— Кто-нибудь знает массовую левитацию? — спросила Абракта без особой надежды.
— Для магии такого уровня нужен серьёзный источник энергии. Нас же выжимают досуха, как цитрусовые для ликёра, — ответила Кровунья.
Она задумчиво посмотрела на Гниль, Гниль — на неё. Без тени сомнения Древняя вогнала руку прямо в тело растения. С влажным звуком, от которого у меня скрутило желудок, её золотые ногти легко разорвали зелёную оболочку.
— Смерто... свобода... — выдохнуло Гниль.
Растение рухнуло на землю, как подкошенное, и на глазах начало раздуваться. Его корни взломали каменные плиты двора, стебли взметнулись вверх, лопнув мыльную плёнку колодца. Гигантский сорняк из моего будущего рождался прямо из трупа моего союзника. Мы отступили на пару шагов.
— Что? — Кровунья поймала наши взгляды и изящно стряхнула с костяшек древесный сок. — Мы же злодеи, забыли?
Силовые поля исчезли, и из проходов посыпались големы. Мы бросились к растению и начали карабкаться к свету, цепляясь за его мягкие стебли. Растение, всё ещё растущее, помогало нам подниматься.
На поверхности нас ждал не разрушенный мир (разумеется), а сияющий город. Эльфийская архитектура в своём расцвете: белые стены, изогнутые арки, сады на крышах. Над белым шпилем завис огромный синий глаз, который тут же сфокусировался на нас.
— Нас заметили, — проницательно подметила Абракта.
Из дальних зданий повалил песок: армия примерно на сотни тел вышла встретить нас.
— Лекс, — Тьмавидец повернулся ко мне, его мозг над вуалью бешено искрил, словно электростанция в беде. — Доверьтесь мне. Произнесите: «Я отдаю тебе свою кровь, носитель Тьмы».
— И ты называл меня Древней, — изрекла Кровунья, скрестив руки на груди. — Такой старомодный метод. Тебя ему ходящий бог научил?
— Это звучит как плохая идея, — ответил я.
— Именно, — Тьмавидец не стал спорить. — Поэтому я и прошу о доверии.
— Я дам свою кровь! — предложила Абракта, высовывая свою кошачью морду из-за пазухи.
— Нет, — спокойно сказал Тьмавидец. — Нужна жертва значимая, а не лёгкая. Кровь смертного, а не деэмонессы или бессмертного. Ваша кровь, Лекс, бесценна.
Армия-волна уже преодолела половину пути до нас. Земля нервно дрожала от их топота, а ведь ногами обладала лишь половина из них. Но я по-прежнему не был сторонником плохих идей, таких как отдавать свою кровь носителям Тьмы.
— Стоит ли искать свободу в мире, — Тьмавидец положил сухую руку мне на плечо, — где нельзя довериться незнакомцу?
Я посмотрел на Абракту.
— Меня в свои жизненные выборы не впутывай, — фыркнула она. — Но если он предаст, я лично превращу его мозг в кашу. Он меня всё время беспокоит, вас нет? Никого больше? Это ведь странно, что мозг снаружи. Нет?
75% пути до боевого столкновения.
— Ладно, — выдохнул я. — Я отдаю тебе свою кровь, носитель Тьмы.
Боль пришла не сразу. Но зато какая! Организм оценил происходящее как нездоровую ситуацию и включил полную болевую тревогу. Словно тысячи игл одновременно прокололи кожу со всех сторон. Кровь выступила через поры, собиралась в капли, которые тут же срывались с тела и зависали в воздухе. Дальше уже не моя кровь собиралась в тонкие струи и, извиваясь, словно живые змеи, потянулась к Тьмавидцу, исчезая под его вуалью. Перед глазами появилась надпись: «Получен статус: «Истощение крови» — восстановление энергии снижено на 40%. Максимальное здоровье снижено на 25.» Здоровья осталось всего 9 очков.
— Спасибо, Лекс, — сказал он.
Песку осталось проделать до нас лишь 5% пути. Мы могли бы увидеть белки глаз врагов, если бы они у них имелись.
Тьмавидец раскинул руки, как дирижер во время крещендо, воздух задрожал, а мир потемнел. Тёмный туман сгустился из атмосферы и ударил в наступающую армию. Он словно живой тянулся к каждому врагу, обволакивал его и находил к каждому уникальный подход: поднимал над землёй, тянул во все стороны туманными руками, сдавливал до хруста, разбивал грудные кристаллы, отнимал оружие и наносил им удары, закручивал в спирали и швырял.
