Тайная география

II

Дорога назад в Нереиду заняла несколько часов, заполненных напряженным молчанием и постоянным оглядыванием по сторонам. Они избегали основных трасс, перемещаясь на попутных грузовиках – Ирина договаривалась с водителями короткими, условными фразами, расплачиваясь наличными из толстой пачки, припрятанной в потайном кармане ее куртки.

Алексей молча смотрел в окно на проплывавшие мимо пейзажи. Привычный мир, который он когда-то пытался улучшить с помощью алгоритмов, теперь казался ему чужим и полным скрытых угроз. Каждая машина с затемненными стеклами, каждый человек с телефоном в руке вызывали у него приступ паранойи. Он поймал себя на том, что мысленно пытается проанализировать окружающее пространство, как это делал «Геосинтез» – вычислить углы обзора камер, спрогнозировать маршруты патрулей, определить точки напряжения. Но это была уже не отстраненная игра ума, а животный страх, заставлявший сердце биться чаще.

К полудню они достигли окраин Нереиды. Город встретил их серым небом и нависшей над промзоной дымкой. Воздух здесь был густым и горьким.

Ирина повела его по запутанным лабириндам промышленных кварталов, где ржавые заборы чередовались с глухими стенами цехов. Наконец они остановились у неприметного люка, скрытого в тени развалившегося склада.

– Здесь, – сказала она, оглядевшись по сторонам. – Спускайся первым.

Алексей с трудом отодвинул тяжелую крышку и протиснулся в темный провал. Внутри пахло сыростью и озоном. Он спустился по скрипящей железной лестнице и оказался в тоннеле, освещенном тусклыми аварийными лампами. Где-то вдали слышалось равномерное гудение механизмов.

Ирина спустилась следом, бесшумно закрыв за собой люк.

– Теплотрассы, – пояснила она, включая фонарик. – Отсюда до твоего дома пятнадцать минут ходьбы. Держись ближе ко мне и не касайся стен – некоторые участки под напряжением.

Они двинулись по лабиринту подземных ходов. Алексей, привыкший к чистоте виртуального пространства, с отвращением ступал по лужам неизвестной жидкости, перешагивал через ржавые трубы и паутину. Это была изнанка города, его темные внутренности, скрытые от глаз обывателей.

Ирина шла уверенно, будто знала каждый поворот наизусть. Ее фонарик выхватывал из мрака граффити на стенах, следы давних пожаров, странные символы, нарисованные краской. Один из них – стилизованное изображение полной чаши – заставил ее замедлить шаг.

– Это их отметка, – тихо сказала она. – «Плерома» уже здесь. Они метят территорию.

Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Они шли прямо в ловушку.

Через несколько минут Ирина остановилась у очередной лестницы, ведущей наверх.

– Мы на месте, – прошептала она. – Твой дом через дорогу. Помнишь план?

Алексей кивнул, сглотнув ком в горле. Он представил себе свою квартиру – пристанище, ставшее мишенью, место, где он когда-то чувствовал себя в безопасности.

Ирина приоткрыла люк на несколько сантиметров и внимательно осмотрела улицу.

– Ничего подозрительного, – сообщила она. – Но это не значит, что чисто. «Плерома» не станет светиться. У нас есть не больше получаса. Пошли.

Они выскользнули на поверхность в глухом переулке, заваленном мусорными контейнерами. Дом Алексея стоял через дорогу, такой же обычный и неприметный, как и сотни других в этом районе. Но теперь каждый его окна казался подозрительным, каждый силуэт за шторами – притаившимся врагом.

Перебежав улицу, они оказались в подъезде. Лифт, как и предполагалось, не работал – «Сеть» позаботилась об этом. Они поднялись по лестнице, прижимаясь к стенам.

Дверь в квартиру Алексея была заперта. Он со странным чувством вставил ключ в замочную скважину – ключ от его прежней жизни, от мира, который больше не существовал.

Дверь открылась беззвучно.

