Живым или мертвым

Нежная ткань смялась под сжавшими её пальцами. Пако, недоуменно посмотрев на собственную ладонь, раздраженно вздохнул и попытался разгладить тут же образовавшиеся складки. Чертыхнулся, понимая, что ничего не выходит, и запихнул блузу в глубины шкафа, запланировав (и почти сразу - забыв об этом) попозже, как вернется, поискать отпариватель.

Стоило несчастной мятой тряпке скрыться с глаз, как мысли парня вернулись на круги своя – к недавнему разговору с Мадонной и тому, что он от неё ждал и почему.

«Обычно она более экспрессивно в выражениях... Может быть, она просто устала?А может быть, у нее тоже что-то случилось? Я ведь даже не спросил, как её дела... А её договор с Бесом? Ох, надеюсь, что он не сорвался, или что она его уже выполнила и получила оплату. Вот ведь... Как-то нехорошо получилось. Надо вечером будет поскрести по карманам и купить хотя бы пирожное ей, шоколадное, как она любит... Ох, да почему же я так нервничаю? Сиртаки мне благоволит – иначе не стал бы дарить свой пистолет, и эти слова господина Хасаши о том, что в клубе я буду всегда под защитой, они вроде бы как внушают уверенность в том, что меня не просто не попрут, но и возьмут обратно. У меня же был весьма неплохой рейтинг! Постоянные клиенты были... Надеюсь, что их в тот вечер не проредили сильно, то, что кто-то из них был в клубе, я точно помню, видел знакомую рожу...»

Комм вдруг издает мелодичную трель, потом еще и еще, словно бы попав под спам-атаку. Пако, вздрогнув, поспешно схватил устройство в руки, чтобы разблокировать и на всякий случай как можно быстрее запустить приложение очистки, но... Лишь тот факт, что у него не было денег на новый, остановил его первое желание с размаху швырнуть комм в стену.

«Конечно. Стоит появиться милой розововолосой девочке, как все сразу ей рады и спрашивают, как у нее дела! До меня никому дела нет! Подумаешь, какой-то там кусок мяса таскался следом и пытался как-то помочь! Даже эти чертовы пауки, которые могли бы прямо там от интоксикации окочурится, если бы не я, про меня и не вспоминают! Сволочи! Лицемерные, эгоистичные сволочи! Как же я...» — Пако замер. Обжигающая ярость, которая волной поднялась в душе, вдруг схлынула, оставив ему на выбор две фразы: «как же я вас ненавижу» и «как же я по вам скучаю».

Появившийся в голове выбор испугал его. Мгновение назад ему казалось все очевидным, а сейчас он словно посмотрел в зеркало и увидел там не себя, а какого-то совсем незнакомого человека. Который, вопреки привычному, отстраненно-потребительскому отношению ко всем — кроме, конечно, Мадонны! — привязался к совершенно незнакомым, странным, местами даже пугающим людям.

Коммуникатор в руке молчал. Последним сообщением был вопрос от этого ко...

«От детектива Ливану, — вдруг одернул сам себя Пако, задумчиво пробегая глазами по тексту. Еще раз и еще. — Какие дальнейшие планы... Какие планы. Планы. Да. Надо сосредоточиться на том, что я запланировал, всё верно. И, может быть, попозже, я все-таки напишу... Не в этот идиотский чат, конечно, а ему лично. Пусть объяснится, что там с Ростовенко. Я имею право требовать с него объяснений! Да!»

Аккуратно положив комм на журнальный столик, Пако принялся собираться. Он выбирал тщательно, стараясь выглядеть достаточно лощёно, чему немало способствовал изрядно посвежевший цвет лица после лечения в клинике. О том, что это была за клиника и кому принадлежала, Пако старательно не думал, искренне считая, что если то, что он подслушал краем уха, было понято им верно, то таких стоит держаться подальше и вообще забыть, что имел какие-то контакты с ними.

Наконец, закончив с подбором одежды, парень вытащил из низа шкафа не так давно им же туда поставленные ботинки, придирчиво осмотрел их, и, обувшись, посмотрелся в висящее на стене зеркало. Спохватившись, снова сунулся в шкаф, вытаскивая оттуда «счастливый» платок, повязал его на шею и еще раз посмотрел на свое отражение. Высокий, гибкий, с красивым, по модельному рельефным телом, смелым разворотом плеч и каким-то новым, более уверенным взглядом, этот Пако сам себе очень нравился. Оставался последний штрих.