Когда туман рассеялся, перед нами осталась только груда металлолома, засыпанная песком. Это напоминало мою работу в коридоре, но в сто раз масштабнее.
Глава 46. Властелины руин
Во мне почти не осталось энергии и гораздо меньше крови, чем хотелось бы. Прижимая к себе кошку-Абракту, я старался не отставать от своих товарищей по побегу. Мы подобрались к башне, и весь путь нас сопровождал тяжелый взгляд огромного синего глаза над шпилем, как учитель смотрит на хулиганов, которых уже списали со счетов.
— Физически закрыто, — констатировал Тьмавидец, проведя ладонью по гладкой стене. Ни швов, ни трещин, ни намека на дверь — лишь сплошной камень.
— Всё закрытое обязано открыться, нужно лишь подобрать точный ключ, — отозвалась Кровунья, также изучая основание башни с видом ювелира, оценивающего чужую работу. Затем, картинно изогнув шейные позвонки, бросила взгляд на меня и Абракту. — Да будет так. Я снова спасу вас. И даже демонической кровью не побрезгую.
Древняя замахала кончиками фаланг, словно обмахивая себя, и сыграла весёленькую мелодию болтающимися украшениями. Вот только мне было не весело — из глаз и рта Абракты хлынули тонкие алые струйки, исчезая в пустоте грудной клетки скелетки.
— Святая паладинша! Как грубо! — возмутилась Абракта.
Кости Кровуньи покрылись сетью тонких трещин, сквозь них пробивался яростный оранжевый свет и едкий дым. Тьмавидец схватил меня за плечи и легко, как я — Абракту, поставил перед собой, закрывая от скелета. Я лишь успел увидеть, как скелет игриво машет нам фалангами на прощание.
— Пока-пока, — донеслось до меня телепатически. — Мой выход. Помните, что красота превыше...
БА-БАХ! С оглушительным грохотом из-за спины Тьмавидца вырвалось пламя, разбрасывая во все стороны обломки костей и ошмётки золота. Взрывная волна открыла рваный проход в стене, что я помнил по будущему.
— ...всего, — меланхолично закончил за неё Тьмавидец, отпуская меня и отряхивая от костной пыли рукава.
Големы начали выбираться на поверхность, карабкаясь по лозам Гнили, и наша поредевшая компания поспешила внутрь шпиля. Гравитационный колодец подхватил нас мягко и понёс наверх. На верхней площадке стоял детальный телохранитель надзирателя в вычурной стойке с двумя мечами, скрещёнными над собой. Мы никогда не узнаем, был ли он гением фехтования или просто не беспокоился о защите, потому что Тьмавидец призвал гигантскую туманную руку, которая в одно мгновение сжала доспех в плотный комок металла, а посыпавшийся из сочленений песок смахнула в шахту лифта.
Вы ведь устали от описаний в стиле «всё было как раньше, только новее»? Тогда я пропущу эту часть и напишу, что мы сразу направились к тайной двери, ведущей к синему шару. Она оказалась спрятана за барельефом. Я просунул в щель Хвост Хамелеона в виде гаечного ключа и расшатал дверь достаточно, чтобы Тьмавидец и зачем-то Абракта просунули пальцы в зазор и рывком открыли проход.
Когда Тьмавидец улетел вверх, я ощутил, что в мой разум бесцеремонно врывается чужое присутствие. В чёрном небе сияли два спутника. Вокруг простирались тёмные джунгли. Человек с мелким грызуном в зубах нелепо пляшет, вскидывая колени и растопырив пальцы. Этот человек — я. Рядом со мной на задних лапах скачет чёрный кот с синими глазами, тоже с грызуном во рту. Это его представление о человеческих танцах? Нет. Это смесь кошачьего и человеческого празднования удачной охоты. Предложение дружбы.
Видение погасло. Навстречу мне по мозаике эльфийского города мчался старший надзиратель Ночная Пасть, перебирая всеми четырьмя лапами.
— Какой разочаровывающий последний босс подземелья, — вздохнула Абракта, словно серьёзно надеялась на схватку не на жизнь, а насмерть. — Такого даже я в его же форме одолёю.
— Он не враг, — я подхватил кота на руки. — Он такой же Игрок, как и мы.