Внутри царил полумрак. Воздух был спертым и холодным, будто здесь давно никто не жил. Все вещи лежали на своих местах, но что-то было не так. Какой-то незримый порядок, слишком идеальный для жилого помещения.

– Они уже были здесь, – тихо сказала Ирина, осматривая прихожую. – Все проверено, все изучено. Возможно, оставили сюрпризы.

Алексей, не дыша, прошел в свою рабочую комнату. Здесь все было точно так, как он оставил в тот роковой день. Только пыли на столах было чуть больше.

Он подошел к стеллажу с книгами и потянулся к верхней полке – к той самой антресоли, где лежал старый синий рюкзак.

В этот момент с улицы донесся звук тормозов. Не одной, а нескольких машин.

Ирина резко подошла к окну, отодвинув край занавески.

– Они здесь, – сказала она без эмоций. – У нас есть пять минут. Может, меньше.

Алексей сгреб с полки рюкзак и расстегнул молнию. Внутри, среди конспектов и старых черновиков, лежал тот самый ноутбук – потрепанный, с потускневшим логотипом. «Геосинтез» версии 0.1.

– Есть, – выдохнул он.

– Тогда мы уходим, – Ирина уже стояла в дверях, держа наготове пистолет с глушителем. – Через черный ход. Быстро.

Алексей накинул рюкзак на плечи, чувствуя его неожиданную тяжесть. В этом старом компьютере заключалась не просто программа – в нем была возможность остановить надвигающийся кошмар. Или усугубить его.

Они вышли на лестничную клетку как раз в тот момент, когда слышимый даже сквозь стены звук шагов послышался этажом ниже. Мужские голоса, четкие и безэмоциональные.

– …подтверждаю, объект на месте. Переходим к зачистке.

Ирина толкнула Алексея в противоположную сторону – к аварийному выходу.

– Бежим!

III

Аварийная лестница была узкой, темной и пахла мочой и сыростью. Они летели вниз, не считая ступеней, и эхо их шагов гулко разносилось по бетонному колодцу. Сверху доносились торопливые, тяжелые шаги – уже не пытались скрывать свое присутствие.

– Быстрее! – крикнула Ирина, оборачиваясь на полете между вторым и первым этажом.

Алексей, прижимая к груди рюкзак с ноутбуком, изо всех сил старался не отставать. Легкие горели, в висках стучало. Синий рюкзак бился ему по спине, и с каждым ударом он мысленно повторял: «Не уронить. Только бы не уронить».

Они выскочили на первый этаж. Ирина, не останавливаясь, рванула к двери, ведущей в подвал. Та была заперта на тяжелый амбарный замок.

– Черт! – выругалась она, доставая из кармана отмычку.

Сверху уже слышались голоса: – Лестница пуста! Проверяйте подвал!

Ирина возилась с замком, ее пальцы работали быстро и уверенно. Алексей в это время с ужасом смотрел на дверь в подъезд, ожидая, что вот-вот она распахнется и их окружат.

Щелчок. Дверь в подвал подалась. Они ввалились внутрь и захлопнули ее за собой. Ирина тут же задвинула на место ржавый засов – слабая, но хоть какая-то преграда.

Подвал оказался лабиринтом из бетонных комнат, заваленных старыми ваннами, дверьми и прочим хламом. Воздух был густым и спертым.

– Дальний угол! – скомандовала Ирина. – Там должен быть лаз в коллектор!

Они пробирались в полумраке, спотыкаясь о груды мусора. Сзади послышались удары по двери – замок не выдерживал.

В дальнем углу, за горой старых матрасов, они нашли то, что искали – снятую решетку и черный провал в стене, откуда тянуло холодом и пахло плесенью.

– Вперед! – Ирина пропустила Алексея, и он, не раздумывая, нырнул в отверстие.

Оказавшись в сыром, тесном тоннеле, он пополз, не видя ничего впереди. За ним последовала Ирина. Почти сразу же сзади донесся грохот – дверь в подвале сдали.