Вытащив с полки кобуру, парень некоторое время крутил её в руках. С одной стороны, взять с собой подаренный владельцем «Экзидиса» револьвер очень хотелось. Он был... Крутым! И очень стильным, а в стиле Пако разбирался. С другой — он так и не приобрел для него действительно подходящей, хотя бы отдаленно приемлемого качества кобуры, в которую будет не стыдно поместить такую изысканную штучку. Ну кто же сует раритетное, лимитное издание, носящее гордое и очень звучное название «Colt Dragoon Deluxe» — мотылек специально рылся в сети, чтобы узнать, насколько крутую вещь ему отдал Сиртаки и находился под большим впечатлением — в дешевую полимерно-нейлоновую кобуру, которую он взял со склада в «Акапулько»?

Еще пару мгновений повертев «сбрую», Пако со вздохом бросил её обратно в шкаф, с сожалением глянув на манящий серебристый корпус револьвера, мерцающий с полки. Быстро собрав в небольшую поясную сумку всякую необходимую ему мелочь и, позвенев ключами, Пако вышел и запер за собой дверь.

Да, эта дверь закрывалась на ключ. Обычный, механический замок, что было для парня совершенно непривычным делом. Однако барменша совершенно спокойно объяснила, что так как на лестницу, ведущую на жилой этаж, можно попасть только через специальную дверь за барной стойкой, которая никогда не остается без присмотра на время работы бара, на этаже живут сплошь проверенные и порядочные люди, включая её саму, а нормальные полицейские у нее не то что на быстром вызове – их буквально можно вызвать фразой «Эй, парни!» к одному из столиков, то беспокоится совершенно не о чём.

Конечно, при первом упоминании копов у Пако серьезно свело мышцы лица, так он старался не выдать своего недовольства, но сейчас, закрывая дверь на ключ, он подумал, что у него давно не было такого надежного жилья. И чистого, во всех смыслах этого слова. Да, комната в «Экзидисе» была ничуть не хуже, но туда он приводил клиентов. Не друзей, которых он был бы рад видеть, а клиентов. После которых в памяти оставалась топкая пустота, смятая простынь и ощущение собственной лживости. Нет, свою комнату в «Экзидисе» он не мог бы назвать чистой.

Быстро сбежав по ступенькам, мотылек аккуратно проскользнул вдоль стены, поднял откидную часть столешницы, отодвинул засов, выскочил наружу и вернул всё как было. Уже опуская столешницу на место, он поднял взгляд на бар, и в тот же миг Джесси, не отвлекаясь от приготовления коктейля, помахала ему рукой.

Машинально кивнув в ответ, Пако вдруг почувствовал себя глупо, смутился этого кивка и так же быстро подошел к Мадонне, что сидела на краю бара, у стены, рядом с кассой и вдумчиво листала какие-то подшивки, наполненные кучей разных цифр.

— Всё, я пошел в «Экзидис». Как закончу, наберу тебя и сразу всё расскажу. И... Хочу взять твои любимые пирожные, ты же будешь здесь вечером? Или у тебя какие-то планы? Если планы, то я всё пойму, пирожные подождут в холодильнике, — смотревший всё это время на её чуть толстоватые пальцы, сжимавшие папку, мотылек понял, что сбивается в какую-то скороговорку и, замолкнув, вздохнул, поднимая на Мадонну исполненный надежды взгляд. — Ну так как?

Мадонна, ласково улыбаясь в ответ, невесомым движением руки поправила ему повязанный на шею платок, отчего сразу стало как-то удобнее, и кивнула.

— Конечно, милый, я буду тебя ждать. Джесси делает отличные кофейные коктейли, но бухгалтерия у нее на грани, — женщина бросает ироничный взгляд на барменшу, та, ни чуть не обидевшись, пожимает плечами. — Так что мне есть чем заняться до вечера.

Мимолетно приобняв своего ангела-хранителя, Пако вышел из бара, направившись к станции метро – так было намного проще и быстрее добраться до центра города, чем пешком и к тому же дешевле, чем вызывать такси.

Все три станции пролетели, как миг.

«Экзидис», незыблемый и всё такой же величественный, с этими колоннами на фасаде и выложенной черным глянцем дорожкой для vip-персон, даже днем он был похож на маяк, указывающий путь в мир роскоши и удовольствий. В мир, где такие, как Пако, могли оказаться только при очень большом везении. А уж удержаться там...