Теперь я держал двух одинаковых котов. Один обнюхивал другого с интересом, а второй отстранился, нахмурившись по-человечески. Угадайте, кто был кто.
Тьмавидец уже стоял у синего шара, рассматривая его текучую поверхность. Его мозг искрил.
— Как только вы коснётесь Ядра, цепь замкнётся, — сказал он, колыхнув вуаль поворотом. — Вы вырветесь в тиранию собственного разума, а я использую Ядро, чтобы ослабить големов и открыть все камеры. Мы устроим здесь праздник непослушания, который история предпочтёт забыть. И я её не виню.
— Всех-то выпускать не стоит, — меня вдруг осенило, что освобождать в прошлое кучу бессмертных злодеев — не лучшая идея. Но с другой стороны, это давно произошло.
— Время — это комната, — подтвердил мои мысли Тьмавидец. — И я видел её стены. Прощайте.
— Прощай, — ответил я и коснулся Ядра.
Свет и тьма слились воедино. Если время — это комната, то оно удивительно бурное. После головокружения в секунду (или минус миллиарды секунд) я снова очутился в разрушенном шпиле. Ветер завывал, сквозь разбитые окна открывались руины под тяжёлым небом, а поток времени был моим, родным. В руках я всё ещё держал двух котов, один из них — деэмоница, а второй кот — кот.
«Ах, вот бы рыбоньки сейчас... сырой...» — пронеслось в моей голове с такой отчетливой жадностью, что я едва не облизнулся. Нежное рыбное филе заполонило сознание. Стоп. Что? Не люблю сырую рыбу, принимаю её только в жареном виде, с лимоном и картошечкой. Я медленно перевёл взгляд на кота. Тот невинно попытался утопить меня в своих бездонных синих глазищах. В моем мире это мы шлём друг другу картинки с котиками, а не котики шлют нам картинки.
Когда рыбное наваждение исчезло, меня накрыл запоздалый приступ тошноты. Желудок попытался совершить собственное [Мигание] наружу, и я разжал руки. Абракта, Ночная Пасть и я одновременно шмякнулись на пыльный пол.
— Никогда больше, — произнесла деэмоница, тоже чувствуя себя неважно. — Никогда больше не путешествуем во времени без моего письменного согласия, скреплённого кровавой печатью! А если я когда-нибудь снова потянусь к незнакомому магическому артефакту — руби мне руку во имя Света! Целее буду.
Я промолчал, не собираясь выражать явное «да» в соглашении с деэмоном. В углу зрения бешено замигала точка уведомлений. Я даже не успел открыть меню, как Валтар ворвался в голову, словно фейерверк в тихий переулок.
— Космические ветра, приматик! Давай-ка разберём, что мои подпрограммы про тебя только что донесли! — радостно затарахтел он. — Достижение «Завоеватель Инстанса» получено! За такое я обязан дать тебе один Резонанс. Достижение «Груз ответственности» получено! Держал двух сопартийцев на руках одновременно. Странное достижение, согласен. Достижение «Маг-генерал» получено! Уничтожение более сотни высокоуровневых врагов синергичным заклинанием. Повезло тебе, что в достижение не учитывается процентный вклад. Достижение «Не пятно на земле» получено! Элита атаковала тебя, но ты выжил. Достижение «Подлое предательство» получено! Убийство сопартийца, но не тобой, так что опыта мало. Соболезную. Надо было быть проворнее. Достижение «Неравный флирт» получено! Элита трогала тебя за задницу. Это получило ровно 0,03% Игроков. Достижение «Элитный клуб» получено. Вступление в партию элиты. Что ты вытворял, приматик! Достижение «Липкие ручки» получено. Украдена чужая вещь. Этот плащ? Неплохо. Достижение «Скрытень» получено. Ты успешно избегал обнаружения, хотя стоило бы тебя обнаружить. Достижение «Самопознание» получено. Обнаружена внутренняя синергия. Целых три стадии достижения «Взгляд титана» получено. Встретился с элитой и прожил после этого достаточно, чтобы получить достижение. Достижение «Команда мечты» получено. Обнаружена внешняя синергия. И всё за время меньше секунды! Нет... Вы намошенничали со временем!
Пока этот словесный понос системы лился мне в уши, я стоял на четвереньках, пытаясь совладать с телом. Абракта, слушая свои достижения, совершенно по-кошачьи вела свою битву с рвотными позывами. Ночная Пасть просто лег, опираясь на лапу, и наблюдал за нашими страданиями с видом короля, разглядывающего шутов.