Они ползли, не разбирая направления, лишь бы дальше от погони. Алексей чувствовал, как каменная крошка впивается в ладони, как холодная влага просачивается через одежду. В ушах стоял гул собственной крови.

Внезапно тоннель расширился. Они оказались в более просторном коллекторе, где можно было идти, согнувшись. Ирина, достав фонарик, осветила путь.

– Кажется, мы их оторвали, – выдохнула она, прислушиваясь. Сзади было тихо.

Но эта тишина оказалась обманчивой. Пройдя еще несколько десятков метров, они уперлись в развилку. Два одинаковых тоннеля уходили в разные стороны.

– Какой? – спросил Алексей, с надеждой глядя на Ирину.

Та замедлила шаг, водя лучом фонаря по стенам. На своде одного из тоннелей он выхватил знакомый символ – нацарапанное мелом стилизованное изображение полной чаши.

– Не этот, – резко сказала Ирина. – Это их метка. Они знают эти тоннели лучше нас. Идут за мной.

Она выбрала противоположный проход. Они шли еще минут десять, пока не уперлись в решетку, за которой виднелся освещенный тусклым солнцем пустырь и знакомые очертания промзоны.

– Мы на окраине, – облегченно сказала Ирина. – Кажется, вырвались.

Она просунула руку между прутьев решетки, нащупала внутренний засов и отодвинула его. Решетка с тихим скрипом открылась.

Они выбрались на свободу. Крупные капли дождя падали на землю, образуя темные пятна на асфальте. Пустырь был окружен ржавыми заборами и унылыми складами.

– Теперь куда? – спросил Алексей, с наслаждением вдыхая сырой, но свежий воздух.

– Надо связаться с Вагиным, – сказала Ирина, доставая одноразовый телефон. – Узнать, где…

Она не договорила. Из-за угла ближайшего склада выехал черный внедорожник с затемненными стеклами. Он бесшумно подкатил к ним и резко затормозил. Задние двери распахнулись, и оттуда вышли трое мужчин в одинаковых серых костюмах. Их лица были бесстрастны, движения – выверены и синхронны. В руках они держали компактные пистолеты с удлиненными стволами-глушителями.

Один из них, высокий и худощавый, сделал шаг вперед. Его голос был ровным и безэмоциональным, как у диктора, зачитывающего прогноз погоды.

– Алексей Горчаков. Ирина Львова. Процедура изъятия. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Сопротивление бесполезно.

Ирина медленно подняла руки, ее лицо было каменным. Алексей, онемев от ужаса, последовал ее примеру. Рюкзак с ноутбуком внезапно показался ему невыносимо тяжелым.

Высокий мужчина подошел ближе, его глаза, холодные и пустые, скользнули по рюкзаку.

– Объект изъят, – констатировал он и протянул руку, чтобы забрать добычу.

В этот момент с крыши соседнего склада раздался короткий, сухой хлопок. Высокий мужчина замер, на его лбу появилась аккуратная красная точка, и он беззвучно осел на землю.

Остальные двое замерли в недоумении на долю секунды – ровно на столько, чтобы из-за угла выскочил рефрижератор с включенной сиреной и на полной скорости врезался в их внедорожник. Удар был оглушительным.

Из кабины рефрижератора выпрыгнул Семен, их бывший водитель-дальнобойщик. В его руках был старый, но грозного вида охотничий карабин.

– Бегите к машине, черти полосатые! – проревел он, заряжая очередной патрон. – Я их пока займу!

Ирина, не теряя ни секунды, рванула к кабине рефрижератора, таща за собой ошеломленного Алексея.

– Как ты…? – начал он, вскарабкиваясь на пассажирское сиденье.

– Вагин связался, – коротко бросил Семен, отстреливаясь. – Сказал, вы в дерьме. Я рядом оказался. Везу тухлятину на свалку. – Он плюхнулся на водительское место, включил передачу и резко тронул с места, пока уцелевшие люди в сером пытались прийти в себя. – Держитесь, сейчас понесется!