Вздохнув, мотылек пошел к своему маяку, думая о том, как начать разговор о своем возвращении и вдруг замер, оглушенный собственной мыслью.

«А что, если Ле Биль... Я же ни с кем из клубных не общался. Даже в чат наш не заглядывал всё это время! Что, если Ле Биль всё еще работает там? С чего я вообще решил, что его там не будет? Чёрт, чёрт, чёрт!»

Вытащив из сумки комм, Пако чуть не выронил его, когда идущий мимо мужчина толкнул его в выставленный локоть. Недовольно покосившись в спину даже не обернувшегося человека, парень отошёл в сторону, чтобы не стоять посреди выходящего из подземки метро потока и открыл чаты.

Чат с ироничным названием «Лампочка», подсоединенный к системе клуба, молчал с утра следующего дня, как мотылькам выдали наличку, чтобы они временно переквартировались из клуба куда-нибудь ещё. Причем молчал он как-то странно. Вечером шли активные обсуждения, кто куда заселился, некоторые снимали комнаты в складчину, а в полночь все как отрезало. Пако ткнул пальцем в поле для набора текста и понял, что оно не реагирует.

«Меня... Удалили? Но я же ничего не нарушал!» — потыкав в экран еще несколько раз, мотылек вздохнул, убрал комм в сумку и уже чуть быстрее пошел к клубу. В душе зрело нехорошее предчувствие, но Пако старался не обращать на него внимания, сосредоточившись на предстоящем разговоре. Обойдя здание, он подошел к двери для персонала и, помедлив, приложил руку к считывателю.

Тот немелодично «квакнул», а огонек над ним поменял цвет с синего на красный.

«Да что за херня!» — Пако прижал ладонь еще раз, поелозив ей по сканеру отпечатка. Считыватель квакал на каждое его движение, но в какой-то момент дверь вдруг открылась и обрадованный парень шагнул вперед, чтобы тут же дернуться назад, когда ему навстречу вышел знакомый охранник.

— Кагэма?

— Кайл?

Они недоуменно уставились друг на друга. Пако потому что охранник у него никак не отображался в базе. Базы вообще не было – хотя он находился уже в диапазоне её работы, когда нейролинк должен был подцепиться к сети клуба и начать получать информацию обо всех работниках и клиентах клуба. Почему уставился Кайл?

— Ты как-то странно в базе показываешься. Не как сотрудник, а как клиент, — отвечая на невысказанный вопрос парня, Кайл тряхнул головой, словно бы этот жест мог как-то помочь ему «обновить» данные, и снова окинул взглядом мотылька. — Да. Ты уволился?

— Нет, — растерянно произнес Пако, переводя взгляд с Кайла на свою ладонь, а следом – на считыватель. Потом, решив, что сейчас совсем не время выяснять, в чем дело, и нужно заняться делами, парень выдал охраннику самую очаровательную улыбку, на какую был способен. — Слушай, мне очень нужно переговорить с, — он запнулся на миг, но идея пришла в голову практически сразу. — С господином Хизео. Не знаю, что тут у вас случилось с системой пропусков, но у меня к нему есть важное дело, связанное с недавними событиями.

Кайл чуть нахмурился, кивнул, но с места не сдвинулся. Его глаза сверкнули синими искрами: он явно связывался с кем-то и Пако подозревал, что со старшим смены.

— Подожди минуту, — чуть заторможено проговорил охранник через мгновение тишины. Пако кивнул, стараясь не выдавать своего волнения и отвел взгляд, рассматривая задний двор клуба. Четкие ряды мусорных контейнеров, отгороженные забором. Стерильная чистота асфальта, аккуратно размеченного под грузовой транспорт точно перед воротами склада...

Кайл издает какой-то странный звук, что-то между кашлем и хмыканьем. Обернувшийся на него Пако видит, как гаснет проблеск синевы в его глазах, а сам он начинает смотреть именно на парня.

— Пойдем. Сказали проводить тебя до бара. Управляющий сейчас занят, сообщил, что подойдет туда, как только освободится, — охранник делает шаг в сторону, пропуская Пако внутрь клуба, и мотылек, испытывая внутреннее облегчение, скользнул в знакомый коридор за дверью.

— А что с моим пропуском? — с деланным безразличием уточнил мотылек спустя десяток шагов, покосившись через плечо на идущего следом Кайла.

— Ну, я передал информацию. Старший сказал, что связался с управляющим, и что будет ждать от него данные по этому вопросу. Разберутся, — пожал плечами охранник.