— Хочу вернуться к моменту, где на нас бежала армия, — пошутил я с горечью.
— Дальше! — не унимался Валтар, игнорируя мой комментарий. — Квест «Деэмоническая наводка» выполнен! Навык [Мигание] повышен до второго уровня! Ты открыл его конструктор. Навык [Синаксис Реальности] повышен до второго уровня! Ты открыл его конструктор и получил новые эффекты: «притяжение», «скольжение» и «огонь» (очень вовремя я получил скольжение, и очень к [Огнерождённому] получил огонь). В партию «Лекс и его великолепнейшая тень» вступил Игрок Ночная Пасть. Получено три новых уровня.
Я открыл меню и потёр лицо руками. Всё в интерфейсе соответствовало нашим злоключениям в тюрьме. Плащ на месте, уровень подрос, а рядом с Абрактой теперь красовалась иконка кота. Только его портрет был стилизован под исторический, а у неё — под мазню маслом.
— Валтар, — спросил я осторожно. — Мы действительно побывали в прошлом? И изменили его?
— Ох, как любой смертный, ты считаешь, что прошлое важно, как и будущее? — вставила Абракта.
— Лекс, — ответил он снисходительно. — Я же говорил, я не разбираюсь в магии. Я разбираюсь в логах, процедурах и обработке данных. С моей точки зрения, вы с Абрактой коснулись Ядра подземелья, затем куча подпрограмм сработала разом: набросала вещей в ваш инвентарь, переписала ваши переменные с телами и добавила кота в список контактов. Должен признать: Инстанс был незарегистрированный. Но раз это аномалия, то и последствия взаимодействия должны быть аномальными, так что всё нормально, не волнуйся.
— То есть всё это можно объяснить видением?
— Твои приматные мозги, Лекс, могут объяснить что угодно чем угодно.
— Если это было видение, Ядро создало много заготовок, — продолжил я, обращаясь скорее к себе. — Например, добавило в наш виртуальный мир пустой двор и живое растение, обреченное прорасти во дворе, чтобы соответствовать реальности.
— Ну вот, что я говорил... Феноменальная морщинистая штучка у тебя в голове.
Я официально решил, что это было видение. Да. Так и буду думать, чтобы не переживать о стабильности реальности. А то знаете, временные парадоксы — они как неотвеченные письма в техподдержку: нервируют и лишают сна.
Гравитационный колодец бережно спустил нас на первый этаж, даже не дёрнув. Во взорванном проходе нас встретил голем. Его тело казалось более плотным и стабильным и, как бы это нормальнее выразиться, более влажным. Голем был оживлённым в той мере, в какой это возможно для песка и магии. Увидев нас, он поклонился Ночной Пасти. Кот важно подошёл и сел перед песочным эльфом, обернув хвост вокруг себя.
— Приказ подтверждён, — влажно пророкотал голем. — Подчинение обновлено.
— Мрр, — отозвался Ночная Пасть. В моей голове возникла картинка: голем стоит на страже, я сижу у него на плече и раздаю указания, а кот дрыхнет рядом, вытянув лапы и прикусив язык. Делегация полномочий — типичная кошачья стратегия управления.
— Ты просто хочешь есть рыбу и спать, — догадался я.
Кот довольно прищурился.
— Лекс? — Абракта подошла ближе. — Ты разговариваешь с котом?
— Он разговаривает со мной, — ответил я ей (коту). — Картинками.
— А, тогда нормально.
— Сударь, — голем повернулся ко мне, и влажный комок отломился от его шеи. — Благодарю за стратегическое увлажнение. Это значительно облегчает поддержание структуры. Если позволите, я оцениваю ваши действия как гениальное решение нашей значительной проблемы.
— Я не специально, — признался я, потому что не люблю незаслуженные похвалы. Да и «сударь» меня нервирует.
— Я оцениваю объективный результат, а не субъективное намерение. Можете настроить моё суждение через Ядро.
— Достижение «Властелин руин» получено! — объявил Валтар. — Ты официально контролируешь Ядро подземелья. Поздравляю, ты теперь землевладелец этих развалин! Награда: Реликварий правителя.
Абракта быстро застучала лапой по воздуху, взаимодействуя с интерфейсом. Затем она повалилась на спину, задрыгала задними лапами и разразилась неконтролируемым смехом.
— Ты что сделала? — спросил я с нехорошим предчувствием, которое уже начинало перерастать в хроническое.
