местных постоялых дворах, которые слились в один однотипный, потому что все были как под копирку, мы наконец-то подъехали к Белому Саду - главному городу княжества Хрустального.

За почти семь дней пути в слабо освещенной карете, в которой заняться особо было нечем, да и для общения не очень удобно из-за постоянной тряски, я была уже почти на грани и просто изнывала от нетерпения поскорее прибыть на своё новое ПМЖ. Даже в короткие часы отдыха не было возможности поговорить с моими сопровождающими, потому что я с непривычки так уставала, что просто валилась с ног, чтобы хоть немножко поспать и отдохнуть от постоянного напряжения и волнения.

Сопровождали меня две семьи, состоящие из пяти человек, которых я наняла в работном доме. Когда мы пришли туда, то мне сразу предложили тех, кто был подороже. Как правило это были одинокие бессемейные, которые искали работу для того, чтобы подзаработать и отделиться от семьи. Стоили они дороже, потому что ещё проживали в семье и половину заработка должны были отдавать ей. Но, к моему удивлению, были и семейные, которые стоили намного дешевле, потому что нанимались всей семьёй, соглашаясь на скромный заработок, но с проживанием и питанием.

Почему нанимались всей семьёй простые мне было понятно. Проживание тут было не из дешевых, поэтому не у каждого хватало денег, чтобы купить свой земельный надел без жилища, не говоря уже про надел с жильём, поэтому им приходилось или жить там, где работали, или жить за оплату у знакомых или семьи, или при работном доме.

У меня сразу возник вопрос про съем жилья. Так и хотелось спросить: «А почему они не снимают жильё?» Но я всё же успела прикусить себе язычок и расспрашивать моего сопровождающего не стала. Не было времени на лишние разговоры, да и не хотелось привлекать к себе особого внимания, потому что точно я ничего не знала, вот поэтому и не хотела попасть впросак.

В общем, встретить в работном доме целые семьи из простых было ожидаемо. А вот наличию семейных претендентов из вняжинских родов я была удивлена. Как правило большинство из них были молодые женщины с детьми, но я видела и нескольких мужчин.

На моё явное удивление от увиденного сопровождавший меня Егор Славович пояснил:

- Это те, кто пошёл против воли семьи и не справился. Вот теперь и ищут место с проживанием.

- А где же они живут? – спросила я, потому что Марфуша упоминала, что тот, кто ушёл из семьи, уже не мог рассчитывать на её поддержку.

- Так тут при работном доме и живут, ожидая хорошего нанимателя и выполняя посильную работу за кров и стол.

Вот те на! Родовитые и титулованные живут при работном доме вместе с простыми?! Это получается, что раз уж они ушли, то без возврата? Странно. Ну, возможно, это только для меня странно, а тут это обыденное явление.

- А почему женщины с детьми? – не могла не задать я так интересующий меня вопрос.

Возможно и мужчины тоже, но мы сюда пришли за компаньонкой, поэтому тему мужчин я не стала затрагивать.

- Ну, по разным причинам, - кратко ответил уладел, видимо, не желая называть эти причины.

Поняв, его посыл не продолжать обсуждение, скорее всего, щекотливой и не очень приятной темы, я занялась непосредственно тем, зачем мы сюда и пришли.

В компаньонки я взяла себе вняжну Заоколину Радолину Феосивну двадцати семи лет. Она осталась одна с дочерью после того, как её благодетель ушёл в мир иной, а законные наследники не захотели делиться хоть и с признанной их отцом сестрой, но не имеющей никакого права на что-либо претендовать, так как она не была рождена в законном браке.

Видимо эта вняжна жила с кем-то знатным, как и Марисса. И вот теперь она была вынуждена проживать в работном доме, потому что в семью вернуться или уже не могла, по каким-то причинам, или её просто никто не ждал обратно.

Наняла я её потому, что с ней была девочка примерно лет десяти, а значит она смогла бы относительно спокойно перенести дальнюю дорогу. Можно было, конечно, и несемейную нанять, но эта вняжна мне почему-то понравилась.

Вот бывает такое при первой встрече, чувствуешь, что человек тебе подходит. Да и возраст у неё был вполне приемлемый для того, чтобы я не казалась на её фоне совсем уж желторотой, хотя, на самом деле я была и старше её, и опытнее. Ну, а наличие ребёнка меня совсем не смущало. Надеюсь, мой муж не будет против. Хотя, а какая ему разница, кто будет моей компаньонкой. Раз уж он заранее подписал брачный договор, значит ему вообще на все на плюх.