Рефрижератор с ревом рванул вперед, сминая на своем пути ржавые заборы и не обращая внимания на выстрелы behind. Алексей, вцепившись в сиденье, смотрел на Семена, который лихо управлял многотонной махиной, невозмутимо жуя зубочистку.

– Куда теперь? – крикнула Ирина, чтобы перекрыть шум мотора.

– А хрен его знает! – честно ответил Семен. – Вагин сказал – теряйтесь. Вот и теряемся. А вы, картограф, свою штуку берегите. За нее, я смотрю, жизнь полгорода положить готовы.

Алексей прижал к себе рюкзак. Они снова были в бегах. Но на этот раз с ними был их грубоватый, но надежный союзник. И с ядром «Геосинтеза» в руках. Война продолжалась, но в их руках наконец появилось оружие.

IV

Рефрижератор мчался по промзоне, с грохотом преодолевая железнодорожные пути и выбоины. Семен, не отрывая рук от баранки, сурово смотрел на дорогу, его пальцы в такт работе двигателя отбивали дробь по потрескавшейся кожанной обшивке руля.

– Держитесь, сволочи, держитесь! – проворчал он, резко вывернув на заросший бурьяном пустырь, где остовы разобранных машин образовывали причудливый скульптурный сад. – Сейчас им за нами не угнаться!

Алексей, все еще сжимавший в охапке драгоценный рюкзак, смотрел в боковое зеркало. Никто не преследовал. Но это затишье было обманчивым – он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Они были мышами в лабиринте, где за каждым поворотом могла поджидать кошка.

Ирина тем временем уже набирала номер Вагина на одноразовом телефоне. Она прижала аппарат к уху, ее лицо оставалось непроницаемым, но Алексей заметил, как белеют костяшки ее пальцев, сжимающих корпус.

– Алло, профессор, – произнесла она ровным голосом. – Задание выполнено. Объект с нами. – Она помолчала, слушая. – Да, столкнулись. Пришлось уходить с боем. Семен нас выручил. – Снова пауза. Ее брови чуть сдвинулись. – Понятно. Значит, они уже используют прототип. – Она кивнула, хотя Вагин не мог этого видеть. – Координаты получила. Постараемся. Берегите себя.

Она положила телефон на торпеду и обернулась к Алексею.

– Новости плохие. «Плерома» не просто охотится за тобой. Они уже запустили свой урезанный вариант «Геосинтеза». Используют его для прогнозирования наших перемещений. Вагин говорит, что они вычислили три наиболее вероятных маршрута нашего отступления. Мы по одному из них и едем.

Семен хрипло рассмеялся.

– Ну и пусть вычисляют! Я их сейчас так запутаю, что их умным машинам крышу снесет! – Он резко дернул руль, и рефрижератор нырнул в узкий проезд между двумя гаражами, задевая бортами ржавые ворота.

– А куда нам нужно? – спросил Алексей, чувствуя, как подкатывает тошнота от тряски и адреналина.

– На старую метеостанцию в горах, – ответила Ирина, изучая карту на своем телефоне. – Километров шестьдесят отсюда. Там есть укрытие, оборудованное «Сетью». Защищенный канал связи, генераторы, провизия. Мы сможем там перегруппироваться и разобраться с тем, что ты принес.

Она посмотрела на рюкзак, и в ее взгляде читалась та же смесь надежды и опасения, что терзала Алексея.

– Нам нужно понять, можно ли использовать твое ядро против их системы. Или хотя бы нейтрализовать ее.

– А если нет? – тихо спросил Алексей.

– Тогда, друг мой, – буркнул Семен, вписываясь в поворот на двух колесах, – нам всем крышка. Потому что эти уроды в сером скоро будут не только за нами гоняться, а всем миром вертеть, как захотят. А я, знаешь ли, к такому не привык. Я сам себе хозяин.