«Да уж... Как-то это всё вместе дает очень неприятный эффект. А, к черту! Надо собраться. Разговор с господином Хизео – главное, зачем я сюда пришел, и он может решить всё.»

С такими мыслями Пако шёл через техническую часть здания. Ему на глаза то и дело попадался кто-то из мотыльков, и они удивленно смотрели на него: кто-то, кажется, даже не узнавал, принимая за идущего устраиваться на работу новенького, и в таких взглядах парень читал неприкрытую оценку, как возможного конкурента; кто-то узнавал, но не сразу, и недоуменно отвечал на молчаливый кивок, провожая взглядом мотылька без опознавательных знаков в базе. Более-менее близких знакомых Пако не встретил, таких и было-то всего пару человек, ведь работа не предполагала наличие дружного коллектива — каждый был конкурентом для другого, о какой сплоченности могла идти речь?

У двери в клиентскую часть клуба Пако остановился, ожидая, пока Кайл коснется рукой биометрического замка, а после, выйдя в основной зал, обернулся.

— Спасибо за помощь, Кайл, — быть вежливым с охраной это то, что все мотыльки заучивают, как имена своих работодателей и постоянных клиентов. Вежливость ничего не стоит, а вот поторопившийся на выручку охранник в нужный момент бесценен.

Кайл в ответ лишь равнодушно пожимает плечами, но всё же улыбается, едва заметно.

Пако садится у бара, здороваясь с отлично ему знакомым барменом. Тот в ответ выдает дежурное «добро пожаловать, чего...?», запинается, недоговаривая и удивленно прищуривается.

— Вот так вот. Стоит базе сбойнуть один раз, и понимаешь, что никто-то тебя даже не запоминал, — с легким сарказмом тянет Пако, не подавая вида, что и он не помнит, как бармена зовут. Лицо помнит, а вот имя...

— Ха, да. К хорошему быстро привыкаешь. Честно говоря, иначе с нашей работой никак. Можно сойти с ума, если пытаться запоминать всех самому, — бармен играючи перекинул бутылки в руке, тренируясь перед вечерним шоу для клиентов. — Так что будешь?

— Давай какой-нибудь легкий коктейль, не сильно сладкий и освежающий, — имеющийся депозит, выданный «спасательной группе» Сиртаки, позволял Пако не задумываться о том, что он заказывает и из чего это будет делаться. Впервые в жизни он вдруг ощутил себя кем-то, кто действительно может себе позволить вот так пропустить бокальчик-другой в самом дорогом клубе города, и это ощущение манило. И снова заставляло задуматься о том, что же будет дальше.

Сейчас он, в красивых тряпках, сидит у бара и бармен готовит ему, — Пако бросил короткий взгляд на мелькающие в руках персонала емкости. — не самый дорогой, но дорогой коктейль. Но при этом его бюджет за пределами клуба позволяет лишь дешевые питательные батончики, только так ему хватит на почти четыре месяца аренды у Джесси, и то – пополам с Мадонной. Можно было бы заказывать еду тут, но тогда депозит закончится очень быстро, куда быстрее, если выпивать бокальчик другой коктейля каждый день на протяжении пары месяцев.

На стойке перед ним появился чуть запотевший хайбол. Искрящийся сахарной обсыпкой край, нанизанная на бортик долька лимона, стеклянная соломинка, переливающаяся перламутром. Взяв бокал в руку, Пако отвернулся от бара, опираясь на стойку спиной и, попробовав сделанный для него напиток, довольно зажмурился на миг, тут же принимаясь с интересом рассматривать зал. Казалось, что всё как обычно, но отсутствие постоянно всплывающих отметок от досье клиентов делало клуб каким-то иным изнутри. Не имея информации о том, что (или кого) заказывал тот или иной человек, мотылек пытался угадать вкусы посетителей, не имея никакой возможности подтвердить или опровергнуть свои домыслы. Это оказалось внезапно интересным занятием. Настолько, что увлекшись, парень незаметно для самого себя отшил какую-то заинтересовавшуюся им даму, сообщив ей, что не работает сегодня.

Мелькнуло, наконец, знакомое лицо в круговерти всё прибывающих и прибывающих гостей. Это был, конечно, не столь ожидаемый им Хизео, но всё же видеть целеустремленно пританцовывающую в его сторону Ирэн тоже было приятно.