— Локация «Завеса Тьмы» переименована правителем, — ответил за неё Валтар. — Добро пожаловать в локацию... Руиния.
— Ужасное название! — простонал я.
— Я старалась! — Абракта вытерла слезу радости уголком лапы.
— Ты старалась сделать хуже?
— Да.
Весело ей.
— Смирение — первый шаг к величию, — заметил Валтар.
— А дурное имя — первый шаг к дурной репутации, — добавил я, вздохнув, и направился к выходу из шпиля. В проеме виднелось серое небо, сквозь которое пробивался тонкий звездный луч. — Хорошо. Пойдем к нашим, расскажем о Руинии, големах и проблемах, которые я, видимо, должен буду решать.
Честно говоря, какая разница, были ли мы в прошлом или нет? Я жив. Моя напарница жива. Вселенная жива. У нас есть кот, големы и земля. Завтра наступит новый день, появятся новые враги и достижения. И, возможно, какая-нибудь элита вновь захочет потрогать меня за задницу. Я ведь теперь властелин руин, как-никак, а это привлекает внимание.
Что ж, обстоятельства задолжали мне отдых.
Но, как выяснилось, всё, что мне задолжали обстоятельства, так это неприличный жест прямо в рожу.
Глава 47. Дикая Охота
Мы не прошли и половины пути до лагеря беженцев, как нас перехватила Эйрин. Козья Дева выглядела бледнее обычного, губы пересохли, а тип взгляда я, к сожалению, начал узнавать — паническая смятенность.
— Они здесь, — сказала она, схватив меня за руку с неожиданной силой. — Дикая Охота. Я видела их с холма. Десятки всадников с псами.
— Они когда-нибудь слышали о чувстве такта? Людям иногда нужно отдохнуть от борьбы за выживание, хотя бы час, — раздражённо ответил я.
— Это отдельное динамическое событие, — оправдался Валтар. — Имеет наивысший приоритет, так как это прямое последствие твоей черты. Ты притягателен, приматик. Как магнит для мусора.
Я выпил зелье здоровья (на вкус как клубнично-морковный сок прямо из холодильника) и мы побежали. Точнее, побежали они, а я пытался не упасть. Статус «Истощение крови» давил на меня как свинцовое одеяло, и каждый шаг давался, будто я был в бетонных башмаках. Эйрин, заметив мои мучения, подхватила меня под локоть. Абракта попыталась бежать на задних лапах, но не совладала с балансом тела, кувыркнулась и отстала, осыпая округу деэмоническими ругательствами. Настоящий кот бежал рядом: хвост трубой, уши прижаты, само воплощение пушистой сосредоточенности.
— Валтар, — позвал я, перепрыгивая через корень (ну как «перепрыгивая»? Перевалился через него, удержавшись только благодаря Эйрин). — Есть чем помочь? У нас тут армия мертвецов, а у меня гемоглобин на донышке.
— Совет: не вступай в бой в своём состоянии, — отозвалась система.
— Спасибо, просто царская подмога.
— Я даю всё, что могу. Ещё могу посоветовать спрятаться и дать девушкам разобраться. Но ты ведь не послушаешь моих мудрых советов.
— Не послушаю, — подтвердил я.
Мы выбежали на окраину руин. Жители Бэнкстеда сжались за острыми скалами, глядя в сторону, где по периметру локации двигалась кавалькада кошмаров.
Их окутывал неестественно густой туман, создавая иллюзию, будто они плывут. У всех всадников головы сиротливо висели на поясах или были зажаты в руках, кроме одного «инноватора», который держал целый позвонок (довольно искривлённый) с черепом на конце, используя его как булаву. Лошади тоже были безголовыми, некоторые — скелетами. У одной гнилой кобылы голова была, но пронзённая длинным мечом так, что остриё выходило изо лба на манер рога единорога. Между ними, перемешивая туман, рыскали тощие белые гончие с красными ушами. Дайте угадаю по трансендальской тенденции: их мочат в крови жертв, не так ли?
Я вышел вперёд и поднял свой меч над головой, как на пафосных обложках олдскульного фэнтези.
— Эй, безголовые! — крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо (хотя бы что-то в моём теле). — Вы пришли за этим? Я могу отдать вам Хвост Хамелеона, если вы развернёте своих кляч и исчезнете в тумане. Хотя свой туман тоже заберите.