Они выехали на старую, разбитую дорогу, ведущую в горы. Слева зияла пропасть, справа нависали скалы. Дождь усиливался, превращаясь в сплошную стену воды. Семен прибавил скорости.

– Надо успеть до темноты, – пробормотал он. – В такую погоду и с такими товарищами на хвосте ночью по серпантину – верная смерть.

Алексей откинулся на сиденье и закрыл глаза. В голове у него проносились обрывки кода, уравнения, карты. Он думал о своем «Геосинтезе». О том чистом, наивном алгоритме, который он когда-то создал. Мог ли он стать оружием? Или, как сказал Вагин, противоядием?

Он вспомнил слова Семена: «За каждой единичкой-то человек стоит». И осознал страшную правду: «Плерома» видела в людях лишь единицы данных, погрешности, которые нужно исправить. Но он-то знал, что за каждым числом в его системе стояла жизнь. Со своей болью, любовью, надеждой. И он, сам того не желая, дал в руки фанатиков инструмент, который позволял с этими жизнями делать все что угодно.

Чувство вины снова накатило на него, но на этот раз оно было иным – не парализующим, а мобилизующим. Он должен был исправить свою ошибку. Не ради абстрактного «человечества», а ради вот этого ворчливого шофера рядом, ради хладнокровной, но верной Ирины, ради старика-профессора в глухой деревне. Ради всех тех «единичек», чьи судьбы теперь висели на волоске.

Он открыл глаза и посмотрел на Ирину.

– Дай мне ноутбук, – сказал он неожиданно твердо.

Она удивленно подняла бровь, но молча протянула ему рюкзак.

Алексей достал старый компьютер, включил его. Экран загорелся, освещая его сосредоточенное лицо. Он открыл папку с исходным кодом.

– Что ты делаешь? – спросила Ирина.

– Знакомлюсь со старым другом, – ответил Алексей, его пальцы уже застучали по клавишам. – И ищу в нем то, чего они не видят. Хаос. Случайность. Непредсказуемость. Ту самую свободу, о которой говорил Вагин.

За окном бушевала непогода, их преследовала могущественная организация, а судьба мира висела на волоске. Но в кабине рефрижератора, под мерный гул мотора и стук дождя по крыше, Алексей Горчаков начал свою самую важную работу. Он искал в созданном им же алгоритме не порядок, а возможность беспорядка. Не контроль, а свободу.

Семен, бросивший на него короткий взгляд, удовлетворенно хмыкнул.

– Наконец-то, картограф, за дело взялся. А то что это ты – нос повесил, будто на похоронах. Драться надо! Пока дышим – драться!

Ирина молча наблюдала за Алексеем, и в ее глазах впервые за долгое время мелькнуло нечто, похожее на надежду.

V

Дождь хлестал по лобовому стеклу с такой силой, что дворники едва справлялись, оставляя мутные разводы. Серый свет угасающего дня сливался с водой в одно свинцовое месиво, и горная дорога перед ними извивалась как змея, то и дело скрываясь за поворотами, за которыми могла ждать как пустота пропасти, так и засада. Семен вел машину с сосредоточенным упрямством старого волка, знающего, что от его умения зависит жизнь стаи.

Алексей, склонившись над ноутбуком, забыл о тряске, о страхе, о всем мире. Он погрузился в знакомые строки кода, как в летопись собственной души. Это был чистый, почти поэтический алгоритм – не огрубевший от подключения к бесчисленным базам данных, не испорченный высокомерием управления. Он читал его как исповедь, ища в изящной логике условий и циклов ту самую щель, через которую можно было бы впустить свет непредсказуемости.

«Вот здесь, – думал он, водя пальцем по экрану, – я задавал детерминированную функцию распределения ресурсов. Но если заменить ее на вероятностную модель, учитывающую человеческий фактор, иррациональный выбор…»

Он работал быстро, почти инстинктивно, его пальцы летали по клавишам. Это была не правка, а преображение. Он не ломал систему, а вживлял в нее вирус свободы. Вместо однозначных команд – веер возможностей. Вместо жестких связей – плавающие коэффициенты, зависящие от случайной величины, от той самой «единички», о которой говорил Семен.