Пробравшись через танцпол, мотылек махнула рукой бармену, и тот, видимо, считав её «как обычно» из базы, сразу принялся что-то готовить, пока Ирэн оживленно чирикала всякую приветственную глупость Пако на ухо. Так он узнал первую хорошую новость – Ле Биль уволен. Никто не видел, как менеджер покинул насиженное местечко, но Ирэн сказала, что наблюдала, как его вещи охрана, не глядя, поскидывала в пакеты и вышвырнула на помойку.

— Теперь у нас новый менеджер, вернее, новая. Хильда Тэтчер, но мы все зовет её «железная леди». Это Софи придумала, ну ты помнишь, она у нас образова-а-анием, — Ирэн хихикнула, взяла с бара свой коктейль и сделала жадный глоток, после чего игриво облизнула губы, стреляя глазками в проходящего мимо гостя. — Сначала собирались звать «железной стервой», но ты знаешь, она оказалась очень даже ничего. Первым делом загнала нас всех на техобслуживание, потом к мозгоправу – выяснилось, Иарру уже месяц как видит сны-воспоминания своих псевдоличностей, ты представляешь?

Ирэн трепалась и трепалась, вываливая на Пако невероятное количество информации: кто как прошёл техобслуживание, кто с кем успел подраться из-за переманивания клиентов, кого оштрафовали за продажу наркоты не из клубного прайса, кто не вернулся в клуб (оказывается, и такие были)...

— Я сначала вообще думала, что тебя обнулили, как Мари. Так обрадовалась, когда увидела! Не в смысле, что обрадовалась, когда увидела обнуленную Мари, это, конечно, не очень хорошо, а что тебя сейчас увидела! Смотрю, отключенный, без отметок. Тоже решил слинять на вольные хлеба? — внезапная пауза в нескончаемом потоке речи стало для Пако живительным глотком воздуха. Ирэн была восхитительным источником сплетен, но иногда её было слишком много.

— Сложно сказать. Я тут поучаствовал, конечно, в некоторых делах и подтянул свои медицинские навыки, но... На самом деле это какой-то глюк базы. Вот, ожидаю господина Хизео Хасаши.

— О-о-о, — глаза Ирэн округлились, и она заозиралась, словно проверяя, не подслушивают ли их. — Говорят, что наш управляющий завел себе любовницу. У нас тут пара «элиток» сняла на время реконструкции квартиру в небоскребе напротив, так вот, они видели, как во время реставрации клуба сюда приходила какая-то женщина. И её впускала сама Ариса, с уважением! Учитывая, что главного кобеля «Экзидиса» на тот момент в клубе еще не присутствовало... — мотылек многозначительно пошевелила умело очерченными бровями, и эффектно-небрежным жестом кисти словно невзначай поправила изумрудное каре, собрав заинтересованные взгляды пары человек у бара.

— Может, по делу кто приходил, — неуверенно протянул Пако. В его голове господин Хасаши был скорее функцией, чем человеком. По крайней мере, сам парень за два года работы в клубе не видел ни одного раза, когда управляющий хотя бы пропустил коктейль у бара, куда уж ему любовницу-то в закрытый клуб водить?

— Да ла-а-адно, ну по какому делу? Ильва специально один раз, когда та женщина приходила, устроилась в прогулочной зоне напротив клуба, на скамейке. Говорит, съела столько мороженого, что язык отказывался шевелиться, хотя врёт, конечно. У неё язык рабочий, натренированный ... Короче! Ариса оставляла их в клубе вдвоем, на несколько часов! Ух, как я ей завидую!

— Кому? — Пако на миг опешил, потеряв нить разговора.

— Ну этой незнакомке, конечно! Ты видел, какие у него плечи? А задница?

— Ой, нет, нет, нет, вот его задницу я обсуждать не готов, даже не начинай! Мне с ним еще по поводу работы беседовать!

— Фи, вот не думала, что ты станешь таким ханжой. — Ирэн шутливо толкнула его кулачком в плечо, и в два глотка допила остатки своего коктейля. — Ладно, Кагэ, я была очень рада с тобой поболтать, но счета за платья сами себя не оплатят.

— А было бы очень неплохо, да? — Мотылек, уже успевшая сделать несколько шагов в сторону, резко обернулась, послав коллеге безмятежную улыбку, и танцующей походкой растворилась в толпе, оставив Пако осмыслять всю полученную информацию.

Время шло.