Примерно по такой же причине мой выбор пал и на семью Смешиных. Отец семейства Савелий, тридцати двух лет, был мастером на все руки, надеюсь, на проверке так и будет. Его жена Сладьяна, тридцати лет, могла служить и горничной, и служанкой, и поварихой, и швеёй. Тоже удобно, так как я не знаю, что и кто меня ждет в замке. Да и ждёт ли? Их сын Игор, подросток лет двенадцати, тоже был готов выполнять любую посильную работу, ну и соответственно мог спокойно перенести дальнее путешествие.

Вот таким составом, в сопровождении охраны, мы и ехали в княжество Хрустальное. Дамы путешествовали в карете, а всё мужское сопровождение, включая Игора, передвигалось верхом.

Такой дружной молчаливой компанией мы и ехали: дамы в карете внутри, а кавалеры верхом снаружи. Сколько прошло времени после последнего постоялого двора я не знала, как и то, который сейчас был час, но по моим подсчётам время уже давно перевалило за полдень. Это был последний день нашего путешествия и к вечеру мы должны были добраться до замка.

Наконец-то карета остановилась и в открывшуюся дверь показалась голова Савелия.

- Мы уже приехали, Савелий? – спросила я, вставая и собираясь наконец-то покинуть опостылевшую мне уже карету.

- Нет, князья, ещё не приехали, но я подумал, что вам нужно это увидеть.

Интересно, что там такое произошло, что я должна это увидеть?

Глава 20

Савелий открыл дверь со словами: «Варвара Дмитривна, не хотите посмотреть на Белый Сад и Хрустальный замок?

Конечно же я хотела! Я ещё вообще тут ничего не видела, кроме части улицы Заринска, ну и окрестностей у постоялых дворов, где мы останавливались. А учитывая тот факт, что останавливались мы только на ночлег, до видела я очень мало, почти ничего, кроме снежных пейзажей под лунным светом.

Когда я с помощью Савелия выбралась из кареты, то первое, что почувствовала это пронизывающий холодный ветер. Не сильный, но ощутимый. Время было ближе к вечеру, поэтому мне не пришлось привыкать к яркому свету, но я всё же постояла какое-то время на месте рядом с каретой, а потом подошла вместе с Савелием к небольшой площадке, специально расположенной так, чтобы можно было остановиться и посмотреть на княжество Хрустальное.

Это самое маленькое княжество, входящее в состав Срединного и расположенное в долине между большим солёным озером с востока и широкой полноводной рекой с запада, которые никогда не замерзают. На севере княжества находятся глубокие леса, раскинувшиеся до самого белого полюса. А на юге оно отделено от «большой земли» высокой горной грядой, которая и называется Хрустальной. Из-за такого расположения княжества зимой попасть сюда с юга почти невозможно, и единственная связь с «большой землёй» осуществлялась только по реке. Вот поэтому мы и уезжали в спешке из Заринска, чтобы проехать через ещё не закрытый перевал.

Я подошла к краю площадки и посмотрела в сторону главного города княжества, который располагался в долине и был словно на ладони.

Первое, что сразу бросилось в глаза это Хрустальный замок, который находился на не очень высоком холме почти напротив нас. Его я узнала сразу. Да тут и невозможно было ошибиться!

Мне почему-то тут же припомнились слова из песни В.В. Высоцкого «Дом хрустальный на горе для неё» … Наверное, он так и должен был выглядеть этот хрустальный замок – утонченно-красиво и необычно, словно терем из сказки.

Это было не очень высокое здание с тремя остроконечными башенками, две по краям справа и слева и одна со стороны леса. Главная жилая часть была самой широкой, и вся она была так искусно сделана из какого-то светлого камня, как изящное ювелирное колье из жемчуга, что всё строение казалось игрушечным и чем-то напоминало пряничный домик. В свете заходящего солнца покрытые кружевным инеем крыши и шпили башен светились каким-то розоватым светом, только усиливая это ощущение и придавая ему сказочный вид.

Со стороны замка и почти к самому подножью горной гряды раскинулся Белый Сад – главный и единственный город княжества со своими маленькими аккуратными домиками, с присыпанными снегом крышами с поднимающимся из труб дымом.