Ирина наблюдала за ним, и в ее обычно холодных глазах теплилось одобрение. Она молча доставила из недр рюкзака плитку шоколада и положила ее рядом с ноутбуком. Жест был красноречивее любых слов.

– Ну что, программист, нашел свою магию? – бросил Семен, не отрывая глаз от дороги.

– Я нахожу… душу, – не сразу нашел слова Алексей. – Я создавал это как механизм. Но всякая сложная система… она стремится к жизни. К самостоятельности. Я просто… даю ей такую возможность.

– Только смотри, чтобы твоя душа вдруг не взбесилась, – проворчал Семен, в очередной раз лихо обходя глубокую колею. – А то мало ли что.

Внезапно двигатель рефрижератора захлебнулся, дернулся несколько раз и заглох. Машина, потеряв тягу, медленно покатилась назад, к краю пропасти.

– Вот черт! – выругался Семен, отчаянно давя на тормоз и выкручивая руль. Рефрижератор развернуло поперек дороги, и он с грохотом уперся задним бортом в скалу, перекрыв проезд. – Кончилась солярка! Не мог предвидеть, что придется гонять по горам, как на гонках!

Тишина, наступившая после остановки мотора, была оглушительной. Лишь шум дождя и завывание ветра в ущелье напоминали о внешнем мире.

– Что теперь? – спросила Ирина, уже оценивая обстановку. До метеостанции оставалось еще километров десять. Пешком, в такую погоду и в темноте – почти невозможно.

– Теперь пешком, – констатировал Семен, хлопая по рулю. – Или ждать у моря погоды. Но эти ребята в сером, я думаю, ждать не станут.

Алексей посмотрел на экран ноутбука. Батарея была на исходе. Он успел сохранить изменения, но проверить их не было возможности.

– Я кое-что сделал, – сказал он, глядя на Ирину. – Но без подключения к сети, без доступа к основному массиву данных… это просто теория.

– Теория – это уже больше, чем было у нас час назад, – ответила она, собирая вещи. – Главное – не дать им захватить ноутбук.

Они собрали скудные пожитки – оружие, воду, ноутбук – и вышли под пронизывающий дождь. Холодный ветер сразу же обжег лица. Дорога шла вверх, и с каждым шагом дышать становилось тяжелее.

Шли молча, берегли силы. Алексей, не привыкший к физическим нагрузкам, быстро выбился из дыхания, но упрямо шел за Ириной, которая, казалось, не замечала ни непогоды, ни усталости. Семен замыкал шествие, постоянно оглядываясь назад.

Через час они достигли перевала. Внизу, в разрыве туч, показалась их цель – старая метеостанция. Несколько построек, сложенных из дикого камня, и высокая мачта с полуразрушенными антеннами. Ни огонька, ни признаков жизни.

– Похоже на заброшку, – заметил Семен, хмуро разглядывая станцию в бинокль. – Только вот… слишком уж она заброшенная. Следов нет, мусора нет. Как будто вымерла.

– Или ее вычистили, – мрачно добавила Ирина. – Будьте готовы ко всему.

Спуск занял еще полчаса. Ноги подкашивались от усталости, одежда промокла насквозь. Наконец они подошли к главному зданию станции. Дверь была закрыта, но не заперта.

Ирина, дав знак остаться сзади, первой вошла внутрь, с пистолетом наготове. Алексей и Семен ждали снаружи, прислушиваясь. Ни звука.

Через минуту она выглянула: – Чисто. И пусто. Никого. Но есть генератор и связь.

Они вошли внутрь. Помещение представляло собой одну большую комнату, заставленную столами с древней аппаратурой. В углу стоял дизельный генератор. Ирина нашла канистру с топливом, заправила его, и через несколько минут над станцией раздался радостный рокот, а в комнате загорелся тусклый свет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.