Когда ожидание перевалило за три часа, парень всерьез заволновался, что про него забыли, и задумался, что делать. Нужно было как-то напомнить о себе, но как это сделать так, чтобы не показаться навязчивым?

Найдя взглядом одного из охраны, что незаметными тенями подпирала стены клуба, Пако, допив свой четвертый по счету коктейль, двинулся к нему, на ходу сочиняя причину. Идея пришла сама собой, стоило ему увидеть знакомого мотылька под ручку с клиентом, уходящего на второй этаж.

— Привет!

— Добрый вечер, — этот охранник было Пако незнаком, да и сам он, судя по всему, принял подошедшего парня за кого-то из посетителей.

— Меня зовут Пако Араи, в рабочей базе я числюсь как «Кагэма». У меня встреча с господином Хизео Хасаши...

Охранник на миг сверкает синевой глаз, потом задумчиво окидывает Пако взглядом.

— Вас нет в рабочей базе. Вы хорошо себя чувствуете?

— Хочешь спросить, не накидался ли я какой-то наркоты, и не словил приход? — Пако легко интерпретировал вопрос охраны и усмехнулся. — Нет. Я себя отлично чувствую. И именно из-за того, что произошел какой-то глюк и меня нет в базе, у меня и должна быть встреча с господином Хасаши. Кайл передавал об этом своему старшему смены, а тот, в свою очередь, самому Хизео. — Охранник кивнул, никак не оспаривая слова Пако и тот, помедлив, продолжил. — Дело в том, что я вижу в зале своих постоянников и хотел бы поработать, но считаю, что делать это в обход клубабез отметки в базе будет не очень красиво с моей стороны. Мог бы ты уточнить у господина Хизео...

— Нет нужды, — звучит из-за спины знакомый голос. Пако тут же оборачивается и сталкивается взглядом с Хизео Хасаши, что стоял всего в паре шагов позади него. — Идемте, мистер Араи. Обсудим это у бара.

Пако кивает охраннику на прощанье и быстрым шагом догоняет уже успевшего отойти в сторону японца, пристраиваясь у него за плечом. Дойдя до бара и повинуясь указующему жесту ладони, парень садится к стенке, на один из трех всегда свободных стульев, а управляющий, опираясь локтем на столешницу, садится через стул от него, повернувшись к бару боком.

Взгляд Хизео кажется Пако таким же отстраненным, как и всегда, и мотылек не может понять, ждет ли он, когда его гость заговорит, или просто думает о чем-то своем.

— Итак, — голос управляющего легко перекрывает шумы клуба. Он едва заметно наклоняется в сторону Пако, словно отгораживая пришедших за своей дозой эйфории людей от него. — Ты пришёл в стены клуба и как я узнал, хотел прийти как работник.

Эта простая фраза сразу расставляет всё по своим местам. Конечно, не было никакого бага, в существовании которого себя убеждал Пако. Его действительно исключили из рабочей базы и чата.

— Да, верно, — смог выдавить из себя парень, сверля взглядом маленькую белую пуговицу на идеально сидящей рубашке Хизео.

— Мы думали, что ты нашел для себя новое призвание. Это не так? — Пако на миг вскидывает глаза, тут же встречаясь с пронзительным взглядом кажущихся черными глаз японца и снова изучает пуговицу на его груди.

— Я бы хотел, чтобы это было так. Но вышло иначе.

Управляющий молчит, и Пако чувствует тяжесть его взгляда на своем лице.

— Господин Сиртаки считает, что твоим талантам нужно другое применение. И другое место, где ты сможешь их использовать.

Все-таки посмотрев в лицо Хизео, Пако не видит там ровным счетом ничего, ни одной мало-мальски живой эмоции. Сидящий напротив человек в совершенстве овладел искусством контроля собственной мимики. Навык, безусловно, невероятно полезный, но для Пако он лишь все усложняет. Ему очень хочется что-то сказать, найти какие-то слова, чтобы оспорить это мнение, но они все застревают в горле при взгляде в эту холодную маску.

— Господин Сиртаки подтверждает твое право приходить сюда, как вип-клиенту. Подтверждает твое право пользоваться благами клуба, и если ты вдруг пожелаешь, то разрешает работать тут самостоятельно, не как наш мотылек. Хочешь клиентов? Ищи их сам, но не нарушая правил. Наши мотыльки будут предупреждены и не будут пытаться отбить у тебя клиента. Естественно, комнату для, хм, работы нужно будет оплатить отдельно, тебе или твоему клиенту, не имеет значения.