В свете заходящего солнца весь это предгорный пейзаж в долине был словно иллюстрация какой-то сказки, написанная искусным художником.

Я стояла и смотрела, не в силах оторваться и двинуться с места, не дыша и не обращая внимания на пронизывающий холодный ветер, словно зачарованная.

- Какая красота! – произнесла почти шёпотом Слада, которая, как и мои сопровождающие, тоже вылезла из кареты, чтобы посмотреть на Хрустальный замок.

- Эту красоту лучше смотреть днем, а не вечером, когда, не ровен час, метель налетит, а нам ещё нужно спуститься и до замка доехать посветлу, - прервал мое любование теперь уже точно моим новым домом Савелий. – Варвара Дмитривна, нам бы продолжить спуск, чтобы не в темень в замок въезжать.

Мы вернулись в карету и ещё примерно час тряслись сначала по дороге до города, а потом, судя по более ровному ходу нашего средства передвижения, и по самому городу до замка.

Наконец-то карета остановилась и… Никто не спешил открывать дверь, и мы так и сидели внутри не двигаясь. Я бы могла, и сама справиться и с дверью, и с выпрыгиванием из этого уже так надоевшего тарантаса, но … Так поступила бы Варвара Ивановна Весенина, а вот теперь уже князье Варваре Дмириевне Хрустальной нужно соответствовать, поэтому сидим и ждём.

Наконец-то дверь открылась и в карету заглянул Игор, который быстрым речитативом звонко произнёс:

- Варвара Дмитривна, отец со служивым пошли искать кого, чтобы нам ворота открыли, а как нас впустят, и мы подъедем, тогда можно и выходить.

Ну, хоть объяснили что происходит.

То, что нас особо никто не ждёт, я подозревала. Думаю, что князь и не в курсе, что он уже женатый, если, конечно, у них тут нет какой скоростной связи. А вот то, что ещё и не будут пускать, хотя ещё совсем не темно, было неожиданным.

Почему это ворота закрыты и нельзя въехать на территорию замка? Неужели никто не видел, как к воротам подъехали два экипажа и всадники? Время вечернее, но не настолько темно, чтобы не заметить гостей? Да и какая я гостья? Я теперь тут хозяйка, правда только по документам, но всё же. Должен же кто-то тут находиться, чтобы открывать и закрывать ворота, встречать посетителей… Там вообще есть хоть кто-то? Да и живой ли этот князь, о котором никто ничего не знает вот уже как три года. И во что это я ввязалась? Вышла бы замуж за смазливого хлыща и жила бы… Где-нибудь да жила… А теперь что? А ничего! Не впустят, так поедем в город. Должны же тут быть какие постоялые дворы или… Найдём, где остановиться на ночь, а потом будем брать замок штурмом, если не впустят.

Не знаю сколько мы так просидели в карете, начиная уже зябнуть, как она, наконец-то тронулась с места, и мы поехали. Через пару-тройку минут дверь распахнулась, давая нам возможность наконец-то выбраться из кареты, которая остановилась перед широким парадным крыльцом в несколько ступеней.

На верхней площадке перед закрытой дверью стояли мужчина и женщина на вид под пятьдесят.

Это точно не князь. Не может же сой двадцатипятилетний муж выглядеть в два раза старше? Не, это точно не он. Наверное местные… Кто они? Слуги, лакеи или как-там называют служителей замка? Да и не важно, узнаем.

Они явно не радостно смотрели на меня, поднимающуюся по ступенькам в сопровождении моей компаньонки и служанки.

- Добрый вечер! – поздоровалась я, стараясь быть вежливой и соблюдать все необходимые приличия.

- Кому добрый, а комы докучный, - не радушно и совсем не вежливо произнесла женщина слегка грубоватым голосом.

Это такое «добро пожаловать» на местном?

- Конечно же добрый! Новая хозяйка приехала, князья Хрустальная Варвара Дмитриевна! – представила меня моя компаньонка, не забыв о своих обязанностях и стараясь смягчить нерадушное приветствие.

Стоявшие на крыльце, так и не пригласившие нас войти и не представившиеся непонятно кто, смотрели с недоверием и непонимание, явно не желая нас впускать.

После такой утомительной дороги я была такой уставшей и вымотанной, что решила оставить все политесы на потом.