Всадник, которого я не так давно спустил с холма, отделился от группы и подъехал ближе. Его пустая шея, казалось, смотрела на меня с укоризной.
— Мы — не торгаши, — крикнул он из шлема, слишком тщательно обмотанного кожаными полосками к поясу. — И не дипломаты. Мы — орудие наказания.
— Ах вот как, — сказал я, опуская артефакт раздора. — Ну тогда...
По сигналу другого всадника гончие сорвались на нас. Они низко прижались к земле, и за ними тянулся туман, как распущенные волосы. Ночная Пасть выскочил передо мной. Чёрный кот выгнул спину, встопорщил шерсть и издал шипение, от которого у меня зачесались зубы. Я ощутил отголосок его ментальной атаки — короткую и ясную мысль: «ТЫ СМЕРТЕН».
Псы резко затормозили, пропахав лапами землю, их глаза расширились, уши прижались. Затем они бросились наутек, поджав хвосты, скуля и взвизгивая, как нашкодившие щенки. Псы сбивали друг друга и путались под копытами лошадей, стремясь убраться подальше от этого осознания. Лошади, хотя выглядели как животные персонификации (животнофикации?) смерти, заволновались. Та, что с головой, развернулась на месте.
Кот обернулся ко мне, мявкнул по-деловому и ушёл с поля боя, сделав всё, что мог.
— Молодец, — сказал я ему вслед. — Получишь рыбу.
В голове мгновенно возник образ двух гигантских инопланетных рыб, похожих на сомов, в мутной воде. Их чешуя мерцала, как драгоценные камни.
— В атаку! — взревела Абракта тоненьким, но воинственным голоском. — Разнесите их на части! Часть работы уже сделана!
Она догнала нас с подкреплением. Големы двинулись на врагов медленно и тяжеловесно, как холмы, решившие прогуляться. Всадник с костяной булавой первым полетел в бой. Он на полном скаку обрушил свой череп на голову ближайшего голема, раздробив её на ошмётки. В ответ на обезглавливание голем схватил лошадь за грудь и приподнял. Всадник кубарем полетел на землю, выронив оружие. Скакун попытался достать обидчика копытами, но голем просто отшвырнул его в сторону.
Началась свалка. Кавалерия пошла на прорыв, стражи Руинии сковывали ноги лошадей песком или опрокидывали их своей массой. Один из спешно спешившихся всадников с размаху ударил голема в грудь мечом. Клинок вошёл в тёмный песок по самую рукоятку и застрял. Голем с размаху нанёс сокрушительный удар выше плеч противника, где у него не было головы. Да, эффективность воинов в этой битве была не высока, что с гуманной точки зрения было хорошо, но жаль, что эта гуманность тратилась на нежить и големов.
Лошадь «не-торгаша» тоже застряла в големе, и он спрыгнул с седла и направился ко мне. Дуллахан тридцать второго уровня, подсказал [Анализ]. Доминирующий Атрибут — Сила. Его слабость в голове.
— Я не в форме, — честно сообщил я, делая шаг назад. — Может, перенесём?
Ответом был рубящий удар одноручным мечом. Я принял его на Хвост, клинки проскользили друг о друга с визгом. Дуллахан начал размашисто бить, не скупясь на Силу. Его меч свистел в воздухе, разрезая туман. Я отступал, уклоняясь и парируя вскользь. Противник словно муху газетой отгонял: ударил снизу вверх, наискосок, затем слева направо, явно стремясь пригласить меня в свой безголовый клуб. Я отклонял его настойчивые приглашения.
— Нет энергии, статус «Истощение крови», союзники отвлечены, — прокомментировал Валтар. — Похоже, приматик, ты труп, который ещё не знает об этом.
— Спасибо за поддержку, — выдохнул я, едва успев отклониться от очередного взмаха.
Моя голова кружилась (его, правда, тоже), мир расплывался, а каждый удар по мечу отзывался болью до самого плеча. Дуллахан наседал, не давая передышки. И вдруг, когда я уже приготовился к самому худшему, сзади на его поясную голову обрушилась палка. Она удержалась, но удар пошатнул дуллахана. Он в развороте попытался ударить того, кто держал палку.
Им оказался Тингол. Он присел, избегая встречи с клинком, и выбросил вперёд руку, на которой сверкнуло кольцо Искропада. Искры посыпались на шлем градом, мелкие, но многочисленные, и кожаные крепления, удерживающие голову, вспыхнули, как сухая трава.